Время пролетело незаметно, и настал день родительского собрания. Учеников десятых классов вместе с их родителями ждали в актовом зале. К тому моменту Дуань Чжэн уже знал, чем успел отличиться Дуань Иэнь: падение успеваемости, драки и ранний роман. Каждая из этих «заслуг» не просто нарушала строгие школьные правила, но и вплотную подбиралась к нервному срыву классного руководителя.
Впрочем, от оригинального сюжета это почти не отличалось. Слегка вскинув бровь, Дуань Чжэн смирился с неизбежным и спозаранку отправился в школу.
Процент поступления в подшефной средней школе Фучжун был феноменальным. Ежегодно учебное заведение поставляло в ведущие университеты страны десятки образцовых выпускников, о чём неустанно трубили образовательные СМИ. Родители сгорали от гордости: иметь ребёнка, учащегося в Фучжуне, считалось весомым поводом для бахвальства.
Однако выдающиеся показатели не падали с неба. В школе царила атмосфера относительной свободы в распорядке дня, но учащихся заваливали бесконечными проверочными и тестами. Контрольные проводили каждые три дня, а раз в неделю устраивали масштабные экзамены. По результатам ежемесячных аттестаций составляли общешкольный рейтинг, вывешивая два списка — «красный» и «белый». В «красный» попадала сотня лучших: их чествовали и ставили в пример. В «белый» вносили сотню худших, отправляя отстающих на публичное порицание.
Пытаться качать права и твердить о неприкосновенности личных данных? Забудьте: в Фучжуне эти правила не работали. Слабые духом отсеивались ещё на первых порах, переводясь в другие школы, а оставались лишь те, кто выдерживал безумный прессинг — либо обладал непробиваемой выдержкой.
Дуань Иэнь явно принадлежал к категории последних. Окажись имя любого другого ученика в «белом списке», тот от стыда и позора уже искал бы высокую крышу, однако племянник Дуань Чжэна, прочно обосновавшись в аутсайдерах с самого поступления, ни разу не проявил и тени раскаяния. Учёба его попросту не волновала. В оригинальном сюжете этот парень и вовсе бросил опекуна, сгорающего от отцовской тревоги, и сбежал из школы.
В этот раз Дуань Чжэн не намеревался трепать себе нервы. Но если ты не ищешь неприятностей, они непременно найдут тебя сами.
У администрации Фучжуна имелась собственная педагогическая философия: на пороге выпускных классов родителей требовалось запрячь в одну упряжку со школой. В год устраивали по семь-восемь собраний, прогуливать которые без уважительной причины строго воспрещалось. Таким образом руководство перекладывало добрую половину ответственности за успеваемость на плечи семьи. Если выпускник проваливал экзамены, школа делила вину пополам с родителями: мол, плохо контролировали дома.
Логика изящная, ничего не скажешь.
Вот только для Дуань Чжэна роль заботливого родственника оставалась обузой. Особенно когда подопечный — обозлённый на весь мир подросток, готовый вспыхнуть от любого замечания. В оригинальном сюжете прежний владелец тела не пропустил ни одного собрания, но так и не смог повлиять на юного бунтаря. Понимая скромность собственных педагогических талантов, Дуань Чжэн предпочёл лишний раз не лезть со своими нотациями.
Впрочем, ради приличия появиться всё же стоило.
Заняв место в зале, он заметил, что его юный возраст привлекает недоумённые взгляды. По любопытному совпадению, соседи по ряду с обеих сторон тоже выглядели совсем молодыми.
Мужчина слева, облачённый в безупречный костюм с галстуком, излучал холодную отстранённость. Он походил не на родителя школьника, а скорее на элитного личного секретаря из крупной корпорации. Едва проследив за его внимательным взглядом, Дуань Чжэн всё понял: этот человек действительно пришёл заменять настоящего отца богатого отпрыска.
Сосед справа, напротив, сиял дружелюбной улыбкой. Стоило Дуань Чжэну повернуть голову, как тот несколько раз покашлял, подмигнул и шёпотом поинтересовался:
— Приветствую! Я тут за Чэнь Сань-эра. Говорят, наши парни дружат. Вы как — рано жениться сподобились или тоже «напрокат»? За сколько подрядились, если не секрет?
Дуань Чжэн мысленно хмыкнул. Инициатива Фучжуна, казалось бы, направленная на благо учеников, на деле породила целую индустрию наёмных «родителей». Спрос, как известно, рождает предложение.
Поболтать им не удалось: свет в зале погас, озарив лишь сцену и установив торжественно-строгую атмосферу. Вбитые с детства школьные привычки дали о себе знать, и «отец» Чэнь Сань-эра мгновенно притих, не смея вымолвить больше ни слова.
Сначала последовала бесконечная речь директора, а затем на сцену пригласили лучших учеников десятых классов — юношу и девушку в форменных костюмах Фучжуна. Едва они поклонились аудитории, зал взорвался аплодисментами.
Девушку звали Гу Аньран. Миловидная, с мягкими детскими чертами лица и наивным, чистым взглядом, она говорила тихо и кротко, всем своим видом воплощая образ идеальной ученицы.
Кто же не полюбит отличницу и красавицу? После её искреннего выступления родители аплодировали так усердно, что у многих захлопали ладони.
Заметив, что Дуань Чжэн тоже аплодирует, наёмный сосед снова наклонился к его уху:
— Слыхал, эта Аньран — первая красавица школы. Семья гребёт деньги лопатой, а отец — крупный чиновник в столице провинции. Взгляни на её колье и браслет: чистейший Bvlgari! Простой школьнице такое не по карману, настоящая богатая барышня. Кому-то повезёт в женитьбе — считай, отпали заботы на десять лет вперёд!
Поскольку Дуань Чжэн не стал его прогонять, болтливый собеседник принялся сыпать подробностями без остановки. Он отчего-то вознамерился во что бы то ни стало впечатлить своего юного соседа, совершенно не замечая, как строгий секретарь слева раз за разом бросает на них косые взгляды.
Вслед за Гу Аньран на сцену поднялся юноша по имени Цзян Ханъин, и его появление вызвало в зале ещё больший ажиотаж.
Статный, с ослепительно белой кожей, он даже в обычном школьном блейзере держался с непринуждённой грацией наследника древнего рода, мгновенно притягивая к себе внимание. Даже легкий, сдержанно-прохладный жест, с которым он чуть приподнял подбородок, выглядел не высокомерным, а по-аристократически изысканным.
Дуань Чжэн про себя признал: элитное воспитание давало о себе знать. Сын богатых родителей разительно отличался от уличного задиры Дуань Иэня. Хоть юноше исполнилось лишь семнадцать, в нём уже угадывался будущий неприступный айсберг.
В оригинальном сюжете фальшивый молодой господин Цзян Ханъин сиял так ярко, что на его фоне подлинный наследник богатого клана — Дуань Иэнь — выглядел замарашкой и неотёсанным грубияном. Естественно, парни возненавидели друг друга с первого взгляда.
Прежний Дуань Чжэн наивно надеялся примирить обоих мальчишек, которых любил одинаково. Когда Цзян Ханъин потерпел крах и лишился всего, опекун, не обращая внимания на ярость Дуань Иэня, забрал юношу к себе.
Но парень, выросший в роскоши и привыкший оценивать людей исключительно с точки зрения выгоды, едва ли мог оценить жизнь в трущобах и исправиться от бескорыстной любви. Бывший владелец тела этого не понимал, а вот Дуань Чжэн отдавал себе отчёт сполна.
Прежнего опекуна всегда мучил вопрос: как опытные медсёстры в роддоме могли перепутать младенцев, рождённых в один день? Но там, где замешаны грязные тайны влиятельных семей, подобная «случайность» удивительной не казалась.
Дуань Чжэн не собирался лезть в эту мутную воду. В любом раскладе его персонаж оставался лишь пешкой — незаменимой для завязки, но совершенно ничтожной, с неизменно печальным финалом. Всё, чего он хотел — дождаться солидных отступных, обеспеченной старости и убраться восвояси, как только господа подрастут.
Пока он размышлял, «отец» Чэнь Сань-эра снова завёл свою песню — на этот раз с откровенной мужской завистью:
— А этот паренёк — вообще отдельный разговор! Единственный наследник корпорации «Цзянши», истинный баловень судьбы. За такого выйти — считай, вытащить счастливый билет на всю жизнь...
На этих словах секретарь слева окончательно окаменел. Слушать, как посторонние сплетничают о его молодом господине, было выше его сил, но воспитание удерживало от прямой бранчи, ограничивая реакцию ледяными взглядами.
Впрочем, болтун ничего не замечал:
— Жаль только, семьи Гу и Цзян уже договорились о помолвке. Такие молодые, а уже обручены! Прямо принц и принцесса из сказки. Нам, простым смертным, теперь даже мечтать не о чем — подступиться к такой роскоши шансов ноль.
Дуань Чжэн слушал всё это с равнодушной миной, словно рядовую сплетню.
От оригинального сюжета событие не отклонялось. А помолвка в таком возрасте — дело ненадежное. Даже законные браки распадаются, когда дело касается бурных чувств, а уж юношеское обещание и подавно разлетится в прах, если на горизонте появится настоящая любовь.
После выступления лучших учеников на сцену вышел завуч, затянув тоскливую, бесконечную речь. Родители в зале откровенно заклевали носом.
Опустив голову, Дуань Чжэн даже не заметил, как спускающийся со сцены юный наследник клана Цзян мимоходом бросил на него глубокий, еле уловимый взгляд.
Когда собрание завершилось, классный руководитель попросил нескольких родителей задержаться для отдельного разговора. В их число попали опекун Дуань Иэня и наёмный «отец» Чэнь Сань-эра.
Дуань Чжэн мысленно вздохнул. Чему быть, того не миновать.
Классный руководитель десятого «Б» класса, мужчина средних лет по фамилии Янь, выглядел человеком искренне преданным своему делу. Дождавшись Дуань Чжэна, он разложил на столе ведомость успеваемости за прошлый семестр и указал на рейтинг класса, где некоторые фамилии были обведены ярким красным маркером.
Пока остальные изо всех сил боролись за каждый балл, отдельные личности демонстрировали поразительное упорство с точностью до наоборот, уверенно удерживая за собой самое дно списка.
— Дуань Иэнь — парень сообразительный, — осторожно начал учитель Янь, внимательно изучая реакцию собеседника. Опыт подсказывал ему бережно касаться семейных тем, дабы не задеть больное место. — Но думает он о чём угодно, только не об учёбе. К тому же склонен к крайностям. Вокруг его происхождения ходит немало слухов... Скажите, на него так влияет обстановка дома?
Дуань Чжэн лишь неопределённо промолчал. Мальчишка бунтует, дерзит взрослым и ни во что их не ставит — тут любой педагогический метод бессилен.
Впрочем, педагог проявил редкое понимание:
— Что касается оценок, школа не намерена давить. Возможно, у Иэня свои планы на жизнь.
Он переучил не одно поколение школьников и знал: не все мечтают оправдывать чужие ожидания и штурмовать престижные вузы.
— Однако, господин Дуань, ваш племянник неоднократно замечен в уличных драках за пределами школы. Это грубейшее нарушение дисциплины, вы в курсе? — Голос учителя заметно суровел. — К тому же он слишком сблизился с одной из учениц. Есть все основания подозревать ранний роман. Подростки в этом возрасте не умеют контролировать порывы, любовные увлечения вредят учёбе. Мы со своей стороны примем меры, но рассчитываем и на вашу помощь.
— Разумеется, я сделаю всё возможное, — с готовностью кивнул Дуань Чжэн.
Он прекрасно понимал, отчего учитель так переполошился. На плохую успеваемость самого Дуань Иэня преподаватели давно закрывали глаза, пока тот не устраивал погромов в классах. Но если предмет его юношеской страсти — образцовая ученица и гордость школы Гу Аньран, дело принимало серьёзный оборот.
Разделить! Немедленно изолировать друг от друга!
Учителям невдомёк, что вопреки их запретам юношеская пылкость разгорается лишь сильнее. Позволь им встречаться открыто — и вся романтика улетучится быстрее весеннего снега.
За Дуань Чжэном выстроилась очередь из других родителей, так что долгих бесед учитель вести не мог.
Напоследок подчеркнув важность контроля, классный руководитель добавил:
— Господин Дуань, вступите в наш родительский чат. Там состоят семьи всех учеников класса. Сможете обмениваться опытом, да и все школьные объявления я публикую туда.
Дуань Чжэн достал телефон и отсканировал QR-код.
Родительские чаты — феномен особый. Там бок о бок сосуществуют люди самых разных сословий: от временно неработающих до крупных чиновников, нуворишей и подставных аккаунтов глав богатейших семейств.
В оригинальном сюжете прежний опекун постоянно суетился в этом чате, переживая за оценки племянника, и всячески выслуживался перед учителями. Это вызвало лишь насмешки и презрение остальных участников. Когда вести дошли до гордого подростка, тот не испытывал ничего, кроме жгучего стыда за своего опекуна.
Выйдя из кабинета, Дуань Чжэн замешкался и неожиданно столкнулся у дверей с Цзян Ханъином. Гордость школы стоял у стены, словно поджидая кого-то.
Вблизи стало видно, что на изящной переносице юноши покоятся тонкие очки в серебряной оправе, которых не было во время выступления. Глаза за линзами — прозрачно-карие, чистые — удивительным образом перекликались с чертами родной сестры прежнего владельца тела, той самой женщины, которую тот любил больше жизни.
Этот парень приходился ему родным племянником. Сделать вид, будто он не узнал юношу после пышной речи на сцене, было бы глупо, поэтому Дуань Чжэн мягко улыбнулся ему.
Цзян Ханъин ответил едва заметным, но безупречно вежливым кивком. В этом жесте сквозила сдержанная грация человека, выросшего в высшем обществе.
Вскоре подбежал Дуань Иэнь, и они отправились к выходу. Дуань Чжэн уже успел выбросить эту встречу из головы, когда племянник внезапно процедил сквозь зубы:
— Ты на него так смотрел... Наверное, мечтаешь о таком племянничке, да?
Богатый, красивый, успешный отличник, из года в год получающий похвальные грамоты. Что внешне, что повадками — абсолютная противоположность Дуань Иэню. И как бы сам Иэнь ни презирал этого выскочку, он не мог не признать: перед подобным идеалом не устоит ни один взрослый.
Находясь неподалёку от родительских мест, подросток всю дорогу следил за опекуном и видел, что тот не спускал глаз с Цзян Ханъина. Взгляд, полный теплоты и одобрения, отозвался внутри Дуань Иэня внезапным колючим уколом тревоги, вылившись в ядовитую реплику.
Дуань Чжэн не понял причин этой внезапной вспышки, но сглаживать острые углы умел филигранно.
— А мне кажется, ты куда лучше, — произнёс он мягко, с искренним теплом в голосе.
В конце концов, именно Дуань Иэнь оставался его законным подопечным, за которым числился сияющий чек на пять миллионов юаней. Ради такой суммы Дуань Чжэн был готов говорить любые ласковые слова.
Парень замер. Вспыхнувший было в груди пожар раздражения мгновенно угас, уступив место странному, ускоренному стуку сердца.