Визг, похожий на вопль резаной свиньи, разнёсся по всему лесу.
Вообще-то Юй Синь не отличался трусостью, но мрачная обстановка сделала своё дело. К тому же он глубоко задумался, и когда на плечо без всякого предупреждения опустилась чья-то рука, сердце у него ушло в пятки, а лицо мгновенно побледнело.
Впрочем, выучка бойца «Чанфэн» взяла своё: пусть дух у него чуть не выскочил, Юй Синь смахнул чужую руку со плеча, мгновенно развернулся и вскинул оружие. Он уже готов был спустить курок, как вдруг замер. Лицо его сначала вспыхнуло, затем снова поблекло:
— Заместитель капитана? Вы?!
Обаятельный юноша с утончёнными чертами лица поднял руки и со смешком отступил на шаг. Он невинно похлопал светло-карими глазами:
— Виноват, не думал, что перепугаю тебя до полусмерти.
— Вы же крались совершенно бесшумно! Нарочно, да?! — сокрушённо возопил Юй Синь, а затем повернулся за поддержкой: — Капитан, ну рассудите нас! Замкап опять...
На этом месте он онемел. Фэн Инь с самого начала не проронил ни слова — похоже, он прекрасно знал о приближении Цзяо Лэаня. Впрочем, чему удивляться? Капитан ни за что бы не пропустил чужие шаги. Ему просто было лень вмешиваться, вот он и не стал предупреждать подчинённого.
— Старший, ты в порядке?
Лишь прекрасный юноша смотрел на него с искренним сочувствием. Ши Цзышу чуть нахмурился, в его чистых, словно из цветного стекла, глазах читалась тревога. В ночном полумраке он казался сошедшим с небес ангелом — чистым, добрым и невинным.
— Всё в порядке... — У Юй Синя от нахлынувших чувств даже глаза покраснели, а голос дрогнул. — Спасибо, Цзышу. Из всех них только ты по-настоящему обо мне беспокоишься. Ты такой душевный человек!
[Уровень благосклонности Юй Синя: +5. Текущий уровень: 70]
— Главное, что с тобой всё хорошо, старший.
Услышав системное оповещение, Ши Цзышу мягко улыбнулся. Разумеется, он не собирался признаваться, что тоже заранее заметил появление Цзяо Лэаня.
— Ну а у вас как дела? — Цзяо Лэань отбросил шутливый тон и посерьёзнел. — Вы ведь проходили побочное задание? Нашли что-нибудь стоящее?
Ши Цзышу и Юй Синь в нескольких словах обрисовали суть выполненной цепочки.
Цзяо Лэань выслушал их и кивнул:
— Понятно. Значит, теперь нужно идти в административный корпус и найти то, что Цюн спрятал в книге.
Затем он перешёл к собственному квесту:
— Меня забросило на церемонию, где Лорен Коадис получал свою вторую Премию Золотого Грецкого Ореха. Семьи волонтёров, подававшие на него в суд пару лет назад, не смогли смириться с тем, что подозреваемый в убийствах получает награду, и устроили там дикий скандал. Моя задача сводилась к следующему...
Он извлёк из личного пространства золотистый кубок и продемонстрировал его спутникам:
— В этой суматохе стянуть кубок у Лорена.
Фэн Инь взял кубок для осмотра, Ши Цзышу наклонился ближе. Награда оказалась изящной вытянутой статуэткой из золота: на гладком корпусе красовалась гравировка в виде грецкого ореха, на боку подставки выбито имя «Лорен Коадис», а на самом дне вилась надпись:
«Зажги огонь надежды».
Снова огонь. Глаза Ши Цзышу блеснули.
— Кубок-то я забрал, — заметил Цзяо Лэань, — вот только как именно его использовать, пока не разобрался.
Фэн Инь убрал награду в своё пространственное хранилище. Подобные сюжетные предметы после идентификации становились доступными для всей группы, так что любой мог извлечь их при необходимости — разницы, у кого они лежат, не было.
Вместе с Цзяо Лэанем их отряд теперь насчитывал четырёх человек, но судьба остальных шестерых оставалась неизвестной. До самого входа в административный корпус всё было относительно спокойно: если не считать усыпавших землю трупов, никакие монстры поблизости не бродили.
Внутри здания, в отличие от освещённого корпуса лечебницы, царил мрак — электричество здесь отсутствовало, а лунный свет сквозь окна почти не проникал. Кроме Фэн Иня, обладающего первоклассным ночным зрением, никто из троих не тратил огромные суммы очков на эту способность, поэтому им пришлось зажечь фонари.
Путь пока оставался безопасным, однако на подходе к пятому этажу фонарик в руках Юй Синя треснул, несколько раз мигнул и погас.
— Батарейка села? — с удивлением пробормотал тот, пощёлкав корпусом.
— Возьми мой, — предложил Цзяо Лэань. — Я только что взял его в системном магазине... Постой, мне кажется, или лучи действительно тускнеют? Это что, иллюзия?
— Не иллюзия, свет и правда гаснет, — с возрастающей тревогой произнёс Юй Синь, глядя на слабеющий луч. — Что происходит?
— Ни звёзд, ни луны, да и уличные фонари снаружи погасли, — бросив взгляд в окно, негромко произнёс Фэн Инь. — Мрак сгущается.
Ши Цзышу мрачно прищурился. Сначала невозможно было добыть огонь, а теперь гаснет даже свет?
— Нужно спешить, — скомандовал Фэн Инь.
Четвёрка прибавила ход, поднимаясь на пятый этаж, и вскоре отыскала кабинет № 505.
Цзяо Лэань и Юй Синь закупили в магазине ещё несколько фонарей и навели лучи вглубь помещения. В отличие от коридоров, залитых кровью, в кабинете царил почти идеальный порядок. За массивным письменным столом возвышался высокий шкаф, плотно заставленный книгами.
Память Фэн Иня на детали и маршруты была феноменальной. Без тени сомнений и не пересматривая запись, он безошибочно протянул руку, достал из шкафа нужный том и извлёк вложенный листочек.
Ши Цзышу вместе с остальными подошёл ближе. В видеозаписи изображение было нечётким: на поверку «бумага» оказалась пожелтевшим, мятым снимком. Обе его стороны были сплошь покрыты хаотичными чёрными росчерками и корявыми строчками. Каждая из них гласила одно и то же:
«Я так жалею».
«Простите меня».
Это написал сам Цюн?
Ши Цзышу взял карточку из рук Фэн Иня и вгляделся в неё при свете фонаря. Сквозь беспорядочную штриховку проступали силуэты.
Это было групповое фото на фоне белого здания научно-исследовательского института. Около десятка человек — все они фигурировали в видеозаписях. В самом центре стояли молодые супруги Лорен с маленьким сыном. Родители держали мальчика за руки, но лицо ребёнка было жестоко зачеркнуто до полной темноты.
— Я так жалею...
Внезапно чёрные линии на снимке пришли в движение, будто рой мелких насекомых. Фотография прямо на глазах стала обугливаться и съёживаться, словно от невидимого пламени, превращаясь в крошечный комок.
— Простите меня...
Тусклый свет вокруг заколыхался. На стенах и полу заплясали бесчисленные тени. Из самой гущи этой тьмы донёсся еле слышный, надрывный шёпот:
— Я так жалею... Простите меня... Если бы только... если бы я не загадал то желание... Простите, пожалуйста, простите меня!
Ши Цзышу сжал в кулаке истлевающую карточку и огляделся. Он оказался в полном одиночестве, окружённый хороводом мрачных теней — спутники бесследно исчезли. Слабый голос монотонно твердил одни и те же фразы, затягивая разум в мёртвую воронку безысходности.
Постепенно тени обретали чёткие очертания, наполнялись цветом и звуками, превращаясь в человеческие силуэты. Они были полупрозрачными, призрачными. Эти фигуры беспрестанно снували мимо Ши Цзышу — безликий людской поток, идущий из ниоткуда в никуда.
А в самом центре этой толпы, сжавшись в комок и обняв колени, сидел бледный, худенький мальчик. В его изумрудно-зелёных глазах не теплилось ни искры жизни.
Призраки не замечали Ши Цзышу; точно так же они проходили сквозь сидящего мальчика. Он находился в гуще людского моря, но от него веяло таким ледяным одиночеством и безмолвием, будто он мог угаснуть в любой миг.
— Цюн, — тихо окликнул его Ши Цзышу сквозь людской заслон.
Подросток будто услышал его: медленно поднял голову и встретился взглядом с Ши Цзышу. Губы его дрогнули, шевельнулись, словно желая что-то произнести, но он так и не издал ни звука. Мальчик снова уткнулся лицом в колени, позволив туманным силуэтам окончательно поглотить себя.
Свет окончательно погас.
Однако мгновение спустя чья-то сильная рука крепко сжала запястье Ши Цзышу, и мрак рассеялся.
Вспышка была настолько яркой, что глаза больно резнуло. Не смея зажмуриться, Ши Цзышу тут же уставился на того, кто его держал. К счастью, это оказался не враг, а Фэн Инь.
Не желая оставаться в чужом захвате, Ши Цзышу высвободил руку. Фэн Инь беспрепятственно разжал пальцы и после короткой паузы пояснил:
— Ты выглядел так, словно потерял связь с реальностью. Поэтому я тебя удержал.
— Спасибо, — кивнул Ши Цзышу.
Превозмогая резь в глазах, он осмотрелся. Цзяо Лэаня и Юй Синя рядом не было — они с Фэн Инем снова оказались на вилле Лорена, внутри пространства побочного квеста.
До этого они нашли флешку в коридоре, а Лорен с сыном исчезли буквально за считанные секунды. На сей раз системное уведомление не заставило себя ждать, оповещая о начале третьего — финального — этапа.
[Побочное задание «Отец и сын»: продолжение]
[Активирован финальный этап]
[Цель финального этапа: добыть источник огня (магазин недоступен)]
[Промежуточная награда: 3000 очков, 5000 очков опыта]
[Финальная награда: 5 свободных очков характеристик; удвоение очков и опыта за основное задание]
[Ограничение по времени: 30 минут (по времени побочного квеста)]
[Оставшееся время: 29 минут 40 секунд]
Ознакомившись с интерфейсом, Ши Цзышу нахмурился. Огонь требовался для уничтожения тварей в ином пространстве. Однако где его искать, а главное — как доправить обратно в лечебницу, система молчала. Полчаса на всё про всё — условия жёсткие.
Поразмыслив, он обратился к Фэн Иню:
— Нужно найти источник огня. Интересно, сгодится ли обычное пламя?
Если подходит любое, проще всего было бы найти в доме зажигалку, но подобные квесты не бывают настолько простыми.
Способности вернулись, так что опасаться камер или монстров больше не приходилось. Быстро осмотрев гостиную, зажигалки они не обнаружили. Следующим логичным шагом была кухня, однако газовую плиту зажечь не удалось — конфорки молчали.
Это лишь утвердило Ши Цзышу в его догадках: задание требовало особого пламени. Только такое огонь можно было бы перенести из этого пространства. Но где его искать?
— Кремационная печь, — подал голос Фэн Инь. — Если она ещё работает, там будет огонь. Стоит проверить.
— Верно, — согласился Ши Цзышу. — Та видеозапись с операционной и моргом называлась «Вилла Коадиса», значит, всё это находится прямо под нами. Морг расположился в подвале, а туда должен вести тайный ход.
Фэн Инь на мгновение задумался:
— На железной двери морга на видео мелькал символ с головой медведя. Ищем его.
Ши Цзышу не заметил этого деликатного штриха — кадр сменился слишком быстро. Но цепкий взгляд и феноменальная память капитана сомнений не вызывали.
Обойдя первый этаж, они обнаружили на одной из стен барельеф медвежьей головы — точь-в-точь такой же, как на видеозаписи и на одном из семи найденных ключей. Прощупав стену вокруг, Ши Цзышу нашёл замочную скважину, спрятанную за массивной вазой. Ключ повернулся в замке, и часть стены бесшумно отошла в сторону.
Бум!
За тайной дверью открылся залитый белым светом коридор. Но едва они сделали шаг, из глубины подземелья донёсся грохот взрыва — земля под ногами ощутимо содрогнулась. Гуловые раскаты сыпались один за другим, коридор непрерывно трясло. Нахмурившись, Фэн Инь устремился вниз по лестнице, Ши Цзышу следовал за ним шаг в шаг.
Вскоре показалась знакомая по видеозаписи операционная. Тяжёлая дверь палаты была выбита и разлетелась в щепки, а изнутри доносился полный муки вопль Цюна, тут же потонувший в очередном оглушительном грохоте.
Пробегая мимо проёма, Ши Цзышу заглянул внутрь: в комнате бушевал хаос. Полы пошли глубокими трещинами, мебель и приборы превратились в труху. В луже подтекающей крови, обхватив голову руками, корчился Цюн. Вышедшая из-под контроля сила разрывала пространство, круша всё на своём пути.
Лорен был тяжело ранен: рукав его халата насквозь пропитался алой юшкой. Из-за потери крови профессор едва держался на ногах, но упорно отказывался бросать сына. Окровавленными, дрожащими пальцами он пытался вколоть Цюну подавляющую сыворотку. Однако не успела игла коснуться кожи, как шприц разлетелся на мелкие осколки. Лицо Лорена посерело. Сжав плечи мальчика, он в отчаянии закричал:
— Цюн! Очнись! Возьми себя в руки, сдержи силу! Иначе ты погибнешь!
— А-а-а! Больно... Как же больно!
Мальчик сходил с ума от адской боли, терзавшей его тело, и не слышал слов отца. Наверху с грохотом обвалился кусок потолка — разрушительная волна нарастала.
Ши Цзышу нахмурился, но останавливаться не стал, устремившись вслед за Фэн Инем дальше по коридору к моргу.
Отец и сын были поглощены своей катастрофой и не заметили чужаков. Железная дверь морга, ранее выломанная Стражем Ворот, висела на петлях, открывая свободный проход. Это было то самое место, куда они попали в самом начале квеста: на полу всё ещё алели подсохшие капли крови Ши Цзышу.
Из-за беснующихся волн чужой энергии в морге царил беспорядок: каталки со скрежетом мотались из стороны в сторону, две металлические кремационные печи содрогались от подземных толчков, вымётывая клубы зловонного пепла.
Фэн Инь опустил рычаг печи. Металлические стенки налились алой краснотой, внутри вспыхнул язычок пламени, но уже через пару секунд он бессильно угас.
[Требуется горючий материал]
— Горючий материал? — хмуро переспросил Фэн Инь.
Он сдёрнул куртку, швырнул её в топку и вновь спустил рычаг. Однако огонь не разгорелся: случайные вещи система принимать отказывалась.
«Горючий материал...»
Ши Цзышу напряг память. В недавней тьме пожелтевший снимок обуглился, словно объятый невидимым огнем...
Достав карточку из пространства, он изумился: фото выглядело абсолютно новым, без единого залома или чёрной кляксы. Лица людей сияли улыбками, а мальчик, зажатый между родителями, радостно смеялся, глядя на мир чистыми изумрудными глазами.
Ши Цзышу перевернул снимок. На обороте ровным почерком было выведено:
* «Цюну Коадису.*
Желаем тебе стать выдающимся специалистом в области психиатрии!
От коллектива Второго научно-исследовательского института психиатрии».
Не колеблясь ни мгновения, Ши Цзышу бросил карточку в топящуюся печь.
[Горючий материал принят]
Внутри с гулом взвилось свирепое алое пламя. Цвет его был зловещим, неестественным. В глубине огня заметались призрачные тени, а в ушах Ши Цзышу и Фэн Иня раздались едва различимые, словно эхо прошлого, голоса:
— Цюн, скажи маме, тебе понравилось на работе у папы?
— Понравилось! Очень! Когда я вырасту, я стану таким же умным, как папа и его коллеги!
— Какой ты у нас молодец! Ну, будущий великий учёный, какой подарок ты хочешь?
— Хм-м... А можно мы пойдём в ту кондитерскую в торговом центре? Ну, куда ты меня прошлый раз водила?
— Конечно, малыш! В выходные обязательно сходим, закажешь всё, что душе угодно.
Ши Цзышу задумчиво прищурился. Если этот диалог — настоящие воспоминания... получается, бесконечные «простите» и «я жалею» относились к той самой просьбе сходить в кондитерскую, которая стоила жизни его матери?
— Огонь есть, — вернул его к реальности Фэн Инь. — Но как перенести его в основной мир?
Ши Цзышу достал из хранилища золотой кубок и замер: форма награды преобразилась. Гравированный орех превратился в пульсирующий алый мозг, с подставки капала свежая кровь, а вместо фразы «Зажги огонь надежды» на дне алела надпись:
«Неугасимый адский огонь».
Снимок истлел до основания. Подземный толчок опрокинул печь, и сноп алых искр угодил прямо в чашу кубка. Огонь не погас — напротив, разгорелся ещё ярче, превратившись в зловещий язычок пламени, подобный пульсирующей сгустившейся крови.
[Источник огня получен]
[Покиньте территорию виллы]
[Оставшееся время: 4 минуты 11 секунд]
Квест не завершился: очевидно, для выполнения требовалось покинуть дом.
— Уходим, — убирая кубок в пространственный карман, сказал Ши Цзышу.
Фэн Инь кивнул. Но едва они сделали шаг к выходу, как каменная кладка покрылась сеткой глубоких трещин. Стена рухнула, погребая их под завалом.
Грохот!
Фэн Инь мгновенно прижал Ши Цзышу к себе, укрывая своим телом. Яростный порыв ветра, вырвавшийся из рук капитана, превратил падающие обломки в серую пыль.
Лязг!
Каменные глыбы пробили стоящие у стены железные канистры. На пол вытекла густая, вязкая горючая жидкость для кремации. Едва соприкоснувшись с разлетающимися искрами, мазут вспыхнул. Воздушная пыль детонировала, и морг мгновенно превратился в пылающий ад.
— Бежим! — гаркнул Фэн Инь, рывком подняв Ши Цзышу на ноги.
Пламя распространялось с бешеной скоростью. Непроглядный едкий дым моментально заволок коридор.
Пробегая мимо операционной, Ши Цзышу вновь бросил взгляд внутрь — и встретился взглядом с Цюном.
Жизнь покинула глаза мальчика: былые изумруды померкли, превратившись в два мёртвых, агатовых провала. Застывшее лицо выражало абсолютное ничто. Он походил на сломанную куклу, утратившую чувственные связи с миром. Всё его тело заливала алая юшка, тяжёлые капли стекали с подбородка на разбитые плитки. Лужа крови под его ногами выглядела жутким, давящим пятном.
Тело Лорена разорвало на куски; расколотый череп обнажал страшную смесь из костей и мозга. Лишь оторванная кисть руки всё ещё сжимала разбитый шприц — профессор до последнего вдоха пытался спасти своего мучителя.
Неконтролируемая сила Цюна заставила его стать палачом собственного отца.
Огонь ворвался в помещение, охватив подол мальчишеской одежды, но тот даже не шелохнулся, отрешённо глядя прямо перед собой.
Ши Цзышу рванулся вперёд и схватил Цюна за руку. Бросать подростка в огне он не собирался. Из истории Юй Синя следовало, что Цюн выжил. Если позволить ему сгореть здесь, временная петля разрушится, погребая и самих игроков.
Фэн Инь лезвием ветра мгновенно отсёк пылающую ткань. Втроём они выскочили на улицу. Постройка вспыхнула, как факел. Как раз в этот момент подкатил автомобиль бизнес-партнёра: шофёр, прибывший за хозяином, в ужасе выскочил из машины и судорожно набрал номер пожарной службы.
Вытащенный на свежий воздух Цюн бессильно опустился на траву. Несколько секунд он оцепенело смотрел в пустоту, а затем лицо его исказилось от дикой муки. Мальчика сотряс приступ кровавой рвоты, а кожа покрылась багровыми гематомами — разрушительная сила принялась потрошить собственное вместилище.
Магазин системных товаров был заблокирован, но у них оставалось заживляющее зелье за скрытый квест «Убийца Стража Ворот» — второй флакон находился у Фэн Иня.
Оставить всё как есть означало неминуемую смерть мальчика. Шагнув вперёд, Фэн Инь сжал челюсти Цюна и силком влил заживляющее зелье ему в горло. Подросток издал глухой стон, затих и лишился чувств. Его бушующая аура наконец смирилась.
[Финальный этап побочного задания «Отец и сын» завершён]