Под пристальным взглядом Ся Бинъина чувства твердили: происходящее вполне реально. Но Ши Цзышу всё равно находил это абсолютным абсурдом. Как этот человек способен с невозмутимым лицом произносить подобные слова?
Любит его? Мечтает стать его избранником?
О ком он говорит? О нём, о Ши Цзышу? О том самом человеке, которого сам же своими руками расчленил?
Фарс да и только. Цзышу даже не чувствовал гнева — напротив, ему хотелось расхохотаться. В душе царило ледяное спокойствие, пока он хладнокровно взвешивал настоящие мотивы бывшего соратника.
Разумеется, в эту исповедь он не поверил ни на грош. Быть может, когда-то симпатия и имела место, но она давным-давно развеялась, сменившись слепой жаждой убийства. Ся Бинъин явно сгущал краски, рассчитывая посеять сомнения и проверить свою догадку.
Впрочем, где-то в глубине души Цзышу действительно хотел спросить, за что любовь переросла в такую лютую ненависть, из-за которой его предали настолько изощрённой казни. Но торопиться не следовало. Ответ он всё равно получит.
В тот самый миг, когда Ся Бинъин будет испускать последний вдох.
— Вам стоит сказать это тому самому старшему, старший Ся, — слегка удивлённо отозвался Ши Цзышу, а затем с мягкой улыбкой добавил: — Похоже, он и не догадывается о ваших чувствах. Если будете молчать, как же вы добьётесь взаимности?
— Я и сам жалею, что не открылся ему раньше, — с горькой ухмылкой отозвался Ся Бинъин. — Сделай я это хотя бы днём ранее, всё могло бы сложиться иначе.
— Заговорить об этом никогда не поздно, — нарочито непринуждённо заметил Цзышу. — Вернувшись отсюда, вы вполне можете ему признаться.
Ся Бинъин ненадолго замолк, а затем уголки его губ тронула едва заметная усмешка:
— Пускай теперь это бессмысленно — даже скажи я правду, он останется глух, — но молчание принесёт мне лишь ещё больше сожалений. Я хочу, чтобы он услышал. Любой ценой. — Он в упор посмотрел в глаза Ши Цзышу: — Думаю, он всё поймёт. Как считаете?
— Всё зависит от того, заговорите ли вы с ним, старший, — улыбнулся Цзышу.
Бам!
Дверь комнаты отдыха с треском распахнулась. В помещение стремительно ворвался золотоволосый юноша. Его изящное, по-женски утончённое лицо исказилось от тревоги. Заметив Ши Цзышу на кушетке, он тут же подскочил, опустился перед ним на колени и сжал его ладони, снизу вверх уставившись на него с нескрываемым трепетом:
— Сестра! Я слышал, тебе нездоровится? Что с тобой?
— Всё уже в порядке, спасибо за заботу, Иман, — улыбнулся Ши Цзышу.
Щёки юноши вспыхнули лёгким румянцем:
— Не стоит... Я ведь должен о тебе печься.
Иман огляделся по сторонам и, не обнаружив маркиза Каролуса, мгновенно помрачнел. Старый хрыч мало того что не ценил свалившееся на него счастье в лице такой невесты, так ещё и не соизволил навестить её, когда той стало плохо! Впрочем, тем лучше. Видеть мерзкую физиономию старикана Иману не хотелось вовсе — иначе его бы стошнило прямо на месте.
Поняв, что с появлением Имана продолжить разговор не удастся, Ся Бинъин вполголоса проронил:
— Выйду, проверю, как там дела. — После чего вежливо кивнул юноше: — Раз мисс Клеа лучше, я вас покину. Всего доброго.
— Да-да, господин епископ, — невпопад буркнул Иман.
Едва Ся Бинъин скрылся за дверью, лицо юноши исказилось от ярости и ненависти:
— Этот проклятый выродок Грэлинт! На куски его порежу! Сестра, он ведь ничего с тобой не сделал? Ты ведь тогда...
Грэлинт было именем капитана Чёрного Терновника — то есть Фэн Иня. Понимая, что Иман намекает на последствия принятого афродизиака, Ши Цзышу с улыбкой коснулся пальцем его лба:
— О чём ты только думаешь? Господин Грэлинт лишь позвал врача. А вот ты сам как справился с зельем? Неужели нашёл какую-нибудь девицу?..
— Ни в коем случае! Я просто обливался ледяной водой! Как ты могла подумать...
Смущённый и испуганный тем, что его поймут неправильно, Иман принялся пылко оправдываться, но, увидав лукавую улыбку Ши Цзышу, тут же сообразил, что над ним просто подшучивают. На душе у него потеплело. Залившись румянцем, он опустился прямо на пол, припал головой к коленям Ши Цзышу и капризно прошептал:
— Не надо так... Ты же прекрасно знаешь, что в моём сердце только ты...
— Ну-ну, тише, — Ши Цзышу ласково погладил его золотистые волосы.
Спустя некоторое время он как бы невзначай спросил:
— Иман, ты ведь наверняка виделся в эти дни с господином Каролусом и его роднёй?
— Угу, видел. И даже навёл о них справки, — отозвался юноша. — Сестра, тебя что-то конкретное интересует? Я пронюхал кучу всего, только спроси!
Иман действительно встречался с ними почти каждый день — он нарочно крутился поблизости, желая разузнать, что из себя представляют эти люди. Каролуса и его родню он разглядывал словно под микроскопом, опасаясь, как бы те не вздумали обидеть его сестру после свадьбы.
Впрочем, в глубине души гнездилась и куда более тёмная мысль:
«Вот бы они и впрямь повели себя грязно... Тогда у меня появился бы законный повод забрать сестру себе».
Хотя, даже если они окажутся святыми, он всё равно намерен разрушить этот брак. Чтобы завладеть ею, он не остановится ни перед чем.
— Как удачно, — проговорил Ши Цзышу. — Отец ничего не рассказывал мне о том, что у господина Каролуса есть приёмный сын. Ты что-нибудь знаешь о нём?
— Слышал кое-что, — фыркнул Иман с откровенным злорадством. — Старый хрыч, видать, совсем ни на что не способен, раз не смог завести собственных детей и приютил чужого выродка. — Посмаковав чужую немощь, он продолжил: — Мальчишку зовут Мия. Каролус усыновил его четыре года назад. Никаких кровных уз между ними нет, да и откуда его притащили — ни духу, ни слуху. Сперва сородичи маркиза встали дыбом, мол, как можно отдавать титул неизвестно кому, безродному щенку? Но этот малый оказался с хитринкой. Он быстро расположил всех к себе, будто опоил каким-то зельем, и теперь родня в один голос поёт ему дифирамбы, величая редчайшим гением.
На губах Имана изобразилось отвращение:
— Подумаешь, пара умишек! Всякий безродный сброд остаётся дрянью. Сестра, не поддавайся чарам этого плебея... О, а самое мерзкое — он ещё и нечестивый еретик! Не знаю, какому дьяволу он молится, но по крайней мере не верит в Церковь Богини Луны.
— Откуда такие сведения? — уточнил Ши Цзышу.
Когда Мия осквернял статую Богини Луны, Имана рядом не было, значит, приёмный сын маркиза успел проявить себя и раньше.
— Епископ Богини Луны из владений Каролуса уже давно им недоволен. Говорит, парень не проявляет должного почтения к богам. И всё это началось аккурат после того, как его усыновили. В последние дни ходит один слух, хотя за достоверность не поручусь. Будто бы этот щенок твердил Каролусу, что в ближайшие десятилетия наступит конец света. Мол, потопы и землетрясения сотрут мир в порошок, и Богиня Луны не сможет никого спасти — лишь истинный Бог сойдёт на землю и избавит своих верных от гибели.
Юноша презрительно хмыкнул:
— Я и сам-то Церкви Луны не слишком доверяю, но этот выродок так раздувает тему апокалипсиса, что явно состоит в какой-то сатанинской секте. Самое дикое — похоже, Каролус ему поверил! Он втайне скопил кучу золота и вовсю готовится к концу света. По документам маркиз всё ещё чтит Богиню Луны, но я подозреваю, что он давным-давно продался иным богам. — Иман насупился, в его глазах блеснула тревога: — Сестра, если этот старый дурак попытается заставить тебя сменить веру, сделай вид, что согласна. Ты там будешь совсем одна, а если станешь перечить — тебе несдобровать. От фанатиков можно ждать любой дичи.
Ши Цзышу промолчал. Иман и не подозревал, что настоящая Клеа уже давно тайком переметнулась к секте Салемана.
Однако если эти слухи правдивы... Он нахмурился.
Истинный Бог сойдёт на землю? Каким образом? Неужели те странные сны, в которых женщинам мерещилась беременность, напрямую связаны с пришествием злого бога?
— Проклятье, почему дядя во что бы то ни стало хочет выдать тебя за этого психованного...
Иман сперва не придавал этому значения, но теперь, пораскинув мозгами, окончательно потерял покой. Закусив губу, он выхватил из-за пояса изящный кинжал и вложил его в ладонь Ши Цзышу.
— Сестра! Если старик начнёт выкидывать штуки, воткни ему эту сталь прямо в горло! Завали его прямо сегодня ночью! Мы тут же заблокируем всю его родню, вырежем их до единого, а пока весть не долетела до его земель — захватим его замки! Так ты будешь в безопасности...
Ши Цзышу невольно усмехнулся и осторожно вернул кинжал владельцу:
— Перестань фантазировать. Со мной ничего не случится. Я видел и господина Каролуса, и Мию — они показались мне вполне достойными людьми.
Естественно, это была лишь вежливая ложь. Сам маркиз, может, и был просто пешкой, но Мия точно представлял смертельную опасность. Он дёргал старика за ниточки и исподтишка насаждал секту Салемана в его землях — точь-в-точь как это происходило в замке графа.
Иман скривился, с досадой подумав, что его сестра слишком наивна и доверчива. Вспомнив кое-что ещё, он с неохотой извлёк из кармана небольшой флакончик — точную копию предыдущего.
— Это тётушка велела передать. Когда она узнала, что я разбил прошлый флакон, то страшно рассвирепела и приказала вручить тебе новый...
Ши Цзышу взглянул на снадобье. Брать афродизиак не хотелось, но слова мадам Доси о том, что зелье усиливает галлюцинации, наводили на мысль, что оно ещё может пригодиться.
— Передай тётушке мою благодарность, — мягко улыбнулся он и забрал флакон.
Лицо Имана исказилось от ревности и внутренней муки. Это зелье следовало принимать внутрь для максимального эффекта... Но ведь от одного лишь запаха его сестра превратилась в такое искушение! А уж если бы она выпила его целиком... От мысли о том, какая страсть охватит её тело, у него закипела кровь. Ему захотелось лично искромсать маркиза Каролуса на тысячи мелких кусочков.
Почему он должен отдать свою любимую другому?!
Чем больше он об этом думал, тем сильнее в нём бушевало отчаяние. А уж воспоминание о том, как их недавнюю близость так грубо прервали, вовсе доводило его до исступления.
Нет! Он ни за что не отпустит её!
Внезапно подскочив, Иман в три шага преодолел расстояние до двери, повернул ключ в замке и стремительно вернулся к кушетке. Повалив Ши Цзышу на подушки, он навис над ним, уперевшись руками по обе стороны от его головы. В фиолетовых глазах юноши бушевал дикий, неукролимый пожар страсти.
— Сестра... — сипло прохрипел он. — На этого старого хрыча Каролуса даже смотреть тошно, он явно ни на что не способен. Давай ещё до свадьбы... я сам тебя удовлетворю?