Как и следовало ожидать, едва Дуань Шуань взял телефон и вышел из комнаты, Линь Мэйлун наконец заговорила:
— А-Шуань, мне нужно тебе кое-что сказать...
Дуань Шуань сухо перебил её:
— Я уже обо всём договорился с Цзян Нином. Роль отдадут тебе, завтра вышлют контракт.
Он стремглав хотел завершить этот разговор, пока в доме ничего не заподозрили.
— Режиссёр Чэнь? Тот самый, к которому хрен подступишься? И ты смог его убедить?! — В голосе Линь Мэйлун сквозил нескрываемый восторг.
Ещё бы ей не радоваться. Сколько она ни вилась вьюном на банкетах, заискивая перед этим человеком, всё без толку. Дуань Шуаню же стоило лишь пустить в ход связи и замолвить пару слов, как требовательный режиссёр Чэнь, прежде воротивший нос от её возраста, без вопросов утвердил её на роль.
— Угу, — скуп был на эмоции Дуань Шуань.
Он рассчитывал, что, получив желаемое, Линь Мэйлун тут же отключится. Однако, отщебетав своё, та неожиданно замялась. Радость сменилась невнятным бубнением, в котором явственно проскальзывало виноватое замешательство.
— Госпожа Линь, что ещё? — спросил Дуань Шуань.
Оба прекрасно понимали, почему без свидетелей он называет её «госпожой Линь», а не матерью.
— Я... — Линь Мэйлун сжалась. Авторитет старшего сына в шоу-бизнесе рос с каждым днём, и его давящая аура внушала ей невольный трепет. Кусая губы и не зная, как подобраться к теме, она долго мнулась, пока наконец не запричитала с плаксивыми интонациями: — Твой менеджер тогда нарочно не брал трубку! Мне было так паршиво, я перебрала на банкете и... случайно сболтнула про ваше с А-Чжэном происхождение! А за столом, кажись... кажись, сидели репортёры...
О том, что произошло дальше, можно было не распространяться — Дуань Шуань и сам отлично всё понял.
Он нахмурил брови, поджав тонкие губы.
Линь Мэйлун ни черта не умела держать язык за зубами, когда дело касалось продажи его личной жизни. Журналисты обожали с ней работать и с удовольствием вытягивали из неё все жареные подробности. На этот раз она выдала бомбу о его происхождении, забронировав сыну первое место в завтрашних трендах.
Осознав на трезвую голову, какую глупость совершила, Линь Мэйлун испугалась и кинулась «предупредить». Вот только толку от этого не было никакого. Судя по прошлому опыту, пронырливые папарацци давно пронюхали жареное и вовсю обзванивали всех подряд, проверяя слухи. Пока команда Дуань Шуаня поднимет тревогу и подготовит ответ, скандал разгорится в полную силу.
При привычке Дуань Шуаня не афишировать личную жизнь, собственная мать снова вставила ему палки в колёса.
— Я понял. Сам разберусь, — обронил он.
Дуань Шуань прикрыл глаза. Внутренне он оставался абсолютно спокоен, точно стоячая вода в заброшенном колодце. У него не было ни сил, ни желания ругать Линь Мэйлун. Криво усмехнувшись, он просто сбросил вызов.
Телефон принадлежал Линь Чжэну. Дуань Шуань держал его в ладони совсем недолго, но, казалось, всё ещё ощущал исходящее от корпуса мягкое тепло. Экран у смартфона был внушительный — видать, чтобы удобнее забивать время играми, — а аляповатый, яркий чехол добавлял ему ощутимого веса. Дуань Шуань помнил, как юноша с трудом удерживал этот гаджет в изящных пальчиках, из-за чего тот не раз едва не вываливался. Зато в его собственной ладони устройство лежало идеально, словно сделанное на заказ.
На миг задумчиво застыв, он провёл большим пальцем по гладкой поверхности.
Раскрытие тайны его рождения само по себе его ничуть не заботило. Куда больше Дуань Шуаня волновало, как к этому отнесётся Линь Чжэн. Насколько он знал, его младший брат, выросший без забот и тревог, до сих пор не имел ни малейшего понятия, что старший ему не родной.
* * *
К утру мир перевернулся с ног на голову. И виновником снова стал тот самый скандальный желтушный паблик, что давно и зубодробительно лип к Линь Чжэну.
[Желтушный инсайд: Ну и цирк! Они даже рождены от разных матерей, а всё туда же — отыгрывают «братскую любовь»!]
Ниже россыпью шли скриншоты из шоу: вот перепуганный Линь Чжэн во время «похищения» мёртвой хваткой вцепляется в брата; вот, едва прибыв на место, он капризничает, требует отвести его домой и виснет на Дуань Шуане, точно цепкая коала (дважды обнимашки!); вот на кухне крутится рядом, словно липучка, и не сводит с брата взгляда, явно желая что-то сказать; а вот возле костра, когда «бог» спросил Купидона-Линь Чжэна, кого бы тот соединил узами любви, парень сперва занёс палец над Лу Хэном, но, помешкав мгновение, ткнул в себя и брата. Словом, целый коллаж трогательных моментов «братской узы».
[Желтушный инсайд: И всё это — сплошная фальшь! Чистейшей воды фансервис, прописанный агентством, чтобы дурить миллионную аудиторию шоу! Ставлю жирный штамп: младшенький Линь выдаёт гениальную актёрку, будущая звезда экрана, не иначе, согласны?]
«Да ну на фиг?! Прошло всего пару часов, а мой любимый инцест-пейринг слили?! Плачу в три ручья!» — красовался на самом верху топовый комментарий.
Админ паблика выдал неспешное: «?»
А про себя подумал: * «Сестрёнка, ты вообще про то думаешь?!»*
«Раз они не кровные братья, то девчата с верхнего этажа, пересаживайтесь на другой поезд! ЯнЧжэны — это ли не сладость?» — гласил второй по популярности комментарий.
Паблик: «???»
Да что не так с нынешними нетизенами?! Почему они отказываются играть по его сценарию?!
* * *
Линь Чжэн не стал прокручивать комментарии — ему хватило одного взгляда на первую строчку трендов, чтобы сердце ушло в пятки.
И хотя из-за гипогликемии голова шла кругом и слегка подташнивало, он изо всех сил сжал свои кулачки, так что на костяшках вздулись синеватые венки! Кто бы мог подумать: пока он тут изо всех сил сражается на передовой, у него за спиной бесстыдно разваливают весь план!
По его расчётам, правде об их родстве не следовало всплывать так рано. В оригинальном сюжете манги, едва тайна выплыла наружу, Дуань Шуань без тени сомнений вычеркнул каноничного Линь Чжэна из своей жизни. А поскольку шкала симпатии у Дуань Шуаня ещё не заполнилась до предела, Линь Чжэн до смерти боялся наступить на те же грабли и оказаться брошенным собственным персонажем!
Пометавшись из угла в угол и уловив за дверью знакомые шаги, Линь Чжэн даже не вспомнил про накидку. Он изо всех сил ужалил себя за бедро — да так больно, что из глаз брызнули слёзы, — и, заплетаясь ногами, ринулся к выходу.
— Братик, ты куда пропал с самого утра? Не брошай меня...
Переступив порог, Дуань Шуань увидал мчащегося к нему босиком юношу. Глаза того покраснели и блестели от слёз. В уязвимом, беспомощном облике читался дикий испуг: домашняя пижама распахнулась, пуговицы на груди расстёгнуты, что обнажало хрупкую белизну шеи и ключиц.
Забыв про тапочки, он неловко, со всего размаху уткнулся брату в грудь.
Окинув взглядом его растрёпанный ворот, Дуань Шуань с непроницаемым лицом обернулся к операторам:
— Выйдите на минутку.
Произнесено это было вполголоса, однако для съёмочной группы прозвучало не хуже раската грома. Они поспешно накрыли объективы крышками и, не смея сделать лишнего кадра, стайкой выкатились за дверь, оставив братьев наедине.
Едва посторонние удалились, унеся с собой любопытные взоры, Дуань Шуань властно и естественным жестом привлёк юношу к себе.
— Братик, я видел новостные тренды... Это правда?! Получается, ты мне не родной брат? У нас нет общей крови? Почему мне никто ничего не говорил?! Ты... ты ведь теперь бросишь меня, да?! — навзрыд всхлипывал Линь Чжэн, старательно корча из себя ничего не знающего бедняжку.
Как профессиональный мангака, лицедействовать Линь Чжэн не умел совершенно, зато обладал богатым воображением и ловко вживался в нужную эмоцию. Стоило ему представить себя выпускником школы, который сразу после экзаменов узнаёт, что родители давно в разводе, а сам он приёмный (или что дядя из соседней квартиры — его настоящий отец), как накатила волна отчаяния и крушения надежд. Слёзы хлынули сами собой, щедро заливая щёки.
Как Дуань Шуань и предполагал, рухнувшие в один миг семнадцать лет привычной жизни оказались для младшего слишком тяжёлым ударом. Тот перепугался до смерти, решив, будто его вышвырнут на улицу. Стоит перерезать узы крови — и человеку начинает казаться, будто разрушена и душевная привязанность.
И какова бы ни была причина этих слёз — бытовая беспомощность или страх лишиться опоры в жизни, — Дуань Шуань был готов принять любой вариант.
— Я и сам узнал об этом только в четырнадцать лет, — тихо проговорил Дуань Шуань, опустив взор. — Я ни за что тебя не брошу.
Ему ведь ещё нужно устроить брата в университет, продумать его будущее и вымостить перед ним ровную, светлую дорогу. Разве мог он бросить его на полпути?
— Правда? — Юноша в его руках боязливо приподнял голову. — А ты можешь пообещать? Неважно, есть между нами кровное родство или нет, мы всегда будем вместе, и ты меня никогда не бросишь?
Как говорится, и у постели долго болящего родителю верного сына не сыщешь, а Линь Чжэну сейчас катастрофически не хватало уверенности. Разве грех воспользоваться случаем и выудить у него клятву?
— Правда. Обещаю, — Дуань Шуань склонился ниже, одной рукой поддевая подбородок юноши.
Тёплые губы приблизились, и Линь Чжэн едва успел приготовить растроганную реплику: «Братик, ты лучший, мы будем хорошими братьями на всю жизнь!», как на его гладкий лоб опустился невесомый поцелуй.
Прежде чем притормаживающий Линь Чжэн успел прийти в себя, трепетное прикосновение ко лбу сменилось новым поцелуем — на этот раз мишенью стала его нежная щёчка. Взгляд целующего его мужчины сиял, точно звёздное небо, а черты лица дышали безудержной нежностью и страстью:
— Даю гарантию этим поцелуем.
Линь Чжэн: «...???»