«Как Цзышу к нему относится?»
Цзяо Лэань оцепенел. Сердце на мгновение замерло, а затем заколотилось с бешеной скоростью. Всегда красноречивый, умевший найти подход к кому угодно, сейчас он попросту потерял дар речи.
Раздумья прервал стук в дверь — официант принёс заказ и быстро расставил блюда. Но даже когда стол заполнился едой, мысли Цзяо Лэаня оставались в полном хаосе. Стоит ли переспросить? Спросить прямо?
«А если я задам этот вопрос и услышу то, чего боялся больше всего... Что тогда?»
Обед прошёл как в тумане. Он так и не решился вымолвить ни слова, лишь мысленно горько ухмылялся собственной трусости. Встречать чужие выпады, плести интриги и завязывать нужные знакомства было для него привычным делом, но в вопросах чувств он оказался полнейшим профаном. Колебаться из-за столь простого вопроса — это совсем на него не похоже.
Цзяо Лэань молчал, а юноша не спешил нарушать тишину. Доев, Ши Цзышу поднялся, накинул на голову капюшон, шагнул к выходу и распахнул дверь.
— Заместитель капитана, пойдём?
— Подожди, — в голосе Цзяо Лэаня промелькнула отчаянная попытка удержать его. Перемахнув через стол, он порывисто схватил юношу за запястье. — Я...
— Гу Цзышу? Цзяо Лэань?
Оклик бесцеремонно оборвал его на полуслове. Цзяо Лэань вскинул голову. Чуть в стороне стоял красноволосый юноша — Сюй Цинцзянь. Назвать его простым парнем не поворачивался язык: резкие, холодные черты лица, слегка нахмуренные брови, а в мочке уха под ярким светом ламп хищно поблёскивал серебряный гвоздик.
Его ладонь лежала на ручке соседней двери — похоже, он только собирался зайти внутрь. Окинув замершую пару внимательным взглядом, Сюй Цинцзянь удовлетворённо кивнул:
— Надо же, и правда вы.
— О, Цинцзянь, — Цзяо Лэань мгновенно взял себя в руки. Ощутив то ли облегчение, то ли горечь от помехи, он ненавязчиво разжал пальцы и отпустил тонкое запястье Ши Цзышу. На лице его снова заиграла привычная непринуждённая улыбка. — Тоже решил здесь поужинать? С сокомандниками?
— С капитаном, — коротко отрезал Сюй Цинцзянь.
— С капитаном «Вечной жизни»? — Цзяо Лэань искренне удивился. — Что его занесло в Восточный район?
И удивление его было вполне обоснованным. Главный холл Круговорота представлял собой гигантское кольцо. Внешняя его часть делилась по сторонам света на четыре сектора: Восточный, Западный, Южный и Северный, а сердцевиной служил Центральный район.
Восточный район отдавали новичкам: каждый, кто попал в Ужасный круговорот меньше полугода назад, автоматически зачислялся сюда без права покидать пределы зоны. В остальных секторах Игроки Круговорота распределялись по уровню сил, а в самом центре жили сливки общества — сильнейшие из сильнейших. Владыки Центрального района свободно перемещались по всему холлу, тогда как обитателям периферии доступ наверх был строго воспрещён.
Единственным исключением было правило отряда: если капитан обосновался в более высоком районе, его люди могли беспрепятственно навещать лидера.
Возьмём тот же отряд «Вечная жизнь» — легендарная гильдия с историей. Их штаб-квартира и капитан находились в Центральном районе. Сюй Цинцзянь, будучи новичком Восточного района, не имел права ступить туда сам, но по личному приглашению капитана мог посещать элитную зону. В прочие же три сектора путь ему всё равно оставался заказан.
Впрочем, ограничения были временными. С его выдающейся силой полгода — лишь формальный срок перед неизбежным переводом в центр.
Их «Чанфэн» тоже со временем окажется там, но пока с момента их прихода в Круговорот не прошло и двух месяцев, так что приходилось коротать дни в кишащем новичками Восточном районе.
И хотя высокоуровневые Игроки Круговорота изредка заглядывали на периферию, визит главы «Вечной жизни» был событием из ряда вон выходящим. С фигурой такого масштаба не каждый встретится даже в Центральном районе, не то что здесь.
— Он пришёл за человеком, — добавил Сюй Цинцзянь и, нахмурившись, уставился прямо на Ши Цзышу. — За тобой.
— За мной? — Ши Цзышу едва заметно прищурился. Тяжёлый, недовольный взгляд собеседника не укрылся от его внимания, но сколько юноша ни рылся в памяти, он не помнил за собой ни малейшей вины ни перед самим Сюй Цинцзянем, ни перед его отрядом. — Могу я узнать, в чём дело?
— Ты ещё спрашиваешь? — в голосе красноволосого сквозила ледяная привязь. — Я оставил тебе свои контакты. Почему ты со мной не связался?
— Прошу прощения, старший Сюй, но никаких контактов я не получал, — спокойно отрезал Ши Цзышу.
Сюй Цинцзянь осекся.
— Быть не может! Я же чётко велел Цзяо Лэаню передать... — Он запнулся на полуслове, осенённый догадкой, и резко повернулся к заместителю капитана. Лицо его потемнело. — Ты ему ничего не сказал?
Цзяо Лэань лишь мягко улыбнулся:
— Виноват, в последнее время было столько дел, что это совершенно вылетело из головы. Обещаю, как вернёмся, я сразу же всё передам.
— Не надо, — сквозь зубы процедил Сюй Цинцзянь. — Раз уж он здесь, я скажу сам.
— Давай в другой раз, — Цзяо Лэань по-хозяйски положил ладонь на спину Ши Цзышу и плавно потянул его к выходу. — У нас ещё дела, так что вынуждены откланяться. Не переживай, на этот раз я точно обо всём напомню.
— Никаких «других разов». Прямо сейчас. Торопишься — иди, а Гу Цзышу останется.
Сюй Цинцзянь скрестил руки на груди, загораживая проход:
— Я уже говорил, что хочу переманить его в «Вечную жизнь», и я не шутил. Мой капитан пришёл в Восточный сектор исключительно ради этого. Он наслышан о способностях Гу Цзышу и захотел взглянуть на него лично. Раз уж мы столкнулись здесь, бегать и искать никого не придётся. Гу Цзышу, оставайся. Пойдёшь со мной к капитану.
Улыбка на губах Цзяо Лэаня угасла, а взгляд стал тёмным и тяжелым.
— Решать за других и навязывать свою волю — не слишком ли опрометчивый шаг? Тебе не кажется, что подобный натиск выглядит по меньшей мере неуместно?
— Я никого не принуждаю вступать в отряд, а лишь предлагаю встретиться с капитаном. В конце концов, окончательное решение о приёме всё равно принимает не мой уровень, — отчеканил Сюй Цинцзянь. — Но этот шанс он упускать не должен. «Вечная жизнь» куда могущественнее «Чанфэна». У нас перед ним откроются совершенно иные перспективы, и там ему самое место.
Цзяо Лэань смягчил тон и повернулся к юноше:
— Цзышу, а что думаешь ты? Хочешь встретиться с капитаном «Вечной жизни»?
— Благодарю за заботу, старший Сюй, но мне вполне комфортно в «Чанфэне». Менять отряд я не планирую, поэтому встреча с твоим капитаном с подобным настроем будет лишь проявлением неуважения.
Ши Цзышу качнул головой. Имя «Вечной жизни» гремело на весь Круговорот, он слышал о них ещё при жизни, однако сила гильдии никогда не являлась для него определяющим фактором. Иначе ни один отряд во всём этом проклятом мире не удостоился бы даже его взгляда.
Сюй Цинцзянь сощурился:
— Ты...
— Выбор сделан, и ты сам всё слышал, — Цзяо Лэань снова улыбнулся, хотя улыбка эта была с холодком. — Передай своему капитану искреннюю благодарность от всего нашего отряда за высокую оценку Цзышу. Но Цзышу — часть «Чанфэна», и это решение изменению не подлежит. К тому же наш капитан ни за что не отдаст своего бойца. Нам пора. До встречи.
Сюй Цинцзянь поджал губы, лицо его напоминало тучу. Он молчал, готовый, кажется, возразить, как вдруг из глубины полутёмного коридора донеслись мягкие, неторопливые шаги. А вслед за ними раздался звонкий, чистый юношеский голос:
— Цинцзянь, это ты там стоишь? Прости за задержку, я немного опоздал.
— Капитан! — Сюй Цинцзянь резко вскинул голову.
Цзяо Лэань оглянулся с явным любопытством. Ши Цзышу тоже повернулся на звук. До этого момента о лидере «Вечной жизни» он слышал лишь слухи, но судя по звонкому тону, тот, как и Фэн Инь, был ещё совсем молодым человеком.
Из сумрака коридора под свет ламп вышел юноша. На вид — совсем ещё подросток, но редкой, почти неземной красоты. Светло-льняные короткие волосы, белоснежная кожа и потрясающие янтарные глаза, блестевшие подобно чистейшим драгоценным камням. Белая рубашка, открытая, тёплая улыбка, невероятно чистый и уютный образ — он казался славным парнишкой из соседнего двора, чья искренность невольно заставляла чаще биться сердце.
И всё же, глядя на этого незнакомца, Ши Цзышу ощутил волну внезапного, удушающего узнавания. Взгляд его прикипел к юноше. Смысл этой реакции дошёл до него мгновенно: чувство принадлежало не ему самому.
Оно шло из глубин памяти Гу Цзышу.
Едва поздоровавшись с Сюй Цинцзянем, новоприбывший перевёл взгляд на Цзяо Лэаня и Ши Цзышу. Лицо последнего скрывал глубокий капюшон, да и свет в коридоре был скудным, но хватило одного-единственного мгновения, чтобы улыбка на губах подростка застыла. Глаза его расширились от дикого, неверующего шока.
— Брат?..
Ши Цзышу молчал, не произнося ни слова.
— Брат! Это ты?! Неужели правда ты?!
Юноша мгновенно преодолел разделявшее их расстояние и вцепился в плечи Ши Цзышу. Его пальцы дрожали крупной дрожью. Дрожащей рукой он осторожно, словно боясь развеять иллюзию, сдёрнул капюшон. Несколько секунд он вглядывался в знакомое лицо, а затем с тихим воплем сжал Ши Цзышу в объятиях. Он прижал его к себе так отчаянно и сильно, что у юноши перехватило дыхание.
Плечи подростка вздрагивали от всхлипов. Из глаз градом катились слёзы, обжигая и пропитывая ткань рубашки на плече Ши Цзышу.
— Это ты... Настоящий... Брат, как ты здесь оказался?! Я... я так скучал по тебе!
Зажатый в стальных тисках, Ши Цзышу пару секунд стоял неподвижно, а затем произнёс ледяным, глухим голосом:
— Гу Пань.
Брат? Они родные братья?!
Оба свидетеля сцены онемели от изумления. Сюй Цинцзянь, первично ошеломлённый, тут же вскинул брови и с торжеством бросил Цзяо Лэаню:
— Я даже не называл капитану имя Гу Цзышу и понятия не имел, что они родня! Что же, теперь сомнений нет — Гу Цзышу перейдёт в «Вечную жизнь».
Цзяо Лэань нахмурился, собираясь возразить, как вдруг трогательное воссоединение рассыпалось в прах.
Ши Цзышу с такой силой рванулся назад, что Гу Пань отлетел на шаг. На лице юноши не было ни капли родственного тепла — лишь лютый, откровенный отврат и брезгливая стужа.
— Не смей ко мне прикасаться.
— Брат...
Получив такой жестокий отпор, Гу Пань замер. Радость сменилась беспредельной обидой, а янтарные глаза, и без того полные слёз, мгновенно покраснели. Слёзы полились с удвоенной силой.
Подойти ближе он больше не смел. Лишь кончиками пальцев робко, с мольбой вцепился в край куртки Ши Цзышу.
— Я знаю... знаю, что ты меня ненавидишь, — сипло выдохнул он. — Но я просто хотел узнать... почему ты здесь? Тебя никто не обижал? Ты не ранен? Я... я просто хочу защитить тебя!
Ши Цзышу брезгливо стряхнул его руку со своей одежды и отвернулся.
— Твоя защита мне не нужна. Всё, что от тебя требуется — держаться от меня как можно дальше.
— Брат, не уходи! Я с таким трудом тебя нашёл! — Гу Пань кинулся следом, отчаянно хватая его за ладонь. — Пожалуйста, умоляю, не уходи! Не молчи, не бросай меня снова!
— Отпусти, Гу Пань.
В голосе Ши Цзышу звучала смертельная угроза:
— Чем больше ты липнешь, тем тошнее мне на тебя смотреть.
Красивый юноша вздрогнул всем телом. Слово застряло у него в горле, и он бессильно разжал пальцы. Опустив голову, Гу Пань в абсолютном отчаянии обнял колени и корчился на полу, донельзя похожий на брошенного, избитого щенка.
— Пойдём, заместитель.
Ши Цзышу даже не удостоил его взглядом. Бросив эту фразу Цзяо Лэаню, он быстрым, размашистым шагом направился прочь. Цзяо Лэань скупо кивнул застывшим зрителям, бросил короткое «простите» и поспешил вслед за своим сокомандником.
Гу Пань так и остался сидеть на корточках, проводив удалявшуюся спину брата тоскливым, разбитым взглядом. Но тот ни разу не обернулся. Лишь когда шаги окончательно стихли, мальчик утёр слёзы рукавом и подавленно произнёс:
— Возвращаемся, Цинцзянь.
Сюй Цинцзянь стоял с мрачнейшей миной. Он-то рассчитывал, что родственные узы сделают переход Гу Цзышу в «Вечную жизнь» решённым делом, а в итоге стал свидетелем этой сцены. Старший брат ненавидел младшего до такой степени, что даже смотреть на него не желал.
Но больше досады Сюй Цинцзяня мучило недоумение.
В «Вечную жизнь» он пришёл недавно, но за время общения с Гу Панем успел сложить о нём чёткое мнение: добрый, отзывчивый и невероятно мягкий парень. Гу Цзышу тоже не производил впечатления самодура или самовлюблённого эгоиста. За что же так люто гнобить собственного брата?
Сюй Цинцзянь помедлил, взвешивая слова, и всё же не удержался от вопроса:
— Я не понимаю... Вы что, в ссоре?
— Угу, — Гу Пань отвёл взгляд, голос его совсем упал. — Мы... мы никогда не ладили. С самого детства. Я всегда искал его расположения, а брат меня терпеть не может. Понимаешь... Всё из-за...