Автограф-сессия оказалась лишь разминкой. Под шутки и подколки ведущего гости немного поболтали, отработали обязательные пункты программы и плавно подошли к той части шоу, которую фанаты ждали больше всего, — конкурсам. Зрительницам не терпелось посмотреть, как их любимчики под кознями съемочной группы лишаются привычного глянцевого лоска и демонстрируют беспомощность, скрывающуюся за идеальными лицами.
Ведущим даже не пришлось разогревать зал: оглушительный визг восторженных поклонниц едва не пробил крышу студии.
Гу Чжэн, будучи мужчиной не первой молодости и не то чтобы отличавшийся отменной физической формой, отродясь не питал нежных чувств к подобным командным состязаниям, где требовалось кувыркаться, проявлять хитрость и выносливость. Все, чего ему хотелось, — залечь на дно в роли наипассивнейшего зрителя: устроиться на мягком диванчике рядом с ведущим, потихоньку хомячить закуски и вести неспешные беседы. К тому же он привел с собой десятерых стажеров — идеальные пять пар. Сам Гу Чжэн оказывался «лишним», что давало ему законный повод с чистой совестью отлынивать от суеты.
Хитроумный план выглядел безупречно, однако реальность внесла свои коррективы: ведущая тоже решила участвовать. Из одиннадцати человек сложились ровно шесть пар, так что уклониться не вышло.
— Учитель Гу, мы-то с вами уже не в том возрасте, чтобы тягаться в прыти с молодежью, — с сияющей улыбкой протянула соведущая, бросая ему спасательный круг. — Может, объединимся в пару?
Она, естественно, рассчитывала именно на Гу Чжэна. Будучи женщиной зрелой, она понимала: встань она в пару с юным айдолом — и фанатки парня сожрут ее с потрохами. Гу Чжэн же был ветераном индустрии со стажем в десятках развлекательных шоу, а значит, работать с ним — одно удовольствие, никакого надрыва. К тому же они могли шутливо прозвать себя «командой ветеранов», добавив эфиру лёгкой самоиронии — именно так и планировалось сценарием.
Но не успела она договорить, как её бесцеремонно опередили.
— Учитель, у вас ведь не все в порядке со здоровьем. Давайте со мной в пару, я о вас позабочусь.
Под прицелом десятков камер Чжу Ваньсянь выпалил это с абсолютно невинным видом. Гу Чжэн на мгновение опешил.
Особенно когда затылком почувствовал, как проницательный взгляд юноши скользит по его пояснице и бедрам — ровно в тех местах, куда Гу Чжэн еще недавно лепил согревающие пластыри. Сочувствие на лице парня было настолько искренним, что наставник на секунду и впрямь почувствовал себя немощным стариком.
Забота — это, конечно, мило, но радоваться тут было абсолютно нечему. Впрочем, когда популярнейший участник шоу делает тебе подобное предложение на глазах у замершей аудитории, отказаться невозможно.
— Кто тебе сказал, что у меня плохо со здоровьем? — не удержался от ремарки Гу Чжэн.
Признаться самому и услышать такое от другого — совершенно разные вещи. А уж когда другой мужчина прилюдно ставит под сомнение твою выносливость, это бьет прямо по мужскому самолюбию.
Парень тут же с лёгкостью пошел на попятную:
— Ах да, виноват, оговорился! На самом деле у наставника отличная форма, это я слабак.
«Вот же хитрый мелкий паршивец...»
Гу Чжэн метнул на него выразительный взгляд, почувствовав, как к щекам приливает жара.
Сценарий слегка поплыл, и ведущей пришлось встать в пару с другим стажером. К счастью, на общем ходе съемок эта накладка никак не отразилась: процесс двигался гладко.
Гу Чжэн успел мысленно похвалить организаторов за гуманность. Первые конкурсы вроде «бега в сцепке» или «раздави шарик» казались детской забавой. И пусть эти мелкие бестии, еще вчера преклонявшие перед наставником колени, теперь лупили по шарикам на его ногах с откровенным азартом, удача оказалась на стороне их пары. До наказаний с обливанием взбитыми сливками дело не дошло.
Более того, банальный конкурс «Своя живопись» подарил Гу Чжэну отличную возможность блеснуть талантом.
Пока остальные выдавали на-гора невнятную мазню, Гу Чжэн с уверенностью мастера схватил разноцветные маркеры и принялся выдавать на белом мольберте один шедевр за другим. Сказочные замки, роскошные банкетные столы — для него не существовало невыполнимых задач.
Съемочная группа планировала подложить этой паре свинью, надеясь увидеть на лице юной звезды смущение и растерянность.
Никто и помыслить не мог, что вместо нелепых каракулей на мольберте развернется настоящая феерия. Зал зашелся в восхищенном реве: «Учитель Гу, мощь!» С такими подробными и изящными иллюстрациями даже самый непроницательный отгадал бы загаданные слова, а уж сообразительному Чжу Ваньсяню и подавно не составило труда щелкать карточки одну за другой, не допустив ни единой ошибки.
Горе-художники из других команд выглядели на фоне невозмутимого Гу Чжэна особенно комично. Их Пикачу смахивал на помятый желтый комок, а рыбы больше походили на дубины. Это было хуже рисунков первоклашек! Напарники, отвечавшие за отгадывание, ломали головы, чесали затылки и бились в истерике от беспомощности. Зал заходился от хохота.
Даже менеджер Гу Чжэна не подозревал, насколько многогранен его подопечный. Оказывается, тот не только каллиграфически пишет, но и великолепно рисует! Стоило дать ему шанс — и он затмил всех. Черт возьми, этот мужчина чертовски харизматичен! Начни они раскручивать эту сторону раньше — и Гу Чжэн давно бы взлетел на вершину.
Гу Чжэн только-только вздохнул с облегчением, радуясь мягким правилам, как в следующее мгновение его лицо позеленело. Девушки в зале, едва увидев, что именно ассистенты вытаскивают на сцену, заверещали от ужаса. Мужская часть аудитории, пусть и старалась держать фасон, дружно ахнула.
Испытание носило интригующее название — Игра «Ужасная коробка». Правила были просты как день: в десять непрозрачных пластиковых контейнеров раскладывали десять шариков. Однако, помимо шариков, внутри таилось бог весть что: скользкая грязь, реалистичные резиновые змеи, искусственные крысы, окровавленные муляжи голов с клочьями волос или вонючие кухонные отходы.
Прозрачной была лишь передняя стенка, обращенная к зрителям. Участникам же приходилось действовать вслепую — засовывать руку внутрь и наощупь, преодолевая страх и отвращение, собирать шарики.
Никто не знал, в каком именно контейнере спрятаны шарики и сколько их там, поэтому обшаривать дно приходилось с особой тщательностью.
Конкурс, от которого участников бросало в холодный пот, безумно веселил публику. Прежний Линь Чжэн уже проходил через нечто подобное. Больше всего на свете он ненавидел крыс, и тогда, несмотря на понимание, что перед ним муляж, чуть не лишился чувств прямо в кадре, едва не заработав фобию на всю жизнь.
Что еще хуже, пока одна пара проходила испытание, остальные участники и ведущие имели полное право мешать им: сбивать с толку, смакуя ужасные детали — настоящие или выдуманные — и шептать на ухо, что прямо под пальцами ползет таракан или змея. Настоящая психологическая атака!
Страх перед неизвестным питается воображением, а богатая фантазия способна дорисовать такие кошмары, от которых стынет кровь.
Пришла пора проверить юных красавчиков на прочность. Операторы с готовностью навели крупные планы, а ведущий с ехидной ухмылкой добавил:
— Смотрите, не нащупайте там ничего слишком кошмарного!
Гу Чжэн не ожидал подобного подвоха. По коже побежали мурашки, а перед глазами на миг потемнело. Лишь безупречная выдержка и профессионализм помогли ему сохранить лицо перед камерами.
Ведущий с лукавым любопытством уставился на их пару:
— Ну что, вы решили, кто пойдет первым?
Гу Чжэн еще медлил, отчаянно пытался собраться с духом. Заметив, как мертвенно побледнел наставник, Чжу Ваньсянь тихо спросил:
— Учитель, вам настолько не по себе? У вас руки дрожат.
— Мне не «не по себе», мне отвратительно, — выдохнул Гу Чжэн.
Судьба-злодейка назначила их первыми, заставив принимать на себя главный удар и исследовать минное поле для остальных. Гу Чжэну казалось, что у него волосы встают дыбом. Строгий образ наставника трещал по швам.
— Тогда я пойду первым, а вы подождите здесь, — спокойно произнес Чжу Ваньсянь.
Пока в других командах чуть ли не до драки доходило из-за того, кому лезть в контейнеры первым (что создавало отличный комический эффект), Чжу Ваньсянь просто засучил рукава и шагнул к реквизиту.
Он уверенно погрузил руку в ящик. На утонченном лице не дрогнул ни один мускул. Девушки в зале зашлись в восхищенно-испуганном визге, а оператор лишь разочарованно вздохнул: парень даже бровью не повел! Впрочем, Чжу Ваньсянь был настолько хорош собой, что любой кадр с ним выглядел как обложка журнала.
В считанные мгновения юноша собрал все шарики. Вернувшись к Гу Чжэну словно воин, вернувшийся с победой, он смущенно улыбнулся:
— Внутри только безвредные бутафорские вещи, не о чем беспокоиться.
На самом деле он нащупал там нечто склизкое и извивающееся, но, чуть нажимая пальцами, «случайно» раздавил механическую начинку, отчего та перестала шевелиться. Когда фальшивка сломана, бояться больше нечего.
— О-о… — Гу Чжэн еще не успел прийти в себя, как в его ладони опустилась горсть переливающихся шариков.
Ровно десять штук. Подобно рыцарю, преподнесшему сокровища дракона любимому человеку, юноша избавил наставника от необходимости лезть в ящики.
Испытание, заставившее Гу Чжэна переживать смертный ужас, пронеслось мгновенно и абсолютно безболезненно.
Он уж было подумал, что у организаторов проснулась совесть, но когда со стороны увидел содержимое контейнеров, волосы снова встали дыбом. Как бы ни хотелось этого признавать, но парень, который был младше его на целых десять лет, только что по-настоящему уберег его.
Смотреть на метания других команд было и смешно, и жутко. Даже самые выдержанные стажеры корчились от ужаса, запуская руки в ящики. Сюй Сяньин из класса «А», свято берегший свой имидж безупречного айдола, нащупал внутри резиновую змею и огласил студию таким диким воплем, что зал лег от хохота.
Под гогот ведущих съемки продвигались со свистом. Однако, чтобы выпуск не казался однообразным, перешли к самой интригующей и любимой публикой части — игре «Правда или действие».
Поскольку в «камень-ножницы-бумага» выигрыш оказался не на их стороне, «Действие» отсекли, оставив лишь «Правду». Ведущий выудил из коробки с вопросами от зрителей первую карточку и с улыбкой зачитал:
— Каков ваш идеал девушки и захочется ли вам начать встречаться, если вы встретите такую?
Вопрос очевидно задавала поклонница, причем сразу обоим. Едва ведущий умолк, зал взорвался оглушительными, смущенными криками.
Бедному Гу Чжэну, несмотря на зрелый возраст, пришлось отдуваться наравне с юнцами. Учитывая, что женщины его в принципе не интересовали, пришлось импровизировать на ходу. За долгие годы в шоу-бизнесе он успел поработать со множеством актрис. В таких ответах важна конкретика, иначе желтая пресса тут же припишет тебе тайный роман с какой-нибудь коллегой по цеху, и потом замучаешься открещиваться.
У молодых ребят задача стояла иная. Если у стажера за спиной толковое агентство, его заранее натаскивают на подобное: ответ должен быть одновременно милым, романтичным и привлекательным для фанатов.
— Для меня внешность не главное. Мне нравятся добрые, мягкие девушки. Но сейчас я полностью сосредоточен на тренировках и работе с компанией, поэтому о личной жизни не думаю… В моем сердце первое место занимают поклонники. Без вашей поддержки не было бы меня сегодняшнего.
Эта шаблонная слащавая речь про «добрую душу» без указания конкретных внешних данных позволяла каждой фанатке примерить этот образ на себя. А уж слова о значимости фанатов вызвали у аудитории шквал слез и восторга. Девушки чувствовали себя на седьмом небе от счастья: их поддержка решала все! Они уже горели желанием подключать друзей и родственников, чтобы скупать сотни голосов и продвигать любимого кумира на вершину.
Микрофон перешел к юному фавориту шоу. Все затаили дыхание, уставившись на него с нескрываемым восхищением.
Парнишка на мгновение задумался, а затем серьезно проговорил:
— Мне нравятся девушки постарше… зрелые, обаятельные, с устоявшимся характером…
Чем подробнее он описывал свой идеал, тем больше вытягивались лица у фанаток. Он же давал слишком четкие ориентиры, как тут себя подставить?!
Гу Чжэн вовсе не пылал желанием принимать эти слова на свой счет, но утаить правду от человека, знающего микромимику, было невозможно. На долю секунды взгляд юноши вильнул влево — верный признак того, что в его памяти всплыл конкретный образ и он формулирует мысли, опираясь на него. Качнись его глаза вправо — это означало бы фантазию и вымысел. Наблюдая за ответами остальных ребят, Гу Чжэн без труда определил, кто на ходу сочинял сказки, а кто честно делился сокровенным.
И эта самая микромимика с беспощадной точностью указывала: в сердце этого парня уже кто-то есть. Более того, произнося эти слова, юноша то и дело бросал на Гу Чжэна быстрые, недвусмысленные взгляды.
От этих взглядов Гу Чжэну стало не по себе: спину словно прожег раскаленный штырь.