Это была цветная мотивирующая манга о шоу-бизнесе. Она рассказывала о телевизионном шоу талантов, в успех которого изначально никто не верил, но которое взрастило целую плеяду феноменально популярных идолов. Красивые парни проливали пот на сцене, источая обаяние, и благодаря собственным усилиям добивались головокружительного успеха.
Обложка отражала ту же суть: на переднем плане уверенно улыбались привлекательные юноши, а за их спинами маячил мужчина, с трудом скрывавший завистливый, неприятный взгляд.
И этого человека звали Гу Чжэн.
Ни Чжэн: «...»
Он поспешно пролистал страницы, чтобы разобраться в сюжете.
Оказалось, Гу Чжэн был одним из наставников в этом шоу — угасающей звездой второго эшелона. Актерским талантом его природа не обделила, а вот настоящей славы так и не послала. За годы карьеры он сыграл немало ролей, его лицо казалось зрителям знакомым, но стоило заговорить о нем — и никто не мог вспомнить его имя.
В свое время он начинал в бой-бэнде. Позже группа распалась из-за разногласий при делении ресурсов, и судьбы участников разошлись. Бывшие коллеги добились невероятных высот: кто-то стал именитым продюсером, кто-то — признанным режиссером, кто-то завоевал статуэтку «Золотой лошади». Даже самые неудачливые из них махнули рукой на шоу-бизнес и вернулись управлять семейными миллиардными состояниями. Лишь оригинальный владелец тела застрял где-то посередине: ни признания, ни полного провала. За долгие годы в индустрии он так и не смог поднять волну.
Успехи прежних товарищей въелись ему в память, отравляя существование завистью, досадой и поисками виноватых.
В такой обстановке агент и сосватал ему работу в совершенно ничем не примечательном шоу талантов. Гу Чжэн должен был стать наставником — обучать не дебютировавших стажеров вокалу, хореографии, рэпу и контролю мимики. Дельце непыльное.
Ради денег он согласился.
И вот перед ним предстала орава сияющих, юных юношей. За спиной каждого стояли агентства, не жалевшие средств на раскрутку. Шоу еще даже не вышло в эфир, а фанатки уже заходились от восторга, заполняя комментарии в Вейбо хвалебными одами. Некоторые из этих мальчишек, несмотря на юный возраст, пели и танцевали куда лучше него самого. Это больно ударило по его тщеславию и заставило еще острее ощутить жестокость индустрии: ведь его собственные лучшие годы уже миновали.
Пользуясь своей безнаказанностью и тем, что новички еще не успели обрести вес в обществе, он принялся вставлять им палки в колеса прямо во время съемок: пытался склонить к «неформальным отношениям», намеренно занижал оценки, отсеивал перспективных ребят. Вот только он не учел одного: проект транслировался в формате круглосуточного прямого эфира. И пусть операторы переключали камеры, отдавая преимущество фаворитам, все мелкие пакости наставника неизбежно попадали в объективы.
После первого же выпуска шоу неожиданно выстрелило, мгновенно взлетев в топ поисковых трендов. А выходки мелкого пакостника-наставника и вовсе подлили масла в огонь, подбросив рейтинги до небес.
Планы оригинального Гу Чжэна провалились. В сети на него навесили ярлыки «подлеца» и «лицемера», требуя с позором вышвырнуть из шоу-бизнеса. Контракты испарились, верные прежде поклонники отвернулись. Он оказался лишь мелким злодеем в этой истории и вскоре бесследно исчез с радаров индустрии — Ни Чжэн даже не нашел упоминания о том, чем окончились его дни. Зато участники, которых он пытался потопить, после проекта обрели оглушительный успех, превратившись в идолов феноменального масштаба и утопая в предложениях. Контраст получился разительным.
От этой истории у Ни Чжэна тяжелело на душе. Особенно от мысли, что теперь ему предстоит стать этим самым персонажем и, вполне возможно, выслушивать проклятия со всех уголков сети.
Обратный отсчет до переноса уже затикал: три, два, один...
Вспомнив, что завтра должен прийти Ци Сян и застать пустую квартиру, Ни Чжэн судорожно вытащил телефон. Цифры таймера крупно пульсировали на экране, будто подгоняя его.
Он в панике пытался набрать: «Не приходи». Но пальцы дрогнули, и автозамена выдала: «Ты изменился». Экран мигнул надписью «Отправлено». Ни Чжэн замер в оцепенении.
Он даже представить не мог, что почувствует Ци Сян, получив такое сообщение, и в какую крайнюю степень недоумения это его повергнет.
Свет экрана медленно угас, погрузив всё во тьму. Мысленно выругавшись, Ни Чжэн вновь провалился в небытие.
* * *
Сцена шоу «Отбор 101».
С потолка свисала роскошная хрустальная люстра, заливавшая всё ярким светом. Сто мест для участников располагались ярусами от подножия к вершине, образуя величественную пирамиду, а декорации казались сошедшими из сказочного сна. У выходивших на сцену юношей от изумления перехватывало дыхание: съемочная группа явно не испытывала проблем с бюджетом, вопреки слухам.
Наставники перелистывали анкеты. Будучи признанными мэтрами в своих областях, они терпеливо ждали, пока огромный зал заполнится до отказа.
В досье стажеров содержалось всё: фотографии, имена, возраст, рост, группа крови, навыки, общий срок тренировок и позиция в группе. Это позволяло сформировать первое впечатление еще до того, как участник сделает первый шаг на сцену.
Стажеры выходили один за другим, и пирамида быстро заполнилась больше чем наполовину. Направленные объективы фиксировали юные, свежие лица, на которых читались волнение и трепетное ожидание. Кто-то вполголоса делился опасениями с товарищами по команде:
— Что делать, у меня сердце из груди выпрыгивает! Я два месяца готовил этот танец, хоть бы наставники не были слишком строги.
Наставники понимающе улыбнулись.
В этот момент на большом экране вспыхнул логотип следующей компании, вызвав вздох изумления по всему залу. Даже Гу Чжэн, сидевший с безучастным видом, на мгновение замер.
Развлекательная компания Цзяньсин — его бывшее агентство. Когда-то оно представляло собой загибающуюся конторку, стоявшую на грани поглощения.
Гу Чжэну и впрямь не везло с популярностью. После распада их группы участники разбрелись по разным компаниям. Стоило Гу Чжэну перейти в другое агентство, как Цзяньсин неожиданно пошла на взлет. За десять лет она превратилась в одного из гигантов индустрии развлечений. Под ее крылом собралась целая плеяда звезд, а система подготовки айдолов работала безупречно. Стажеры, выходившие из стен Цзяньсин, обладали колоссальным конкурентным преимуществом.
Даже Киноимператор Шао, бывший коллега по группе, остался в Цзяньсин, стал вице-президентом компании и купался в лучах славы. Гу Чжэн же после перехода не получил ровным счетом ничего. Артистов его типажа в новом агентстве хватало с избытком, и в условиях жесткой конкуренции за ресурсы он не просто не взлетел — с возрастом его карьера окончательно застопорилась. Как тут сохранять хладнокровие?
Гу Чжэн больше не мог сосредоточиться на анкетах. Кончики его пальцев побелели, а движения стали дергаными и нервными.
Другой наставник, Чжан Цюань, прекрасно зная историю его непростых отношений с прошлым агентством, заметил изменения в лице коллеги и принялся переглядываться с остальными, молча насмехаясь над ним.
Впрочем, подводные течения за столом наставников не волновали конкурсантов. Те лишь дрожали от страха:
— Порядок выходов так важен... Если мы пойдем сразу после Цзяньсин, нас просто смешают с грязью на их фоне...
Это было бы слишком жестоко.
Все мысленно молились не столкнуться с Цзяньсин.
Вот только мольбы оказались тщетны: команда развлекательной компании Цзяньсин выступала первой.
Парни один за другим появлялись из коридора. Когда в лучах прожекторов показался их лидер, зал затаил дыхание. От него веяло сдержанной уверенностью. Фиолетовые блики света скользили по его лицу, подчеркивая безупречные, мужественные черты. Тонкий разлет бровей, выразительный разрез глаз, в которых горел живой, темный блеск.
А уж его бесконечно длинные ноги намекали на отличную физическую подготовку. Присутствующие ощутили невольную угрозу, но не могли оторвать взгляд. Переведя дух, они пытались шепотом обмениваться информацией:
— Самый красивый — это Чжу Ваньсянь, он у них лидер.
Юные стажеры еще не знали: это и называется сценической харизмой.
Некоторым людям достаточно просто ступить на подмостки, чтобы приковать к себе все взоры, тогда как другие, имея не менее привлекательные лица, теряются в толпе. Секрет кроется в особой ауре, завораживающей с первого мгновения.
И эта аура исходила не от одного человека — перед ними стояла целая группа! Каждый участник был хорош собой, средний рост — метр восемьдесят три, пропорции не уступали модельным. Притом парни были совсем молодыми и продолжали расти.
— Боже мой, они выглядят невероятно сильными... Ну и атмосфера! — шептался кто-то в задних рядах.
— Не паникуй. Поговаривают, их собрали в группу буквально в последний момент. Они тренируются вместе от силы месяц, так что сыгранности им точно не хватит.
— Мы готовились два года, а у них средний стаж — всего пара месяцев. Еще неизвестно, кто кого!
Шепотки переполняли зал, и всё это фиксировали камеры.
Как и говорили стажеры, у парней из Цзяньсин действительно было мало опыта, но простаками они точно не являлись. Наставники невольно подались вперед с нескрываемым предвкушением.
Зазвучали знакомые аккорды, и юноши мгновенно включились в процесс. Они пели и танцевали так слаженно, словно репетировали этот номер сотни раз: движения были доведены до автоматизма, доказывая, что привлекательная внешность — далеко не единственное их достоинство. Каждый показал себя с лучшей стороны, а аранжировка оказалась выше всяких похвал. Камеры еле успевали следить за их перемещениями.
— Выступать первыми всегда нервно, но они справились блестяще, — рассыпались в похвалах наставники.
Остальные конкурсанты ощутили тяжелый пресс, а следующую группу и вовсе бросило в холодный пот.
— Они слишком сильны...
— Это же класс А, да? Все пятеро получат А?
— В классе А всего десять мест! Они что, заберут половину сходу?!
Когда песня закончилась, затаившие дыхание лица юношей крупным планом отобразились на огромном экране, заставив зал вновь ахнуть от восторга.
Парни синхронно поклонились:
— Спасибо за внимание! С нетерпением ждем комментариев наставников.
Камера переключилась на стол наставников.
Те улыбались и уже подносили микрофоны к губам, когда Гу Чжэн вдруг холодно усмехнулся:
— Вы действительно считаете, что выступили отлично? Шоу-бизнес — жестокое место. Чтобы дебютировать, нужно пройти через суровый отбор. Сцена принадлежит только тем, у кого есть реальный талант. Я считаю, ваш уровень — F.
В зале воцарилась гробовая тишина, сменившаяся бурным гулом. Участники шокированно переглядывались:
— Класс F?! Как такое возможно?! После такого выступления — F?!
Они были уверены, что группа заслужила класс А!
Чжан Цюань, сидевший рядом, ошеломленно воззрился на Гу Чжэна. Тот сохранял полное спокойствие, словно лишь озвучил непреложную истину. Даже операторы растерялись.
Палец Гу Чжэна замер на анкете Чжу Ваньсяня: «Цзяньсин Юйлэ», «18 лет», «срок обучения — 4 месяца». И эта нереально привлекательная, юная, но уже мужественная внешность... Любому было понятно: у этого парня огромные перспективы.
Услышав такую оценку, лидер группы опустил микрофон и прикрыл глаза.
Ни Чжэн переместился в этот мир в самый разгар съемок первого тура распределения по классам. Он только что выставил самому Чжу Ваньсяню — главному герою этой истории — низший балл F, да еще и процедил слова о «настоящем таланте». Крайне неловкий момент.
Никто не знал, что у него сокрушительно стучит в висках, а давление стремительно расползается вверх. Мало того — стоящий перед ним юноша обладал до боли знакомым и безумно нравившимся ему лицом. Тот самый парень, которому он только что пытался отправить сообщение с просьбой не приходить. Когда их взгляды пересеклись, сердце Ни Чжэна пропустило удар.
Камеры были направлены прямо на него. Ни Чжэн изо всех сил сохранял невозмутимость: годы, проведенные под софитами, научили его безупречному контролю мимики.
Главной задачей сейчас было обосновать спорную оценку. Юноша смотрел на него прямо, открыто и по-детски упрямо, ожидая ответа.
— Можно узнать почему? Учитель Гу, вы не могли бы объяснить причину? — спросил парень.
После сложнейшего танца его дыхание все еще не восстановилось, прерывистый шепот микрофон разносил по всему залу. На белом лбу блестели капельки пота, а поджатые губы выглядели невероятно соблазнительно. От юноши веяло невероятно чистой, молодой энергией.
На его шее висела черная цепочка. Взгляд Ни Чжэна зацепился за кулон — тот показался ему смутно знакомым.
Вопрос поставил Ни Чжэна в тупик.
Не мог же он честно признаться: «Потому что прежний хозяин этого тела позавидовал тебе и захотел сослать в класс F, где почти нет эфирного времени»? К тому же внешность юноши на сто процентов отвечала вкусам Гу Чжэна, а загнать красивого стажера в тень класса F — лучший способ склонить его к «неформальному сотрудничеству».
Ни Чжэн судорожно соображал, как сгладить ситуацию. В оригинальном сюжете Гу Чжэн точно так же отправил будущую звезду в класс F, а затем шаг за шагом зарывал себя всё глубже, превратившись в изгоя. Теперь, когда Гу Чжэном стал он сам, отсутствие внятного объяснения гарантировало стремительный провал.
Тем временем зрители прямого эфира буквально взорвались негативом:
[Какой еще класс F с таким уровнем?! Я вообще не фанатка шоу талантов, но даже меня зацепило их выступление! Наставник что, ослеп?!]
[Этого наставника зовут Гу Чжэн. Кто это вообще такой? Он оценивает наугад?!]
[Продюсеры решили устроить показушную строгость?]
[Что значит «сцена принадлежит талантливым»? Они недостаточно талантливы?! Если нам не дадут нормального объяснения, мы завалим проект жалобами на покупной суд!]
Большинство зрителей трансляции составляли молодые девушки. У них хватало и времени, и пыла, чтобы объединяться в сообщества и неделями отстаивать честь своих кумиров. В оригинальной истории Гу Чжэн попал точно в зону их ненависти, из-за чего его имя регулярно оказывалось в топах скандальных новостей.
На самом деле Ни Чжэн понимал мотивы прежнего владельца тела. Чем дольше ты крутишься в этой сфере на вторых ролях, тем отчетливее осознаешь пропасть, разделяющую талант, везение и капитал. Лучи софитов ограничены, их направляют лишь на главных героев, а второстепенным персонажам достаются крохи. Со временем это разрушает психику.
Видя, как перед ним вспыхивает новая яркая звезда, готовая перешагнуть через него на пути к вершине, а сам он вновь оказывается отброшен назад, Гу Чжэн испытывал лишь зависть и желание уничтожить чужой успех.
Понять-то он понимал, но повторять подобные глупости не собирался. Если он не исправит следы завистливого пакостничества прежнего хозяина тела, уже завтра его вышвырнут из шоу-бизнеса.
Зал замер в ожидании ответа.
Ни Чжэн слегка кашлянул и негромко произнес:
— Раз уж тебе нужны объяснения... что ж, позволь мне показать наглядно.
Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. Наставник собрался танцевать?!
Камера, готовая было переключиться, замерла в воздухе, а затем медленно вернулась к Гу Чжэну. Атмосфера вокруг него изменилась за какую-то долю секунды.