Поскольку Фэн Инь принимал Ши Цзышу слишком близко к сердцу, L. K. тоже был наслышан о нём и знал, что юношу связывали весьма тёплые отношения с Ся Бинъином.
И пусть сам Ши Цзышу не испытывал к Ся Бинъину особых чувств, связь между ними была неоспорима. Тем более что Ся Бинъин искренне симпатизировал ему — а значит, оставался досадной помехой.
Убивать Ся Бинъина L. K., разумеется, не собирался — лишь рассчитывал слегка вмешаться в ход событий того мира. Но кто мог предвидеть, что роковая случайность приведёт к гибели Ши Цзышу? И что Фэн Инь, желая вернуть возлюбленного, с помощью Слепой Девы прибегнет к ритуалу воскрешения? Раз за разом отдавая себя на растерзание, он по частям вытягивал собственную жизненную силу, лишь бы удержать дух Цзышу на грани бытия.
События вышли из-под контроля. L. K. испытывал некоторое сожаление, однако адресовалось оно исключительно Фэн Иню, но никак не Ши Цзышу или Ся Бинъину. К тому же он прекрасно понимал: истина ни в коем случае не должна всплыть наружу. Иначе Фэн Инь первым отвернётся от него и никогда не простит.
Но раз уж всё так обернулось, оставалось лишь идти до конца. Раньше L. K. и помыслить не мог, что среди Игроков Круговорота объявится Жнец Смерти. Прежде нечеловеческие сущности попадались среди них крайне редко, а тут выискался экземпляр, способный прозревать саму суть души и жизни.
Подобным даром даже среди жнецов обладали единицы. И хотя этот новоявленный Жнец казался глуповатым и слабым, L. K. не стал сбрасывать его со счетов. Он даже лично набросил покров на душу Ши Цзышу — не сделай он этого, Жнец мгновенно распознал бы её, и Ся Бинъин тут же раскрыл бы инкогнито юноши.
L. K. меньше всего хотел, чтобы Ся Бинъин узнал Ши Цзышу. Пусть шанс на то, что они восстановят прежние отношения, был ничтожно мал, он всё же существовал. А лишние осложнения L. K. были ни к чему.
Впрочем, наложенная им защита не могла длиться вечно. Со временем магия ослабеет, и тогда Жнец Смерти без труда поймёт, кому именно принадлежит эта душа.
Однако снова вмешиваться L. K. не намеревался — это могло привлечь ненужное внимание. К тому же Ши Цзышу вот-вот прознает про Жнеца. Тот наверняка и сам не горит желанием открываться Ся Бинъину, а значит, найдёт способ избавиться от опасного свидетеля.
Молодой человек какое-то время всматривался в мерцающий экран, затем небрежным взмахом руки развеял звёздный свет. Изображение истаяло, и бескрайний, погружённый в одиночество космос вновь обрёл привычное безмолвие.
Опустившись в кресло, он прикрыл глаза рукой и тихо, с глубокой усталостью вздохнул.
«Время исходит...»
* * *
— Я понял. Я помогу тебе вернуть Ши Цзышу к жизни.
Жнец Смерти принял чрезвычайно серьёзный вид:
— Хоть сил у меня и немного, я сделаю всё, что в моих силах. Если я хоть чем-то могу помочь — только скажи.
— Благодарю, — ответил Ся Бинъин, уже вернув себе привычное хладнокровие, и слегка улыбнулся. — И не стоит скромничать. Прежде я ни от кого не слышал о способности так точно различать духи. Это поистине редчайший дар.
Жнец смущённо взъерошил спутанные волосы:
— Честно говоря, я и сам рад, что наделён этим умением. Иначе за триста лет меня бы точно выгнали из учеников! Наставник уже давно указал бы мне на дверь.
Потом он вдруг опомнился и серьёзно спросил:
— Но как ты собираешься провести ритуал воскрешения? Мне известны кое-какие способы, но во всех не хватает самого главного, ключевого звена. К тому же требования там жесточайшие, а редчайшие ингредиенты практически невозможно достать. Провести подобный ритуал — задача неподъёмная.
— И потом... — Он огляделся по сторонам и понизил голос: — Мы ведь в Ужасном круговороте. Я чувствую колоссальную силу, довлеющую над этим пространством. Неизвестно, сработает ли здесь вообще хоть какой-то ритуал.
— Я опробовал несколько способов, но всё впустую, — произнёс Ся Бинъин. — Я не могу отыскать его душу. Даже ритуалы призыва молчат.
— Не можешь найти душу... — Жнец почесал подбородок, погрузившись в размышления. — Как правило, если дух не развеялся окончательно, значит, его где-то пленили...
Тут его точно осенило, и он широко раскрыл глаза:
— Постой! Есть же ещё один вариант: он уже воскрес и стал живым человеком! Так вот почему ты заподозрил того парня, у которого облик не совпадает с душой? Ты решил, что это Ши Цзышу? Но ведь внешне они совершенно разнятся!
— И всё же я чувствую, что это может быть Цзышу, — качнул головой Ся Бинъин. — Просто какая-то неведомая причина изменила видимый облик его духа.
— О таком я сроду не слыхивал, — нахмурился Жнец Смерти.
— Впрочем, даже если это не он, — тихо, но твердо продолжил Ся Бинъин, — факт остаётся фактом: перед нами человек, вернувшийся к жизни благодаря некоему духу и ритуалу, который прекрасно работает здесь, в пространстве Круговорота.
В его голосе зазвучала непреклонная решимость:
— Я обязан выяснить, Цзышу это или нет. А если нет — узнать, как именно был проведён тот ритуал.
— Но он ведь лишь объект воскрешения, — заметил Жнец. — Ритуал мог проводить кто-то другой. Что, если сам он понятия ни о чём не имеет?
— Если я не ошибаюсь, Фэн Инь осведомлён о ритуале. Ты говорил, что его жизненная сила стремительно тает — убеждён, это напрямую связано с воскрешением.
Ся Бинъин опустил взгляд:
— Я видел его лишь мельком, но успел заметить, как трепетно он относится к Цзышу... И это только укрепляет мою уверенность.
— Звучит убедительно, — протянул Жнец Смерти, снова потерев подбородок. — Вот только каково ему сейчас? У него сила утекала с такой жуткой скоростью, что любому смертному хватило бы на две смерти подряд. Если он уже испустил дух, дело дрянь.
— С ним всё будет в порядке, — убеждённо ответил Ся Бинъин. — Старшая Слепая Дева способна исцелить его. А если не справится она, вмешается Администратор. Ведь Фэн Инь — его дитя.
— Ого... Ничего себе! — Жнец Смерти аж рот открыл от изумления и некоторой зависти. — Тогда понятно, откуда у него тайны древних ритуалов... И что, ты намереваешься спросить его в лоб?
— Нет. Им незачем знать о моих подозрениях.
Серебряноволосый красавец качнул головой, и взгляд его сделался непроницаемо-тёмным:
— Когда они отправятся на следующее задание, я войду в тот же мир следом за ними. И там всё выведаю.
* * *
Тем временем члены гильдии «Чанфэн» с радостным гиканьем высыпали из ресторана, сопровождая Гу Цзышу и Фэн Иня в главный холл своей штаб-квартиры. Лица у всех сияли от счастья — даже самые замкнутые и тихие ребята не скрывали ликования. Что уж говорить о неугомонных Тун Мяо и Юй Сине, чьи восторженные крики едва не сносили крышу.
— Я так и знал, что этот ублюдок Гу Пань отсосёт! — с азартом хлопнул себя по бедру Юй Синь. — С чего бы нашему «Чанфэн» проигрывать какому-то извращенцу!
Тун Мяо сокрушённо вздохнула:
— Жаль только, что после ухода Старшей Слепой Девы и Старшего Ся трансляция прервалась. Экран просто погас, и мы так и не увидели, как Цзышу вырвал победу в состязании... — Её глаза вдруг вспыхнули любопытством: — Цзышу, может, расскажешь? Нам же всем безумно интересно!
Гу Цзышу лишь мягко улыбнулся. Он прекрасно знал, что занавес над ареной опустился благодаря вмешательству L. K., но выкладывать правду не собирался. Выдав сдержанную смесь из дозволенных деталей и ловкой отсебятины, он удовлетворил любопытство товарищей.
— Вот оно как... — слушая его, соратники понимающе кивали, хотя в их голосах всё ещё звучал испуг. — Кто бы мог подумать, что Соревновательный мир окажется настолько суровее обычных испытаний. Цзышу ходил по краю, да и Капитан получил тяжелейшие ранения.
— Капитан ранен? — искренне удивился Цзышу. И это не было притворством: Башня находилась под личным надзором L. K., и вряд ли там могло произойти что-то, способное причинить вред Фэн Иню.
— Ты что, не знаешь? Капитан ведь...
— Достаточно, — перебил готового пуститься в объяснения Юй Синя Фэн Инь, решительно закрывая тему. Затем он повернулся к Гу Цзышу и произнёс со всей серьёзностью: — Потерпев поражение, Гу Пань из гильдии «Вечная жизнь» не успокоится. Будь осторожен и не подпускай его к себе.
— Я буду начеку, — улыбнулся и кивнул Цзышу, не став допытываться о ранениях Фэн Иня.
На самом деле никакой угрозы со стороны Гу Паня больше не существовало — юноша полностью подчинил его своей воле. Более того, в будущем им предстояло контактировать ещё чаще: Гу Пань нужен был ему как орудие против Ся Бинъина.
— Есть ещё кое-что, Цзышу, — подал голос Цзяо Лэань, доселе молча наблюдавший за разговором с доброй ухмылкой. — Пока мы следили за поединком, к нам ворвался некий тип. Заявил, будто он Жнец Смерти, и обронил, что с твоей душой что-то не так.
Сердце Цзышу пропустило удар, в глубине глаз мелькнула опасная тень, но внешне он не подал вида.
— И что же он сказал?
Цзяо Лэань подробнейшим образом пересказал всё произошедшее: и слова Жнеца о несоответствии обличья тела и духа, и подозрения Ся Бинъина, решившего, будто перед ним знакомая душа, и то, как сверка портретов в итоге зашла в тупик.
Гу Цзышу слушал молча, и взгляд его становился всё более тяжёлым. Должно быть, слияние с плотью Гу Цзышу слегка изменило структуру его собственного духа, отчего Жнец и не узнал его по фотографии. Однако гарантировать, что тот не прозреет в будущем, никто не мог. А это грозило смертельной опасностью.
Необходимо найти способ подобраться к Жнецу Смерти, а затем либо подчинить его своей воле, либо убрать. Но стоило приблизиться, как Жнец вновь увидит его дух, и риски возрастали кратно. К тому же Ся Бинъин забрал этого косаря с собой — неизвестно зачем, но очевидно другое: зерно сомнения уже пало в благодатную почву.
«Ся Бинъин начал что-то подозревать...»
Цзышу замер. В голове его неожиданно вспыхнула совсем иная мысль. Он вспомнил то давнее событие, сохранившееся в памяти: как пьяного Ши Цзышу Ся Бинъин поцеловал, как признался в любви...
Пусть причину предательства Бинъина он так и не разгадал, но если тот действительно любил его когда-то, то в глубине души вполне могло уцелеть хоть какое-то чувство. Ши Цзышу считается мёртвым, прежняя вражда и взаимные манипуляции канули в лету... Что, если теперь, встретив этого «Гу Цзышу», смутно напоминающего ушедшего возлюбленного, Ся Бинъин подпадёт под чары воскресшей привязанности?
«А если заставить Ся Бинъина снова влюбиться в меня?..»
Однако первым делом следовало развеять сомнения насчёт чужой души. Цзышу бросил короткий взгляд на Фэн Иня — тот хранил молчание, явно не собираясь выводить его на чистую воду. Чуть расслабившись, Цзышу состряпал озадаченную мину и покачал головой:
— Не знаю, с чего этот Жнец вообще такое взял. Я точно ни в кого не вселялся и чужого тела не занимал. Наверное, он попросту ошибся. В конце концов, он ведь сам признался, что он всего лишь Ученический жнец, верно?
— Ну разумеется! Мы и не думали подозревать тебя, иначе бы не стали рассказывать, — с пониманием отозвались соратники.
Пошептавшись ранее, они пришли к выводу: даже если Жнец Смерти не ошибся, то, скорее всего, он принял за душу Цзышу какого-нибудь подконтрольного ему призрака, охранявшего своего хозяина.
Раз Цзышу о таком не распространялся, значит, речь шла о его секретном козыре, вдаваться в подробности которого не следовало. Так что поднимать тему они стали лишь затем, чтобы предостеречь юношу: случись ему впредь пересечься с этим Жнецом, лучше не задействовать столь специфические способности.
— Говорите, Старший Ся заподозрил во мне кого-то знакомого? — состроив нерешительную мину, осторожно спросил Гу Цзышу. — И как он отреагировал? Не решил, случайно, что я его нажитый враг?
— Точно не враг, гарантирую! — первой откликнулась Тун Мяо. Будучи девушкой с тонким чутьём на чужие переживания, она разбиралась в подобных вещах лучше всех. — Старший Ся выглядел настолько взволнованным! А когда выяснилось, что вы разные люди, он прямо-таки пал духом... Думаю, он увёл Жнеца, чтобы расспросить обо всём подробнее...
— Вот как... — Цзышу ненадолго замолк, а затем на его губах заиграла лёгкая улыбка. — Ну и славно... Теперь я спокоен.
Красивый изгиб его бровей смягчился, уголки губ приподнялись, и весь он будто просиял от искренней радости. В эту минуту юноша казался ослепительнее обычного. У присутствующих на мгновение перехватило дыхание, а в головах пронеслась одна и та же мысль: его улыбка — это просто оружие массового поражения.
Соратники уже собирались возобновить разговор, как вдруг в двери холла постучали. Ближайший к выходу игрок подошёл отворить и с удивлением обнаружил на пороге Слепую Деву.
— Мне уже известны результаты состязания, — с кроткой, изящной улыбкой произнесла девушка. Шагнув внутрь, она приветливо кивнула присутствующим: — Мои поздравления всем вам. И в особенности — Цзышу.
— Спасибо, Старшая Слепая Дева! — хором отозвались игроки.
Её приходу искренне обрадовались все без исключения. Ребята испытывали к ней глубочайшую признательность: не заступись она тогда, Цзышу неизбежно оказался бы в гильдии «Вечная жизнь», да и тяжелораненый Капитан выжил лишь благодаря её милосердию.
Если поначалу они согласились стать её Помощниками лишь в надежде на содействие с её стороны, то теперь прониклись к ней настоящей симпатией и были готовы расшибиться в доску, лишь бы отплатить добром.
Мягко улыбаясь, Слепая Дева обменялась ещё несколькими фразами с членами гильдии и только затем повернулась к Гу Цзышу:
— Цзышу, мне нужно поговорить с тобой наедине. Пойдём со мной.