В оригинальном сюжете ничего подобного не происходило. Дуань Чжэн на миг опешил, а затем нагнулся к юноше:
— Цзян Ханъин? Что с тобой?
Сидевший на ступеньках парень долго молчал, а потом тихо, едва слышно проговорил:
— Дядя... меня Дуань Иэнь избил.
Он невозмутимо поднял голову. Утончённый профиль, классическая привлекательность, сполна чарующая девчонок, — да только сейчас щека распухла и налилась багровым синяком, а разбитый уголок губы подтёкал кровью.
Дуань Чжэн лишился слов.
* * *
Тем временем Дуань Иэнь, дуясь на весь свет, уплетал шашлыки у ворот школы вместе с приятелями. Угощал Чэнь Сань-эр, так что Иэнь и понятия не имел, что у него дома разворачивается настоящая драма.
Отдуваясь и сыто порыгивая, он неторопливо добрался до квартиры. Распахнул дверь — и застыл.
На стуле восседала знакомая физиономия: парень смиренно опустил голову, а Дуань Чжэн аккуратно, едва касаясь, обрабатывал ему разбитую губу ватной палочкой.
Иэнь не успел даже опомниться, как встретил укоризненный, строго прищуренный взгляд Дуань Чжэна. Сердце у парня ушло в пятки. Обычно тот был мягким и добродушным, а таким сердитым Иэнь видел его впервые.
Вот же паршивец! Этот Цзян Ханъин реально заявился к ним домой, чтобы настучать!
Не успел Иэнь подобрать слова для оправдания, как Дуань Чжэн пошёл в атаку:
— Девочка по имени Аньран — невеста Цзян Ханъина. Как ты мог крутить с ней шашни, а потом ещё и до полусмерти избить человека?
Со стороны всё выглядело именно так, хотя на деле история выходила совсем иной.
Иэнь менялся в лице:
— Я... Да он сам...
Ничего толком выговорить не удавалось. Лишь вчера он божился, что никакой любви у него нет, а сегодня к ним домой приходят с обвинениями, будто он из-за Гу Аньран устроил драку и покалечил одноклассника! Что теперь о нём подумает Дуань Чжэн? Щеки юноши вспыхнули густым румянцем.
Тем временем пострадавший прижал ладонь к распухшей щеке и, сохраняя абсолютно невозмутимый вид, подал голос:
— Дядя Дуань, я уверен, Дуань Иэнь сделал это ненамеренно. На площадке шла жёсткая игра, да и Аньран, моя невеста, подбадривала нас с трибун... Он просто поддался эмоциям и не рассчитал силу.
Каждая фраза забивала очередной гвоздь.
Иэнь резко обернулся и вперил в него бешеный взгляд:
— Какого хрена ты несёшь?! Ты же сам на меня...
Он привык драться на улице, где никакого фехтования или правил не существовало — только инстинкты, выработанные в сотнях потасовок. Почуяв опасность, тело сработало на опережение. А когда перед глазами мелькнула холодная физиономия Ханъина, замах по инерции уже нельзя было остановить.
Договорить ему не дали.
— Иэнь! Прекрати выражаться, — строго оборвал его Дуань Чжэн. В его голосе звучало глубокое разочарование. Всучив парню пузырёк с лекарством, он добавил: — Обработай ему раны. Аккуратно! И извинись как следует. Вы одноклассники, надо жить дружно, понятно?
Иэнь мрачно сжал пузырёк.
На самом деле Дуань Чжэну меньше всего хотелось разгребать любовные разборки малолетних задир. Он ушёл на кухню готовить ужин. Сварганил обычные три блюда и суп — вообще-то хватало и двух, но из-за гостя пришлось добавить ещё одно.
Иэня это окончательно выбило из колеи. Даже в его день рождения на столе стояло всего два блюда! А тут явился Цзян Ханъин, и уровень гостеприимства мгновенно взлетел.
У парня появилось более чем достаточно поводов возненавидеть незваного гостя, а дальнейшее лишь подлило масла в огонь.
Раздался писк электрической рисоварки. Не успел Иэнь шагнуть к ней, как Цзян Ханъин ловко подошёл первым и приоткрыл крышку, выпуская пар.
Он сделал это настолько привычным движением, что Иэнь невольно напрягся.
Дуань Чжэн тоже удивился:
— Ханъин, ты умеешь пользоваться этой штукой?
Старая, дешёвая модель без опознавательных знаков — рис в ней получался вкусным, но защёлка на крышке туго поддавалась чужакам.
— Да, — тихо отозвался тот, и в его глазах промелькнула смутная тоска. — Дома стояла точно такая же.
В прежней жизни, когда его выставили из богатого особняка, он точно так же сушил одежду, возился на кухне и открывал дешевую рисоварку в подобной обшарпанной квартирке. Сейчас, если вдуматься, эти бытовые мелочи казались драгоценными воспоминаниями.
Дуань Чжэн мгновенно уловил эту секундную слабость.
Если до этого у него ещё оставались сомнения — откуда парень узнал адрес, почему сидел на ступенях и затеял эту странную игру, — то теперь он убедился на все сто процентов. Маленький волчонок переродился.
Что касается истинных целей Цзян Ханъина, Дуань Чжэн решил притвориться полным неведением и просто наблюдать за развитием событий.
Из всей троицы лишь Иэнь недоумённо изогнул бровь. Он прекрасно помнил, как вместе с Дуань Чжэном покупал эту проклятую рисоварку за какие-то гроши, даже сотни юаней не набралось. Иэнь знал, что Ханъин родом из знатной семьи, но никак не ожидал, что богачи пользуются столь дешёвой техникой. Вот уж действительно — век живи, век учись.
* * *
Иэнь обработал гостю ссадины. Из вредности нажимал сильнее обычного, однако тот удивительным образом даже не морщился. Извиняться Иэнь, разумеется, не стал — виноватым он себя не считал ни на грош.
Он надеялся, что всё закончится одним ужином. Но не тут-то было. Следующие несколько дней Цзян Ханъин приходил к ним как по расписанию сразу после уроков. В испятнанной кровью школьной форме, со свежими синяками на лице — словно твёрдо вознамерился сидеть у них на шее.
Иэнь уже изнемогал от ярости:
— Я уже сто раз извинился, чего ему ещё надо?!
— Если бы ты не махал кулаками, никто бы к нам не прилип, — вздохнул Дуань Чжэн с естественной печалью на лице.
При зарплате в три с половиной тысячи юаней содержать двух растущих парней — задача не из лёгких. Древние не врут: полувзрослые сыновья сгонят отца в могилу голодранцем. Дуань Чжэн подозревал, что разорится раньше, чем дождётся заветного чека на пять миллионов.
Появление профессионального «шантажиста» поставило и без того не богатое семейство на грань нищеты.
— Да не так уж сильно я его ударил, — буркнул Иэнь.
Ему тоже было не по себе. Уплетать три блюда и суп за обе щёки было здорово, но парень понимал: расходы на еду в этом месяце подскочили. Он даже начал всерьёз обдумывать предложение Чэнь Сань-эра — пойти по выходным торговать на площади, чтобы заработать немного денег и облегчить Дуань Чжэну жизнь.
Дуань Чжэн одарил его долгим выразительным взглядом.
Не успел Иэнь спросить, что этот взгляд означает, как на телефон пришло сообщение. Дуань Чжэн скинул ему фотографию: заключение судебно-медицинской экспертизы из больницы, куда обратился Цзян Ханъин, и внушительный чек за лечение.
Юноша не выдержал и грязно выругался:
— Чёрт! Что за коновал составлял этот отчёт?!
Какая ещё «тяжкая травма»? Не будь у него отсутствия лицензии, он бы сам проверил этого врача на предмет вменяемости.
Но что доконало Дуань Чжэна окончательно, так это школьный чат родителей. Из-за драки во время урока он, никогда не подававший там голоса, внезапно оказался в самом центре внимания.
[Родитель 1: Я слышала, на уроке физкультуры два мальчика подрались из-за девочки? Учитель Янь, это что, ранняя любовь? Дети в таком ответственном возрасте, нельзя этого допускать!]
[Родитель 2: Говорят, этот парень и за пределами школы постоянно дерётся. @Учитель, примите меры! Моя Синсин очень тихая и пугливая, я боюсь, что присутствие такого хулигана повлияет на её успеваемость.]
[Родитель 3: Моя дочь сказала, что один из них на первом месте в параллели, а второй — на самом последнем. Этот двоечник напал просто из зависти! Какой ужасный ребёнок... Учителя, разберитесь, а то я за свою дочь боюсь!]
Учителям оставалось только диву даваться, как быстро сплетни обрастают дикими подробностями.
Делать нечего, классный руководитель попытался успокоить бушующие массы:
[Учитель Янь: Уважаемые родители, соблюдайте спокойствие. Всё не так страшно. Ребята просто немного повздорили во время игры в баскетбол. Сейчас они уже пожали друг другу руки и примирились, так что поводов для беспокойства нет.]
После этого Учитель Янь постучался к Дуань Чжэну в личные сообщения с просьбой провести с ребёнком воспитательную беседу и объяснить правила поведения. К счастью, всё произошло на площадке, где ушибы и ссадины — обычное дело. Если бы дело дошло до официального разбирательства из-за девчонки, Иэню бы грозил выговор с занесением в личное дело.
Дуань Чжэну оставалось лишь смиренно соглашаться.
Но настоящим шоком стало появление в общем чате аккаунта, принадлежавшего главе богатого клана:
[Господин Цзян: Ханъин ранен?]
Дуань Чжэн на мгновение лишился дара речи. За этим ничем не примечательным профилем стоял Цзян Цинъюй — глава корпорации Цзянши в Городе А. Властный, жесткий и опасный человек, одно слово которого могло всколыхнуть весь город. Если кто-то покалечил его сына, он не остановится, пока не переломает обидчику ноги.
И пусть, сломав ноги Дуань Иэню, тот на самом деле покалечил бы собственного родного сына — правда-то пока не выплыла наружу! Дуань Чжэн всерьёз опасался, что под горячую руку попадет и он сам.
К счастью, стоит им принести извинения, как всё утихло.
* * *
Над Городом А сгустились свинцовые тучи.
К обочине бесшумно подкатил представительский чёрный седан. В плотном потоке машин он не бросался в глаза, но внимательный прохожий сразу заприметил бы водителя в строгом костюме и белоснежных перчатках — явный признак личного шофёра из очень влиятельного дома.
— Сэр, молодой господин найден, — почтительно произнёс шофёр.
Из дверей супермаркета вышел юноша в спортивном костюме под зонтом. Судя по высоте зонта, ростом его спутник был не ниже метра семидесяти восьми — вряд ли это была девушка.
— В последнее время он совсем отбился от рук. Уходит на рассвете, возвращается за полночь, пытается купить недвижимость на стороне... Интересно, кто же так затуманил ему разум? — прозвучал с заднего сиденья мужской голос.
Говоривший был уже немолод, но обладал тем холодным, безупречным аристократическим очарованием, перед которым невозможно устоять. Тяжёлая, давящая аура властности наполняла салон.
— Возможно, молодой господин просто хочет завести друзей, — осторожно предположил водитель, но, встретив в зеркале заднего вида спокойный взгляд хозяина, мгновенно сглотнул и сжался.
В этот момент зонт слегка приподнялся, и лицо человека под ним открылось полностью.
Мужчина с тонкой лепкой черт, темными волосами и очень белой кожей. В уголочках губ таилась едва заметная, мягкая улыбка, а сам он производил впечатление чего-то утончённого и податливого, точно гладь воды. Из-за открытого ворота виднелись хрупкие ключицы. Возраст угадать казалось невозможным, но породистую, редкую красоту скрыть было нельзя.
Окружённый двумя высокими подростками, он выглядел значительно старше их, но казался заплутавшим ягнёнком, случайно забревшим в волчью стаю.
— Друзей? Возможно, — мужчина прищурил глубокие тёмные глаза и небрежно усмехнулся. — Раз уж ему так хочется поиграть — пусть играет.
Его сын обладал всеми ресурсами, чтобы брать желаемое силой. Но если ему забавно играть в дом и семью с этим человеком — что ж, это тоже своего рода развлечение.
Глава клана проявил неожиданную снисходительность.
И всё же его взгляд на мгновение задержался на этом бледном лице.
— А он и впрямь хорош собой, — ровно ронял мужчина.
Жаль только, страдающего неизлечимым изъяном — нищетой.