Благодаря особому дозволению мадам Доси, миновав финал её «спектакля», Ши Цзышу смог перешагнуть сразу через три яруса и оказаться прямо на шестом этаже Башни.
Держа в руке керосиновую лампу, он поднимался по тёмным, погружённым в непроглядный мрак каменным ступеням винтовой лестницы. Лишь единожды пришлось подлить масла. Вокруг царила мёртвая тишина, сопровождавшая его до самых дверей шестого яруса.
Подняв лампу повыше, он увидел на каменной поверхности свежие, налитые багрянцем кровавые строки:
«Твой спутник — монстр».
Ши Цзышу замер, погрузившись в раздумья. Преодолевая этаж за этажом, он постепенно начинал улавливать скрытые закономерности Башни.
Прежде на каменных вратах возникали иные надписи: «Монстры существуют», «Спутники существуют» — и вот теперь: «Твой спутник — монстр».
В правилах тоже прослеживался намёк: атаковать можно кого угодно, даже самого себя, ведь ни соратники, ни ты сам — не обязательно настоящие.
Возможно, это означало, что даже видимая реальность фантомна. Пусть каждый носит человеческую личину, по своей сути они ничем не отличаются от монстров Башни.
Однако даже догадавшись об этом, Ши Цзышу так и не понимал, какой конечной цели ждёт от них Башня. Подобные подсказки лишь намекали: простого подъёма наверх мало, чтобы достичь вершины. Вот только уликовых деталей катастрофически не хватало, и условия победы оставались туманными.
— Дорогой мой, почему ты застыл у порога?
Раздался у самого уха бархатный, чарующий женский голос. Ши Цзышу мгновенно узнал обладательницу. Не выказывая ни малейшей настороженности, он обернулся с мягкой улыбкой:
— Здравствуйте, мадам Доси. Я лишь пытался кое-что осмыслить.
— Сколько раз повторять: мы — три сестры... Хотя обе мои сестрицы сейчас изволят почивать.
Ныне мадам Доси предстала в человеческом обличье. На ней было роскошное платье, изящную головку украшала шляпка с драгоценными камнями и перьями, а гибкий стан излучал изысканную грацию. Прикрывая алые, словно спелая ягода, губы перьевым веером, она кокетливо улыбнулась, точно истинная придворная дама.
Она не стала спрашивать, куда исчез Гу Пань — вероятно, и так всё видела. Ши Цзышу, разумеется, тоже не заводил об этом речь.
— Тебя что-то тревожит? — улыбнулась мадам Доси. — Поделись со мной, вдруг я смогу помочь?
Ши Цзышу открыл системную панель. По завершении представления благосклонность трёхглавой демоницы скакнула аж до семидесяти пунктов. Похоже, намеренно вредить или обманывать его она не станет.
Потому он ответил без утайки:
— Я хочу подняться на самый верх и покинуть Башню. Но мне кажется, что одного лишь подъёма по ступеням недостаточно — нужно выполнить ещё какое-то условие.
— Ты хочешь выбраться отсюда? — Мадам Доси слегка прищурилась. В её тоне прозвучала неожиданная ностальгическая грусть: — Ну да... У вас есть «свет», а значит, есть и шанс подняться на вершину. Завидую вам.
Ши Цзышу не удивился. Свет лампы служил пропуском на верхние ярусы — это было очевидно. Враги на первом этаже жаждали его света и отчаянно преследовали его, пока не упёрлись в границу тёмной зоны. Монстры второго этажа пленили его из зависти к этому свету, пытаясь исчерпать его до капли и утянуть парня за собой во мрак.
Мадам Доси отличалась от них: свет её мало волновал, она бредила лишь своими «спектаклями».
— Что до твоего вопроса... — продолжала мадам Доси. — Ты прав. Чтобы подняться на вершину, недостаточно просто идти вверх. Есть ещё одно условие, а именно... — Она сделала паузу и приоткрыла алые губы: — Найти «истину».
— Истину? — переспросил Ши Цзышу.
— Именно, истину, — кивнула мадам Доси, и её тон стал неожиданно серьёзным. — Ты, должно быть, и сам заметил: всё, что преграждает вам путь, соткано из иллюзий, призрачных образов и воспоминаний. Фальшь — вот главный материал, из которого сложена эта Башня.
Она посмотрела на задумчивого юношу и добавила:
— Всё, через что проходят твои спутники, и всё, с чем ты столкнёшься на последних этажах, неразрывно связано с ложью. Монстры здесь могут быть не так уж и сильны, но стоит тебе запутаться в мороке, как ты навеки увязнешь в беспросветной тьме и фальши. Тебе нужно отыскать единственную крупицу реальности среди океана лжи. Вот только... как именно её найти, я и сама не знаю.
— Понимаю... — Ши Цзышу немного поразмыслил и с улыбкой кивнул демонице: — Спасибо за предостережение, мадам.
— Не стоит благодарности, дорогой мой. Ты мне просто очень симпатичен. Что ж, если вопросов больше нет, я раскланяюсь.
— Постойте, — вдруг произнёс Ши Цзышу. — Неужели вы сами не хотите покинуть эту Башню?
Он почувствовал, что настал идеальный момент привлечь мадам Доси на свою сторону. Напряжение сцены спало, и хотя мадам Доси собиралась уйти в тень, пока он разбирался с Гу Панем, теперь у него появились время и возможность...
— Пойдёмте со мной, мадам, — утончённо улыбнулся Ши Цзышу. — Во внешнем мире разыгрывается куда больше захватывающих драматических пьес. Неужели вам не хочется увидеть их своими глазами?
[Благосклонность мадам Доси: +10]
[Благосклонность мадам Доси: +10]
[Благосклонность мадам Доси: +10]
— О, разумеется, я бы с радостью! Да и мои сестрицы были бы в полном восторге... Вот только, дорогой мой, ты ведь не шутишь? — Глаза мадам Доси вспыхнули. Прикрыв поллица веером, она вкрадчиво спросила: — Неужели у тебя и впрямь есть способ вызволить нас из Башни?
— Конечно.
Ши Цзышу мягко улыбнулся, взял изящную ручку мадам Доси и запечатлел на ней невесомый поцелуй:
— Если таково ваше желание, я с готовностью исполню вашу волю.
[Благосклонность мадам Доси достигла максимума.]
— В таком случае... забери нас отсюда, — сжимая ладонь юноши, прошептала прекрасная демоница. Её глаза сияли трепетным ожиданием.
* * *
— Он не живой?
Тихий голос Жнеца Смерти не привлёк внимания членов команд «Чанфэн» и «Вечная жизнь». Его услышали лишь Слепая Дева и Ся Бинъин.
Серебровласый мужчина повторил его слова, но на его лице не отразилось ни капли удивления — он явно не поверил. Мало того что Фэн Инь находился прямо перед их глазами, так ещё и его статус сына Администратора исключал саму возможность гибели.
Жнец Смерти, хоть и не являлся человеком, в «Ужасном круговороте» оставался лишь новичком, не посвящённым в секреты происхождения Фэн Иня. Впрочем, как у дитяти Администратора, у Фэн Иня вполне могли быть свои особенности, из-за которых Жнец Смерти мог попросту ошибиться.
Потому Ся Бинъин лишь мягко улыбнулся:
— Он ведь очевидно жив. Ты, должно быть, обознался?
— Э-э, ну...
По правде говоря, Жнец Смерти и сам сомневался в собственных словах. Он знал за собой грешок: слабость в распознавании душ случалась у него регулярнейшим образом. Одной из причин, почему его триста лет не производили в полноправные жнецы, как раз и являлись постоянные ошибки — он то и дело норовил забрать жизнь у тех, чей час ещё не пробил.
Столкнувшись подряд с подозрениями на вселение души в чужое тело и встретив существо, не являющееся живым человеком, Жнец Смерти окончательно пал духом. В голове мелькнула паническая мысль: а не вернулось ли его исцелённое близорукое слабозрение?
От этой догадки у него подкосились ноги. Он впился взглядом в экран смотровой площадки, разглядывая фигуру Фэн Иня. Сколько бы он ни вглядывался, увиденное не менялось. Стиснув зубы, Жнец Смерти решился выложить всё как есть:
— То, что я вижу... он действительно не живой человек. Но и не мертвец. Если точнее, его форма жизни напоминает сгусток искусственно сотворённой жизненной энергии.
— Вот как? — Ся Бинъин изогнул бровь. На этот раз в его взгляде промелькнуло настоящее изумление.
Если дело в этом, то картина менялась. Для Игроков Дворца Круговорота Фэн Инь всегда оставался сыном одной из женщин-Администраторов, однако личность его отца окутывала тайна. В приватных беседах они сопоставляли факты и склонялись к версии, что отцом являлся давно погибший Игрок. Но если Жнец Смерти прав, Фэн Инь мог быть не родным сыном, а созданным Администратором искусственным организмом.
Ся Бинъин тёмным, тяжелеющим взглядом впился в изображение Фэн Иня на экране. Слепая Дева прикусила нижнюю губу, смотря в хрустальный шар, где Демоническое око застыло без единого взмаха ресниц.
Жнец Смерти продолжал пристально изучать Фэн Иня, и чем дальше, тем сильнее охватывал его ужас. Прежде ему не приходилось встречать подобного строения: жизненная сила ровным, невероятно точным слоем обволакивала душу. Структура была настолько филигранной, чистой и совершенной, что выказывала поистине божественный замысел.
Вот только...
— Не знаю почему, но его жизненная сила медленно вытекает, — пробормотал Жнец Смерти. Из-под чёрного капюшона блеснуло его мертвенно-бледное лицо. — Похоже, это продолжается уже некоторое время. Силы на исходе... Он на самой грани распада.
Едва эти слова сорвались с его губ, как на белоснежной шее Фэн Иня проступила алая полоса.
Словно от удара невидимого лезвия, плоть разошлась, обнажив глубокую, рваную рану. Кровь хлынула потоком, заливая ворот. Рана становилась всё глубже и ужаснее.
И это было далеко не всё: на плечах и в основаниях бёдер Фэн Иня одновременно проступили такие же кровавые порезы. Даже сквозь чёрную ткань одежды просочилась влага — алая жидкость ручьями потекла по рукавам и штанинам, капая на пол.
Лицо Фэн Иня мгновенно утратило последние краски. Держа лампаду, он пошатнулся и лишь с огромным трудом удержался на ногах.
— Капитан! — вскричали члены команды «Чанфэн».
Их лица исказились от ужаса. Даже Игроки из «Вечной жизни» переменились в лице: никто из них не видел никакой атаки. Откуда взялись эти страшные увечья?
Слепая Дева сжала кулаки до побелевших костяшек. С её бледного лица сбежала кровь, а хрупкое тело мелко задрожало.
Фэн Инь был бел как полотно. Послушными лишь наощупь пальцами он извлёк из личного пространства несколько заживляющих зелий и осушил их, но всё впустую — кровь продолжала хлестать, собираясь у его ног в липкую лужу.
— Что происходит... — Тун Мяо зажала рот руками, навзрыд глотая слёзы.
В памяти каждого члена «Чанфэн» их капитан всегда оставался невозмутимым и всемогущим оплотом. Пока он рядом, любые испытания казались преодолимыми. Никто из них даже во сне не мог представить капитана в таком состоянии — тем более наяву.
Но сейчас их разделяли границы миров, и они ничем не могли ему помочь.
— Сдавайся, капитан! Пожалуйста, выходи из игры! — закричал один из соратников, едва не разбивая экран кулаками.
Стоит ему отказаться от участия, и он вернётся из Соревновательного мира, где сможет получить помощь! Даже если капитан выбудет, у них останется шанс на победу. Но если он продолжит... он просто умрёт там!
Омытый собственной кровью, Фэн Инь сделал несколько тяжёлых шагов вперёд. Похоже, он не собирался сдаваться.
Однако спустя мгновение он резко замер. Взгляд его приковало нечто за пределами видимости. Всегда холодный и бесстрастный, он вдруг проявил крайнюю степень паники и смятения. Стремительно протянув руку вперёд, он попытался дотянуться до чего-то...
Керосиновая лампа выпала из его слабеющих пальцев и со звонким треском разбилась о каменные плиты.
[Участник Фэн Инь выбывает из состязания.]
Окровавленное тело юноши выпало из мгновенно распоротой пространственной трещины и без чувств рухнуло на пол.
— Капитан!!
Ошалевшие от горя члены команды «Чанфэн» кинулись к нему. Дрожащими руками они вытаскивали флакон за флаконом, роняли зелья на пол, в панике поднимали их и без разбора заливали раны Фэн Иня.
— Бесполезно. Отойдите, я исцелю его. Я заберу его с собой.
За их спинами раздался голос Слепой Девы. Хрупкая, казалось бы, беспомощная девушка решительно раздвинула рыдающих Игроков. Могучий импульс её силы закружился вихрем, разрывая ткань пространства.
Она подхватила Фэн Иня, одной рукой прижимая к себе хрустальный шар с Демоническим оком, а другую закинув себе на плечо. Её белоснежное платье мгновенно пропиталось его алой кровью.
Время не ждало: не тратя слов на объяснения, она шагнула вместе с Фэн Инем в сияющий провал пространственного разрыва и исчезла.
Соратники ошеломлённо застыли. На полу осталась лишь лужа крови. Спустя мгновение тишину прорезали тихие, надрывные всхлипы — даже самые стойкие и бывалые бойцы не смогли сдержать слёз.
Жнец Смерти опешил. Он даже не успел осознать произошедшее, как всё кончилось. Намереваясь расспросить кого-нибудь о подробностях, он ощутил, как его мёртвой хваткой вздёрнули за грудки. Ему пришлось столкнуться со стальным, обжигающим холодом голубых глаз.
— Ч-что... что случилось?..
От этого нечеловеческого взгляда у Жнеца Смерти душа ушла в пятки. За все триста лет своего существования он не встречал никого, кто внушал бы такой первобытный ужас!
Лицо Ся Бинъина исказила жестокая суровость. Ледяным голосом он чеканил слова:
— Ты сказал, его жизнь вытекает из ран?
— Д-да...
— Где именно находятся эти раны?
Жнец Смерти не посмел утаить ни единой детали:
— Их... их шесть! Самая глубокая — на шее, оттуда утекает больше всего силы. Потом на плечах... и на обеих ногах...
— Словно... — Ся Бинъин выталкивал слова из горла с невероятным трудом, будто каждый звук давался ему ценой огромных усилий: — Словно ему отрубили руки, ноги и голову... Так?
— Да...
Выражение лица Ся Бинъина застыло.
Подобно изваянию, он простоял без движения долгое время. Когда он заговорил вновь, его голос звучал сипло и сухо, утеряв всю прошлую мягкость и обаяние:
— Скажи... Слышал ли ты о таком ритуале воскрешения... Когда человек добровольно принимает смерть, точь-в-точь повторяя чужую гибель, чтобы вернуть к жизни другого?
* * *
— Фэн Инь, держись! Пожалуйста, держись!
В личном пространстве Слепой Девы всегда царил благоухающий покой — настоящий уединённый рай, сокрытый от тревог.
Но сейчас по изумрудной зелени газона тянулась кровавая полоса. Девушка с трудом тащила на себе черноволосого юношу к подножию ритуального круга, испещрённого сложнейшими знаками.
—... Я в порядке, — прошептал Фэн Инь.
Он поднял смертельно бледное лицо и, преодолевая слабость, встал на ноги. Сделав шаг в центр магического рисунка, он спровоцировал новый толчок крови, окрасивший древние знаки в зловещий багрянец.
— Подожди немного, всё почти готово... Держись... — умоляла Слепая Дева, сжимая в руках ослепительно остро выточенный топор.
Фэн Инь сохранял полное спокойствие. Он посмотрел на приближающуюся к нему девушку с тяжёлым орудием в руках и медленно смежил веки.
—... Прости меня.
Голос Слепой Девы дрогнул, но движение её рук оставалось беспощадным. Она взмахнула топором, направляя лезвие прямо в плечо Фэн Иня.
Хрясь!