Не понимая, где находится, красивый юноша с золотистыми волосами и фиолетовыми глазами настороженно уставился на Ши Цзышу. Однако его взгляд постепенно туманился замешательством. Сделав шаг вперёд, он крепко сжал запястье Цзышу.
— Ты...
Он не ведал, отчего испытывает такое нежное расположение к «незнакомцу», стоящему перед ним. Как не ведал и того, что давным-давно перестал быть собой. Нынче он являлся лишь одной из бесчисленных душ, соткавших плоть Салемана — ни жив, ни мёртв. Лишь благодаря тому, что Злой бог принял его облик, неся на себе жуткое, подавляющее давление, Ши Цзышу оказался полностью парализован, не в силах даже шевельнуться.
Ши Цзышу догадался: душа Имана, растворившись в теле Салемана, уже обладала максимальным уровнем симпатии к нему. И когда юноша почувствовал, что жизни Цзышу грозит смертельная опасность, в порыве отчаяния его сознание неожиданно взяло верх над сонмом прочих душ. Он явился как одна из личностей Салемана, сохраняя обрывки прежнего разума.
Ши Цзышу открыл интерфейс в своём сознании. Как и ожидалось, там значилось имя Салемана. Уведомления всплывали одно за другим: под влиянием Имана симпатия Злого бога стремительно росла.
[Симпатия Салемана +10. Текущий уровень: 10]
[Симпатия Салемана +20. Текущий уровень: 30]
Разум Имана, взявший верх, пребывал в полном смятении. В холодных, ледяных зрачках прошлась рябь эмоций. Подняв руку, он коснулся щеки Ши Цзышу и потянул его к себе. Длинные ресницы дрогнули, пальцы сжали подбородок Цзышу — казалось, он вот-вот коснётся его губ своими.
Но в то же мгновение его лицо исказилось от невыносимой муки. Судорожно вцепившись себе в горло, он забился в конвульсиях; из тела повалили клубы чёрного тумана. Облик золотоволосого юноши мгновенно рассыпался, вновь превращаясь в жуткий образ Злого бога — фигуру без лица, окутанную тёмным балахоном.
[Симпатия Салемана -15. Текущий уровень: 15]
— Что... — Разъярённый бог прорычал, его голос клокотал от ярости.
Он со всей силы сжал плечо Ши Цзышу. Удар давящей силы был так велик, что полупрозрачная духовная сущность Цзышу стала ещё более истончённой, почти невидимой.
— Что ты со мной сделал?!
Не успел Ши Цзышу ответить, как Салеман глухо застонал. Его тело и черты снова принялись деформироваться. Белоснежный мундир, высокие чёрные сапоги, золотые локоны, синие глаза и благородные, красивые черты — на сей раз наружу вырвалась душа Айфло.
— Клеа!
Во взоре Айфло плескались отчаяние и тревога. Он дико озирался вокруг, пытаясь отыскать ту, о ком тосковало его сердце. Увидев Ши Цзышу, он замер точно так же, как и Иман мгновение назад — в растерянности и неведении. Он о чём-то догадывался, но не смел признаться себе в страшной правде.
[Симпатия Салемана +10. Текущий уровень: 25]
— Клеа?..
Айфло ошеломлённо смотрел на незнакомого утончённого юношу. Черты лица были совсем иными, даже пол не совпадал, но отчего-то ему неудержимо хотелось назвать его именно этим именем.
Но прежняя Клеа... Каковой она была на самом деле?
С ужасом он осознал, что его воспоминания рассыпаются, превращаясь в хаотичный ворох осколков. Он забывал прошлое. Образ, так долго хранившийся в глубине сердца, размывался, угасал, вытеснялся новым. Два совершенно разных лица сливались воедино, обретая облик стоящего перед ним человека.
Нет... Не должно быть так... Но почему?..
Раздался оглушительный грохот — огромный подземный грот содрогнулся. Эхо множества ударов слилось в единый гул, режущий слух. Кружащие в воздухе неупокоенные духи стенали и визжали. Силуэт Айфло рассыпался, словно треснувшее зеркало, и вновь обратился в Салемана.
На этот раз Злой бог выглядел ещё более беспомощно. Не удержавшись на ногах, он рухнул на колени. Тёмный туман его балахона клокотал, растворялся и вновь собирался, проявляя тысячи и тысячи мёртвенно-бледных лиц.
Бледные, синюшные руки прорастали изнутри, разрывая его плоть. Из разверзнутой груди виднелись десятки пульсирующих сердец, желудки, кости и внутренности. В каждом сосуде, по которому текла тёмная кровь, скользили искажённые человеческие лики.
Его лицо непрерывно менялось, разрушалось и собиралось заново: то мелькнёт Иман, то Айфло, то сотни иных, незнакомых фантомов — мужчин и женщин, юношей и стариков, прекрасных и уродливых. И каждая сменившаяся личина оставляла свой след.
Вскоре на гладком прежде лице Салемана наслоились десятки черт. Гроздья глаз, носов и ртов теснились на одной поверхности. Разноцветные зрачки, словно в жутком калейдоскопе, впились в Ши Цзышу, и на каждом зеркальном осколке отражался его чистый, изящный образ.
В распахнутой грудной клетке Салемана одновременно бились десятки сердец. Любовь, ненависть, отчаяние, мука... Переполнявшие их чувства заставляли эти куски плоти судорожно сокращаться, брызгая кровью.
Он смотрел на Цзышу, а в ушах гремел оглушительный, хаотичный шёпот тысячеголовой толпы. Эти голоса дышали любовью, но пропитаны были кровью и безумием, повторяя одно и то же имя:
«Клеа...»
«Клеа...»
«Клеа... Клеа, Клеа, Клеа!»
«Я люблю тебя, люблю...»
«Взгляни на меня... Я же люблю тебя!»
— Довольно... Хватит!
Терзаемый невыносимой болью от беспрестанного распада и слияния плоти, оглушённый бесконечным шёпотом, Салеман в безумии схватился за голову.
— Хватит! Не говорите больше! Я не люблю его! Это не я, не я его люблю!
— Я не люблю его!
[Симпатия Салемана +10...]
[Симпатия Салемана -15...]
[Симпатия Салемана...]
Системные оповещения сыпались без остановки. Значения симпатии скакали настолько безумно, что в конце концов интерфейс сбился, захлебнулся и временно вышел из строя.
Салеман в исступлении разрывал собственное тело, выдирая из плоти души и растирая их в порошок. Ши Цзышу, лишившись сковывающей хватки безумного бога, бессильно опустился на землю. Но давящая, безмерная аура монстра всё равно не давала ему сдвинуться с места.
Грохот!
Стены исполинской каверны покрылись трещинами в несколько метров шириной, разламываясь на куски. Огромные валуны рушились сверху, вместе с проседающим полом проваливаясь в бездонную тьму.
Вспышки кроваво-красного света то вспыхивали, то гасли. Множество призраков со стенаниями исчезали прямо в воздухе, обращаясь в чёрный туман и устремляясь обратно в тело Салемана, отчего его уродливая туша постепенно восстанавливала форму.
Ши Цзышу, едва удерживая равновесие на рушащемся полу, с трудом приподнялся. Его тело становилось всё более прозрачным, бестелесным. Салеман тем временем вновь принял облик Айфло. Синие, словно морская глубина, глаза впились в фигуру Цзышу. Взгляд бога потемнел. Протянув к нему руку, он ледяным тоном процедил:
— Собрался сбежать? Даже не думай.
Раздался резкий свист. Ядовито-пёстрая змея, подобно молниеносному клинку, пробила руку Салемана насквозь, разметяв её в чёрный дым.
В то же мгновение чьи-то крепкие объятия подхватили Цзышу сзади. Длинные смоляные волосы красивого мужчины соскользнули по плечам. Наклонившись, он нежно коснулся губами лба Ши Цзышу и тихо шепнул:
— Я опоздал.
Ши Цзышу молчал. Лишь поднял полупрозрачную руку, прикоснувшись к щеке черноволосого мужчины.
Увидев их нежную близость, Салеман сузил зрачки.
Он чувствовал: этот мужчина излучает ауру, невероятно похожую на его собственную. Но тот был иным. Он уступал ему в силе, являясь лишь жалким подражанием, суррогатом. Однако этот подражатель был целостным существом! В отличие от него — истинного Салемана, который хоть и являлся настоящим богом, едва пробудился, не обладал стабильной мощью, а его душа состояла из мешанины разрозненных осколков, готовых рассыпаться в любой миг.
Но бог снёс бы и это. Если бы не одно...
Они зародились из одного и того же источника тьмы. Но почему «Клеа» смотрел только на эту подделку? Почему дарил свою ласку и тепло лишь подражателю?!
Утихший было шёпот усопших вспыхнул с новой, невиданной силой, затопляя разум Салемана подобно сокрушительному цунами.
«Клеа...»
Почему?
«Клеа...»
За что?!
«Взгляни на меня...»
Разве не на него должен быть устремлён этот взгляд?!
«Я же люблю тебя!»
... Нет! Он никого не полюбит! Он не любит его, не любит... Как он мог полюбить этого человека?!
— И всё же... — тихо прошептал Салеман.
Его лазурные глаза затопила непроглядная тьма. Лицо снова принялось безумно менять очертания. Тело закипело, словно вода в котле, источая клубы чернейшего тумана, стремительно заполнявшего всё вокруг.
— Пусть я не люблю тебя...
Подземная каверна ходила ходуном. Из глубин преисподней расползались зияющие провалы. Всё вокруг рушилось, погружаясь в небытие; сам Салеман тоже распадался на части. Мириады стенающих душ вырывались из его нутра, растворяясь в тёмной мгле.
Его тело трескалось и разлеталось на куски. Осколки его лица разлетались в разные стороны, но каждый из них продолжал мёртвой хваткой впиваться взглядом в Ши Цзышу, изливая тьму, безумие и исступлённую, извращённую одержимость.
—... Но и ты будешь смотреть только на меня!
Грохот!
Тело Салемана окончательно разорвало на части. Исполинский выброс энергии озарил всё вокруг ослепительной кровавой вспышкой. Всё сущее сгорело в этом пламени — даже пыль не осталась, всё растворилось в небытии.
[Салеман мёртв]
Мия крепко прижимал Цзышу к себе. В море яркого, почти дневного света Ши Цзышу отчётливо видел, как силуэт Мии стремительно истончается. Мия мягко улыбнулся, коснулся губами уголка его рта и тихо произнёс:
— Живи. Я не хочу снова видеть, как ты умираешь у меня на руках.
— Я рождён из веры. Если ты благодарен мне — просто помни обо мне. И, быть может, настанет день, когда я снова вернусь к тебе.
Его тело распалось на клубы тёмного тумана, окружив Ши Цзышу плотным защитным коконом.
[Мия мёртв]