Со времён восшествия на престол прежнего императора, поощрявшего грамотность среди простолюдинов, культурная политика династии Да Фэн отличалась редкой просвещённостью. Книгопечатание процветало: ежегодно из-под печатных прессов выходили десятки тысяч фолиантов. Отмена налога на книжную торговлю и вовсе дала мощнейший толчок развитию лавок и книгоиздательств.
Лавка «Фанхуа» как раз и держалась на плаву за счёт не скупившихся на книги учёных мужей да заядлых книгочеев из числа зажиточных горожан, обожавших на досуге полистать лёгкое чтиво.
Прежний владелец туши и денег не жалел, отчего «Фанхуа» занимала чрезвычайно выгодное место на оживлённой улице. Впрочем, не только процветающее расположение обеспечивало бойкую торговлю — не последнюю роль играло и внутреннее устройство. Книжные стеллажи, ломившиеся от новеньких, только из переплётной, томов, были строго упорядочены по разделам.
Увлекательные иллюстрированные лубки стояли отдельно, священные каноны вроде «Четверокнижия» и «Пятикнижия», необходимые для сдачи государственных экзаменов, — отдельно. Беллетристика и классические романы распределялись по полкам с историческими сказаниями, героическими эпосами, семейными хрониками и преданиями о духах и небылицах. Подобная классификация облегчала выбор любой публике — по сути, готовый прообраз современного книжного магазина.
Однако подобную модель ничего не стоило скопировать.
Возьмём хотя бы открывшуюся по соседству книжную лавку «Шусян». В честь открытия у её входа вывесили гирлянды красных фонарей и устроили церемонию разрезания ленты — с разматыванием алых шелковых шаров-узлов. Более того, щедро раскошелившись и задействовав нужные связи, хозяева пригласили провести торжество самого академического наставника из Государственной академии.
Академический наставник Государственной академии — чиновник, преподающий мудрость древних и следящий за дисциплиной среди студиозов. Чин у него пусть и невысокий, но среди образованного люда он пользовался колоссальным уважением. Проще говоря, адепты кисти и туши на такую рекламу клевали мгновенно.
Подумать только, настоящая раскрутка с привлечением знаменитостей!
Надо же, подхватили даже это.
— Весьма неплохо, — с тоном бывалого управленца произнёс Шэн Баочжэн, заложив руки за спину.
Вэй Цзыянь посмотрел на него с нескрываемой обидой и изумлением:
— Ты их ещё и хвалишь?! Они же подчистую слизали все твои задумки!
Солидный покровитель в лице академического наставника гарантировал, что в «Шусян» наплыв покупателей не иссякнет — тут и гадать не требовалось.
— Не торопись, — сибаритски обмахиваясь веером, ухмыльнулся Шэн Баочжэн. — Знай своего врага и знай себя — и выйдешь победителем из сотни битв. Пойдём, заглянем внутрь.
Выглядел он как настоящий баловень судьбы: облачённый в парчу и шёлк, он всем своим видом излучал недвусмысленный посыл: «У меня полно денег, живо завлекайте меня!»
Приказчики в книжных лавках глаз имели намётанный. Завидев такого барчука, они мгновенно бросили стеснённых в средствах бедных школяров и гурьбой кинулись навстречу. Что толку тратить время на книгочеев, у которых в кошельках гуляет ветер? Куда выгоднее обходить такого жирненького карася, как Шэн Баочжэн!
— Молодой господин, не желаете ли взглянуть на свежий исторический роман? Написан мановением пера самого мастера Мэнхуа, нынче в огромной моде!
— Барин, по одному вашему благородному виду сразу понятно: вы тонкий ценитель редких изданий! У нас припасены подарочные фолианты в подлинном переплёте. Цена всего на триста монет выше обычного, зато какая ценность для коллекции! В подарок друзьям или покровителю отдавать — не стыдно, один почёт!
Зазывалы соревновались в красноречии, наперебой расхваляя товар с усердием, достойным лучшего применения.
Вэй Цзыянь почувствовал себя точно на шумном базаре. Каждый зазывала рядом галдел, точно стая уток, напрочь уничтожая всю возвышенную тишину, присущую обители мудрости. Но удивительнее всего было то, что эта агрессивная торговля давала плоды: книги расхватывали так быстро, что полки опустевали прямо на глазах.
Вэй Цзыянь не понимал подоплёки, зато Шэн Баочжэн мгновенно раскусил чужой замысел.
Мало того что расстановка стеллажей точь-в-точь повторяла его собственную, так конкуренты ещё и внедрили систему процентных отчислений зазывалам от продаж! Стоит ли удивляться высокой выручке? Неудивительно, что в оригинальном сюжете прежний владелец лавки потерпел крах: его маркетинговую модель попросту скопировали до мельчайших деталей.
Прежние преимущества были утрачены. Наследие требовалось переосмыслить, иначе через пару недель свежеоткрытая «Фанхуа» столкнётся с мёртвой хваткой конкурентов, успевших полностью прибрать рынок к рукам.
Вэй Цзыянь, прослушав краткие разъяснения Шэн Баочжэна, наконец прозрел и даже затрясся от праведного гнева:
— Да ты же пропал! Когда «Фанхуа» откроется снова, нам и крох с этого стола не перепадёт!
Тем более что, пройдясь по другим недавно открытым книжным, они повсюду натыкались на заманчивые акции: купи пять книг — получи шестую в подарок или возьми стопку томов и забери мелкий набор письменных принадлежностей. Подарки копеечные, зато как бьют точно по слабостям студиозов!
Конкуренты пустились во все тяжкие, и дела у них шли на лад: толпы адептов просвещения курсировали между лавками, совершая покупки. Кто в такой суматохе вспомнит о закрытой и опечатанной «Фанхуа»? А если и вспомнит, то разве что ругнётся сквозь зубы.
С точки зрения маленького хоу Вэя, лавка «Фанхуа» окончательно прогорела. Проще уж закрыть её к чертям и переоборудовать в изысканный публичный дом с песнями да танцами! Пригласить девиц, потратить пару лет на их обучение изящным искусствам — и, когда они освоят игру на цитре да пение, начнётся чистая прибыль. Кошельки вельмож опустеют быстро, и всё вполне законно! Правда, срок окупаемости великоват, да и рисков немало...
Видя его беспросветный пессимизм, Шэн Баочжэн поинтересовался:
— Ты хоть заглядывал в тот бизнес-план, что я передал тебе вчера?
— Заглядывал... но ничего не понял, — лицо маленького хоу вспыхнуло от смущения.
Торговая жилка у него отсутствовала напрочь. Из составленного Баочжэном плана он сумел с горем пополам уяснить лишь малую толику. Словно ребёнок, пытающийся проглотить сухой сырой корж: пока кто-то не разжуёт да в рот не положит, ничего не переварится.
— Ничего страшного, позже всё разъясню, — Баочжэн беззаботно хлопнул его по плечу.
Зачем партнёру коммерческая жилка, если она есть у самого Баочжэна? От компаньона требуются лишь две вещи: полные кошели денег да незыблемая верность.
— Угу... — уныло буркнул Вэй Цзыянь, совершенно потеряв уверенность в себе.
— Цзыянь, ну перестань, — мягко произнёс Баочжэн, настраивая его на нужный лад. — Вершащий великие дела должен уметь мыслить нестандартно и ломать сложившийся расклад. Поразмысли хорошенько: в чём наше главное преимущество перед остальными книготорговцами?
Маленький хоу наморщил лоб, погрузившись в глубокие раздумья, но за пару минут так ничего и не родил.
Шэн Баочжэн со вздохом опустил руки и решил оставить теорию, сразу перейдя к практическим указаниям:
— Связи у тебя куда шире моих. В императорский дворец ты входишь запросто, словно в собственный сад, да и чиновников всех мастей знаешь больше, чем я. Завтра, как только завершится утренний приём у императора, ты...
Он припал к уху Вэй Цзыяня и принялся быстро шептать. Маленький хоу слушал с предельно серьёзным видом, а под конец, смутно догадавшись о задумке, неуверенно спросил:
— А что, если они откажутся писать?
Баочжэн лишь махнул рукой:
— Тогда напишем сами! Ты просто заставишь их признать, что эти строки — их любимый девиз, который висит у них в кабинете над рабочим столом. С твоим-то нравом и статусом кто из сановников ниже первого ранга посмеет не дать тебе лицо?
— Идёт! — маленький хоу в возбуждении потёр ладони.
* * *
На следующее утро, едва завершилось заседание Большого императорского совета, прислуга и евнухи, дежурившие у дверей Зала Чжаохэ, вытянули шеи, с любопытством всматриваясь в выходящих чиновников. Вскоре из дверей, оживлённо беседуя, высыпала стайка сановников в чиновничьих шапках и парадных мантиях. Но прежде чем слуги успели шагнуть навстречу, сквозь толпу, точно вихрь, промчался юноша в пурпурных одеждах.
— Старик Ли! Старик Ван! Старик Конг! Сколько лет, сколько зим! Слышал, вас опять повысили? Есть минутка? Поболтаем о жизни!
Сановники лишились дара речи:
* * *
* * *
Тем временем Шэн Баочжэн повелел своим людям срочно вырезать партию изысканных книжных закладок. Оставалось лишь дождаться возвращения Вэй Цзыяня, чтобы нанести на них гравировку. Что именно вырезать? Назидательные крылатые выражения и афоризмы, призывающие к усердию в учёбе! Что-то вроде: «В молодости не будешь учиться — в старости локти укусишь», «Утро делает день, весна делает год», или «Без малых шагов не одолеть и тысячи ли».
Наглости Вэй Цзыяню было не занимать, так что вытрясти из чинуш парочку мудрых наставлений или напутственных слов для него не составляло ни малейшего труда. Если кто-то сподобится на оригинальную мудрость — замечательно. После афоризма они выгравируют имя автора, подчёркивая, что сам почтенный старейшина из Государственного совета разделяет эту мысль, да притиснут логотип лавки «Фанхуа».
Учитывая авторитет кумиров и магию громких имён, школяры, мечтающие об управленческой карьере, сметут эти закладки в мгновение ока!
Когда первая партия закладок была готова, Вэй Цзыянь, проведя пальцами по изящной резьбе, застыл от изумления. Он впервые осознал, насколько же изощрён и остёр ум его приятеля!
Лицо маленького хоу вспыхнуло от восторга:
— Ну ты даёшь, А-Чжэн! Коммерческая жилка у тебя просто невероятная! Закладка сама по себе стоит гроши, но даже я, человек от наук далёкий, вложив её в книгу, чувствую себя приобщённым к высокой мудрости! Что уж говорить о бедных школярах? Так вот о каком преимуществе перед другими книготорговцами ты твердил — деньги плюс связи?!
— Именно. Это твоё главное оружие, так что никогда не сбрасывай его со счетов, — Баочжэн поднял большой палец, щедро одарив товарища похвалой. В конце концов, даже у разгульных барчуков есть свои сильные стороны.
Обычные книготорговцы — простые мещане, откуда им знать столько сановников высшего звена, да ещё и безнаказанно приставать к ним с безумными просьбами?
Поглаженный по головке Вэй Цзыянь с довольным видом вертел в пальцах тонкую деревянную пластинку, но тут же фыркнул:
— Посмотрю я, чья закладка разойдётся быстрее всех!
Это наглядно покажет, кто из чиновников пользуется наибольшим почётом и народной любовью.
Впрочем, маленькие закладки — лишь приятный бонус к покупке. Они способны вызвать мимолётную симпатию, но закрепить успех надолго им не под силу.
Составление учебных пособий требовалось поставить на поток.
Сам Шэн Баочжэн учением себя не обременял, но его батюшка, государственный гун Шэн, являлся влиятельным вельможей, и чиновников в его фракции пруд пруди. Заручиться помощью академиков из Академии Ханьлинь, привлечь победителей прошлых государственных экзаменов — всех этих заслуживших почёт учёных мужей — дабы те поделились опытом и вместе составили сборники для подготовки к экзаменам кэцзюй, не представляло никакого труда.
А если кто и воспротивится, то стоит Шэн Баочжэну торжественно пообещать, что на титульном листе будет выгравировано имя каждого составителя, а процент от продаж книги честно выплатится каждому ханьлиню без утайки хоть единого медяка — как вся их спесь мгновенно улетучится.
В Академии Ханьлинь за право участвовать в составлении этих учебников началась настоящая грызня. Годами сидя на нищенском жалованье в этом скромном ведомстве, чиновники вдруг получили шанс и прославиться, и набить кошельки — какой дурак откажется от такой кормушки?
Государственные экзамены кэцзюй — это узкий мостик, через который каждые три года пробивается горстка избранных. Путь от уездных испытаний туншэн до провинциального сяна, столичного хуэя и, наконец, дворцового дяньши — это жёсткий отбор, где выживают сильнейшие. Опыта сдачи экзаменов у них скопилось хоть отбавляй!
Так на свет появилось древнее пособие «Пять лет кэцзюй, тридцать лет имитации». А следом за ним в строжайшей секретности уже готовились «38 комплектов экзаменационных билетов», «Полный разбор канонических текстов», «Сборник типовых заданий» и «Уровневые тренажёры».
В день повторного открытия лавки «Фанхуа» Шэн Баочжэн обошёлся без пышных торжеств. Попасть под горячую руку разозлённых школяров и получить пару тухлых яиц в лицо ему совсем не улыбалось, поэтому двери лавки отворились без лишнего шума, будто бы невзначай сообщая городу: «Привет, мы снова с вами!»
Жители Восточных ворот Чжуцюэ, владельцы соседних лавок и засланные лазутчики со стороны наблюдали за происходящим с ехидной ухмылкой. Как и ожидалось, «Фанхуа» даже вывеску менять не стала, и у её дверей было пусто и тихо, точно на кладбище.
Прошлая скандальная репутация с пиратскими изданиями, пропущенными иероглифами и некачественной печатью глубоко ранила чувства любителей словесности. Второй раз на ту же удочку никто не клюнет. А если кто и заглянет, то разве что ради смеха.
Так прошло всё утро. Наблюдателям надоело зевать, и они начали расходиться по своим делам.
Однако, вернувшись спустя пару часов, они застыли в немом изумлении. В лавке «Фанхуа» было не протолкнуться от набившейся туда толпы! При этом в их собственных лавках людской поток неожиданно иссяк.
— Что за чертовщина?! Как у этого путного барчука в лавке образовалась такая орава, если «Фанхуа» окончательно запятнала свою репутацию?
— Неужели он нанял подставных покупателей?! Ну и подлость!
— Или они там книги даром раздают? Отчего народ выходит оттуда в обнимку с толстыми томами и счастливыми физиономиями?!
Народ гудел.
Как-никак за «Фанхуа» стояли сильные мира сего, а у знати свои методы вести дела, обывателям недоступные. Хозяева соседних лавок не выдержали и отправили приказчиков подобраться поближе:
— Ступай, разузнай, что там происходит, и живо доложи!
Слуга с честью отправился выполнять поручение, но вскоре вернулся с плачевной миной:
— Хозяин! Пробиться внутрь невозможно — там яблоку негде упасть! Школяры внутри словно с ума посходили: гребут книги охапками, и сколько их ни торопи, никто не хочет выходить!
Лавка «Фанхуа» помещений не расширяла, место там было ограничено. Если никто не выходит, то как туда залезть пронырливому приказчику?
— Мне плевать! Хоть костьми ляг, а внутрь пролезь! — взревел хозяин, с такой силой грохнув по столу, что пиалы с чаем подпрыгнули.
Стадный инстинкт — вещь упрямая. Ажиотаж вокруг «Фанхуа» привлекал всё больше внимания, из-за чего в остальных лавках на улице Восточных ворот Чжуцюэ покупателей становилось всё меньше.
В лавке «Шусян» несколько постоянных клиентов мирно пролистывали книги, но, услышав шумиху снаружи, потеряли всякий интерес к чтению, отложили фолианты и поспешили на улицу. Торговля любит оживление: если на одной улице одна лавка пустует, а во второй яблоку негде упасть, в каждом проснется любопытство заглянуть в эпицентр событий.
Когда переодетый приказчик с боем прорвался внутрь, у него перехватило дыхание.
Стеллажи были абсолютно пусты! Слуги «Фанхуа» не успевали подносить новые тома со склада — разгорячённая толпа расхватывала книги прямо из их рук, не давая даже расставить их по полкам.
Слуга проявил ловкость и тоже ухватил один из экземпляров. Быстро перелистав страницы — а грамоте он был немного обучен, — он попытался понять, что за шедевр заставил этих обычно прижимистых студиозов так щедро раскошелиться.
Шэн Баочжэн действовал продуманно: со всеми составителями пособий были подписаны строгие соглашения о неразглашении. Содержание книг сохранялось в тайне до момента выхода из печатного станка.
Не успел лазутчик толком вчитаться, как стоявший рядом школяр в зелёном халате и ученической шапочке вдруг рухнул на колени и зарылся лицом в пол, заходясь в рыданиях. Приказчик вздрогнул от неожиданности и лишь посмотрев на обложку книги в руках у бедолаги, понял причину его безумия.
[Пять лет кэцзюй, тридцать лет имитации]
«Данное пособие предлагает подробнейший разбор базовых тем, необходимых для успешной сдачи государственных экзаменов. Прославленные учёные мужи делятся личным опытом прохождения этого нелёгкого пути. В книгу включены аутентичные экзаменационные билеты прошлых лет, а также полные тексты эталонных ответов победителей — чжуанъюаней, банъяней и таньхуа. Эксклюзив от лавки „Фанхуа“! Незаменимое руководство для каждого адепта науки, созданное трудами академиков Академии Ханьлинь! Желаете узнать секрет тех, кто долгие годы грыз гранит науки и в итоге достиг вершины? Мечтаете пройти путь от простого крестьянина до императорского советника? Узнайте чиновничий опыт из первых рук!»
Эти аннотации звучали дерзко и били без промаха. Каждый школяр, взявший книгу в руки, уже не мог выпустить её из пальцев. А едва прочитав имена составителей на первой странице, студиозы и вовсе приходили в неистовый восторг, доходивший до слёз.
Разумеется, пособия для подготовки к экзаменам существовали и прежде, но все они были топорными и непрофессиональными. Их авторами выступали сплошь срезавшиеся на экзаменах сюцаи да цзюйрэни из провинций. Их кругозор был ограничен, а качество материала оставляло желать лучшего.
Учебники от «Фанхуа» были совершенно иного уровня. В их создании участвовали ханьлини и преподаватели из Государственной академии! Достаточно было пробежать глазами пару строк, чтобы осознать: перед тобой чистейшее золото.
Упавший на колени школяр по фамилии Цянь плакал навзрыд не просто так. В следующем году ему предстояло сдавать весенние экзамены в столице, и эта книга была ему жизненно необходима!
Увы, денег при нём не осталось: в лавке «Шусян» красноречивый зазывала выманил у него последние медяки. И вот теперь, держа в руках сокровище, он не мог его купить, а стоящие позади люди уже тянули руки, сжимая кошели.
В отчаянии он катался по полу, цепляясь за томик и не отдавая его никому.
Не только «У-са» и сборники билетов, но и все прочие книги на полках сносили подчистую. Полноценная цена без скидок никого не смущала — главное, что печатали теперь без брака и пропусков.
А уж когда покупатели обнаруживали внутри подарочные закладки, радости не было предела!
— Это же напутствие самого старейшины Вана! О небеса, он пишет, что каждый день задаёт себе три вопроса: полон ли мой желудок, усерден ли я в учении и достоин ли я звания человека?!
— Почтенный старейшина призывает нас к усердию! Наше поколение должно отвечать его ожиданиям!
— А вот мудрость господина Ли! Он же входит в число высших сановников империи, а пишет о себе: «Мой дар скромен, лишь прилежание ведёт меня вперёд». Какая скромность! Это вдохновляет меня! Я положу эту закладку у изголовья своей кровати, чтобы каждое утро, пробуждаясь, видеть её и учиться с удвоенным усердием!
К концу дня порог лавки «Фанхуа» едва не сбили ногами. Дневная выручка взлетела до астрономических высот. Те, кому не досталось книг, подняли ропот, но новый хозяин пообещал, что свежие партии закладок и пособий привезут в самое ближайшее время, слегка сбив накал страстей.
«Фанхуа» не просто выстояла — она расцвела пышнее прежнего. А вот конкуренты оказались у разбитого корыта: за полмесяца простоя «Фанхуа» они едва успели покрыть малую часть расходов, как на них обрушился разрушительный кризис.
* * *
Поместье Седьмого принца
Один из слуг только что донёс, что Седьмой принц сегодня снова не почтит своим присутствием её покои. Наложница Шэн и без того сидела мрачнее тучи, а услышав вести о лавке «Фанхуа», и вовсе опешила, грохнув пиалой о стол:
— Что ты сказал?! «Фанхуа» снова процветает?! Покупателей ещё больше, чем прежде?! Да как такое возможно? Неужели этот негодник нанял певичек, чтобы они заманивали люд бесстыдными плясками?! С чего бы ещё туда валила толпа?!
В вопросах развлечений и утех её младший единокровный брат всегда был мастером.
— Госпожа, всё чистая правда. Никаких певичек нет. У дверей лавки молодого господина стоят десятки экипажей, и сказать, что там негде протолкнуться — не преувеличение.
— А что с лавкой «Шусян»?!
Ведь Шэн Баоцинь полностью скопировала устройство «Фанхуа»! Не могло быть так, чтобы Баочжэн грёб деньги лопатой, пока её лавка несла убытки!
Глядя на потемневшее лицо хозяйки, служанка запнулась, боясь навлечь на себя гнев.
Шэн Баоцинь почувствовала острую боль в груди. Лавка «Шусян» создавалась на её приданое! Она распродавала ценности из своего приданого тайком от Седьмого принца, надеясь окончательно разорить «Фанхуа», пока та находилась под арестом, и перекрыть Баочжэну все пути к успеху. Но в итоге «Фанхуа» выстояла, а её собственное заведение начало нести убытки!