[Симпатия Сильви +5. Текущий уровень: 35]
— Выбрать тебя в товарищи по играм было отличной идеей! Пока ты рядом, мне точно не придётся скучать.
Щёки Сильви вспыхнули румянцем. Ангелоподобный юноша крепко обнял Ши Цзышу и прошептал ему прямо на ухо:
— Во что сыграем? Называй любые правила — я согласен на всё.
— Для начала вытащи меня отсюда.
Ши Цзышу мягко улыбнулся:
— Насколько я успел заметить, ты способен управлять здешним пространством. Ещё недавно я был с отрядом, но стоит тебе появиться, как все исчезают. Наверняка они до сих пор в этой комнате, просто я их не чую, а они не видят меня. Эдакое наслоение измерений — ты можешь в любой момент развести нас по разным пластам реальности.
К тому же этот дьявол владел ментальным внушением, отчего никто даже не замечал пропажи соратников. Сильви забавлялся со своими жертвами, словно сытый кот с пойманной мышью, смакуя чужую безысходность и предсмертные судороги.
Изумрудные глаза златовласого юноши сузились, взгляд потяжелел, а на губах змеилась кривая ухмылка. От него веяло жуткой, чужеродной аурой.
— А ты и впрямь сообразителен... — прошипел он. — Всё верно. У меня именно такой дар. И раз уж вы переступили порог моего дома, живым отсюда никто не уйдёт. Включая тебя.
В следующее мгновение его пальцы мёртвой хваткой впились в горло Ши Цзышу, а голос налился ядом:
— Даже не думай сбежать. Ты — мой.
Ши Цзышу задыхался, но лица его не покинула безмятежная улыбка:
— Я вовсе не собирался бежать... Я лишь предлагаю новую игру. Неужели тебе никогда не приходило в голову натянуть чью-то шкуру и притвориться одним из нас?
Сильви на миг замер, хватка его ослабла, давая Ши Цзышу возможность перевести дыхание.
— Притвориться? — переспросил он.
— Сейчас ты просто наблюдатель со стороны, — непринужденно продолжил Ши Цзышу. — Но если сам окажешься внутри игры, веселья станет в разы больше. А я помогу тебе скрыть обман, чтобы никто ни о чём не догадался. Ты будешь подталкивать их, шаг за шагом внушая ложную надежду на спасение... а в самый последний момент вырвешь её вместе с жизнью. Ведь чтобы погрузить человека в истинное отчаяние, сначала нужно подарить ему надежду. Разве я не прав?
[Симпатия Сильви +10. Текущий уровень: 45]
— Ты прав... — пробормотал Сильви. В его глазах вспыхнул безумный огонёк. Зрачки сузились до змеиных щелей, излучая леденящую кровь жажду убийства. — Верно! Как же я раньше не додумался... Умереть от руки соратника, которому верил беззаветно — вот оно, высшее отчаяние!
Ши Цзышу молча погладил наливающиеся синяками следы от пальцев на своей шее.
Заметив это, Сильви мгновенно преобразился. На его лице отразились искреннее раскаяние и испуг. Подскочив к Цзышу, он бережно прикоснулся к его шее, слегка массируя повреждённую кожу:
— Больно, да? Прости меня, я всё неправильно понял... Пожалуйста, только не ненавидь меня!
— Всади в себя нож — и я тебя прощу.
Темноволосый юноша посмотрел на него чистыми, точно родниковая вода, светло-янтарными глазами. В его застывшем взгляде читалась трогательная мольба и затаённое ожидание — образ вышел настолько хрупким, что отказать ему казалось немыслимым.
Сильви на мгновение опешил, но тут же расплылся в счастливой улыбке. Вцепившись в край его одежды, он радостно защебетал:
— Правда? И этого хватит? Но у меня тут нет ножа... Ладно, пусть марионетки меня порежут!
Едва договорив, он повелительно кивнул. Стоявший неподалёку плюшевый медведь шагнул вперёд и вонзил острые когти прямо ему в живот. Словно опасаясь, что Ши Цзышу не удовлетворится этим, монстр нанёс ещё несколько глубоких ударов. Густая, тёмно-алая кровь хлынула из ран, мгновенно пропитав белоснежную рубашку.
— Теперь ты на меня не сердишься? — Сильви несмело протянул к нему руку, но, увидав запятнанные кровью пальцы, сокрушённо отдёрнул её обратно. — Экая грязь... Придётся опять переодеваться. Впрочем, главное — заслужить твоё прощение, всё остальное пустяки. Цзышу, ты мне правда... до безумия нравишься!
— Ты мне тоже нравишься. Да я и не злился совсем, просто хотел проверить, насколько крепки твои чувства. Иди переоденься, а потом начнём нашу игру.
— Хорошо, жди меня!
Ши Цзышу лишь улыбнулся, провожая зловещего подростка взглядом.
Едва злобный дух скрылся, с лица Цзышу слетело фальшивое дружелюбие, хотя губы всё ещё сохраняли тень ухмылки. Рассеянный взгляд скользнул по луже крови на полу. Никакой аномальной реакции не последовало. Значит, наслоение измерений активировалось не кровью — по крайней мере, без личной воли Сильви этот механизм не работал.
Ранение в живот не причинило сущности серьёзного вреда, иначе он вряд ли избрал бы подобный способ извинений. Тем не менее физический урон на него действовал. Оставалось понять, где находится его уязвимое место: в голове, сердце или где-то ещё?
Он задумчиво погладил гладкий подбородок. Даже если удастся приручить или подчинить этого злобного духа, нужно быть готовым расправиться с ним в любой момент. Натура у Сильви предельно порочна и капризна, ослаблять контроль нельзя ни на секунду.
Он нашёл предлог вернуться в отряд именно для того, чтобы сотворить противовес: если Сильви придётся уничтожить, сначала стоит использовать его, чтобы устранить остальных игроков. Ведь условием получения «Билета воскрешения» была гибель всех соратников.
С другой стороны, присутствие игроков служило для него дополнительным щитом — оставаться один на один с безумным монстром было слишком рискованно.
Жаль только Цзин Имина — ему суждено остаться в этом месте навечно.
Ши Цзышу тихо вздохнул, ощутив лёгкий укол сожаления. Цзин Имин обладал редкой душевной чистотой и колоссальным потенциалом. Нетрудно догадаться, что в будущем он вошёл бы в число сильнейших Игроков Круговорота, и стать его союзником было бы большой удачей. Но если не умрёт Цзин Имин — погибнет сам Цзышу. Выбора не оставалось.
Прочие и вовсе не заслуживали внимания — Ши Цзышу даже не запомнил их лиц. Исключением была лишь Лю Ин. Именно её он выбрал в качестве «сосуда» для Сильви. Впрочем, перед этим следовало как следует сполна отплатить ей за прежнее — позволить ей умереть легко было бы слишком милосердно.
— Цзышу, я переоделся! Пойдём играть!
Кто-то неожиданно налетел со спины. Зрачки Цзышу сузились, рука дёрнулась инстинктивно в сторону, но физические характеристики этой тушки оставляли желать лучшего. Заторможенное тело не успело среагировать, и Сильви мёртвой хваткой впился в него сзади, точно ледяная глыба.
И всё же Ши Цзышу не выдал ни тени испуга. Погладив холодные пальцы злого духа, он небрежно промолвил:
— Тогда дальше рассчитываю на тебя. Что бы я ни попросил — выполнишь?
— Конечно! Называй что угодно! — златовласый юноша просиял и по-звериному ласково тёрся щекой о его плечо.
Ши Цзышу едва заметно улыбнулся:
— Не знаю, на сколько изолированных пластов ты способен разделить это здание... В нашей группе, помимо меня, осталось пять человек. Попробуй создать ещё четыре измерения, чтобы полностью рассредоточить всех. А ту самую симпатичную девчонку перенеси прямо к нам.
* * *
В это самое время Лю Ин, добела сжав рукоять кинжала, осторожно приоткрыла дверь следующей комнаты.
Помещение вновь оказалось совершенно пустым. Ни единой души. Девушка закусила нижнюю губу; пальцы неудержимо дрожали, а на обычно изящном, привлекательном лице проступил липкий страх.
Ещё мгновение назад они всей группой искали выход, но спутники испарились в один миг, будто растворились в воздухе. В памяти вспыхнула жуткая картина гибели Лю Пина — тот точно так же загадочно отбился от группы, и никто не обратил на это внимания. Неужели с ней происходит то же самое?
Если посчитать, она оказалась третьей. Вторым пропал Гу Цзышу.
При мысли о том, что этот бесполезный зарылся носом в грязь и сдох в каком-нибудь тёмном углу, душа Лю Ин наполнилась злорадством. Она всей душой желала Гу Цзышу куда более лютой смерти, чем у Лю Пина.
Вот только исчезновение недоумка, в отличие от Лю Пина, не осталось незамеченным. Едва отряд осознал его отсутствие, все словно с ума сошли — бросили искать выход и принялись перерывать особняк. Даже Цзин Имин, обычно такой сдержанный и доброжелательный, мрачнел на глазах и искал Гу Цзышу с безумным упорством.
Сперва Лю Ин торжествовала и едва сдерживала ликующую ухмылку. Но радость быстро сменилась удушающей ненавистью. Стоило ей лишь обронить, что этот бесполезный, вероятно, уже испустил дух, как она тут же получила звонкую пощёчину. Не заступись за неё Цзин Имин, рассвирепевшие соратники избили бы её до полусмерти! И всё же сам Имин строго предупредил её: если подобные речи повторятся — пощады не будет.
«За что?! Каким ядом этот слизняк опоил всех вокруг? Неужели всё дело в его чертовой девичьей мордашке?!»
Ладно остальные, но Цзин Имин! Она же знала его: он никогда не судил людей по внешности и ко всем относился одинаково ровно.
«Почему же он так печётся об этом ничтожестве?! Его поведение... выглядело так, будто... будто Имин влюблён в него!»
Волна бешенства захлестнула девушку. С диким размахом она вонзила кинжал прямо в деревянную дверную панель.
Ненависть жгла грудь изнутри, однако где-то в самой глубине души шевелился животный, липкий страх.
После того как она спихнула Гу Цзышу с лестницы, он словно переродился. Не просто стал ослепительно красив — изменился сам его характер. Самым жутким было то, что никто ничего не заподозрил, искренне считая его чистым и невинным юношей...
Лю Ин не питала иллюзий насчёт собственной доброты, но от нынешнего Гу Цзышу веяло чем-то куда более зловещим. Он походил на прекрасный, но смертоносный цветок-людоед, готовый рано или поздно пожрать всё живое вокруг.
Внезапная догадка заставила её содрогнуться.
«А настоящий ли это Гу Цзышу? Что если после падения он умер, и в его плоти поселилось что-то иное?.. Например, младший сын графа, Сильви?!»
От этой мысли по коже поползли морозные мурашки. В тот же миг до её ушей донеслось пение — призрачное, едва различимое, оно будто звучало издалека и в то же время раздавалось у самого уха. Сердце Лю Ин пропустило удар, пальцы до боли в суставах сжали рукоять клинка.
Не смея идти на звук, девушка начала медленно отступать. Развернувшись, она осторожно толкнула дверь за своей спиной. Но стоило той приоткрыться на узкую щёлочку, как из глубины комнаты донёсся чистый, звонкий юношеский голос.
Он произнёс:
— Сильви.
Это был голос Гу Цзышу. И он называл имя злобного духа.
Лю Ин мгновенно застыла, не смея даже вздохнуть.
За дверью её присутствия не заметили. Разговор продолжался, и вслед за первым прозвучал ещё один, незнакомый голос:
— А о чём таком интересном ты говорил, Цзышу?