Ши Цзышу и Слепая Дева сидели друг напротив друга, неторопливо попивая ароматный свежезаваренный чай. Рядом на полу развалился Сюэцюй: пушистый пёс подставил брюхо и с тихим повизгиванием забавно скреб лапами их обувь, довольный и счастливый.
За разговором прошло немало времени, и Ши Цзышу уже вполне ориентировался в обстановке. С момента его гибели утекло около полугода — ровно столько, сколько он и предполагал.
Отбор на должность Администратора начался полмесяца назад. Первый этап — состязание между Помощниками — к настоящему моменту уже завершился. Победу одержали две команды: «Вечная жизнь» под руководством Гу Паня и «Чанфэн», которую возглавлял Цзяо Лэань.
— Выходит, до решающей гонки допустили только тебя и Ся Бинъина? — Ши Цзышу нахмурился.
Он понимал, почему сам не смог выбить Ся Бинъина — ведь его просто не было на первом этапе. Удивило другое: по правилам из девяти Кандидатов во второй тур должны были пройти четверо. Откуда же взялись двое? Неужели регламент изменили прямо во время испытания?
— Всё верно, — тихо отозвалась девушка, поглаживая хрустальный шар. — За время испытания Помощники остальных семи отрядов погибли. Выжить удалось лишь бойцам «Вечной жизни» и «Чанфэна». Потеряв своих Помощников, остальные Кандидаты автоматически выбыли из борьбы. В строю остались лишь мы с ним.
Ши Цзышу изумлённо вскинул брови. Он знал, что борьба будет беспощадной, но такой уровень смертности превосходил любые худшие опасения.
Правила позволяли Помощникам признать поражение и выйти из игры. Пускай отказ от борьбы чреват местью со стороны брошенных Кандидатов, кто-то обязан был спасти свою жизнь. Но не выжил никто. Здесь явно не обошлось без злого умысла.
— Всех остальных вырезал Гу Пань, — в тихом голосе девушки проскользнула сложная гамма чувств. — Он сделал это ради твоего воскрешения.
Полгода назад члены «Чанфэна», желая стать сильнее, отправились выполнять задания в разных мирах, следуя подсказкам Слепой Девы. Однако, вернувшись в Главный холл Круговорота, они так и не дождались возвращения Фэн Иня и Ши Цзышу.
Страшную весть им сообщила сама Слепая Дева. Узнав, что из закрытого сценария вернулись лишь Ся Бинъин и Жнец Смерти, она сначала не поверила. Но когда увидела в опустевшем Дворце Круговорота израненного, покрытого запекшейся кровью Ся Бинъина, сидевшего в оцепенении, у неё подкосились ноги.
Она не понимала, почему предсказанное ею будущее изменилось. Перед самым уходом Ши Цзышу она предостерегала его: знала, что Ся Бинъин попадет с ним в один мир и, скорее всего, сорвёт с него маску. Однако в её видениях оба возвращались невредимыми. Что-то вмешалось, исказив нити судьбы, и обрекло Ши Цзышу вместе с Фэн Инем на гибель.
Но девушке было ведомо другое: пока сам Круговорот не сгинет в небытии, Фэн Инь бессмертен. Погибнуть насовсем он не мог. Цепляясь за последнюю надежду, Слепая Дева обратилась к хрустальному шару, желая прозреть прошлые события, увидеть их последние минуты и нащупать хоть какую-то возможность для спасения. Однако ритуал прорицания с треском провалился, не явив ничего.
Полная слепота артефакта могла означать лишь одно из двух: либо дело затрагивало наивысшие тайны Ужасного круговорота, либо в ход событий вмешался кто-то из Администраторов.
Но именно этот провал заставил Деву уверовать в лучшее. Вмешательство высшей силы перед самой смертью Ши Цзышу и Фэн Иня означало, что их могли спасти. Пусть даже одного Фэн Иня — ведь пока тот дышит, он не оставит попыток вытащить Ши Цзышу с того света.
Вот только прозреть их судьбу сквозь барьер Администратора она не могла. Дева решила, что истина откроется ей лишь со вступлением в должность, однако спустя буквально несколько дней неведомая сила перенесла её в неоглядную звездную систему, прямо к Администратору L. K.
Фигура L. K. купалась в сиянии звёзд. Лица разглядеть не удавалось, но Слепая Дева неожиданно ощутила странную, щемящую тоску и узнавание — будто в незапамятные времена их пути уже пересекались.
Девушка смутилась, списав всё на морок. L. K. держался отстранённо и холодно. Его взгляд казался равнодушным, а голос — лишённым эмоций. Взмахнув рукой, он вызвал из небытия тело. Юноша на вид лишь спал — с бледным, но прекрасным лицом, вот только его грудь не вздымалась от дыхания.
— Душа Ши Цзышу была тяжело повреждена, — произнёс L. K. будничным тоном. — Его тело находилось у Фэн Иня. Я извлёк его, исцелил душу и вернул её в оболочку. Скоро он очнётся. Оставлять его у себя я не намерен. Если хочешь позаботиться о нём — забирай. Не хочешь — убей, мне всё равно.
— Я заберу его! Я буду заботиться о нём! — всплеснула руками Дева, не помня себя от радости.
Забрав тело Ши Цзышу, она вспомнила о вежливости и низко поклонилась:
— Бесконечно благодарна вам за спасение, господин L. K.! А... что с Фэн Инем? С ним всё в порядке?
— Он тоже погружён в сон. Ему потребуется гораздо больше времени, но в конце концов он очнётся.
L. K. замолчал. Он лишь смотрел на девушку. Несмотря на кроткий и спокойный нрав, Слепая Дева невольно притихла под взглядом того, кто распоряжался её жизнью и смертью. Она прикусила губу и крепче прижала к груди хрустальный шар.
После долгой паузы L. K. сделал шаг вперёд, остановившись вплотную к ней. Он слегка приподнял руку, будто порываясь коснуться её, но тут же опустил и сухо произнёс:
— Что ж, если вопросов больше нет, можешь идти.
Слепая Дева снова поклонилась. Звёздный свет рассеялся, и она вернулась в собственное личное пространство. Сохранив тело Ши Цзышу, она не знала точно, когда они с Фэн Инем очнутся, поэтому не стала обнародовать эту весть. Она лишь успокоила бойцов «Чанфэна», заверив, что их капитан и товарищ непременно вернутся.
— Поначалу я сгорала от стыда, — тихо вздохнула девушка. — Я не смогла предугадать опасность и ужасно боялась, что Лэань и остальные проклянут меня. Но они не стали. Напротив, они поддерживали меня. Они верили безусловно. Даже когда начался отбор, они не стали брать никого на ваши места, бережно сохраняя их для вас.
Ши Цзышу немного помолчал, затем спросил:
— С ними всё в порядке?
— Да, все живы. На испытании Гу Пань не тронул никого из «Чанфэна». Более того — он защищал их, — ответила Дева. — Он сказал, что ребятам из «Чанфэна» ты обязан жизнью и дружбой. Если ты вернёшься и узнаешь, что он их убил, ты никогда его не простишь. Лэань и остальные не доверяли Гу Паню, а потому скрыли, что ты жив и однажды очнёшься. Кто же мог знать, что Гу Пань зайдёт в своём безумии так далеко... Желая гарантировать твоё воскрешение через статус Администратора, он просто вырезал Помощников остальных команд, лишив остальных Кандидатов любых шансов.
Ши Цзышу снова погрузился в молчание. Сюэцюй, решив, что разговор окончен, принялся восторженно скрести лапой ногу Ши Цзышу, выпрашивая ласку. Тот ласково погладил пса по мягкой шерсти и спросил:
— Фэн Инь так и не очнулся?
Девушка печально покачала головой:
— Когда он придёт в себя — неизвестно.
Ши Цзышу опустил веки, скрывая вспыхнувший в глазах ураган чувств. Для окружающих его сон длился полгода, за которые мир успел измениться. Но для него самого не прошло и мгновения с той секунды, как Фэн Инь сжал его в объятиях перед лицом небытия.
В свой смертный час Фэн Инь, бросив всё, ринулся за ним, готовый добровольно разделить с ним гибель. До сих пор воспоминание об этом заставляло сердце Ши Цзышу трепетать, а в глубине души зрело нечто новое, сложное и необъяснимое.
Только теперь он узнал о бессмертии Фэн Иня. Но даже бессмертный не мог выйти сухим из воды после подобного. Тяжёлые увечья духа — вот цена. И то, что Фэн Инь до сих пор не очнулся, служило тому прямым доказательством.
... И он пошёл на всё это ради него.
Взгляд Ши Цзышу потемнел, пальцы сжались в кулаки. Слепая Дева неожиданно беспокойно нахмурилась:
— Не знаю, как пробуждение Фэн Иня скажется на тебе. Если источник, поддерживающий в тебе жизнь, иссякнет, ты можешь снова...
— О чём ты? — Ши Цзышу на мгновение замер.
— Теперь нет смысла таиться, — тихо произнесла девушка. — Твоё прежнее воскрешение... Оно произошло потому, что я разыскала Фэн Иня и с его согласия провела особый ритуал, воззвав к его силе. Этот ритуал — не разовое действие. Его требуется проводить регулярно и выкачивать колоссальный объём жизненной энергии. Обычно для этого требуются сотни жертв, но в нашем случае единственным источником, поддерживающим твоё существование, выступал сам Фэн Инь.
В этот миг демоническое око внутри хрустального шара медленно повернулось, воззрившись на Ши Цзышу.
— Во время ритуала источник должен умирать точно так же, как умер тот, кого возвращают к жизни. Чтобы ты жил, Фэн Инь снова и снова позволял мне расчленять себя. К тому моменту он уже умер за тебя неисчислимое количество раз.
* * *
Отрезав себе левую руку, L. K., на чьём лице обычно играла лёгкая улыбка, выглядел смертельно уставшим. Он вновь прислонился к серебряному гробу из звёздного света и смежил веки, погружаясь в тишину.
В прекрасном, огромном святилище царило безмолвие, нарушаемое лишь его мерным дыханием. Спустя неопределённое время раздались тихие шаги. L. K. медленно открыл глаза. Перед ним стояла молодая женщина — ослепительно красивая, но холодная, словно изваянная из льда. На его губах снова заиграла улыбка, и он произнёс:
— Давно не виделись, Фэнхуа.
Красавица с иссиня-чёрными волосами казалась полностью лишённой эмоций, будто её сердце было высечено из глыбы льда. Но L. K. знал: это лишь видимость. В глубине её серебряных глаз плескались тревога и боль.
Склонившись, она протянула руку и помогла L. K. подняться с пола. Положив изящную ладонь на крышку серебряного гроба из звёздного света, Фэнхуа вознамерилась направить туда собственную силу, но L. K. мягко перехватил её запястье:
— Не стоит. Моих сил вполне достаточно.
— Но если ты продолжишь, то сгинешь насовсем! — В голосе Фэнхуа проступили дрожащие нотки.
— Ну и пусть, — L. K. лишь беспечно улыбнулся. — Наша жизнь — бесконечный круг. Мы процветаем и увядаем, бодрствуем десятки тысяч лет, а потом столько же спим. Мне давно опостылела эта бессмысленная рутина. Пора положить ей конец.
Он выдержал паузу и добавил:
— К тому же ты и сама понимаешь: если ты поделишься силой, толку не будет. Из-за слияния двух разных источников ядро Фэн Иня инстинктивно решит, что пока оно не проснулось, приток энергии не иссякнет. Ему потребуется ещё больше ресурса для пробуждения, и тогда в небытие уйдёшь и ты.
Фэнхуа опустила голову и наконец убрала руку.
— Ты хочешь, чтобы я просто смотрела со стороны? Но ведь он... мой...
— Но я тоже растил его на своих глазах, — перебил её L. K. с мягкой улыбкой. — Если ты действительно хочешь сделать что-то для меня... Позаботься о ней.
Он поднял единственную оставшуюся руку и начертил в воздухе силуэт миловидной девушки. Образ вышел невероятно живым, проработанным до мельчайших деталей — ведь L. K. мысленно воспроизводил его миллионы раз.
— Неужели даже сейчас... — Фэнхуа закрыла глаза, и в её чертах проскользнула глубокая скорбь. — Ты так ничего ей и не скажешь?
— А о чём говорить? — L. K. качнул головой, улыбаясь. — Сказать, что однажды я спас её? Или о том, что вырвал собственный глаз и отдал ей? В этом нет смысла. Я сделал это по собственному выбору, она здесь ни при чём. Мне не нужны ни её благодарность, ни её память.
Говоря это, он снова положил руку на серебряный гроб из звёздного света. На этот раз изваяние вспыхнуло ослепительным, всепоглощающим светом. Тело L. K. начало рассыпаться, превращаясь в сияющие облака звёздной пыли, которые медленно впитывались в серебряный гроб из звёздного света.
Фэнхуа не ожидала, что он решит развеять свою суть прямо сейчас. Её глаза широко раскрылись, и она выкрикнула:
— L. K.!
— Скоро начнётся финал. Ей понадобится сила Фэн Иня. Раз уж ты пришла и мы попрощались, не стоит тянуть. Пусть Фэн Инь проснется прямо сейчас.
Образ L. K. растворялся в бесчисленных звёздных искрах. На его лице застыла светлая улыбка, а перед взором снова возникла их первая встреча: перепуганная насмерть девчушка, ищущая защиты в его объятиях.
«Мне лишь немного жаль...»
Он передал Ши Цзышу девушке и повидался с ней в последний раз. Она держала в руках хрустальный шар с вкраплённым в него его правым глазом, смотря на него с трепетом и страхом, видя перед собой лишь всемогущего Администратора. А потому все те слова, что рвались наружу, так и остались несказанными. Им не суждено было быть вместе.
... Ему было жаль лишь одного: что под конец у него так и не хватило смелости обнять её снова.
Сноп звёздных искр рухнул в глубины серебряного гроба из звёздного света. Покоившийся внутри темноволосый юноша медленно разомкнул веки.
В тот же миг из чёрного ока внутри хрустального шара выкатилась слеза.
Слепая Дева внезапно прижала руку к груди. Без всякой видимой причины её захлестнула волна дикой, раздирающей тоски. Сердце сжалось от такой боли, что перехватило дыхание.
Случилось что-то ужасное. Непоправимое.
Прикусив губу, она дотронулась до хрустального шара и активировала свой дар прорицания — способность, уникальную для всего Круговорота, ведь она действовала даже здесь, в Главном холле Круговорота, где любые навыки были под строжайшим запретом.
Но внутри хрустального шара царила пустота.
Там не было ничего.