Едва участники закончили устраиваться в своих обителях, операторы с камерами наконец пожаловали в это ветхое жилище.
Откинув занавеску и переступив порог, они невольно замерли. Окинув взглядом комнату, съёмочная группа перевела взоры на изящные руки Дуань Шуаня. Каждый из них отчаянно пытался скрыть изумление: до чего же умелыми оказались эти пальцы, способные сотворить самое настоящее чудо из полнейшей разрухи.
Дырявые, сквозящие окна оклеили несколькими слоями бумаги, выпрошенной у соседей; на листочках всё ещё красовалась реклама в духе «Мужская клиника ХХ: лечение бесплодия». В остальном же запущенный домик преобразился: паутина под балками исчезла, на дощатом настиле аккуратно разлеглась чистая постель. Нежно-сиреневые простыни и две подушки в тон придавали убранству удивительно уютный, домашний вид.
Титулованный киноимператор оказался поистине идеальным хозяином.
В прямом эфире мгновенно запестрели комментарии: «Брат просто загляденье!», «Шуань-ге, выходи за меня!», «Фаны Шуаня, все сюда!».
Съёмочная группа предпочла проглотить заготовленные оправдания. У них не хватило духу признаться, что они всего лишь хотели разыграть братьев и заснять вспышку гнева Ни Чжэна, а настоящее жильё на самом деле находилось по соседству. Продюсеры разумно решили утаить эту тайну навеки, кабы не быть растерзанными преданными поклонниками Дуань Шуаня. Режиссёры, люди искушённые в искусстве перекладывания вины на чужие плечи, тут же отправили сотрудника задать мальчишке провокационный вопрос:
— Ни Чжэн, пока твой брат наводил порядок, чем занимался ты?
Юноша, на корточках сидевший на крыльце и разглядывавший муравьёв, был неопытен в подобных шоу, а потому ответил чистую правду:
— Сходил к соседям за газетами.
— И всё? Только за газетами? Что-то ещё делал? — допытывался сотрудник.
Мальчик замялся. На самом деле он рвался помочь, да Дуань Шуань ему запретил. Но из-за ехидных расспросов всё выглядело так, будто юноша откровенно отлынивал. Ни Чжэн даже сам засомневался: неужели он и впрямь проленился, отчего брат к нему и охладел?
Трюк продюсеров сработал блестяще: в сторону Ни Чжэна тут же полетели сотни исполненных яда комментариев от взбешённых фанаток Дуань Шуаня.
Тем временем участников созвали на общий сбор, чтобы решить вопрос с ужином. Это предусматривалось сценарием, и гости, заранее обо всём осведомлённые, без лишних возражений принялись всё обсуждать.
— Кто-нибудь умеет готовить? — поинтересовалась Ся Вэйвэй. — Я заглянула в кухню — там довольно тесновато. Можем разбиться по парам и стряпать по очереди.
— Я умею, — отозвался Дуань Шуань.
Отличный шанс выбить побольше экранного времени! Намереваясь блеснуть, Цинь Цзытэн изящно вскинула тонкую ручку и манерно протянула:
— И я умею!
Она украдкой метнула взгляд на Дуань Шуаня. Ещё бы: из всех присутствующих мужчин он один походил на человека, способного управиться с кулинарией. Пэй Ян с самого дебюта держался как крутой парень и никогда не набивал себе цену на «Вэйбо» байками о хозяйственности. Ни Чжэн — тот и вовсе выглядел изнеженным барчуком, какая уж тут кухня? К тому же встать с ним в пару означало отдать ему половину внимания аудитории. Что до Лу Хэна, новичка из развлекательной компании «Куньли», то с ним она тоже была не прочь скооперироваться: с таким спутником она легко забрала бы себе роль главной героини, оставив парню лишь подсобную работу.
С каждым кандидатом выходил свой сценарий. С Дуань Шуанем наклёвывался романтический дуэт в духе «вместе и работа в радость», а с юным Лу Хэном — сольный номер под её полным контролем.
Как она и предполагала, Небесный король Пэй отмолчался, да и новичок не рвался в бой.
Единственной неожиданностью стал Ни Чжэн. Он вдруг вытянул руку и на весь двор выкликнул:
— А я! Я тоже умею! У меня безумно вкусно получается! С удовольствием приготовлю с братом!
Юноша всеми силами цеплялся за любую возможность выгадать пару очков симпатии у Дуань Шуаня.
Все взгляды скрестились на юноше. Ни Чжэн — и у плиты? Да кто в это поверит! Даже Небесный король Пэй онемел от такой поразительной самоуверенности.
Прелестное личико Цинь Цзытэн на мгновение окаменело, губы недовольно сжались. Однако главный сюрприз был впереди: Дуань Шуань, даже не глянув на юношу, обратился прямо к ней:
— Давай со мной.
— Ну почему, а? Брат, а как же я? — Ни Чжэн воззрился на него с чистейшей, наивной мольбой. Его блестящие глаза были настолько ясны и безгрешны, что он походил на едва отнятого от груди детёныша или ребёнка, выпрашивающего сладости.
Пэй Ян даже приложил ладонь к груди, втихомолку признавая, что от такого зрелища сердце заходится.
Видя такую настойчивость, Дуань Шуань лишь бессильно усмехнулся. Он ушёл на кухню, вернулся со стеклянной баночкой в руках и, слегка встряхнув её, спросил:
— Утверждаешь, что умеешь стряпать? Тогда скажи, что здесь?
Расстояние было приличным, и Линь Чжэн смог разглядеть лишь белоснежное содержимое. В своё время, когда рынок захлестнула волна японских кулинарных манга, где от одного укуса у героев слетала одежда, он тоже отдал дань моде: рисовал подобные истории и даже сам регулярно стоял у плиты. Готовить он действительно умел.
Чего он никак не ожидал, так это лёгкой близорукости прежнего владельца тела. Долго щурясь и так ничего и не разглядев, юноша решился ответить наугад:
— Сахар? Ну или соль.
— Это глутамат натрия, — ровным голосом уронил Дуань Шуань.
Поняв по тону брата, что его окончательно и бесповоротно отстранили, Ни Чжэн понуро опустился на место.
Ся Вэйвэй одарила его насмешливым взглядом:
— Малыш Ни Чжэн, если стряпать будешь ты, сестрёнка к еде даже не притронется.
— Я тоже воздержусь, — пошутил Пэй Ян.
— А вот и вкусно! — огрызнулся юноша.
Тех двоих это лишь позабавило. Ся Вэйвэй и вовсе вычеркнула его из разговора, обратившись к Лу Хэну:
— Я видела, ты тянул руку. В следующий раз сработаемся с тобой. Я родом из Хунани и Гуйчжоу, состряпаю вам традиционных хунаньских яств!
Лу Хэн, как и подобает новичку, закивал:
— С удовольствием, сестра Вэйвэй.
Линь Чжэну оставалось лишь досадно сопеть.
Пока остальные участники натянуто вели светскую беседу, он уныло косился в сторону кухни. В конце концов терпение лопнуло: заложив ручонки за спину, юноша промаршировал прямиком в кухоньку.
Заинтересованный оператор поплёлся следом.
Помещение вполне оправдывало своё название: двум кулинарам там хватало места, но едва переступили порог Линь Чжэн с оператором, как внутри стало не протолкнуться.
Стол загромождали продукты и утварь. Дуань Шуань и Цинь Цзытэн поделили рабочую зону пополам, и третий там явно казался лишним.
Зрители трансляции наблюдали, как юноша, склонив голову набок, снуёт из угла в угол. Он внимательно следил за чужими манипуляциями, тщетно пытаясь отыскать хоть капельку свободного пространства. Не желая сдаваться, парень метался слева направо и справа налево, но так и не нашёл, куда бы пристроиться.
Он бестолково крутился под ногами, то и дело вытягивал шею и строил умильные физиономии, будто желая что-то сказать, да всё не связывал слова. Но кулинарный дуэт демонстративно смотрел исключительно перед собой, будто юноши вовсе не существовало.
Такой гигантский третий лишний — и ноль внимания?!
Линь Чжэн недовольно наморщил носик и забавно надул губы.
На какой-то миг зрители буквально обомлели от этой очаровательной картины, завалив чат восторженными криками.
И если уж случайные наблюдатели растрогались, то мог ли остаться равнодушным Дуань Шуань, растивший его с малых лет? Дуань Шуань невольно приподнял руку, порываясь взъерошить каштановые вихры.
Но, заметив, что с пальцев стекают капли воды, он незаметно опустил ладонь обратно.
Линь Чжэн и не подозревал о мимолётной слабости брата. Продолжая кружить по тесной кухне и окончательно убедившись, что втиснуться не удастся, он решил взять на себя роль главного эксперта.
Стоило Цинь Цзытэн взяться за мытьё зелени, как он шёпотом доложил братцу:
— Это я умею.
Едва девушка плеснула на сковороду масло, юноша снова забормотал:
— И это умею.
Ещё немного — и он выпятил бы грудь колесом, возомнив себя великим шеф-поваром.
Его непрерывное бубнение напоминало докучливый бормот надзорщика. Сосредоточиться стало невозможно. Присутствие мальчишки перетягивало на себя всё внимание: вместо романтической совместной готовки получался какой-то фарс, да к тому же львиная доля внимания оператора доставалась этому незваному гостю.
Цинь Цзытэн опустила голову, её лицо исказила гримаса досады.
Ругаться при камерах она, разумеется, не стала — лишь изобразила немощную хрупкость и тихонько покашляла. Это должно было послужить предупреждением борзому мальчишке и заодно напомнить оператору, занятому исключительно Линь Чжэном, кто здесь настоящая звезда кадра.
Однако этот наигранный кашель подарил юноше долгожданный поворот!
— Ой, ты заболела? — звонко выкрикнул он. — Тогда держись от моего брата подальше, а то ещё заразишь!
Цинь Цзытэн отродясь не встречала столь невыносимого вздорного мальчишки. Лицо её мгновенно потемнело; позабыв об объективах, она не удержалась и сочно закатила глаза.
Дуань Шуань потерял дар речи. Довести актрису, славящуюся ангельским характером и безупречным самоконтролем, до закатывания глаз — младший братец явно обладал редким талантом.
Поразмыслив, он со вздохом отложил приборы, вытер руки и произнёс:
— Перестань вертеться под ногами. В следующий раз приготовлю обед вместе с тобой, идёт?
Глаза Линь Чжэна тут же вспыхнули. Он вцепился в ладонь Дуань Шуаня и, умильно закивав, просиял:
— Договорились!
Юноша неприхотлив: добился своего, да ещё и не накликал на себя гнев брата — чего ещё желать?
Видя такую редкую шелковистость, Дуань Шуань невольно улыбнулся. Достав из холодильника бутылочку молока, он вложил её в ладошку парня и ласково похлопал того по макушке:
— Марш отсюда.
Линь Чжэн послушно испарился, прихватив с собой и оператора.
Едва помеха устранилась, поджатые губы Цинь Цзытэн расплылись в победной улыбке. Но стоило ей заметить, что оператор увязался за юношей, оставив кухню на откуп статичным объективам, как уголки её рта снова уныло поползли вниз.
Вернувшись к остальным участникам, всё ещё уныло поддерживавшим беседу, Линь Чжэн буквально сиял. Обещание брата поддействовало мгновенно: даже слепому было ясно, что парень пребывает в полнейшем восторге.
Пэй Ян с усмешкой поинтересовался:
— Малыш Линь Чжэн, что ты там так долго делал? Неужто устроил погромик?
Спрошено это было с непоколебимой уверенностью.
Зрители трансляции сразу оценили разницу в поведении Небесного короля. К Линь Чжэну Пэй Ян относился куда теплее и непринужденнее, чем к собственному младшему коллеге по агентству Лу Хэну или Ся Вэйвэй. Публике оставалось лишь констатировать: дифирамбы в духе «я вырос на ваших песнях» и «кручу ваши треки на повторе» сработали безупречно.
Юноша, не замечая этих тонкостей, возмущённо выпалил:
— Вовсе нет! Я что, по-вашему, совсем ещё ребёнок?
Все присутствующие молча высказали ему взглядами: «Именно так».
Линь Чжэн лишился слов.
«Это всё прежний образ! Неужели непонятно?!»
Впрочем, закреплять за собой репутацию вздорного ребёнка парень не намеревался. В шоу-бизнесе необходимо время от времени преподносить сюрпризы. Нащупав в кармане колоду карт, он вытащил её и предложил:
— Пока ужин не готов, давайте гадану! Вытащите по карте просто ради развлечения. Между прочим, предсказания невероятно точные.
Белоснежные пальцы скользнули по колоде, веером рассыпав карты по столу. Выглядел этот жест крайне эффектно и внушительно.
Подобное превращение в таинственного гадателя застало всех врасплох. Пэй Ян недоверчиво хмыкнул:
— И как в это играть? Такое вообще пропустят в эфир?
Съёмочная группа за кадром одобрительно кивнула.
Раз запрета нет, а все сидят за одним столом, отказом можно и обидеть. Участники поочерёдно вытянули по карте и выложили их рубашками вниз, ожидая толкований. Рисунки, судя по всему, юноша набросал сам: выполнены они были настолько искусно, что утёрли бы нос иному профессиональному художнику, хотя непосвящённому человеку разобрать загадочные символы не удавалось.
Линь Чжэн солидно кивнул и с загадочным видом перевернул карты.
Для Пэй Яна выпал расклад: «В ближайшие три месяца ты обретёшь превосходного друга».
Намекал он, разумеется, на Дуань Шуаня.
Для Лу Хэна пророчество звучало иначе: «В течение трёх месяцев ты встретишь того самого человека».
Само собой, имел в виду он всё того же Дуань Шуаня.
— И кто же этот друг? Мужчина или женщина? — усмехнулся Пэй Ян.
Юноша отрезал без единой секунды раздумий:
— Мужчина.
Вид у него при этом был самый убедительный.
Пэй Ян расхохотался:
— Малыш, а предсказание-то точно верное?
Ему чётко казалось, что изображённые символы вещают совсем об ином, а парень просто придумывает на ходу.
— Точнее не бывает, — на полном серьёзе кивнул Линь Чжэн. — Если ошибусь, стану звать тебя папой!
Он бросил громкую фразу без тени сомнений. Не стоит думать, будто он ищет поводов напроситься в сыновья ради выгоды — просто он единственный человек, читавший оригинальный сценарий этой реальности!
«Сила пророка, проникающая сквозь грядущее, — трепещите, смертные!»
— Что ж, заиметь такого красавчика-сынка за просто так — сделка нехудшая, — расхохотался Пэй Ян.
Юноша лишь мысленно фыркнул.
Зато Лу Хэн, услышав своё предсказание, замер. Симпатичное лицо юноши отразило сумятицу; он задумчиво погладил изящную сиреневую карточку и, заворожённо глядя на Линь Чжэна, чьё лицо лучилось жизнью в любом проявлении эмоций, погрузился в глубокие размышления.