Сладостный, дурманящий аромат заполнял узкое пространство тайного хода. Хотя Иман и Ши Цзышу зажали носы и рты, пытаясь не дышать этой дрянью, действие афродизиака было слишком сильным, вскоре лоб юноши покрылся испариной, а на щеках проступил горячечный румянец.
Пальцы Имана дрожали. По телу разливался жгучий жар, в груди словно вспыхнул пожар. Ему безумно хотелось сорвать с себя одежду, повалить Ши Цзышу на пол, целовать и ласкать его без памяти.
Однако остатки разума вопили: здесь небезопасно. Даже если он жаждет близости, сперва нужно вырваться из этой ловушки.
Это его долг. Ведь именно он, в спешке затащив сюда «сестру», загнал их обоих в тупик. Он, мужчина, обязан исправить собственную ошибку. Да и на кону жизнь его сестры — его единственной любви! Погибнуть самому не страшно, главное — вытащить её невредимой.
Иман сжал зубы и со всей силы укусил себя за нижнюю губу. Боль протрезвила затуманенный разум. Из прокушенной губы по подбородку и пальцам струйкой побежала кровь. Он поднял с пола упавшую свечу, зажёг её снова и, тяжело дыша, посмотрел на Ши Цзышу:
— Раз через ту дверь не выйти, остаётся искать иной путь. Нужно уходить отсюда.
Ши Цзышу не ответил. Первым делом он призвал Мадам Доси, таившуюся в кольце.
Силы его были урезаны до десяти процентов — этого не хватало для вызова Сильви или Цюна. Но с трёхголовой демоницей всё было иначе: её призыв практически не требовал энергии и не имел ограничений по времени. Пока системная способность не заблокирована полностью, Мадам Доси оставалась доступна.
Впрочем, и боец из неё был никудышный. Её стихия — иллюзии. Чтобы убить человека, ей приходилось стравливать жертв между собой. Именно так она когда-то через морок натравливала Гу Паня на Ши Цзышу. Зато для разведки она подходила идеально.
Появившись, Мадам Доси лишь лёгким пассом набросила на Имана морок, отключив его чувства. Юноша больше не мог ни видеть демоницу, ни слышать её разговор с Ши Цзышу.
— Дорогой, где это мы?
В глазах соблазнительной бестии заплясали лукавые искры. Сперва она окинула взглядом мрачные стены, а затем перевела взор на Ши Цзышу в женском платье. Демоница на мгновение замерла, но тут же лукаво усмехнулась и, плавно облетев его по кругу, промурлыкала:
— Этот наряд тебе невероятно к лицу! Какая красота... Я и сама едва сдерживаюсь, чтобы не влюбиться!
Ши Цзышу отмалчиваться не стал. Пользуясь тем, что Иман погружён в морок, он достал из личного пространства флакон заживляющего зелья и выпил его. Но, как и следовало ожидать, против афродизиака это зелье не помогало, и после приёма не было никакого эффекта.
Он нахмурился. Мощная отрава заставляла конечности наливаться слабостью, а в жилах клокотал нестерпимый жар.
Превозмогая дискомфорт и опираясь рукой о холодную каменную кладку, Ши Цзышу вкратце описал положение дел:
— Мы заперты в тайном ходу. Нужно найти выход, но это место странное, и я не знаю, какое направление безопасно. Мне нужна ваша помощь.
— Это пара пустяков.
Мадам Доси кивнула. Прислушавшись к собственным ощущениям, она указала пальцем на каменные ступени, уходящие вверх:
— Наверху относительно безопасно. Там есть кое-какая дрянь, но ты легко с ней справишься.
Затем её лицо стало серьёзным. Она посмотрела вниз, в темноту, и тихо добавила:
— А вот снизу тянет смертельной опасностью. Там затаилась невероятно скверная, тёмная сила. Она наливается мощью, созревает и вот-вот вырвется наружу.
Ши Цзышу, борясь с накатывающим вожделением, задумался. Значит, эта сила существовала здесь давно и не могла зародиться за пару дней... Что же это такое?
Снизу снова донеслись женские вопли, мгновенно сменившиеся гробовой тишиной.
Женщины...
Ши Цзышу нахмурился ещё сильнее. Вспомнились виденные им прежде кровавые мороки — они являлись только служанкам и знатным дамам. Иман же ничего подобного не замечал. Неужели эта тёмная сущность охотится исключительно на женщин?
— Она ползёт наверх... — Лицо Мадам Доси изменилось. Она тревожно посмотрела на Ши Цзышу: — Уходите! Быстрее! Не задерживайтесь здесь, нам с этой тварью сейчас не сладить.
Она уже собиралась втянуться обратно в кольцо, но вдруг вспомнила кое-что и указала на разбитый стеклянный флакончик на полу:
— А штучка-то знатная... Я не про её прямое назначение, хотя и оно впечатляет. Этот порошок взвинчивает нервы, погружает разум в хаос и делает человека восприимчивым к иллюзиям. Если добыть ещё немного, да соединить с моим мороком — эффект получится просто восхитительный!
Ши Цзышу кивнул, приняв к сведению. Однако хозяйка дома достала этот афродизиак на чёрном рынке, и вряд ли найдётся второй такой же флакон. К тому же, хоть Мадам Доси и была иммунна к любовной отраве, на самого Ши Цзышу она действовала в полную силу. Использовать подобное добровольно он явно не собирался.
Демоница обратилась в струйку дыма и скрылась в серебряном перстне. С её исчезновением Иман мотнул головой, приходя в себя после морока, — ему показалось, будто он просто на мгновение задумался.
Поругав себя за оплошность, юноша поднял свечу повыше, второй рукой сжал ладонь Ши Цзышу и с горячей решимостью выдохнул:
— Я выведу тебя отсюда!
— Пойдём наверх, — ответил Ши Цзышу, сжав его пальцы и изобразив испуг в голосе. — Мне кажется... снизу исходит что-то жуткое.
— Хорошо. Не бойся, сестра, я защищу тебя!
От крепкого рукопожатия у Имана вновь закружилась голова, но он волевым усилием подавил дурные мысли и ступил на лестницу.
Слабый свет свечи выхватывал из мрака лишь крошечные островки пространства. Иман вёл Ши Цзышу всё выше, пристально всматриваясь в каменную кладку — не мелькнёт ли где щель скрытого выхода.
Оплавленный воск капал на пальцы, обжигая кожу, но юноша лишь молча стискивал зубы. Он и так оплошал, и не желал выглядеть перед «сестрой» жалким.
... Он хотя бы не должен уступать этому старому сморчку, маркизу Каролусу! Вот выйдет Клеа за него замуж, а он, Иман, из кожи вон вылезет, но расторгнет этот брачный договор! А едва сестра разведётся, он сразу же возьмёт её в жёны, и тогда никакая живая душа не смеет их разлучить...
Иман уже упивался мечтами о будущей счастливой жизни, на его утончённом лице расцвела улыбка, как вдруг зрачки его сузились, а губы одеревенели.
В тусклом отблеске свечи прямо перед ними возникла белая фигура. Призрачная дева в окровавленном платье... С подола каплями стекала алая юшка.
С тихим слякотным звуком из-под изорванной юбки на камни вывалился кусок гнилого мяса. Призрак медленно поднял голову, уставился на них пустоклетчатыми глазницами и протянул костлявую руку.
— Клеа, беги! — закричал Иман.
Лицо юноши мгновенно побледнело, он затрясся от ужаса. Городской барчук отродясь не встречал подлинных неупокоенных духов, но, несмотря на дикий страх, он заслонил Ши Цзышу собой и отчаянно заверещал:
— Не трогай мою сестру! Хочешь сожрать кого-то — жри меня!
Ши Цзышу из-за его спины с удивлением посмотрел на парня. Впрочем, страх перед потусторонним у Имана оказался сильнее благородных порывов: когда призрак сделал шаг навстречу, ноги юноши подогнулись, и он без чувств рухнул на камни. В бессознательном бреду он продолжал шептать:
— Сестра... беги... не смотри на меня...
Для Ши Цзышу такой исход оказался идеальным. Он присел, оттащил Имана к стене и не спеша подошёл к призраку.
Окровавленная утопленница всё так же тянула к нему руки. Ши Цзышу постоял перед ней мгновение, а затем взял её ледяные пальцы в свою ладонь и мягко спросил:
— Что ты хочешь сказать?
Призрак замер. Из пустых глазниц на бледные щёки побежали две кровавые струи. Скованным, скрежещущим голосом она вытолкнула:
— Спа... спаси меня...
* * *
— Клеа! — выкрикнул Иман, подрываясь в холодном поту.
Он огляделся и с изумлением понял, что находится не в тёмном лабиринте, а в одном из коридоров замка. Голова его лежала на чьих-то коленях, обтянутых пышной юбкой.
Подняв глаза, он встретил знакомый, невероятно прекрасный и томный взгляд.
— Се... сестра...
Иман замер, глядя на её бёдра. До него не сразу дошло: они вырвались! Но не потому, что он проявил небывалый героизм, а потому что он, как последний трус, хлопнулся в обморок, и «сестра», рискуя жизнью, тащила его тушу на себе мимо жуткого призрака!
— У-у-у... — из груди златовласого юноши вырвался жалобный всхлип.
Он покраснел до корней волос от стыда, уткнулся лицом в талию Ши Цзышу и разразился горькими слезами:
— Прости меня, сестра! Я помеха, только обуза для тебя! Из-за меня ты прошла через такой кошмар... Прости, я такой никчёмный!
— Ну-ну, Иман, тихо, — Ши Цзышу ласково погладил парня по шелковистым волосам, успокаивая его. — Главное, что мы целы. Ничего страшного не случилось.
Ши Цзышу и не ждал от него подвигов. То, что парень со своим паническим страхом перед духами вообще заслонил его собой, уже заслуживало уважения.
Впрочем, чтобы вытащить тушу Имана по пути, указанному призраком, пришлось изрядно потрудиться. Лабиринт тайных ходов оказался невероятно запутанным, и без подсказок они бы бродили там до скончания веков.
[Благосклонность Имана достигла максимума.]
Убедившись, что глухой уголок коридора пуст и поблизости никого нет, Ши Цзышу попытался мягко отстранить юношу и подняться. Но ноги подкосились. Подавленная на время волна ядовитого страстоцвета накатила с новой, удвоенной силой. Щёки пылали, дыхание перехватило. С невольным тихим стоном он бессильно опустился прямо в объятия Имана.
— Клеа...
Раскаяние юноши в миг улетучилось, уступив место безумному вожделению. Сердце заколотилось как бешеное, в горле пересохло. Иман сжал Ши Цзышу в объятиях с такой силой, словно намеревался вплавить его в своё тело.
Действие зелья не прошло. Сестра тоже мучается... А значит... значит, прямо сейчас они могут...
Кровь хлынула к голове. Потеряв над собой контроль, Иман порывисто повалил Ши Цзышу на мягкий ковёр.
Головной убор съехал, перед глазами всё поплыло. Ши Цзышу, не имея сил сопротивляться, оказался прижат к полу за запястья. Иман, тяжело и часто дыша, жадно вглядывался в его лицо, всё ниже наклоняясь к его губам:
— Сестра...
Взззх!
Резкий свист рассекаемого воздуха и звон стали заставили его замереть.
Золотистая прядь волос, срезанная чистым ударом, плавно опустилась на ковёр. Ледяное остриё клинка замрло у самой жилки на шее Имана. Острая боль — и по белой коже катилась алая капля.
Иман застыл. С трудом вернув себе каплю разума, он с ледяной яростью повернул голову, желая увидеть мерзавца, дерзнувшего приставить к нему оружие.
Его не пугали призраки из плоти и крови — он был сыном маркиза, наследником титула! Кроме отца и Клеа, он ни во что не ставил окружающих, а уж подобные угрозы и вовсе считал смертельным оскорблением. Кто выжил из ума настолько, чтобы заносить клинок над его головой?!
— Встань.
Чистый, холодный, точно горный родник, голос прозвучал откуда-то сверху.
Иман встретился взглядом с парой смоляных, бездонных глаз. Холод, леденящий душу, заставил юношу моментально одеревенеть.
С такой всеподавляющей, властной аурой ему сталкиваться ещё не приходилось. Но он узнал этого человека. Капитан Ордена Чёрного Терновника... Он видел его прежде, но разве этот рыцарь мог быть настолько страшен?!
* * *
У Ши Цзышу темнело в глазах от усталости и жара.
Внезапно он ощутил, как чьи-то прохладные руки бережно подхватили его на весу, а пальцы ласково коснулись пылающей щеки.
С трудом разлепив веки, он разглядел сквозь пелену знакомые, безупречные черты лица. В душе неожиданно разлилось глубокое, умиротворённое спокойствие.
Едва слышный шёпот сорвался с его губ:
— Фэн Инь...