Едва иллюзия рассеялась, привычный мрак хлынул во все углы, затапливая пространство. Ши Цзышу подобрал с пола пистолет и керосиновую лампу, после чего склонился над тушей убитой твари.
Огонек едва теплился — казалось, фитиль вот-вот угаснет. Но Цзышу оставался спокоен: еще во время расправы над чудовищем он уловил едва заметный, въедливый запах керосина.
Убрав пистолет в пространственное хранилище, он одной рукой поднял фонарь, а другой раздвинул края раны на туше. Наружу хлынула не кровь, а почти бесцветная прозрачная маслянистая жидкость — именно то, что ему требовалось.
[Получено ламповое масло.]
Судя по всему, разжиться горючим можно только одним путем — уничтожая местных монстров. Впрочем, это работало и в обратную сторону: если система давала намек на ламповое масло, значит, где-то поблизости подстерегала опасность.
Поразмыслив над этим, Цзышу аккуратно собрал горючее и заправил лампу. Огонь тут же вспыхнул с новой силой, разогнав мрак. Затем юноша приобрел в системном магазине флакон иммунитета к способностям и нацедил про запас еще немного керосина — лишним не будет.
Закончив с приготовлениями, он снова сжал в руке пистолет и двинулся дальше. Непроглядная глухомань башни погрузилась в гробовое безмолвие. Ши Цзышу, впрочем, расслабляться не собирался: внимательно следя за обстановкой, он на ходу прокручивал в голове недавнюю стычку.
Похоже, здешние твари испытывали к свету едва ли не безумное вожделение. Зажженная лампа служила для них аппетитной приманкой, заставляющей слетаться на огонь со всех сторон. Но без источника света до вершины башни не добраться, а значит, столкновения неизбежны.
К тому же у этого светильника наверняка имелось и иное, скрытое назначение — вряд ли его роль сводилась к банальному освещению пути.
Тварь с этого яруса оказалась весьма коварной. Способность сбивать с толку, морочить голову и переписывать воспоминания могла стать смертельной, застань она его врасплох. К счастью, вырваться из ее сетей все же удалось.
Встреть он подобного монстра снова — иллюзии уже не сработают. К тому же физически тварь была крайне уязвима и не обладала серьёзным боевым потенциалом: стоило пробиться сквозь морок, и расправиться с ней не составляло труда.
Настоящая проблема кролась в другом: недавняя заварушка грозила выдать его с потрохами.
Цзышу шагал вперед с невозмутимым лицом, но на душе у него было неспокойно. За происходящим в соревновательном мире наблюдали снаружи — а значит, Ся Бинъин вполне мог прямо сейчас следить за каждым его шагом с трибун.
Пускай морок туманил разум только ему, и зрители не могли видеть чужие иллюзии, оставался открытым вопрос: слышали ли они его диалог с тварью? Если да, то насторожился ли Ся Бинъин?
Впрочем, взвесив все «за» и «против», Ши Цзышу пришел к выводу, что угроза раскрытия минимальна. Во-первых, Старшая Слепая Дева одобрила его участие в состязании, а перед этим она наверняка воспользовалась своим даром прорицания. Раз уж она не стала его предостерегать, значит, смертельная опасность ему не грозила.
Во-вторых, иллюзия воспроизвела события его самого первого мира в Ужасном круговороте — тогда он ещё не был знаком с Ся Бинъин. Настоящий же Гу Цзышу в своем первом мире тоже не ведал о существовании членов отряда «Чанфэн». По сути, никто не знал деталей прошлых испытаний ни того, ни другого. Если возникнут вопросы, можно смело свалить всё на прошлое Гу Цзышу.
Подготовив убедительное алиби, Цзышу окончательно успокоился. Подняв фонарь, он продолжил путь. Дальше дорога вилась вверх по спирали в абсолютной тишине, не нарушаемой ни рыком монстров, ни шорохами — лишь мерно капала вода.
Возможно, из-за гнетущего безмолвия в памяти юноши вновь всплыли недавние картины. Пусть морок исказил воспоминания, щедро разбавив их ложью, в них кроились и крупицы правды. Ся Юань и впрямь искренне о нем заботилась. В минуты отчаяния она всегда ободряюще улыбалась и поглаживала его по голове.
Будь его воля, он, конечно же, вернул бы её к жизни... Однако это неисполнимо.
Ши Цзышу знал о скрытом условии Билета воскрешения: до того как завершится миссия, в которой погиб игрок, его тело должно оставаться относительно целым.
Но тогда ни он, ни его соратники понятия не имели о существовании таких билетов. Чтобы трупы Ся Юань и остальных не достались на растерзание зомби, они попросту предали тела огню, забрав с собой лишь пепел.
Прах Ся Юань до сих пор хранился в его прежнем личном пространстве... Вот только после его гибели то пространственное хранилище разрушилось, а все вещи, находившиеся там, оказались навеки утеряны.
При этой мысли губы Цзышу тронула едва заметная улыбка, однако взгляд остался ледяным.
Ся Бинъин расчленил его тело и уничтожил останки, в том числе и для того, чтобы уберечься от риска: он хотел исключить даже малейшую возможность его воскрешения с помощью Билета.
И все же он восстал из мертвых... Каким образом — загадка. Цзышу не сомневался, что за этим кто-то стоит, но раз Билет воскрешения не мог сработать, к какому же ритуалу прибег его таинственный благодетель?
Миры Круговорота таили в себе множество тёмных тайн, и способов вернуть умершего существовала не одна дюжина — игрокам то и дело приходилось распутывать заговоры, завязанные на воскрешении. Вот только он ни разу не слышал, чтобы хоть один из этих методов сработал на самом Игроке Круговорота.
Спустя некоторое время Ши Цзышу добрался до конца подъема. Взобравшись на следующий ярус, он уперся в точно такую же массивную дверь, исписанную кровавыми иероглифами.
[ «Товарищ рядом.»]
Товарищ?
Цзышу замер, раздумывая над смыслом кровавой надписи.
Неужели речь о Фэн Ине и Цзяо Лэане? Этот ярус как-то связан с ними?
Бах! Скри-и-ич...
На этот раз Цзышу даже не успел коснуться створки — дверь с жутковатым тихим скрипом распахнулась сама. Юноша настороженно застыл на пороге. В проеме показалось красивое лицо Гу Паня. Тот тоже держал в руках фонарь. Увидев Ши Цзышу, юноша просиял от изумления и радости:
— Брат!
Ши Цзышу незаметно отступил на шаг назад, не спеша приближаться, и мгновенно собрался. Во-первых, перед ним запросто мог оказаться очередной фальшивый морок. Во-вторых, даже будь это настоящий Гу Пань, правила не запрещали игрокам нападать друг на друга. И пусть парень вряд ли решится причинить вред своему «брату», ничто не помешает ему разбить чужой фонарь.
— Брат, не бойся, я ничего тебе не сделаю!
Гу Пань качнул головой и пояснил:
— Ты ведь видел надпись на двери? На этом ярусе сказано про «товарища». Это значит, что пройти уровень можно только вдвоем, в одиночку испытание не одолеть. Вот я и поджидал кого-нибудь у входа. — На его губах расцвела сияющая улыбка. — Как же я рад, что дождался именно тебя!
Заметив, что Цзышу лишь молча сканирует его строгим взглядом, юноша поджал губы и деликатно отступил в глубь помещения:
— Заходи, система сама всё объяснит. Не волнуйся, никаких ловушек я не устраивал.
По пути Цзышу не встретил ни души и успел сделать вывод, что маршруты у всех участников разнятся, а эта площадка — лишь точка пересечения. И все же требовалось удостовериться, действительно ли перед ним Гу Пань, а не замаскированная тварь.
Способ проверки был прост до банальности: достаточно вызвать системную панель и взглянуть на имя и уровень симпатии.
Ши Цзышу открыл интерфейс. Ранее они пересекались исключительно в Главном холле Круговорота, где любые способности и системные функции блокировались, поэтому он еще не проверял шкалу расположения Гу Паня к своей персоне. Впрочем, юноша предполагал, что цифра окажется весьма высокой.
[Имя: Гу Пань.]
Первая строчка подтверждала личность стоящего перед ним человека. Значит, не обман — перед ним действительно Гу Пань.
[Уровень симпатии: 70.]
Показатель совпал с ожиданиями Цзышу — цифра впечатляла. Что ж, отличный расклад. Если Гу Пань не солгал и пройти ярус можно лишь вдвоем, следует воспользоваться моментом: подчинить парня своему влиянию и окончательно привязать к себе.
Уже собираясь свернуть окно, Цзышу случайно уловил мгновенное колебание цифр. Навострив внимание, он вчитался в интерфейс — и обомлел.
[Уровень симпатии: -70.]
[Уровень симпатии: 70.]
[Уровень симпатии: -70.]
Числа на табло судорожно скакали от одного полюса к другому. Это выглядело дико и зловеще. Первой мыслью Цзышу было, что в Гу Паня вселилась какая-то сущность, испытывающая к нему лютую ненависть.
Однако будь это так, система отобразила бы знак вопроса в графе имени или разделила бы профили на два разных объекта, а не приписывала оба состояния одному человеку.
Взгляд Цзышу потемнел. Добром это не сулило. Сопоставив фрагменты утерянных воспоминаний бывшего хозяина тела с теми леденящими душу взглядами, которые Гу Пань порой бросал исподтишка, юноша окончательно утвердился во мнении: у его «братца» имелось второе дно. И оно таило смертельную опасность.
Но откуда такой крайний раскол в показателях? Неужели у Гу Паня раздвоение личности?
Не подавая вида, Ши Цзышу спрятал руку в рукав, извлек приготовленную заранее тонкую иглу и смахнул капельку крови с наколотой подушечки пальца. Затем, словно невзначай поправив волосы, он мазнул кровью по рубиновой серьге. Теперь оставалось лишь мысленно призвать Сильви.
— Надеюсь, ты не соврал.
Холодно одарив юношу взглядом и всем видом показывая, что уступает с неохотой, Цзышу переступил порог. На самом деле его чувства были предельно обострены — при малейшем подозрительном движении со стороны спутника он был готов нанести сокрушительный удар.
[Вы вошли на третий ярус.]
[Условие прохождения: преодолеть ярус в паре с другим игроком.]
[В случае гибели или выбывания одного из участников второй автоматически признается выбывшим.]
Системное оповещение подтвердило слова Гу Паня: чтобы пройти третий ярус, действительно требовалось напарничество.
Ши Цзышу слегка расслабил плечи и огляделся.
Света двух фонарей хватало, чтобы осветить просторную каменную площадку. Помимо той двери, через которую вошел Цзышу, в стенах имелись еще две: одна, очевидно, привела сюда Гу Паня, а вторая вела дальше вверх.
— Похоже, пути участников расходились, а здесь пересекаются, — улыбнулся Гу Пань. — Кроме нас, тут уже никто не появится.
В его голосе зазвучали умоляющие нотки:
— Я так рад, что дождался именно тебя! Пойдём вместе, а? Пожалуйста!
Поразмыслив, Цзышу понял, что выбора нет. Других кандидатов в спутники не предвиделось, а ультиматум системы гарантировал: пока они идут бок о бок, парню невыгодно нападать. Во всяком случае, до поры до времени.
Однако в самом конце испытания угроза неизбежно возникнет снова... Вывод напрашивался один: до того как они шагнут на следующий ярус, нужно довести расположение Гу Паня до максимума в сто баллов.
— Если ты всё ещё мне не доверяешь, можешь убрать свой фонарь в хранилище, — продолжал уламывать Гу Пань, видя, что собеседник отмалчивается. — Оставим только мой. Ну же, брат, неужели ты и так не согласен?
* * *
Цзышу с нарочито недовольным видом убрал свой светильник в пространственный карман, без слов принимая предложение. Глаза юноши вспыхнули. Подскочив ближе, Гу Пань схватил Цзышу за руку и радостно воскликнул:
— Брат, ты лучший!
— Только на этот ярус, — сухо остудил его пыл Ши Цзышу, выдергивая ладонь.
Гу Пань, казалось, ничуть не обиделся на холодность. Нетерпеливо потянув Цзышу за рукав, он предложил:
— Тогда не будем терять времени!
Подняв фонарь, парень шагнул к каменной двери и медленно потянул ее на себя. Он не видел, как исказилось лицо Цзышу и каким тяжелым, проницательным взглядом тот смерил его спину.
[Симпатия Гу Паня +2. Текущий уровень: 72.]
[Симпатия Гу Паня -2. Текущий уровень: -72.]
Дичь какая-то... Почему колебания показателя происходят одновременно в зеркальном отражении? Какую тайну скрывает этот парень?
Идущий впереди юноша приоткрыл тяжелую створку. За ней зияла всё та же непроглядная тьма.
Гу Пань обернулся. В мягком свете фонаря его светлые волосы и глаза заиграли золотистыми бликами, а на дне зрачков блеснул странный, почти гипнотический огонек.
— Брат, идём, — тихо позвал он.
Бум.
Дверь за ними захлопнулась.