Наблюдая за азартной игрой, съёмочная группа уже и сама едва сдерживала порыв присоединиться. Не выйди в этот момент Цинь Цзытэн с подносом в руках и своей сладкой улыбкой: «Ужин готов!», они наверняка оккупировали бы стол. Впрочем, Линь Чжэн всё равно не оставил бы им шанса: едва углядев выходящего «братца», он тут же соскочил со стула.
Дуань Шуань и Цинь Цзытэн состряпали несколько простых блюд — аппетитных, сияющих изысканностью, словно с картинки. Настоящая стряпня артистов: овощи едва ошпарены в масле с минимумом приправ, чтобы сохранить сочную зелень, а мясо томлёное, нежное, покрытое глянцевой глазурью соуса.
Трапеза в реалити-шоу — всегда лишь связующее звено: участники болтают о пустяках, а съёмочная группа между делом выдаёт задания. Да и поклонникам в радость поглазеть, как кушают их кумиры.
Прибыв на съёмки едва ли не вчера, гости держались подчёркнуто вежливо, марая перед камерами репутацию изысканными манерами. Выглядело это так, словно в шумном китайском ресторанчике за один стол насильно усадили совершенно незнакомых людей. Ни тебе искры, ни задора — атмосфера заметно уступала недавним карточным фокусам Линь Чжэна.
— И чего они едва жуют? Брат Шуань плохо приготовил? Да ну, я видела, как Линь Чжэн слюнки глотал, пока они жарили!
— А Цзытэн чего два раза вилкой ткнула и всё? Называется, «прожорливая певица с неземным метаболизмом»! Одна ложка — и в отказ, вот вам и «птичий желудок»!
— Да твои сведения устарели! Она ради фигуры на стримах жрёт в три горла, а потом бежит пальцы в рот сувать да желудок промывать! На днях под утро в скорую упекли, снимки из больницы слили, вот она теперь и дрищет от ужаса!
— На себя посмотри! Ваша Ся Вэйвэй тоже из себя прожору корчит, а сама только траву жрёт! Мясо под носом лежит — даже пальцем не тронула, тарелка с зеленью уже светится!
— Пэй Ян тоже к мясу не прикоснулся! Мужикам-то на кой хрен худеть? Да просто Дуань Шуань готовить не умеет, а остальные сказать боятся — статус-то у него ого-го! Все проклятия фанатиков Шуаня пусть им же и вернутся!
Поклонники Дуань Шуаня, естественно, вспыхнули, как сухая солома, следом подтянулись и остальные — намечалась грандиозная грызня.
За столом же царила идиллическая тишина: никто из участников и понятия не имел о бушующих в сети грозах. Артистам приходилось несладко: набросишься на еду — заклеймят грубияном и невежей, а менеджеры за каждый лишний грамм сожрут живьём. Поправишься на шоу — по возвращении ждёт адский марафон: изнурительные танцы, растяжка, а из еды — дай бог, кочан соцветия брокколи в день, где даже несмазанный фрукт кажется роскошью.
Съёмочная группа, чуя уныние в кадре, демонстративно покашляла, надеясь, что хоть кто-нибудь разрушит этот затор.
И этим «кто-то» оказался Линь Чжэн. Ему — единственному профану без контрактов — было абсолютно плевать. Его палочки порхали над тарелками с резвостью стрекозы, что вовсе не мешало ему привередничать:
— Ну что за рыба! Костей — хоть забор городи! Как её есть-то?
Юноша поддел палочками кусочек, наглядно демонстрируя оператору густую сеть мелких косточек. Жить ему оставалось от силы год-два, стать звездой всё равно не светило, так почему бы не побыть собой? Чёрного пиара на оригинальном теле было больше, чем блох на бродячем псе, а когда долгов выше крыши, одним больше, одним меньше — какая разница?
Дуань Шуань лишь вздохнул. Рыбу готовил не он.
Младший обожал рыбу, но дома из-за его «особенностей» кухарка над каждым блюдом тряслась, выбирая кости до последней единой. Вырвавшись на волю, избалованный мальчишка вполне закономерно изволил капризничать.
«Ого, барин снова изволит губки дуть!» — съёмочная группа аж подобралась в предвкушении: вот сейчас он швырнет палочки и уйдёт! Однако Линь Чжэн, продолжая бубнить, с поразительным проворством отполировал тарелку до блеска.
— До чего же тоскливо... Слышал, артисты должны следить за фигурой. Я-то ещё не знаменит, а ну как разжирею? Брат, как думаешь, меня потом хоть одно агентство подберёт? — причитал юноша, с тяжким вздохом отправляя в рот сочный кусок свинины.
То ли случайно, то ли нарочно, перед этим он пару секунд подержал аппетитный ломоть над столом, дразняще покачивая им, чтобы капли ароматного, густого соуса упали обратно в соусник. Не хватало только причмокивания от удовольствия.
Детский сад какой-то... Пэй Ян смерил его взглядом, но вынужден был признать: провокация сработала на ура. Слюна подступила к горлу. Не выдержав, рок-звезда тоже утянул кусок: ладно, в крайнем случае ночью отжиманиями отработает.
Лу Хэн глянул на них и задумчиво нахмурился. Линь Чжэн — зелёный новичок, а ведёт себя так непринуждённо. Не слишком ли сам Лу Хэн зажался?
Так, поддавшись искушению юнца, дуэт из Развлекательной компании Куньли первым вероломно предал общий обет худеющих.
Трансляцию захватил крупный план Линь Чжэна. В левом верхнем углу экрана красовался милый чибик: черноволосый, черноглазый, с белоснежной кожей, в точности повторяющий наряд парня, только трёхголовый. Пока Линь Чжэн уплетал за обе щёки, рисованный малыш тоже с азартом набивал животик, не переставая орудовать алой рожицей. Смотрелось это безумно комично.
Чат содрогнулся от хохота:
— Закон сохранения аппетита в действии!
— Хейтер: * «Фу, да тут костей больше, чем мяса! Как это есть?!.jpg»* → * «Тарелка блестит.jpg»*
— Хейтер: * «Да я скорее с обрыва сброшусь, чем сяду за эту помойку XXX!!!.jpg»* → * «Три часа ночи: О боги, XXX — лучшая игра в мире!.jpg»*
— А-ха-ха-ха-ха-ха-ха!
Покончив с трапезой, юноша небрежно вытер губы салфеткой, сжал её в плотный комок и щелчком отправил в сторону урны. Бумажка описала идеальную дугу и с тихим шорохом юркнула прямо в мусорку. Парнишка победоносно ухмыльнулся, явно гордый своим «трехочковым».
Даже оператор невольно признал: Линь Чжэн обладал магическим чувством кадра. Сколько бы народа ни толпилось вокруг, взгляд зрителя неизбежно цеплялся именно за него. А уж в сочетании с кучей милых ужимок он привлекал внимание, даже забившись в самый тёмный угол.
Пэй Ян, отложив палочки, тоже промокнул губы и решил щегольнуть ловкостью, отправив свой бумажный снаряд вдогонку. Но тут, как на грех, набежал ветерок — и комок пролетел мимо.
Рок-король застыл: «...»
Одно дело — эффектно попасть, и совсем другое — засыпать, превратившись из крутого парня в банального мусорщика. Под хохот коллег Пэй Яну пришлось стыдливо тащиться к урне и подбирать бумажку вручную.
— Ха-ха-ха-ха-ха! — залились остальные.
— Директор, мы закончили! — подала голос Ся Вэйвэй. — Не пора ли раскрыть карты, что нас ждёт завтра?
Опытные артистки уже со счёта сбились, участвуя в подобных шоу, но без чётких указаний сценария и отмашки съёмочной группы чувствовали себя не в своей тарелке.
— Раз уж вы здесь, не заметили ли чего-нибудь необычного? — с загадочным видом протянул режиссёр.
Цинь Цзытэн изобразила на лице умиление, подперев щёчки ладонями:
— Здесь потрясающая природа! Я нигде не видела такой красоты! — Пред камерами она неизменно оставалась милой сказочной феей.
Пэй Ян безразлично добавил:
— Да и народу тут, мягко говоря, чересчур.
Они обедали на открытой площадке, и толпа зевак из местных и туристов, непрерывно щёлкающих вспышками, заставляла чувствовать себя обезьянами в зоопарке.
— И это всё? — Похоже, ответ режиссёра не удовлетворил, и он продолжил тянуть резину.
Лу Хэн набрал в грудь воздуха и смело взял слово:
— Я заметил у подножия горы множество термальных отелей и агроусадеб. Но одна из них, занявшая самое козырное место, средь бела дня заперта наглухо. У неё даже вывески нет... Это как-то связано с нашим приездом?
«А новичок-то не промах!» — все взгляды мгновенно скрестились на Лу Хэне.
С его подсказки до участников наконец дошло: все эти люди вокруг — либо местные, либо туристы с селфи-палками. Агроусадьба у подножия и впрямь выделялась странной безжизненностью. Раньше они не придали этому значения, но теперь пазл сложился.
Съёмочная группа так расписывала местные деликатесы и пейзажи, а они-то, наивные, возомнили себя почётными гостями! Оказывается, им предстоит обслуживать этих самых туристов... Ну и подстава!
Стон возмущения прокатился по рядам — звёзды почувствовали себя наглым образом обманутыми.
— Отныне эта усадьба — в вашем полном распоряжении, — хладнокровно зачитал режиссёр. — Столы, стулья, посуда и утварь на месте. А вот напитков, приправ и продуктов там нет — извольте добывать сами. Мы выделяем вам солидный стартовый капитал. На эти деньги вы можете скупиться в городке или поспрашивать у деревенских. Уезд Таоюань богат ресурсами, молодой староста уже всё вам показал. Если со средствами станет совсем туго — подножный корм вам в помощь.
Он сделал паузу и развернул планшет:
— Вот меню, здесь простая домашняя кухня. Помимо шеф-повара, каждый участник обязан добавить в него по одному фирменному блюду. Если ваше кушанье никто не закажет — последует суровое наказание. Агроусадьба Таоюань открывается в эти выходные, и сколько гостей к вам пожалует, зависит исключительно от телефонных броней.
Когда правила были зачитаны до последнего пункта, Ся Вэйвэй, сидевшая ближе всех, заглянула в пухлый на вид конверт. Извлекши оттуда скромную стопку розовых купюр, она не поверила своим глазам и несколько раз перетряхнула бумагу:
— Вы что, издеваетесь?! — У неё даже сил на полноценную ругань не осталось. Тысяча юаней! Да она в ресторан один раз ходить больше тратит!
Пэй Ян совсем скис:
— А можно я просто посуду носить буду? — Рок-звезда в кулинарии был полным нулём, умудряясь сжечь даже быстрорастворимую лапшу. А тут — фирменное блюдо! Шоу явно вознамерилось сожрать его потрохами.
Цинь Цзытэн дрожащим голосом уточнила:
— Если все рванут в официанты, кто встанет у плиты? — Для нежной актрисы изредка приготовить изысканный завтрак было романтикой, а вот ежедневная удушливая копоть и масло — настоящим кошмаром.
— Распределение обязанностей — полностью ваша забота. Мы не вмешиваемся, — отрезал организатор.
Участники лишились дара речи: «Не вмешиваются они, как же! Просто бросили на произвол судьбы!»
События разворачивались точно по сюжету прочитанного Линь Чжэном фанфика, вплоть до реплик. Ничего интересного. Парень уткнулся в телефон, вылитый школьник, сомневающийся на задней парте, пока учитель распинается у доски. Впереди звёздный час новичка Лу Хэна — именно сейчас Дуань Шуань начнёт проявлять к нему интерес. А Линь Чжэну, бесполезному младшему братцу, остаётся лишь изображать капризную прилипалу, да потихоньку грести личную выгоду, выкрикивая: «Брат, я тебя люблю!»
Задумчивая отстранённость юноши не укрылась от внимания Дуань Шуаня. Старший потянулся было, чтобы погладить того по макушке и заодно отобрать гаджет, но замер на полуслове.
На экране мелькал знакомый интерфейс мессенджера: его дражайший братец напропалую флиртовал с кем-то. Обладая феноменальным зрением, Дуань Шуань без труда разобрал текст, и его взгляд мгновенно остыл.
Собеседница с аватаркой розоволосой аниме-красотки канючила:
«Муженёк, у меня монетка закончилась! Закинь ещё 200 розовых алмазов, целую, чмок-чмок! 💋»
Прежний владелец тела наплодил в сети целую ораву «сестрёнок», «жёнушек» и «заек», и Линь Чжэну приходилось тратить кучу времени, чтобы откреститься от этого наследия.
Линь Чжэн терпеливо отстучал:
«Жуаньжуань, у меня сейчас туго с деньгами. Давай в другой раз».
В этой гардеробной игре курс был один к одному: двести алмазов равнялись двум сотням юаней. Какая-то строчка с признанием — и двести юаней в кармане! Прежний хозяин тела был невероятным лохом. Будь на его месте сам Линь Чжэн, он за такие деньги назовёт «муженьком» кого угодно, пока тот не разорится.
Не успел он отправить сообщение, как собеседник проявил поразительную бдительность:
«Я Гуайгуай! Какая ещё нафиг Жуаньжуань?!»
А следом прилетел классический допрос всех бабников мира:
«Муж, ты чего молчишь?! Кто такая эта Жуаньжуань? Ты что, охладел ко мне?! Завёл на стороне другую сучку?!»
И плачущие эмодзи посыпались градом, выражая всю глубину «девчоночьей» обиды.
Линь Чжэн закатил глаза и набрал:
«Бро, хорош паяцничать. Тебе двадцать четыре года, ты дебелый мужик. Неужели ради виртуального платья стоит звать "муженьком" семнадцатилетнего школьника?»
Экран мгновенно замер.
Линь Чжэн попытался отправить ещё одну реплику, но система выдала сухое: * «Пользователь ограничил круг лиц, имеющих доступ...»*
Похоже, его безжалостно заблокировали.
Чёрт, не успел удалить первым!
Пока Линь Чжэн по той же схеме зачищал список контактов от всяких «Гуайгуай», «Жуаньжуань» и «Фэйфэй», совещание по поводу завтрашних поисков продуктов благополучно завершилось. Как и ожидалось, его отрядили в группу заготовщиков.
Убрав телефон, парень след в след поплёлся за Дуань Шуанем в их домик.
Ночь дышала тишиной, лишь стрекот цикад нарушал покой. Стоило опуститься тяжёлой бамбуковой шторе на двери, как все объективы погасли — наступило время уединённого общения братьев.
Зная печальный финал, Линь Чжэн вознамерился во что бы то ни стало поднять симпатию Дуань Шуаня до небес. Пусть путь лежал тернистый, но капля камень точит — даже самое чёрствое сердце можно растопить, если приложить немного тепла.
Однако не успел юноша завести прочувствованную беседу, способную укрепить их братские узы, как Дуань Шуань достал из шкафа чёрный шелковый халат и прямиком направился в ванную.
Линь Чжэн только глазами хлопнул, почувствовав себя совершенно лишним. Заглянуть за дверь было нельзя — сразу клеймо маленького извращенца навесят. А он, считая себя джентльменом, трепетно берёг репутацию и вооружился ангельским терпением.
Вот только «красавица» плескалась невероятно долго — почти час. Когда Линь Чжэн уже начал клевать носом, дверь наконец отворилась, и наружу вырвался клуб ароматного пара.
Тёмные волосы Дуань Шуаня были слегка взъерошены, с влажных прядей стекали редкие капли. Водные процедуры вернули его бескровным губам сочный, благородный оттенок. В глубоком, недостижимом взгляде притаилась мягкая вальяжность — естественная, въевшаяся в саму его суть, отчего каждое движение дышало неописуемым магнетизмом.
С аристократической грацией пройдя мимо младшего, он потянулся к настенному фену. Запах качественного шампуня мгновенно заполнил комнату. Чёрный шёлк халата доходил до колен, но не скрывал подтянутых, стройных ног, а в глубоком V-образном вырезе белела ровная грудь.
Линь Чжэн замер, заворожённый, словно необстрелянный юнец перед сказочной красоткой. Ему и в голову не приходило, что мужское тело может обладать столь губительным, почти гипнотическим очарованием. Вслед за старшим он сделал круг — совсем как днём на кухне.
«Генератор лести и дифирамбов» был готов к запуску!
Хвалить фигуру — слишком пошло, восторгаться лицом — банально. Гудение фена заполнило комнату, но сквозь шумы донёсся свежий, пьянящий аромат. Линь Чжэн блаженно зажмурился и невпопад выпалил:
— Брат, у тебя так вкусно пахнут волосы!
И не просто сказал — подался вперёд и дерзко коснулся шелковистых прядей. В голове уже крутилась целая тирада:
«Брат, какие у тебя здоровые волосы!»
«Брат, эта причёска тебе чертовски идёт!»
«Брат, дай контакты своего стилиста, а?»
* * *
Линь Чжэн уже решил, что его сладкие речи попали точно в цель: на губах Дуань Шуаня мелькнула мимолётная улыбка. Юноша расплылся в смущённом ответном реверансе, чувствуя себя едва ли не тираном из древних преданий, ради ухмылки которого поджигают сигнальные башни.
Но в следующий миг мужчина слегка наклонился. Его тёплое дыхание коснулось уха маленького «правителя», а голос прозвучал с ледяной, обволакивающей небрежностью:
— И скольким девчонкам ты успел это наплести? Жуаньжуань? Или Гуайгуай?
[Уровень благосклонности Дуань Шуаня: -1000]
Линь Чжэн опешил, сбитый с толку внезапным опустошительным ударом.