[Восемь часов истекли. Способности разблокированы на 80%.]
Распахнув окно покоев, Ши Цзышу позволил дурманящему, сладкому аромату, заполнившему комнату, вырваться наружу.
Рыцари, дежурившие под окнами, чтобы не дать гостям сбежать, уловили этот едва ощутимый шлейф и тут же потеряли покой. Невольно устремив взгляды вверх, они увидели пленительное лицо Ши Цзышу — и сердца воинов забились чаще. Лишь когда юноша отошёл от окна, они с явным разочарованием опустили головы, ощущая, как по телу разливается неестественный жар.
Опершись локтём о подлокотник и прижав ладонь ко лбу, Ши Цзышу опустился в кресло. Ноги едва держали его. Действие афродизиака оказалось слишком агрессивным. К счастью, одна из способностей Мии заключалась в управлении вожделением: подчинившись, дух сразу же подавил действие зелья. Иначе юноша не отделался бы простой слабостью и, скорее всего, лишился бы разума ещё в тот момент, когда Мия его поцеловал.
Пока Ши Цзышу переводил сбившееся дыхание, Мия вновь принял облик мальчика и послушно устроился рядом. Что же до маркиза Каролуса, то благодаря уловкам Мадам Доси он всё ещё пребывал во власти иллюзий — со стороны казалось, будто он просто погрузился в глубокий сон, из которого неизвестно когда очнётся.
В глазах Мии переливался странный блеск. Он не отрываясь смотрел на Ши Цзышу, и в этом взгляде читалась сложнейшая гамма чувств: ребёнок явно ещё не до конца освободился от морока. Вдруг он протянул крошечную ручку и сжал палец юноши. Ши Цзышу мягко улыбнулся. Вглядываясь в утончённые черты мальчика, он почему-то вспомнил Фэн Иня. Если бы Мия не снял действие афродизиака, то при следующей встрече с Фэн Инем...
Мысль отозвалась в душе лёгким трепетом. Ши Цзышу качнул головой, отгоняя навязчивые образы, и, едва восстановив силы, поднялся. Подойдя к двери, он приоткрыл её на узкую щель, оценивая обстановку в зале.
Стоило ему заглянуть наружу, как из бальной залы донёсся предсмертный вопль. Гости ахнули, и в тот же миг пространство озарилось ослепительно-белым светом. Брызнула кровь. Мужчина в пышном дворянском наряде рухнул на паркет. От его тела повалил тонкий чёрный дым, но святое сияние мгновенно разорвало тёмную дымку в клочья.
— Ещё один сектант, — раздался спокойный голос.
Опираясь на посох, красивый сереброволосый мужчина наклонился над мертвецом и отвернул край его воротника. На бледной коже проступила извивающаяся татуировка в виде змеи — один из ключевых символов Салемана.
— Богиня Луны милосердная... Какой ужас! Кто бы мог подумать, что и он поклонялся злому богу Салеману...
Дворяне, знавшие убитого, побледнели. Их охватил запоздалый страх, перемешанный с облегчением. Подоспевшие рыцари оттащили труп в угол залы, где уже покоилось с полдюжины тел — все они оказались приверженцами секты Салемана, разоблачёнными епископом Богини Луны Ся Бинъином.
За спиной Ся Бинъина собралась уже внушительная толпа гостей, очищенных от подозрений. Осмотра дожидалась лишь небольшая группа из десятка человек. Двое из них весь вечер сохраняли угрюмое молчание, а после гибели очередного сектанта переглянулись, едва заметно кивнули и с яростными оскалами рванулись к епископу. Однако добежать не успели: потоки святого света ударили им прямо в грудь, сметя обе фигуры и с грохотом швырнув их на мраморный пол.
— Я оставил их в живых — они понадобятся для допроса, — обратился Ся Бинъин к священникам, переодетым в рыцарские доспехи. — Свяжите их заклинанием и отправьте в собор. Разберёмся с ними позже.
Клирики почтительно поклонились и уволокли пленных. Завершив приказания, епископ осмотрел оставшихся гостей — ни у кого из них тёмной скверны не обнаружилось.
Граф Гавоэр, до сих пор хранивший мрачное молчание, сделал шаг вперёд:
— Благодарю вас, епископ Богини Луны. Остались только покои отдыха. Как только вы освятите и их, гости смогут разъехаться по домам.
С этими словами он устремил ястребиный взгляд в сторону смежной комнаты и встретился глазами с Ши Цзышу. Впрочем, взгляд графа скользнул по юноше абсолютно равнодушно — его интересовали только Мия и маркиз Каролус. Граф уже вознамерился сделать шаг к дверям.
— Постойте, господин Гавоэр, — мягко улыбнулся Ся Бинъин, преграждая ему путь. — Прежде чем вы войдёте, прошу вас также пройти проверку.
— Вот как? — Граф замер. — Вы хотите сказать, епископ Богини Луны, что под подозрение попал и я?
— Ни в коем случае. Это лишь необходимая предосторожность, — сохраняя невозмутимую улыбку, ответил Ся Бинъин. — Сектанты могли тайно наложить на вас проклятие. Мы обязаны позаботиться о вашей безопасности.
— Что ж, разумно, — сдержанно кивнул граф. — В таком случае прошу...
Раздался оглушительный хлопóк — и тело стоящей неподалёку девушки разорвалось изнутри. Кровавая морось затянула всё вокруг, а куски плоти и костные обломки щедро осыпали онемевших от ужаса гостей.
Зал замер в гробовой тишине, которую спустя секунду взорвали дикие, исступлённые вопли. Аристократы в панике ринулись прочь. Ближайшая подруга погибшей, заходясь от тошноты, согнулась пополам. Вдруг её живот неестественно раздулся. Девушка успела лишь опустить взгляд, полный дикого ужаса, когда её брюшина лопнула, выплеснув на пол фонтан крови и потрохов. Она рухнула навзничь, так и не успев зажмуриться.
— Сектанты всё ещё здесь! Рыцари, немедленно... — гневно рявкнул граф Гавоэр, пытаясь взять ситуацию под контроль.
Но осёкся. Глаза его расширились от внезапного осознания, из горла вырвалось сухое клёкотание, и в следующий миг раздался мерзкий хруст. Невидимая сила с лёгкостью свернула ему шею. Высокая фигура графа мешком обрушилась на паркет.
В зале началась сущая бойня. Люди гибли один за другим, без разбора пола и возраста, каждый — кошмарной, мучительной смертью. Выжившие теряли рассудок от ужаса: одни свалились без чувств, другие корчились на полу, утратив способность двигаться, третьи от страха ходили под себя. Вонь испражнений смешалась с густым, липким запахом свежей крови, превращая роскошный зал в скотобойню.
Увидев гибель графа, Ся Бинъин нахмурился и тут же наклонился над его телом. Рыцари замка впали в замешательство, не зная, чьим приказам подчиняться, пока капитан ордена Белой Розы, Айфло, не перекрыл общий гвалт громким гласом:
— Защищайте мисс Клеа!
Наблюдавший за происходящим Ши Цзышу не скрывал изумления. Он покосился на Мию — тот явно был ни при чём. Но какая ещё сила способна одним ударом уничтожить владетельного графа? Неужели Клеа прячется неподалёку и это её рук дело? Но зачем дочери убивать собственного отца?
— Гавоэр не умер, — раздался холодный детский голос.
Подчинившись Ши Цзышу, Мия осознал многое: и то, что юноша совсем не тот, за кого себя выдаёт, и что морок возник не на пустом месте. Впрочем, духа это мало волновало.
Окинув труп графа презрительным взглядом, мальчик усмехнулся:
— Это лишь инсценировка. Простой способ уйти от проверки епископа Богини Луны, пожертвовав плотской оболочкой. Что же до его души...
Мия насупился и огляделся. Он ощущал, как из недр земли поднимается древняя, бездонная тьма, постепенно накрывая весь замок. Источник этой мощи находился...
— Под землёй? — Мальчик прижал ладонь к паркету, вслушиваясь в вибрации. — Там, внизу, что-то есть.
«Неужели Гавоэр активировал подземный источник?» — мелькнуло в голове у Ши Цзышу.
Взгляд юноши мгновенно ожесточился. И в ту же секунду замок содрогнулся от мощного удара. По каменным стенам побежали глубокие трещины, свечи в бра мгновенно погасли, а огромная хрустальная люстра под потолком сорвалась и с грохотом рухнула на мраморный пол, разлетаясь на тысячи осколков. Замок погрузился во тьму, из которой доносились лишь исполненные ужаса вопли.
Внезапно мрак разогнал яркий сполох: Ся Бинъин сотворил заклинание света. Озарившееся пространство представляло собой жуткое зрелище: весь зал был завален изувеченными трупами, среди которых лежали и многие священники с рыцарями.
Кровь, вытекавшая из тел, не растекалась по полу, а впитывалась в камень. Сами же трупы буквально испарялись, оставляя после себя лишь пустые доспехи и скомканное платье. Присмотревшись, Ши Цзышу заметил, что по полу струится зловещая чёрная дымка, сгущающаяся в сотни отвратительных отростков. Эти сгустки с жадностью пожирали плоть, растворяя её без остатка.
Несколько щупалец выскочили прямо из плит в комнате отдыха, устремляясь к лодыжкам Ши Цзышу. Глаза Мии вспыхнули яростью. Взмахнув рукой, он высек вспышку чёрного пламени, мгновенно испепелившего теневые отростки. В то же время снаружи донёсся треск очищающего заклятия Ся Бинъина: испустив пронзительный визг, теневая тварь в страхе отпрянула в подземную глушь. Но всё случилось слишком быстро — подпитка уже состоялась, и десятки тел растворились, пополнив океан тьмы.
Звенящий треск разнёсся по замку: все витражные окна одновременно разлетелись на мелкие дребезги. Трещины на стенах расползались всё шире. В сотрясающихся коридорах эхом отдался нестерпимый, жуткий плач десятков голосов, исполненный лютой ненависти и яда. Тёмные тени метались по стенам, а температура упала настолько стремительно, что воздух превратился в ледяную стужу.
Сквозь этот стенающий хор неупокоенных душ вдруг пробился заливистый младенческий смех. Чем громче рыдали призраки, тем раскатистее и радостнее хохотало невидимое дитя. Головной мозг Ши Цзышу пронзила острая боль, будто по черепу ударили обухом, а из ушей потекли тонкие струйки крови.
— Так вот зачем ему потребовалось уничтожить всех, — пробормотал Мия, и на его лице впервые проступила тревога. Зафиксировав взгляд на проседающем полу, он отчеканил: — Он сошёл с ума. Он действительно решил пойти до конца...
Дух сжал кулаки:
— У Салемана нет лица, потому что он — сущность, сотканная из сотен поглощённых душ и тел. Он может принимать любой облик, который когда-либо сожрал.
— Гавоэр выращивает Младенческого духа Салемана.
— Он вознамерился призвать истинного Салемана в этот мир.
Ши Цзышу нахмурился. Даже без специального зрения он видел, как кроваво-чёрный туман окончательно поглотил стены замка. Путь к отступлению был отрезан. Единственный способ выжить — не дать Младенческому духу Салемана окончательно сформироваться и прийти в мир.
Раздался сухой треск: каменная кладка в глубине комнаты отдыха разошлась, открывая тёмный лаз. Из тайного прохода, спотыкаясь, вывалился мертвенно-бледный, похожий на тень юноша. На его измождённом лице читался дикий испуг. Замрев на мгновение, он неожиданно вскинул голову и уставился на Ши Цзышу и Мию.
[Появился ваш сокомандник.]
В ушах Ши Цзышу прозвенело системное оповещение. Юноша на миг застыл. Незнакомец тоже замер, вглядываясь в него, а затем, удивлённо приоткрыв рот, пробормотал:
— Так ты и есть...
«Жнец Смерти».
Взгляд Ши Цзышу стал мрачным.