Иман прижал Ши Цзышу к софе, нависая сверху. В его нежном, незащищённом взгляде плескалась пылкая страсть. Не успел юноша наклониться для поцелуя, как за дверью раздался постук, а за ним — обеспокоенный голос маркиза Каролуса:
— Клеа, я слышал, вам нездоровится. Вы как? Может, мне проводить вас до отдыхальни?
«Проклятье!»
Лицо Имана мгновенно потемнело. Уже в который раз их уединение бессовестно прерывают! В нем закипела настоящая жажда крови. Отвечать не хотелось совершенно, но за дверью стоял главный виновник торжества — номинальный новоиспечённый супруг его «сестры». Игнорировать его было нельзя.
Ши Цзышу, услышав шум, взглядом приказал парню подняться, после чего отозвался:
— Благодарю за заботу, Кайро. Мне уже лучше. Секунду, я сейчас отворю.
«Кайро?» Клеа называет этого старика столь ласково? С какой стати?! Она даже к нему, родному брату, не обращалась с такой нежностью!
Златовласый юноша до крови прикусил губу, дрожа от злости. Отступать он не намеревался: вместо того чтобы встать, он бессовестно обхватил Ши Цзышу за талию, уткнулся лицом в его шею и с капризным упрямством остался лежать на кушетке.
— Иман, ну же, будь умницей. Дай господину маркизу войти.
Ши Цзышу не стал сердиться; напротив, он едва заметно улыбнулся и ласково провёл ладонью по волосам юноши. Затем его пальцы скользнули ниже, едва касаясь мочки уха, и Ши Цзышу слегка дунул на чувствительную кожу. Ухо юноши мгновенно вспыхнуло пунцовым.
Иман закрыл ухо ладонью и замер, воззрившись на «сестру» широко распахнутыми глазами, покрываясь румянцем до самых корней волос. Они уже переступали грань позволенного далеко не один раз, но почему-то именно сейчас «Клеа» казалась ему невыносимо соблазнительной. Ей даже не пришлось раздеваться — одно лёгкое прикосновение, и кровь в его жилах превратилась в жидкий огонь...
Совершенно сбитый с толку, юноша покорно отступил. Ши Цзышу оправил фату, разгладил пышные складки подвенечного платья и зашагал к двери.
На пороге стоял молодой и привлекательный маркиз Каролус. Войдя в комнату, он пристально оглядел Ши Цзышу и, убедившись, что с тем действительно всё в порядке, с облегчением улыбнулся:
— Слава богу, вы в норме. Если утащили силы — я лично провожу вас в покой.
— Проводите? — Ши Цзышу одарил его лукавым взглядом. — Разве мы не должны отправиться в одно и то же место?
[Симпатия Каролуса: +5. Текущий уровень: 60]
— К... Клеа... — маркиз опешил, заметно смутившись.
На лице Имана вновь сгустились грозовые тучи. Юноша уже шагнул вперёд, готовый вмешаться, как вдруг снаружи раздался оглушительный грохот.
Бум!
Что-то тяжёлое с размаху обрушилось прямо на банкетный стол. За звоном бьющегося фарфора и хрусталя последовала волна женских пронзительных криков. В зале мгновенно воцарился хаос.
— Что там стряслось? — нахмурился маркиз Каролус, порываясь выйти.
Не успел он ступить за порог, как в зал хлынули отряды воинов. Закованные в латы рыцари, закованные в серебряную сталь, от которой веяло ледяной угрозой, мгновенно окружили помещение. Праздничное веселье испарилось без следа; гости замерли в оцепенении, переглядываясь в полнейшем непонимании.
В месте, откуда доносились самые дикие вопли, толпа в ужасе хлынула в стороны, и перед глазами присутствующих предстала жуткая картина. От удивления и страха аристократы мгновенно побледнели.
Центральный стол был залит алой кровью. На скатерти, неестественно изогнувшись, лежала девушка. На её теле рваными ранами зияли глубокие порезы, из которых непрерывно сочилась багровая жидкость. Но страшнее всего выглядел её животе — неестественно раздутый, развороченный изнутри, словно из недр её тела с боем вырвалось некое чудовище, вытащив наружу измельчённые внутренности и заляпав ими останки.
Лишь пару секунд спустя тошнотворный, тяжёлый запах свежей крови накрыл зал.
— А-а-а-а-а!
Вид этого кошмара окончательно сломал дух дворян. Раздались исполненные смертного ужаса крики, кого-то тут же выворачивало наизнанку, кто-то падал без чувств. Большинство в панике ринулось к массивным дверям зала, но путь им перекрыли тяжеловооружённые рыцари, намертво заблокировав все выходы.
Тяжёлый набалдашник трости с грохотом опустился на мраморные плиты. Глубокий, исполненный власти мужской голос перекрыл визг и панику, раскатываясь под сводами:
— Судары и судари!
Ши Цзышу перевёл взгляд на источник звука. На возвышении стоял граф Гавоэр. На его лице застыла суровая, мрачная решимость. Снова стукнув тростью и заставив охваченную ужасом толпу притихнуть, он продолжил:
— Случилось то, чего я опасался больше всего. Некоторое время назад я заметил тревожные знаки, и теперь мои худшие подозрения подтвердились: воспользовавшись бракосочетанием моей любимой дочери Клеа, прикрываясь масками гостей, в замок проникли последователи тёмного культа. Их цель — устроить здесь кровавую бойню, погрузить наши земли в хаос, а затем утопить весь королевский край в ужасе и бедствиях! Эта бедная девушка стала первой жертвой их чёрных чар. Культисты зверски лишили её жизни, заставив умереть в мучениях.
Слова графа повергли собравшихся в дрожь. Теперь каждый с подозрением искал в глазах соседа скрытого убийцу, опасаясь, что в любой миг тот сбросит маску и вонзит клинок в горло.
— Когда мне стало известно о заговоре, большинство из вас уже прибыли. Повинуясь отцовской слабости, я не захотел омрачать самый важный день в жизни моей Клеа и скрыл угрозу, позволив церемонии состояться. Я призвал в свидетельницы Священную Церковь и пригласил Его Преосвященство епископа, полагая, что сила Богини Луны отпугнёт адептов тьмы. Но эти безумцы переступили через всё святое! Убить невинную девушку прямо в обители торжества... Моё сердце обливается кровью. Я приношу глубочайшие соболезнования её родным и горю от праведного гнева! Посему я отдаю приказ обоим рыцарским орденам заблокировать все выходы! Вместе с Его Преосвященством епископом мы выявим и уничтожим каждого еретика! Не бойтесь, судары и судари. Я и мои воины встанем стеной на вашу защиту и не допустим повторения кошмара.
Слушая эту пафосную речь, Ши Цзышу лишь мысленно хмыкнул. Наблюдая за тем, как рыцари железным кольцом сжимают зал, он анализировал истинные мотивы графа.
Верить в этот праведный спектакль было бы глупостью. Судя по тому, с какой молниеносной быстротой гвардия заблокировала помещение, отряды стояли в полной готовности по заранее отданному приказу.
Ши Цзышу с самого начала догадывался о планах группы Мии. Более того: гибель девушки, вполне возможно, была попущена самим Гавоэром. Графу просто потребовался удобный повод, чтобы закрыть двери и загнать всех в ловушку.
Похоже, граф готовил эту операцию долго и тщательно, собираясь одним ударом истребить сектантское подполье Салемана во главе с Мией. Однако, какими бы выученными ни были рыцари орденов, они оставались лишь смертными. Против монстра вроде Мии обычная сталь бессильна. У графа обязан был быть козырь.
Возможно, Гавоэр сам обладал тайной магией, а возможно, рассчитывал на силу епископа Богини Луны — то есть Ся Бинъина.
Вот только граф сам являлся адептом Салемана! И Мия отлично знал его подлинную сущность. Неужели Гавоэр не боялся, что Мия перед смертью применит крайние меры и разоблачит его перед епископом и всей знатью?
Если граф действовал столь открыто и без оглядки, вывод напрашивался один...
Ши Цзышу мрачно прищурился.
Граф намеревался либо подчинить разумы всех присутствующих, либо просто-напросто вырезать гостей до единого. А рыцари оцепили зал не для защиты, а для того, чтобы ни одна живая душа не сумела вырваться наружу.
Но тут кролась загадка: граф слишком слепо полагался на гвардию. Рыцарей двух орденов слишком много, и они точно не состояли сплошь из членов культа. Да и ментальная магия имеет свои пределы — контролировать всю армию одновременно не смог бы даже Мия. Рыцари воспитывались в верности закону и Церкви; узнай они, что их господин — чернокнижник, большинство не колеблясь обратило бы оружие против него. И тогда Гавоэр оказался бы под ударом сразу с трёх сторон: епископа, Мии и собственной гвардии.
И всё же он пошёл на этот шаг... Следовательно, у него имелась абсолютная уверенность в победе.
Неужели...
Раздутый, точно у роженицы, живот погибшей... и гигантский сгусток скверны в тайном ходе под замком. В голове Ши Цзышу сложился жуткий пазл.
Девушку убили не люди Мии! Это дело рук самого графа!
Смерть жертвы запустила кровавый ритуал. Всё, что делал Гавоэр прямо сейчас — тянул время. Вскоре присутствующие женщины начнут умирать одна за другой, питая заразу в подземелье. Энергия смерти накапливается, и как только она достигнет апогея, из тьмы восстанет сам Злой Бог Салеман — и пожрёт всё живое.
Но в этой схеме оставалась нестыковка. Если обе стороны стремились к пришествию Салемана, зачем им враждовать? Почему граф жаждал уничтожить Мию и его приверженцев?
Ши Цзышу отложил эту загадку на потом. Если его гипотеза верна, зал превратился в смертельную ловушку. Нужно срочно выбираться и уничтожать ритуальный источник в тайном ходе.
Но его собственные силы восстановились едва ли наполовину. Сбежать на глазах толпы сектантов и в одиночку сокрушить накопитель скверны было почти нереально — точнее, шансы стремились к нулю.
Где сейчас Фэн Инь, неизвестно — в зале его не было. Ши Цзышу верил в мастерство капитана, да и дневник Клеа наверняка содержал подсказки, но полагаться исключительно на чужую помощь было смертельно опасно. Следовало готовиться к худшему.
Единственным выходом...
Оглядев зал, Ши Цзышу наткнулся взглядом на Мию. Симпатичный мальчишка не сводил мрачного, наливающегося ядом взора с графа Гавоэра, а на его губах замерла глумливая усмешка. Он прекрасно понимал игру старого интригана.
В глазах Ши Цзышу мелькнул холодный блеск.
Единственный разумный план — мгновенно подчинить себе Мию и, объединив его мощь с силой Ся Бинъина, сокрушить графа, после чего выжечь скверну в подземном ходе.