«Гу Пань едва не задушил собственного брата. Услышав шум на первом этаже, родители выбежали наверх и застали эту жуткую сцену: мать забилась в истерике, а отчим кинулся разнимать безумствующего пасынка».
«Пережив тяжелейшее потрясение, Гу Цзышу впал в длительное беспамятство, бредил в высокой лихорадке, а когда пришёл в себя, полностью вычеркнул из памяти события той ночи. Семья решила скрыть от него страшную правду».
«У Гу Паня диагностировали тяжёлое психическое расстройство. Отчим настоял на немедленном отправлении юноши за границу на принудительное лечение под присмотром матери. Ему запретили возвращаться на родину по меньшей мере пять лет».
«На чужбине Гу Пань ни на секунду не переставал безумно тосковать по брату».
«Его сердце, его душа, каждая клетка тела жаждали брата. Он тосковал по его чертам, голосу, дыханию, теплу... Но пуще всего грезил об одном — об испуганных, отчаянных слезах брата в ту роковую ночь...»
— Я так люблю такого брата... — глухо прошептал юноша.
Застыв посреди фантасмагорических призрачных теней, он тихим смехом смаковал эти слова, словно окончательно лишился разума.
— Твой вид на грани смерти... поистине прекрасен.
— Вторая сцена завершена! — с улыбкой провозгласила мадам Доси.
В отличие от эмоционального всплеска после первого акта, сейчас Гу Пань казался противоестественно спокойным. На его лице застыла едва заметная улыбка — жуткая в своей невозмутимости.
— Вы довольны моим исполнением? — поинтересовался он.
— Чрезвычайно! — Мадам Доси манерно зааплодировала, в её голосе зазвенел откровенный восторг. — Поистине великолепная игра!
Гу Пань сдержанно усмехнулся и перевёл взгляд на брата. В его янтарных зрачках отражалось кровавое месиво, застилавшее длинный стол, отчего глаза юноши казались налитыми ледяным багрянцем — словно и сам его брат был лишь частью этой плоти.
— А ты, брат? Что скажешь?
— Вся эта история... — сквозь силу вытолкнул Гу Цзышу бледными губами. Его тело оцепенело, а голос едва слышно дрожал. — Всё это... правда?
— А сам как думаешь?
Юноша тихо расхохотался. В его смехе звенело болезненное наслаждение; кончики пальцев мелковато дрожали — Гу Пань явно не в силах был сдержать нахлынувший азарт.
Он всё ещё оставался во власти этой «постановки». Пусть происходящее было лишь иллюзией, но жар тела брата и прикосновение к его коже казались до ужаса настоящими. Они легко пробудили давным-давно загнанный вглубь порочный оскал тёмных желаний. Как и тогда, в паху до боли натянулась плоть.
До безумия хотелось целовать брата, заставить его кричать, содрогаться от плача, а затем грубо, беспощадно овладеть им, намертво сжав пальцы на его горле...
Его взгляд, подобно слизистому, хладнокровному гаду, скользил по телу Гу Цзышу, ощупывая каждую линию, будто тот уже сидел перед ним абсолютно нагим, готовый к тому, чтобы его расплющили и втёрли в собственную кровь.
Чем сильнее он любил брата, тем нестерпимее жаждал его уничтожить.
Скрываться дальше не было никакого смысла.
И даже если брат всё вспомнит — что с того? Теперь рядом нет родителей, да и сам он давно не тот беспомощный подросток. Захочет — и брат навечно останется подле него.
Никогда. Слышишь, никогда ему больше не сбежать.
— Дорогой мой, пора выставлять оценки, — пропела мадам Доси, вырисовывая на человеческой коже очередные цифры. Она кокетливо обратилась к сидевшему на другом конце длинного стола юноше: — Как думаешь, сколько мы вам поставим на этот раз?
—... Девять, — уставившись в стол, тихо выдохнул Гу Цзышу.
Демоница коварно улыбнулась и развернула свиток.
Десять. Десять. Десять.
— Высший балл! Мы втроём не смогли найти ни единого изъяна, замечательно!
Все три головы твари одновременно разинули пасти и зашлись пронзительным, безумным хохотом.
— Названная цифра отличается от нашей оценки ровно на один балл, так что вы проходите. Впереди финальный акт. У меня на него огромные надежды, уж вы не подведите!
Гу Пань лишь промолчал с загадочной ухмылкой, снова переведя взгляд на брата.
Гу Цзышу не поднимал головы, казалось, парализованный шоком и ужасом. Но никто не видел, какая ледяная, глубокая тьма затаилась на самом дне его глаз.
[Симпатия Гу Паня: +10. Текущее значение: 87]
[Симпатия Гу Паня: -10. Текущее значение: -87]
Теперь он знал наверняка: чем сильней Гу Пань его любит, тем исступленнее его жажда убийства и затаённая злоба. Что ж, посмотрим, когда любовный бред и жажда крови достигнут апогея — Гу Пань склонит перед ним голову или всё же решится лишить его жизни.
— Третий акт. Начинаем!
* * *
Перед трансляционным экраном царила мёртвая тишина.
Не только у членов команды «Чанфэн» волосы встали дыбом — даже вечно хихикавшие близнецы из «Вечной жизни» оцепенели, а улыбки застыли на их лицах подобием посмертных масок. Лишь спустя приличное время один из них выдавил:
— Э-это же... это ведь всё понарошку, да?..
— Какое к чёрту понарошку?! Не веришь — сам пойди попробуй! — Юй Синь, которого от увиденного передёрнуло от отвращения, окончательно вспылил: — Ваш капитан — конченый психопат! Вопит о любви к Цзышу, а сам истязает его и жаждет придушить! Что это за любовь такая?! Если с мозгами беда — иди лечись, на кой чёрт на людей кидаться?!
— А нам-то ты зачем это выговариваешь?! — обиженно протянули близнецы. — Не мы же резать родному брату глотку собираемся! Мы вообще не при делах! Откуда нам было знать, что капитан западает на собственного брата...
Херманса побледнела, её обдало ледяным потом. Ей и раньше было известно, что Гу Пань с приветом и успел пустить в расход нескольких соотрядников, но даже она не подозревала, насколько жуткая гниль кроется в его прошлом.
— Дело дрянь, — дрожащим голосом пробормотала Тун Мяо. — Если «Вечная жизнь» одержит победу... Цзышу придётся постоянно находиться рядом с этим психом...
— Но Бай ведь уже добрался до седьмого этажа, — натянуто хмыкнул один из близнецов. — Так что мы, гм... кажется, вот-вот победим.
[Участник Бай выбывает из игры]
Не успел он договорить, как раздался бесстрастный системный оповестительный сигнал. Прямо над головами присутствующих разверзлась чёрная пространственная трещина, и оттуда кулем вывалился молодой мужчина. Он с грохотом шмякнулся на пол, но даже при падении судорожно прижимал к груди портативную игровую консоль.
— Брат, ну ты и сглазил... Вовремя, ничего не скажешь, — буркнул младший из близнецов.
Младший брат закатил глаза. Старший же с недовольной миной подскочил к сидевшему на полу парню и слегка пнул его ногой:
— Эй! Тебя-то как умудрились вышвырнуть?
—... Не знаю. — Бай поднялся, смущённо хлопая глазами. — Я ведь миновал седьмой ярус. Только толкнул дверь, ведущую на вершину, как система объявила, что я выбыл.
— Может, ты упустил ключевую улику и забрёл не туда? — предположили близнецы.
На сей раз молчание Бая затянулось.
— Вообще-то я не искал никаких улик.
—... Чего?!
Бай с самым невинным видом поднял приставку:
— Вы же знаете мою способность. С её помощью я просто переместил себя с первого этажа сразу на седьмой, а потом — прямо к выходу. Главное ведь добраться до вершины, в правилах не указывалось, каким именно способом...
— Так ты же тупо считерил! Естественно, тебя дисквалифицировали! Так тебе и надо! — во всю глотку возопил Юй Синь.
Бай уныло вздохнул:
— Я так и знал. Игры в реальности — отстой.
Утратив остаток интереса к происходящему, он забился в угол и снова с головой ушёл в виртуальный мир консоли.
Члены «Чанфэн» дружно перевели дух. Слава богу, этот читер выбыл, иначе победу присудили бы «Вечной жизни».
— Теперь капитан вырвался вперёд! — обрадованно воскликнула Тун Мяо, глядя на индикатор в верхнем углу экрана. — Капитан уже на пятом этаже!
Все вновь уставились на монитор. Номер этажа напротив имени Фэн Иня действительно сменился на пятый. Картина на экране оставалась прежней — жуткая пьеса в самом разгаре.
* * *
В отличие от остальных, Ся Бинъин и Слепая Дева отнеслись к выкрутасам Гу Паня абсолютно хладнокровно. Слепая Дева задумчиво поглаживала хрустальный шар, а Ся Бинъин с задумчивым видом произнёс:
— Я и раньше чувствовал, что Гу Пань скрывает своё истинное «я», но не придавал этому значения. Впрочем, текущий расклад превзошёл мои ожидания.
Слепая Дева промолчала.
— Каковы бы ни были результаты состязания, я не оставлю его у нас, — покачал головой Ся Бинъин. — Слишком много от него головной боли.
— Даже если он не перейдёт в «Вечную жизнь», проблем тебе не избежать, — подала голос Слепая Дева. — Гу Пань так просто не отступится.
— Главный холл Круговорота — не то место, где он может диктовать свои правила. — Ся Бинъин едва заметно усмехнулся. — Ты ведь заранее предвидела такой исход, верно?
Ответа не последовало. Ся Бинъин лишь понимающе хмыкнул.
— Впрочем, бог с ним. А вот его брат куда интереснее, — он перевёл взгляд на экран. — Похоже, попав в Круговорот, парень сильно изменился по сравнению с тем, каким был раньше.
— В этом нет ничего удивительного. Здесь многие меняются.
— Нет, тут иное... Изменение очень... тонкое, — Ся Бинъин сделал паузу, подбирая точные слова. — Всё равно что посадить в землю семя. Все ждут, что прорастёт скромная ромашка или гиацинт, а вместо них распускается пышный, ядовитый дурман.
— Метафора любопытная, — отозвалась каштановолосая девушка. — И к чему ты клонишь?
— Он тоже что-то скрывает. — Ся Бинъин тихо рассмеялся. — Говоря, что его приход принесёт проблемы, я имел в виду не только Гу Паня. Сдаётся мне... он окажется куда опаснее своего безумного братца.
Рука Слепой Девы на хрустальном шаре замёрзла. Тёмный демонический глаз уставился на собеседника:
— Ты расписываешь его эдаким чудовищем... Не пытаешься ли ты просто убедить меня отказаться от него?
— И в мысли не было, — улыбаясь, развёл руками Ся Бинъин. — Тебе ведь открыто будущее, зачем принимать мои слова на веру?
Слепая Дева хотела сказать что-то ещё, как вдруг дверные петли снова жалобно заскрипели.
Из-за приоткрытой двери опять высунулась смутная фигура в чёрном балахоне. Не так давно этот визитёр уже заглядывал сюда, уверяя, что спутал двери.
—... Простите... Мы с вами уже виделись, да? Похоже, я опять ошибся дверью...
Фигура замялась, ссутулив плечи. Мертвенно-бледная тонкая кисть сжала дверную ручку, собираясь прикрыть дверь, но вдруг замерла.
Поколебавшись, непрошеный гость всё же набрался храбрости:
— Скажите... вы случайно не слышали про команду под названием «Грия»? Я... я их новый рекрут, должен прийти в штаб-квартиру на регистрацию, но совсем заблудился... никак не найду...
— Не слыхал о таких, — добродушно улыбнулся Ся Бинъин. — Но можешь спросить у них, — он кивнул в сторону игроков из «Чанфэн» и «Вечной жизни». — Вдруг они в курсе.
— А... спасибо...
Тень покорно просочилась внутрь. Длинные, тощие пальцы нервно тискали край балахона.
Разговоры с незнакомцами давались ему с огромным трудом. Ощутив на себе десятки взглядов, парень буквально застыл на месте и лишь спустя пару секунд дрожащим шепотом пробормотал:
— Извините за беспокойство... Не подскажете, где найти команду «Грия»? Я уже ужас как долго блуждаю...
— Не знаем таких. Наверное, новички? Ты бы через интерфейс системы поискал. К тому же... — Юй Синь покашлял, — это вообще-то торговая улица. Штабов отрядов тут отродясь не было, так что ты точно мимо.
От этих слов фигура затряслась ещё сильнее, готовясь чуть ли не сквозь землю провалиться от смущения.
— Я-я уже ухожу! — Парень в панике рванул назад, но запутался в полах собственного балахона, потерял равновесие и со всего размаху влепился физиономией прямо в огромный экран.
Присутствующие:
«...»
Когда от удара капюшон съехал на плечи, присутствующие замерли. Даже Ся Бинъин и Слепая Дева удивлённо вскинули брови, пристально разглядывая чудака.
Перед ними предстал черноволосый и черноглазый юноша с вполне симпатичным лицом, вот только под его глазами залегли глубокие, тёмные тени, а кожа была настолько мертвенно-бледной, словно её густо натёрли мелом. Ни капли жизни, ни грамма сил — тощий, высохший, словно готовый развалиться от малейшего дуновения ветра. Настоящий ходячий труп.
И в этот момент его тело вдруг сделалось призрачным. Он провалился сквозь поверхность монитора и рухнул на пол, обратившись в полупрозрачный дух.
За исключением Ся Бинъина и Слепой Девы, все мгновенно подскочили со своих мест, сокрушительно зашипев и выставив оружие.
— Кто ты такой?! Как тебе удаётся применять способности прямо в Главном холле Круговорота?! — посуровела Херманса, сочтя его бестелесный вид активным навыком.
—... Я ничего не применял.
Парень подхватил капюшон, водрузил его на голову и снова обрёл плоть. Помявшись, он тихо произнёс:
— Раз уж вы всё равно увидели... скрывать нечего. Я такой же Игрок Круговорота, как и вы, недавно попал в «Ужасный круговорот». Вот только...
Он понизил голос до шепота:
— Я — Жнец Смерти.
— Жнец... Смерти?..
Все в замешательстве переглянулись. Что ещё за Жнец? Позывной такой, что ли?
— В самом буквальном смысле. Я не человек, — неторопливо объяснил он. — Например, я могу видеть ваши души. Правда, странно...
Юноша подошёл ближе к экрану и задрал голову, вглядываясь в пленительные, дьявольски прекрасные черты лица Гу Цзышу. В его глазах отразилось искреннее недоумение:
— Почему же у этого человека... облик его души ни капли не похож на его тело?