Когда игра закончилась, немногочисленные оставшиеся гости, вполне довольные прошлым вечером, небольшими группами побрели к подножию горы, где располагались гостевые дома. Проводив стайку поклонниц, глядевших на него с откровенным сожалением, Пэй Ян позволил себе сбросить дежурную улыбку, от которой уже свело челюсти, и быстро, пока операторы опустили камеры, порвал несколько визиток со следами губной помады.
— Лу Хэн, а сколько мы сегодня наторговали? — поинтересовалась Цинь Цзытэн.
С математикой она не дружила, так что к ведению бухгалтерии её и близко не подпускали. Девушка лишь смутно догадывалась, что они вроде бы не в убытке и какую-то копеечку выручили, но назвать точную сумму даже не бралась.
— Да какая разница, сколько? Главное, на завтрашние закупки хватит, и ладно, — Ся Вэйвэй без лишней грации потянулась. — Ты на часы-то смотрела? Завтра посчитаем, никуда твои деньги не денутся.
Её жизненная философия была проста: если есть ответственный за казну, пусть у него голова и болит. В случае чего — с него и спрос.
Цинь Цзытэн одарила её долгим, укоризненным взглядом выразительных глаз:
— Сестричка, нельзя же быть настолько беспечной.
«Ишь ты, вжилась в роль Белой Змеи, никак не выйдет», — фыркнула про себя Ся Вэйвэй, но отходить не стала.
Сзади раздался голос Лу Хэна, назвавшего итоговую сумму. Обе девушки замерли на месте и синхронно обернулись, вперив в него ошеломлённые взгляды:
— Сколько-сколько?!
— Боже мой, да откуда столько? — Цинь Цзытэн в изумлении прикрыла рот ладонью.
Обе они были ветеранами реалити-шоу и чего только не видали: и проектов с бюджетом в пятьдесят юаней на день, и вынужденных попрошайничеств у прохожих. Жить впроголодь для них было делом привычным, а потому ощутить себя богачками довелось впервые.
— Всё верно, — чётко, отчеканивая каждое слово, подтвердил Лу Хэн. — Это чистая прибыль. Я вычел расходы на продукты, аренду помещения, коммунальные услуги, а также плату за запряжённых животных и костюмы. Основную кассу сделали билеты в наш импровизированный зоопарк, корм для зверей, сувениры, снеки и напитки.
Ся Вэйвэй, хоть и делала вид, что ей всё равно, прикинула в уме и наморщила лоб:
— Да ну, откуда? Ты нигде не просчитался?
Сумма и впрямь превосходила самые смелые ожидания, так что даже беспечная Вэйвэй забыла про свою лень.
— Всё сходится до юаня, — со вздохом откликнулся Лу Хэн. Он уже пересчитал кассу дважды, но против въедливых расспросов артисток был бессилен, а потому терпеливо пояснил: — Погода стояла жаркая. Пока вы выступали на сцене, Линь Чжэн взвалил на плечи корзину и пошёл по рядам — продавал воду, газировку, семечки и мороженое.
Детвора, глядя на сладости, тут же начинала капризничать, а взрослые, видя, как соседи по трибуне уминают эскимо, поддавались стадному чувству: казалось, будто с мороженым и жара переносится легче. Вот кошельки и открывались сами собой.
А уж про семечки и говорить нечего: затягивают неимоверно, да только от них в горле пересыхает. Напитки же и мороженое дают лишь временную прохладу — чем больше пьёшь, тем сильнее жажда. Настоящая потребительская ловушка!
— А-а, ну тогда всё понятно, — Ся Вэйвэй мгновенно успокоилась. Если за дело брался Линь Чжэн, любые чудеса становились нормой. Вдруг даже появилось желание вкалывать всю оставшуюся неделю!
— Какой же Брат Чжэн молодец! — Цинь Цзытэн тихонько похлопала в ладоши. Поскольку выгода перепадала и ей, похвалы она не жалела. — Выручка превзошла все ожидания! Кто бы мог подумать, что зарабатывать так просто. Значит, через две недели, когда пойдём на обратный рейс, мы все сможем полететь в первом классе?
Она сладостно улыбнулась Пэй Яну, рассчитывая на поддержку, однако вместо сочувственного кивка получила отповедь.
— Милочка моя, ты бы потише радовалась, — недовольно буркнул тот.
Усевшись на стул, он усердно обрызгивал себя спреем от комаров. В этой глуши обычные фумигаторы с местной крылатой сволочью не справлялись. И если съёмочная группа услышит радостные вопли о том, как легко достаются деньги, эти садисты обязательно подкинут им новых испытаний!
В прошлых шоу подобные прецеденты уже случались — у Пэй Яна от одной мысли дёргался глаз.
Съёмочная группа, разумеется, всё прекрасно слышала.
Пэй Ян вовсе не считал, что перегнул палку: буркнул и был таков. Ся Вэйвэй тоже собиралась отправиться к себе, но, обернувшись, увидела, что у Цинь Цзытэн глаза на мокром месте. Слёзы вот-вот готовы были пролиться, а сама она выглядела настолько хрупкой и обиженной, что сходу вызывала жалость.
Вэйвэй тут же протянула ей бумажную салфетку:
— Ты чего разнюнилась? Завтра же глаза опухнут.
Как бы они ни грызлись за кулисами, перед камерами они оставались неразлейвода-подругами по девичьей группе.
— Всё в порядке, — Цинь Цзытэн аккуратно утёрла слезинки. Камеры всё ещё снимали, так что открыто нападать на Пэй Яна она не собиралась — себе дороже, фанаты петициями заживо съедят. Намного выгоднее было тихо всхлипнуть, изобразив глубокое раскаяние: — Я просто думаю... Наверное, я действительно ляпнула глупость и создала Братцу Пэю лишние проблемы. Вот он и вспылил...
— Да не бери в голову! — утешила её Ся Вэйвэй. — Если не умеешь вовремя языком не ляпать, просто молчи в следующий раз.
Цинь Цзытэн застыла, поперхнувшись воздухом.
Однако Вэйвэй мастерски умела добивать и тут же всадила коллеге ещё один аккуратный нож под рёбра:
— К тому же ты не Линь Чжэн. Так что привыкай к его строгости.
«Высокий статус даёт свои привилегии, тут уж ничего не поделаешь. Вот смогу и я давать по тридцать концертов в год — тоже буду ходить и на всех плевать», — подумала Вэйвэй.
«С какой с ней разговаривать — только нервы тратить», — мысленно выругалась Цинь Цзытэн.
Участники наконец разошлись. Приняв душ, Пэй Ян бросил короткое «я ненадолго» и отправился проведать соседей.
Услышав звон дверных бамбуковых шторок, все, кто сидел на кровати с телефонами в руках — включая оператора, — одновременно подняли головы. Пэй Ян ухмыльнулся.
Его взгляд невольно задержался на белоснежных аккуратных ступнях Линь Чжэна, погружённых в тазик с водой, а затем сместился к экрану его смартфона.
— Поговаривают в сети, ты в играх не особо силён, — с подколом заметил он.
«Не особо силён» — это ещё мягко сказано, учитывая отзывы геймеров.
— Нормально я играю, — буркнул Линь Чжэн, даже не подняв глаз.
На всём проекте он был, пожалуй, единственным новичком, который благодаря преданной фанатской базе мог позволить себе игнорировать самого Пэй Яна.
Пэй Яна это ничуть не задело. По-хозяйски потеснив оператора, он умостился прямо под боком у юноши:
— Как думаешь, если я играю лучше тебя, может, этот рекламный контракт должен был достаться мне?
Линь Чжэн, только что уткнувшийся в экран, при упоминании об угрозе его контракту мгновенно встрепенулся. Пусть это и шутка, но взгляд его тут же стал диким и настороженным, словно у зверька, защищающего добычу:
— Нельзя!
— Это ещё почему? Я тоже люблю эту игру. К тому же я знаменитее тебя, да и статистика у меня получше будет.
Впрочем, тот шикарный аккаунт с высокой статистикой принадлежал его ассистенту. Сам Пэй Ян публиковал игровые скриншоты исключительно ради пиара: подобная «близость к народу» отлично сближала артиста с аудиторией. Все кругом лишь создавали видимость, и никому бы в голову не пришло рубиться в игры всерьёз, да ещё и так, чтобы фанаты вычислили твой секретный твинк.
— Всё равно нельзя! У тебя и так амбассадорских контрактов пруд пруди! — Линь Чжэн сердито уставился на него.
Своей юной, привлекательной внешностью он очаровывал даже в гневе: насупленные бровки и надутые щёки выглядели ужасно мило.
Он даже повернулся к оператору:
— Пожалуйста, вырежьте этот кусочек!
Линь Чжэн прекрасно понимал, что полученный контракт — добыча лакомая и опасная, но потерять единственный источник дохода совершенно не хотел. Остаться у разбитого корыта в его планы не входило.
Видя, как юноша отчаянно защищает свой кусок хлеба, оператор еле сдержал смех и понимающе кивнул.
Наблюдая, как легко Пэй Яну удалось вывести младшего из равновесия, Дуань Шуань медленно опустил смартфон и прикрыл глаза.
«Надо же... А ведь он, оказывается, тоже умеет ревновать».
Едва выставив Пэй Яна за дверь, Линь Чжэн окончательно сдулся от усталости. Быстро сполоснувшись в душе, он рухнул на кровать. Мысль о том, что завтра ни свет ни заря придётся ехать за новой партией товара, подкосила его окончательно — веки слипались сами собой.
В этот момент раздался звонок телефона. Линь Чжэн лишь перевернулся на другой бок и натянул одеяло с головой, всем своим видом демонстрируя нежелание отвечать. Что бы там ни случилось, подождёт до утра.
Однако Дуань Шуань подошёл к нему с гудящим аппаратом в руке:
— Это мама. Похоже, у неё к тебе дело.
Он сам не заметил, как в его голосе проскользнула едва уловимая нотка — словно у заботливой тайной фаворитки, напоминающей мужчине о необходимости ответить на звонок из семьи.
Раз звонила Линь Мэйлун, отнекиваться не приходилось.
Линь Чжэн понемногу выбрался из-под одеяла. Его лицо, распаренное от нехватки воздуха, заиграло ярким румянцем. Взяв смартфон и смахнув иконку ответа, он пробормотал:
— Мам, ты чего так поздно?
Линь Мэйлун души не чаяла в младшем сыне. Услышав его сонное, чуть ворчливое бубнение, она ласково рассмеялась:
— Да просто хотела узнать, как у тебя дела. Вовремя ли ты ешь на съёмках? Не похудел? Жара-то какая стоит, ты хоть крем от солнца используешь, как договаривались? Смотри не обгори до костей! И старших там не обижаешь, хлопот им не доставляешь?..
Линь Чжэн послушно кивал в такт её словам:
— Ем вовремя, крем наношу, без кепки на улицу не выхожу. Никому я не мешаю.
Это был самый обычный дежурный разговор, и Линь Чжэн, увлечённый беседой, не замечал, как Дуань Шуань не сводит с него пристального взгляда. Человек, проглотивший не один том по психологии в попытках исцелить собственную израненную душу, сейчас пристально изучал его: впитывал каждую интонацию, мимику, малейшие проявления эмоций — словно видел его впервые в жизни.
Когда Линь Чжэн скользнул по нему быстрым взглядом, Дуань Шуань понял: наступает кульминация.
Женщина, называвшая себя его матерью, так долго ходила вокруг да около, мягко и ненавязчиво подбираясь к главной цели.
— А-Чжэн, ты, наверное, совсем измотался? — раздался из динамика голос Линь Мэйлун. — Ложись спать, а телефон передай брату. У меня к нему разговор.
Эта хитрая женщина прекрасно понимала, что старший сын ни за что не снимет трубку, позвони она напрямую, а потому решила действовать через младшего. И разговор этот явственно не предвещал ничего хорошего.