Камеры съёмочной группы пошли за двумя сформированными парами: в первую вошли Ни Чжэн с Пэй Яном, а во вторую — Ся Вэйвэй и Цинь Цзытэн. К немалому удивлению режиссёров, в поисках продуктов обе группы отправились практически по одному и тому же маршруту и обращались к одним и тем же местным жителям.
Возможно, дело было в том, что чистые и просторные деревенские дворы одинаково привлекали гостей. Но вот приём, который им оказывали, волей-неволей создавал разительный контраст.
Солнце палило нещадно. Ся Вэйвэй поправила на носу солнцезащитные очки, поддёрнула полу яркого длинного платья и, раздражённо притопнув тонким каблуком, взмахнула листом с меню:
— Ладно ещё курятина, утятина да яйца. Но рыбу-то где брать? Я ни в одном дворе её не видела!
Обращалась она к сотрудникам съёмочной группы. Те, пусть и экипированные по всей форме для защиты от солнца, хранили гробовое молчание, как бы она их ни пытала. Вэйвэй не удержалась и закатила глаза.
— Сестра Вэйвэй, не кипятись ты так. Мы ведь только вышли! Если постараемся, обязательно соберём все продукты, — подала голос Цинь Цзытэн. Её нежный, мягкий говорок в сочетании с лёгким платьем цвета лотоса создавал невероятно свежий, утончённый образ.
«Вот же хитрая лицемерка».
Стоило Вэйвэй высказать лёгкое недовольство, как та без зазрения совести навесила на неё ярлык взбалмошной и нежелавшей стараться лентяйки. Ся Вэйвэй искоса метнула на напарницу уничтожающий взгляд, но наткнулась на безупречно лучезарную, жизнерадостную улыбку.
— Да я и не тороплюсь, — скривила губы Вэйвэй, перекладывая ответственность. — А если рыбу так и не найдём, что тогда?
— Тогда можно попросить брата Пэя и брата Чжэна, — не задумываясь, предложила Цинь Цзытэн. Ввязываться в лишние хлопоты она не собиралась, поэтому технично отпасовала мяч дальше. — Они ведь у нас такие толковые, у них точно всё получится.
А уж согласятся ли на это Пэй Ян с Ни Чжэном, не закатит ли капризный Чжэн истерику, и не испортит ли отношения со своим фанатом избалованный публикой Пэй Ян, обладавший далеко не ангельским характером — всё это её совершенно не волновало.
Ся Вэйвэй окинула её равнодушным взглядом: плевать. Главное, что работу спихнули на других. Пока небо не падает ей на голову, переживать не о чем. За разговором девушки подошли к следующему двору.
Возле сочной кукурузной делянки ютилось несколько жилых домов. Вэйвэй первой окликнула местную жительницу:
— Тётушка, здравствуйте! Мы из соседней агроусадьбы, скоро открываемся, а на кухне продуктов не хватает. Не поделитесь кукурузой и перцем?
«Это что же, за просто так отдай?!»
Присутствие камер ничуть не смутило деревенскую женщину. Она тут же насупилась, сгребла мозолистыми, пухлыми пальцами собранные початки и замахала руками:
— Шли бы вы отсюда! Всё это на рынок пойдёт, ишь чего удумали — задаром им отдай!
Получив отворот-поворот, Цинь Цзытэн тут же выскочила вперёд. На её миловидном личике изобразились такая кротость и сиротливая мольба, что сердце должно было растаять:
— Тётушка, ну пожалейте нас! Может, мы сделаем для вас что-нибудь? Скажите, чем помочь, а вы нам за это немного продуктов выделите, а? Нам правда очень-очень нужно!
Деревенскую тётку доконали пристававшие к ней нарядные городские девчонки, да и прохожие туристы уже начали коситься и шептаться за спиной. Не согласись она — выйдет чёрствой сугробиной. Пришлось уступить:
— Ладно уж. Посуда ещё не мыта, грядки в огороде не политы. Переделаете всё — так и быть, отсыплю вам перца с кукурузой.
Никаких знаменитостей в этих пигалицах женщина не признала. Напротив, наняв двух белоручек, у которых явно и силы-то в руках нет, она чувствовала себя круто проигравшей: перец на базаре по нескольку юаней за цзинь идёт, а тут на них посуду мыть!
Получив добро, обе участницы удовлетворённо улыбнулись и, подхватив пышные полы длинных платьев, ревностно взялись за дело. Обе привыкли часами сниматься в телешоу и невольно стали жертвами стандартных стереотипов. Во-первых, подсознательно казалось, будто богатые продюсеры выкупили всю деревню целиком, а значит, капризам звёзд все обязаны потакать — съёмочная группа потом всё равно все убытки возместит. Во-вторых, раз бюджет ограничен, нужно экономить каждую копейку, а ради зрелищности и удачного монтажа стоит корчить из себя эдаких мучениц, задыхающихся от непосильного труда.
Тем временем Пэй Ян и Ни Чжэн действовали в совсем иной логике. Их подход кардинально отличался: они просто шли по улице и скупали всё подряд, тщательно сравнивая цены, торгуясь и думая не только о том, как сберечь копейку, но и как приумножить капитал.
Как любил говаривать Ни Чжэн: «Всё, что решается деньгами — вовсе не проблема».
— Хозяин, морковь почём?
— Полтора юаня за цзинь.
— Скиньте немного, а? Смотрите, жара какая, товара у вас на лотке всего ничего осталось, да и покупателей нет. Уступите подешевле — и сами пораньше смену скрутите, дочку домой поведёте! Вон у крохи вся мордашка в поту, наверняка домой просится.
Юноша не пытался выжимать слезу. Ораторствуя, он одновременно насвистывал, подражая птичьим трелям, и заигрывал с девчушкой в пёстром платьице, сидевшей на грузовом трицикле.
Мальчишка был настолько красив, что малышка не сводила с него восторженных глаз и вовсю тянула к нему пухлые ручонки.
Продавец расплылся в улыбке:
— Эх, ладно-ладно, за юань отдам!
— Дядь, а водяной шпинат почём?
— Два юаня пучок.
— А вот в соседней лавке за полтора отдают, хозяин, может вы…
Договорить парнишка не успел. Продавец замахал руками:
— Всё-всё, за полтора уступлю!
Лишь бы объектив камеры перестали тыкать ему прямо в физиономию.
— Тогда мне двадцать пучков! — бодро отрезал Ни Чжэн с видом истинного богача и небрежно смахнул невидимую пылинку с джинсов.
Рассекая на скутере в шлеме, Ни Чжэн крушил цены направо и налево, вызывая у Пэй Яна искреннее восхищение. Под конец у того даже выработался условный рефлекс, и он сам автоматически затягивал:
— Хозяин, а это почём? Подешевле уступите...
Они добрались до деревенского магазинчика у самого въезда в курортную зону. Из-за сокрушительного красноречия юноши, выбивавшего скидки буквально везде, Пэй Ян окончательно расслабился. Почувствовав жажду, он на автомате выгреб из холодильника две бутылки минералки, одну протянул Чжэну, а из второй с жадностью отпил сам, после чего небрежно бросил торговцу:
— Сколько с нас?
Хозяин лавки косо взглянул на замершего за их спинами оператора, явно помялся мгновение, а затем молча растопырил десять пальцев.
Пэй Ян обомлел:
— Почему так дорого?!
Насколько он помнил, рекомендуемая розничная цена этой минералки по всей стране составляла от силы юаня два.
Мужик ничего не ответил, лишь с невозмутимым видом продолжил обмахиваться веером, изображая глухонемого.
Заметив замешательство на лице спутника, Ни Чжэн спокойно вернул свою бутылку обратно в холодильник:
— Брат Пэй, давай одну на двоих выпьем. Зачем деньги переводить?
Фраза прозвучала буднично, однако сохранила артисту лицо. Пэй Ян мгновенно проникся глубочайшей признательностью к своему чуткому юному поклоннику. Вдобавок мальчик ни капли не погнушался тем, что Пэй Ян уже отпил из этой бутылки, и готов был спокойно делиться с ним — от этого королю эстрады стало даже как-то неловко.
— Ты правда замечательный парень, — с чувством вздохнул Пэй Ян, искренне не понимая, откуда в сети берётся столько хейтеров Ни Чжэна. Не будь на юноше шлема, певец бы не удержался и точно погладил его по голове.
Пока артист умилялся в одиночку, фанатки Пэй Яна в прямом эфире изошлись желчью от зависти к Ни Чжэну. У любого фаната есть три заветные мечты: попасть с кумиром на шоу, попить с ним из одной бутылки и затащить его в постель. Ни Чжэн шутя выполнил сразу две! Этот хитрый мальчишка отхватил куш, а кумир мало того что ничего не заметил, так ещё и нахваливает его за доброту! У фанаток от этого едва не случился инфаркт.
«Брат Пэй, проснись! Не ведись на Линь Чжэна, он только притворяется милашкой, а сам продувная бестия!»
Почувствовав перемену в настроении спутника, Линь Чжэн наивно хлопнул ресницами, вылитая невинная овечка:
— Ой, брат, не надо меня так хвалить. На самом деле мне просто не нравится эта минералка. Я ужасно хотел колу, но она тут аж восемь юаней стоит, вот я и промолчал.
Пэй Ян потерял дар речи.
«Чёрт. А я-то, дурак, растрогался».
Но эта бесхитростная, чуть нагловатая честность парнишки почему-то импонировала ему ещё больше. Пэй Ян поднял руку и шутливо потискал мальчишку за щёку, слегка сохранявшую детскую пухлость. Лишь когда Линь Чжэн обиженно схватился за лицо, певец убрал руку.
— Мы только за продуктами вышли, а уже половину бюджета спустили, — Пэй Ян пересчитал купюры, и на его породистом лице пролегла тень озабоченности.
Зрительницы в эфире чуть не разрыдались от жалости — им хотелось прямо сейчас открыть сбор средств для своего любимца и одновременно смешать с грязью жмотов-продюсеров. Где это видано: выдавать на запуск агроусадьбы жалкую тысячу юаней?!
— Может, нам стоит ценник в меню задрать? — упрятав деньги, предложил Пэй Ян.
Если этого не сделать, все труды уйдут впустую, и они заработают медяк.
Сказать по правде, сегодня парнишка превзошёл все ожидания. Пэй Ян окончательно перестал воспринимать его как восторженного поклонника и общался с ним как с равным деловым партнёром, невзирая на десятилетнюю разницу в возрасте.
Линь Чжэн покачал головой:
— Но мы ведь готовим на любительском уровне. Если задерём цены, а еда окажется дрянью, к нам вообще никто не придёт. А если туристы ещё и в обмане нас обвинят? То-то будет скандал!
Цены в меню изначально были установлены съёмочной группой — как раз на случай, если участники вздумают самоуправствовать. В оригинальном сюжете всё так и произошло: первоначальный Линь Чжэн проспал и не встал с постели, поэтому Пэй Яну пришлось в одиночку колесить на мопеде по базарчикам. Рано ставший звездой артист страдал от синдрома знаменитости, торговаться совершенно не умел и в итоге спустил кучу денег на вялые, несвежие овощи.
Девушки не хотели брать на себя ответственность, заграбастали лишь малую часть бюджета, а остальное сгрузили на Пэй Яна.
Чувствуя груз ответственности за общую кассу и видя, насколько мизерной выходит прибыль, Пэй Ян испытывал дикий стресс. Из-за изнуряющей жары нервы были на пределе, к тому же он привык решать всё сам, а потому, ни с кем не посоветовавшись, просто переписал ценники в большую сторону.
Этот шаг вызвал волну жёсткой критики.
С одной стороны, он действовал во благо команды — без прибыли усадьба прогорела бы, и шоу закрыли. Но с точки зрения гостей это выглядело как наглое надувательство. Заказывая столики по телефону, они видели одни цены, а приехав на отдых, сталкивались с совершенно другими!
Вдобавок еда оказалась отвратительной.
Каноничный Линь Чжэн из-за юного возраста не работал на кухне, а стоял на ресепшене. Разъярённые завышенными ценами туристы сорвали весь свой гнев на мальчишке, угрожая пожаловаться администрации курорта. Настоящий Линь Чжэн кротостью никогда не отличался и тут же вступил со скандалистами в отчаянную перепалку.
Поругавшись с гостями, затаивший обиду юноша закатил грандиозный скандал и своему кумиру Пэй Яну, окончательно настроив против себя всю армию его фанатов.
Улаживать конфликт пришлось неприметному новичку Лу Хэну. Когда атмосфера накалилась до предела, он смело вышел вперёд, успокоил членов команды и на правах управляющего объявил, что сегодняшнее обслуживание для всех гостей будет абсолютно бесплатным. Только это и спасло съёмки.
Вся эта цепочка событий была тесно увязана между собой. Вот почему, несмотря на дикую недосыпь и жужжащую в голове усталость, Линь Чжэн сегодня утром буквально заставил себя сползти с кровати.
Слова юноши звучали более чем убедительно, и Пэй Ян понял, какую глупость едва не совершил. Потерев переносицу, он тяжко вздохнул:
— И что нам тогда делать?
Каждому участнику требовалось приготовить своё фирменное блюдо — от одной мысли об этом у Пэй Яна уже начинала раскалываться голова. Виски отчаянно пульсировали.
Линь Чжэн же ни капли не тревожился. С ловкостью обычного подростка, выпрашивающего у родителей карманные деньги, он протянул ладонь:
— Брат Пэй, дай мне две сотни.
В обычной жизни две сотни юаней — копейки, но в рамках шоу это было целое состояние. Пэй Ян удивлённо вылупился на него:
— На кой тебе столько?
— Брат, ты же сам видел: в курортной зоне напитки продают втридорога. Если я сгоняю на базар и закуплю алкоголь с газировкой оптом, а потом забью ими холодильник, мы сможем сделать отличную наценку и зафиксировать чистую прибыль.
Линь Чжэн вовсе не выглядел избалованным барчуком, каким его привыкли считать. Он словно забыл, сколько стоят его дизайнерские джинсы: спокойно уселся прямо на пыльные ступени и крутил в руках мотошлем, не выказывая ни капли барства.
Да и его задумка, хоть и простая как дважды два, звучала весьма свежо.
Пэй Ян довольно улыбнулся и не скупился на похвалу:
— А ведь сработает! Ладно, а какое пиво лучше взять — «Цинке» или «Сюэхуа»?
Они увлечённо заспорили прямо на улице. Наблюдать за тем, как заоблачные сияющие звёзды жарко торгуются из-за прибыли в пару юаней, оказалось удивительно увлекательным зрелищем.
— Брат, — добавил юноша, — а мы ведь ещё можем сувенирами торговать!
— Сувенирами? — не понял Пэй Ян.
— Ну да! Всякие национальные шляпы, платки, шарфики, браслетики с местным колоритом. Туристы такое обожают, расхватают на ура!
Пэй Ян с улыбкой умерил его пыл:
— Откуда такая уверенность? А если никто не купит? Зависнет же весь опт!
— Обязательно купят! — убеждённо заявил Линь Чжэн. — Мы нарядим самого красивого из нас во всё это добро. Гости заглядятся, а мы им скажем: «Эксклюзив, стиль звезды!». Народ тут же кошельки и раскроет!
Пэй Ян обомлел и искренне показал ему большой палец:
— Да ты… просто коммерческий гений! Хватка у тебя получше моей.
В душе певец перекрестился: слава богу, он не бросил мальчишку и не уехал один, иначе после эфира фанаты сожрали бы его с потрохами.
Линь Чжэн просиял.
«Хорошо, что я пересилил ленивую тушку прежнего владельца тела и встал с кровати», — подумал он. Оставь его Пэй Ян здесь — брат Дуань Шуань окончательно бы разочаровался, а уж про нелюбовь кумира и не говори. После выхода серии интернет-хомячки просто уничтожили бы его в комментариях.
Оба сидели на каменных ступенях и про себя радовались, что всё сложилось именно так.