Когда Ни Чжэн поправился и вернулся в строй, сложность игры мгновенно снизилась с кошмарного уровня до детского. За кутерьмой «гостеприимных приёмов» и «заработков на содержание лавки» деревенские будни участников потекли легко и стремительно.
Камера, упрятанная Ни Чжэном под самым коварным углом, не только вторично запечатлела кражу, но и зафиксировала домогательства со стороны одного из туристов. Когда обе истории просочились в сеть, моральный облик всего курортного комплекса «Таоюань» ощутимо оздоровился.
Теперь, под прицелом вездесущих объективов и после того как съёмочная группа уже однажды усложнила им жизнь, участники не рисковали обнажать перед камерами настоящие мысли. Всё, на что они отваживались, — это скорчить плаксивые мины и, пересчитывая пухлые пачки купюр, жалобно канючить режиссёрам:
— У-у-у, как же тяжело даются деньги...
Съёмочная группа лишь зубами скрипела: «Так мы вам и поверили!»
Когда официальные анонсы отгремели, двухнедельные съёмки сезона в агроусадьбе наконец подошли к концу. На глазах у толпившихся в три ряда туристов и местных жителей вся команда собралась для финального общего фото. Операторы с улыбками попросили всех выложиться по полной: снимок зальют в Вейбо для промо.
— Пэй Ян, завязывай улыбаться, у тебя улыбка какая-то деревянная! — окликнул его фотограф. — Посвободнее, пожалуйста. Ты же сейчас засияешь всеми четырнадцатью зубами.
Пэй Ян тут же сделал каменное лицо. «Мать вашу, да это всё чёртовы съёмки!» Стоило ему заметить в толпе глазеющих туристов, как сработал безусловный рефлекс — лицо само расплылось в дежурном профессиональном оскале. Насколько же страшная штука — привычка.
Фотограф переключился на других:
— Вэйвэй, Цзытэн, что за бледный вид? Может, подправите макияж?
Перед началом шоу обе девушки казались недосягаемыми богинями с безупречным мейкапом, а теперь обленились настолько, что даже накраситься толком не удосужились.
Обе артистки, глотая обиду, поплелись приводить себя в порядок. Месяц в роли кухарок дался им нелегко: ежедневный подъём ни свет ни заря, физический труд, а вечером не остаётся сил даже на тканевую маску — какой уж тут макияж? Посмотрел бы лучше на мужиков: те вообще обросли и щетину сбрить ленятся!
Дотошный фотограф, страдающий перфекционизмом, ещё пару раз поправил кадр, но, заглянув в видоискатель, опять почувствовал неладное. Всмотревшись, он внезапно переключился на Ни Чжэна, который от скуки разглядывал собственные пальцы:
— Линь Чжэн! Ты сам по себе невысокий, зачем вокруг себя столько воздуха оставил? Решил своей аурой двоих человек из кадра выжить?
Случайно попавший под раздачу Ни Чжэн потерял дар речи.
«Этот фотограф вообще выбирать выражения умеет?» — мысленно возмутился юноша. Он же специально отодвинулся, чтобы освободить место для Лу Хэна и его брата!
Ни Чжэн готов был заложиться, что этот человек совершенно не разбирается в законах фанатской среды. Фандомные умельцы обожают нарезать кадры с парными шипами: даже если между героями пролегает бездна, благодаря ловкому монтажу и правильной музыке любой мельком брошенный взгляд превратится в океан нежности и россыпь розовых сердечек. А кто встанет между ними — тот просто уродливая плешь на идеальной картинке.
Ни Чжэн не хотел работать третьим лишним, но фотограф, увы, оказался глух к тонкостям фанатской романтики.
Не успел он сдвинуться, как спиной ощутил тёплую преграду, а чужая прохладная ладонь мягко коснулась его шеи.
Изумлённый Ни Чжэн вскинул голову и встретился взглядом с Дуань Шуанем. Тёмные пряди старшего чуть соскользнули со лба, миндалевидные глаза слегка прищурились, и в их глубине заплясали едва заметные искорки.
Они стояли вплотную: со стороны казалось, будто Дуань Шуань обнимает его со спины.
Ни Чжэн замер. Окружающий шум словно отрезало — в ушах отдавался лишь собственный учащённый пульс.
— Не смотри на меня. Смотри в камеру, — тихо произнёс Дуань Шуань, чуть улыбнувшись уголками губ.
Эта мимолётная, сбивающая с толку улыбка подействовала на фотографа как гипноз. Забыв о своих придирках, тот в восторге хлопнул себя по бедру:
— Замрите! Вот так, не шевелитесь! Идеальный кадр!
Когда вспышка отщёлкала и съёмка завершилась, толпа зашевелилась, шум возобновился. Ни Чжэн только сейчас осознал: а ведь их с Дуань Шуанем поза выглядела... как-то слишком двусмысленно?
Это явно выходило за рамки обычного братского расположения. Но поскольку всё происходило на глазах у десятков людей, открыто и буднично, эта откровенность сгладила неловкость, не вызвав ощущения опасности. «Может, я опять себе всё напридумывал?» — мысленно усомнился юноша.
Лишь у Цзян Нина посреди всеобщего оживления перекосило лицо.
Поскольку снимок предназначался для публикации, остальные участники, увлечённые разглядыванием собственного вида, замечали только свои глуповатые ужимки. Зато Цзян Нин видел всё. Век не впутывавшийся ни в какие скандалы артист слегка наклонился и нежно положил руку на плечо растерянному юноше, словно укрывая его в своих объятиях.
Камера не могла скрыть мелькнувший во взгляде огонь, а язык тела выражал всё без слов.
От этого открытия кровь бросилась Цзян Нину в голову. На смену испугу пришло внезапное, обухом по голове, озарение: вот почему этот упрямец ни в какую не поддавался на уговоры! У него давным-давно были на этого мальчишку совсем другие планы!
Заработанных за эти дни средств с лихвой хватило на билеты в первый класс для всей компании, чему артисты радовались как дети.
Однако стоит ли говорить, что по прибытии в аэропорт их ждал неприятный сюрприз? Едва группа выбралась из автобуса, как их оглушил многоголосый пронзительный визг. Если бы не вовремя подоспевшая охрана аэропорта, беснующаяся толпа с транспарантами и баннерами просто смела бы их.
— Что здесь происходит? Откуда столько народу?! — Перепуганные артисты, судорожно сжимая чемоданы, попятились, поправляя шляпы и тёмные очки.
Менеджеры и ассистенты, с трудом сдерживая напор, сквозь зубы пояснили:
— Либо кто-то слил данные нашего рейса, либо фанаты сами высчитали время по фото из анонса! Снаружи не только фанаты, там полным-полно репортёров! Через общий зал не пройти, идите за мной к служебному ходу!
— А кто из прессы приехал? — нервно уточняла Цинь Цзытэн, у которой от тревоги ёкнуло сердце.
— «Фэнсян Юйлэ», «Хунчунь Чжоукань», «Спидер»... Не самые гиганты, но каналы раскрученные. Обычно такое внимание достаётся хотя бы артистам второго эшелона.
— Понятно... — обескураженно пробормотали девушки, механически следуя за сопровождающими.
Окружённые дюжиной коренастых охранников, они находились в полной безопасности, но их взгляды блуждали где-то в иной реальности. Каждая с трудом верила происходящему, задаваясь вопросом: «Мне не послышалось? Нас действительно звали по имени? Мы что... обзавелись фанатами?»
Линь Чжэн не был звездой, и подобное с ним происходило впервые.
Прежний владелец тела до шоу считался разве что мелким блогером восемнадцатого эшелона — из тех, кто отчаянно рвётся в тусовку, но вызывает лишь насмешки своим сомнительным эпатажем.
Потому и Линь Чжэн привык вести себя скромно: держался в тени, ходил без макияжа, не пытаясь конкурировать с именитыми коллегами. И когда вдруг несколько девчонок с визгом выкрикнули его имя, пытаясь прорваться сквозь заслон охраны, он нешуточно обомлел.
Руки и ноги налились свинцом, разум отказался служить.
Он совсем потерялся, пока на глазах у всей этой беснующейся толпы Дуань Шуань не взял его за руку. Старший уверенно повлёк его за собой, и лишь тогда Линь Чжэн обрёл способность двигаться.
Среди оглушительного гвалта до него долетали отдельные выкрики:
— Линь Чжэн! Я приехала ради тебя через всю страну! Взгляни на меня!
— Слышишь? — тихо проговорил Дуань Шуань, крепче сжимая его ладонь. — Слышишь, как они зовут тебя?
Заметив, что юноша всё ещё пребывает в шоке, Дуань Шуань изящным движением снял свои солнцезащитные очки и аккуратно надел их на его носик, скрыв от чужих глаз изысканное, не требующее никакой косметики лицо.
Затем он чуть наклонился к самому его уху и с мягкой улыбкой прошептал:
— Нравится? Пойдёшь со мной — станешь ещё популярнее.
Только-только пришедший в себя Линь Чжэн обомлел:
«...»
Его словно пыльным мешком по голове ударили.
Пока они пробирались по служебному коридору к самолёту, Линь Чжэн не переставал сомневаться в собственной адекватности. Лицо Дуань Шуаня вновь приняло обычное невозмутимо-доброжелательное выражение, будто сказанные им слова были плодом разыгравшегося воображения юноши.
Оказавшись в салоне первого класса и заняв своё кресло, Линь Чжэн набрал в грудь воздуха и со всей серьёзностью уставился на спутника. Он уже собрался потребовать объяснений — мол, что ещё за «пойдёшь со мной и станешь популярнее», и заодно прояснить, что он не из тех, кого можно легко соблазнить выгодой...
Как вдруг из глубины салона донёсся радостный возглас:
— Линь Чжэн!
Линь Чжэн ошеломлённо оглянулся.
У переполненного энергией юноши, махавшего ему рукой, оказалось весьма знакомое лицо. Пошарив в памяти прежнего хозяина тела, Линь Чжэн узнал в нём одноклассника. Отношения у них были прохладные — за год от силы парой фраз перебрасывались, а тут надо же, пересеклись на одном рейсе. Как говорится, судьба — штука ироничная, вот только один сидит в первом классе, а второй — в экономе.
— Сколько лет, сколько зим, Линь Чжэн! Ты отпросился аж на три недели, а классрук напустил туману и ни словом не обмолвился, куда ты пропал! Мы уже думали, что всё, а ты, оказывается, на съёмки рванул! — Парень активно махал руками, а его громкий голос привлекал внимание всего салона. Пассажиры переводили взгляды с одного юноши на другого, гадая, не старые ли это приятели, не видевшиеся сотню лет.
Цзян Нин, тащивший два неподъёмных чемодана Линь Чжэна, едва не выплёвывал лёгкие от тяжести. Подняв голову и увидав, что виновник его мучений всё ещё торчит в проходе, он с трудом подавил вспышку раздражения. Вспомнив, что вокруг люди, менеджер постарался высказаться как можно мягче:
— Горе ты моё, ты чего застыл? Проход, что ли, удобнее кресла? О, тебе там машут. Знакомый?
Линь Чжэн кивнул, раздумывая, стоит ли подойти поздороваться.
Пока он колебался, одноклассник снова беззвучно артикулировал его имя — слова утонули в гуле объявившего о скором вылете диктора.
— Чжэн, садись, — вмешался Дуань Шуань. — Брат Пэй и остальные сзади ждут.
Его равнодушный взгляд скользнул по нетерпеливому лицу одноклассника Линь Чжэна, легко считывая дешёвое юношеское тщеславие.
Дуань Шуаню совсем не хотелось, чтобы Линь Чжэн становился объектом чужого бахвальства. Если тот парень действительно так жаждал пообщаться, почему не подошёл сам, а заставлял А-Чжэна идти к нему?
Дуань Шуань всегда сохранял невозмутимость, в любой ситуации оставаясь хозяином положения. Его сдержанная реплика заставила Линь Чжэна отбросить мысли о приятеле и спохватиться, что он загораживает дорогу.
— Прости, брат Пэй! — Линь Чжэн поспешно потянулся к чужим вещам. — Я зазевался и забыл, что ты сзади. У тебя столько багажа, давай помогу!
— О, неужели заметил? — фыркнул Пэй Ян с наигранным ворчанием. — А я уж грешным делом подумал, у тебя кроме твоего однокашника никого перед глазами нет!
Впрочем, любой, кто знал Пэй Яна, сразу понял бы: он ни капли не сердится.
И действительно, увидев виноватую миночку на лице парня, певец будто только этого и ждал: воспользуясь моментом, он взлохматил Линь Чжэну шевелюру, превратив аккуратную укладку в стильное воронье гнездо, несмотря на его возмущённый взгляд.
За Пэй Яном вереницей тянулись остальные: Лу Хэн, Ся Вэйвэй, Цинь Цзытэн. Наблюдая за этой перепалкой, они невольно улыбались, вспоминая весёлые деньки в агроусадьбе. Разобравшись с билетами, артисты заняли свои места.
Удивительным образом их кресла расположились так, что, казалось бы, в случайном порядке, они окружили Линь Чжэна со всех сторон. В окружении таких ярких звёзд его фигура оказалась в самом центре внимания.
В салоне поднялся ропот, многие не стесняясь доставали телефоны. К счастью, стюардессы ненавязчиво поддерживали порядок, и посадка прошла без происшествий.
— Лететь два с половиной часа. Не хочешь подремать? — опередил его Дуань Шуань, протягивая плед и маску для сна.
Забавно, но от одного вида этих вещей Линь Чжэна и впрямь сморило. Он позволил Дуань Шуаню заботливо укрыть себя, сладко зевнул и мгновенно провалился в сон.
Недалеко от них сидела девушка, которая в тихом экстазе вцепилась в руку подруги и беззвучно жестикулировала, отчаянно артикулируя: «А-а-а! Младшенький уснул! Уснул и положил голову старшему на плечо! Какая милота-а-а!»
Её подруга тоже готова была визжать от восторга, но вовремя сдержалась — эмоциональный всплеск за неё уже выдала соседка. Ей оставалось лишь с эстетическим наслаждением созерцать безупречные профили двух красавцев, мысленно благословляя этот билет в первый класс.
В первом классе приглушили свет и воцарилась тишина, чего нельзя было сказать об экономе. Там вовсю бурлили сплетни. Из разных концов салона то и дело доносились имена Дуань Шуаня, Пэй Яна и Линь Чжэна — никто и подумать не мог, что после одного-единственного шоу имя какого-то новичка встанет в один ряд с признанными мэтрами.
Трое одноклассников, сидевших в одном ряду, оказались в самом эпицентре этих разговоров. Сколько бы они ни вытягивали шеи, разглядеть им удавалось лишь затылок Линь Чжэна. В конце концов парни разочарованно опустили головы, на их лицах проступила желчь.
— Надо же, два года за одной партой отсидели, мы ему так махали, а он даже не удосужился подойти! Ну и зазвездился...
— Хм, дорвался до славы, — буркнул второй. — До чего же несправедливая штука жизнь. Кто-то с такой же мордашкой из штанов выпрыгивает на всех шоу и всё без толку, а кто-то пристроился к богатому «братцу» — и почивает на лаврах. Стервозный везунчик.
— А разводят-то слухи, мол, они с детства не ладят, да и не родные вовсе... А тот его всё равно тащит! Чем он его зацепил? — Третий всерьёз взвился: он-то уже успел расхвастаться игровыми подвигами Линь Чжэна перед друзьями, а хейтеры в сети, вопреки ожиданиям, быстро сбавили обороты. Чёртовы диванные критики, никакого толку от них!