«Кликните на видео — и обретите любовь. Точнее, не любовь, а “сюрприз”».
Запись трансляции, выложенная пользователями, не отличалась высоким качеством: картинка периодически зависала, но общего представления это не портило. После странного, нелепого вступления перед глазами Ни Чжэна развернулась сцена, от которой у него нервно задергался уголок губ.
Цинь Цзытэн, занимавшая пост управляющей, сначала прорекламировала агроусадьбу, а затем, осознав, что бюджета катастрофически не хватает, пустила в ход всё своё обаяние, дабы умаслить гостей. Она буквально выбивала из них положительные отзывы, обещая за пять звёзд десятипроцентную скидку на весь чек. Цзытэн уже полностью исчерпала свой словарный запас, но из чувства упрямства многие посетители поначалу упирались. Впрочем, услышав о скидке и посмотрев на трогательную, хрупкую красотку, они всё же соглашались.
Воодушевлённая успехом, Цинь Цзытэн мысленно похвалила себя и отправилась к следующему столику.
Она всегда была высокого мнения о собственной внешности, однако на этот раз наткнулась на крепкий орешек — за столом сидел крайне въедливый мужчина.
На вид вполне солидный, он прямо перед камерой с самым праведным видом заявил:
— Заманивать клиентов дешёвыми подачками ради хороших отзывов — удел нечистых на руку дельцов. Вы же публичные люди, неужели вам не стыдно опускаться до такого?
Цинь Цзытэн мгновенно побледнела. Ей показалось, что она столкнулась с принципиальным борцом за нравственность, которому претит подобная фальшь. Девушка приоткрыла рот, не зная, как оправдаться, и могла лишь рассыпаться в извинениях. Хотя в душе ей хотелось кричать: «Да так весь этот бизнес работает!»
Она и помыслить не могла, что под личиной этого благородного заступника истины скрывается банальный шкурник. Стоило ей извиниться, как мужчина разразился ехидной, сальной ухмылкой:
— Если честно, обслуживание у вас так себе. Продать душу за десять процентов скидки? Ну уж нет. Вот если скинете девяносто процентов — я ещё подумаю. А лучше вообще оформите бесплатный обед — тогда уж точно оставлю пять звёзд, выложу пост в соцсетях и всех друзей к вам зазову.
Этот столик наел на четыреста-пятьсот юаней. Какая уж тут скидка в девяносто процентов, не говоря о бесплатном обеде? Любого нормального человека подобные наглые требования лишь вывели бы из себя. Кто-нибудь с характером попорядочнее просто указал бы хаму на дверь.
История не выглядела бы катастрофой, если бы не одно невероятное событие.
Цинь Цзытэн, хоть на её лице и застыла перекошенная от возмущения гримаса, в итоге... кивнула! Она согласилась закрыть его чек за счёт заведения.
Как управляющая, она слишком сильно отчаялась исправить положение и зашла в своей угодливости чересчур далеко. Девушка и не подозревала, что этот единственный кивок запустит разрушительную цепную реакцию. Гости за соседними столами, только что получившие свои жалкие десять процентов, почувствовали себя обманутыми: с какого перепугу этому хаму всё даром, а им — шиш? А те, к кому Цзытэн подходила с милой улыбкой позже, сразу стали требовать либо огромных скидок, либо бесплатного угощения.
Улыбка на лице Цинь Цзытэн окончательно окаменела. Впившись ногтями в ладони, она из последних сил выдавила из себя:
— Так нельзя, уважаемый гость. Это нечестно.
А в ответ раздался дружный гул:
— А ему, значит, можно? Что за двойные стандарты?!
Пойдя на уступку одному, она спровоцировала настоящий лавинообразный эффект. Гости, подстёгиваемые жадностью, наперебой начали шантажировать персонал: либо скидка, либо получите разгромный отзыв.
Цинь Цзытэн только сейчас осознала, что наткнулась не просто на сложного клиента, а потерпела самое настоящее Ватерлоо.
«И как только можно было так подставиться?» — вздохнул и качнул головой Ни Чжэн. Понять мотивацию Цзытэн он мог: столкнувшись с наглым и напористым типом, она, просительница, оказалась в заведомо слабой позиции. Но ведь закрыть чек даром можно было и без лишнего шума, в частном порядке!
Впрочем, будь на её месте Ни Чжэн, он бы вообще не стал церемониться с наглецом, желающим и на ёлку залезть, и рыбку съесть. Даже если бы встал вопрос о бесплатном обеде, он бы дотошно оценил выгоду. Для начала посмотрел бы, сколько у этого «блогера» подписчиков и не с фейкового ли аккаунта тот сидит. Если там три калеки — скатертью дорога. Во-вторых, он стоял бы над душой у клиента, пока тот выкладывает пост, проверяя, не закрыл ли тот доступ для остальных. Попробуй соврать в глаза — и обещанная халява мгновенно испарится.
Хочешь давить — готовься, что тебе ответят тем же.
За просто так никакой халявщик от него ничего бы не получил.
Но дело было сделано. Хвалёных отзывов Цинь Цзытэн так и не добилась, зато огребла неприятностей по самые уши. У Ни Чжэна даже слов не находилось, чтобы описать весь этот фарс.
Просмотрев лишь первую треть видео, Ни Чжэн поддался странному импульсу и открыл приложение «Знатоков». И точно: на самом верху списка трендов красовался вопрос: «Как вы оцениваете действия Цинь Цзытэн на посту управляющей агроусадьбой?». Комментарии под ним были один ядовитее другого.
Пробежавшись по ответам глазами, Ни Чжэн пришёл к тому же выводу, что и большинство пользователей: Цинь Цзытэн прекрасно подходит на роль эффектной телезвезды, но как руководитель она абсолютный ноль. А некомпетентный лидер неизбежно тянет за собой на дно весь коллектив.
Впрочем, съёмочная группа, назначая её на этот пост, наверняка всё прекрасно понимала. Ей сознательно вручили абсолютную власть ради одной цели — шоу и рейтинги.
Режиссёрам нужен был конфликт. Именно поэтому они выбрали формат агроусадьбы. Управлять рестораном, гостиницей или любым другим заведением сферы услуг — работа не из лёгких, где нужно просчитывать каждую мелочь.
Но если бы участники оказались слишком толковыми, а жизнь на ферме текла гладко и безмятежно, зритель бы заскучал. Чтобы подогреть интерес и спровоцировать жаркие споры, продюсеры только и ждали, когда участники переругаются между собой или влипнут в скандал с клиентами. Постоянные сбои в работе усадьбы — вот отличный двигатель для просмотров и хайпа.
Недаром за эти дни имена участников регулярно взлетали в топ поисковых запросов. И пусть хвалили их редко, а обзывали часто — программа получила колоссальное внимание, а съёмочная группа осталась в абсолютном плюсе.
Видео продолжалось, и Ни Чжэн вникал в детали.
На тот момент агроусадьба пусть и не получила хороших оценок, но до банкротства ей было ещё далеко. Откуда же так быстро взялась финансовая дыра?
Ответ не заставил себя ждать.
В этот момент в палату вошёл Цзян Нин с пакетом горячих баоцзы и свежим заварным чаем.
— Уже проснулся? — спросил он. — Давай умывайся, зубы чисти и за стол.
Выглядел менеджер мрачнее тучи, но старался держать себя в руках. Он присел рядом с Ни Чжэном и тоже уставился в экран.
Цзян Нин никак не мог взять в толк: Ни Чжэн пролежал в больнице всего пару дней, с какой стати всё дело пошло крахом? По его мнению, пусть Цинь Цзытэн и не хватало звёзд с неба, с базовым управлением она должна была справиться. Как можно было довести усадьбу до полного развала за такой короткий срок?
С экрана несётся бесконечный поток жалоб от клиентов: «Блюда несут слишком долго!», «В туалет не пробиться!». Претензий куча, и всё выглядит как хаос. Участники и сами чувствуют, что всё рушится, но не могут понять причину.
Зрители смотрят на это под углом камеры, а Ни Чжэн, зная кухню изнутри, с первого взгляда понял, где зарыта собака: в ресторане полностью разрушена система управления.
Во-первых, заказы. Когда Ни Чжэн работал официантом, он насаживал чеки на кухонный штырь строго по порядку. Кто раньше заказал — тот чек и сверху.
Повару оставалось только брать чеки по очереди, благодаря чему блюда подавались ритмично, без путаницы и задержек.
Но без Линь Чжэна за чеки взялся Пэй Ян. Тот никогда не отличался внимательностью к мелочам: вместо того чтобы следить за очередью, он сгребал чеки в кучу и слепо лепил их на кухне как попало. В итоге заказы ранних посетителей оказывались на самом дне.
— Мы тут уже час сидим! — возмущались гости. — Когда подадут нашу еду?!
Люди своими глазами наблюдали, как посетители, пришедшие намного позже них, уже поужинали и ушли, а им не принесли даже первой закуски. Телефоны разрядились, животы урчат — как тут не разозлиться? В такой обстановке даже обещанная Цзытэн скидка не могла погасить их гнев.
А Пэй Ян на все претензии лишь хлопал глазами и растерянно лепетал:
— А? Как же так получилось? Пойду потороплю кухню...
Да только на кухне никто не понимал, в чём дело — повара-то готовили строго по тем бумажкам, что им подсовывали! Ся Вэйвэй даже устроила с Пэй Яном громкую перепалку, заявив, что её вины тут нет. Сцена из оригинального сюжета повторилась с точностью до мелочей, изменились лишь действующие лица.
— А с медленной подачей и забитым туалетом в чём причина? — спросил Цзян Нин, видя, как точно Ни Чжэн подмечает суть. Жалобы гостей явно не были беспочвенными.
Ни Чжэн ненадолго задумался, после чего взял ручку с листом бумаги и набросал схему. На путях от кухни к обеденному залу и от столиков к туалету скопилась гора какого-то хлама, из-за чего проходы сузились, а маршрут удлинился в разы.
Вообще-то следить за порядком — прямая обязанность управляющей. Все ненужные вещи следовало убрать на склад. Но госпоже Цинь, видимо, было лень возиться, и она просто сгрузила всё в проходах и перед дверью уборной, спровоцировав заторы.
Цзян Нин перекрутил видео назад. Кадры с загромождённым коридором мелькнули всего на пару секунд, но Ни Чжэн оказался абсолютно прав. Не присутствуя на месте, он сумел разглядеть то, чего не замечали другие.
Менеджер больше не мог сидеть сложа руки. Он поднялся и вышел из палаты, чтобы сделать звонок.
В его глазах это шоу превратилось в тонущее болото, и он обязан был вытащить своего подопечного чистым из этой грязи. Но едва он успел предупредить руководство, как пришла новость: агроусадьба окончательно обанкротилась, спустив последние деньги на компенсацию.
Сдетонировало всё из-за визга одной из посетительниц: у неё пропала ценная вещь, и она заподозрила в краже кого-то из других туристов. Услышав об этом, все участники, включая Цинь Цзытэн, впали в ступор. Выросшие в роскоши и привыкшие к заботе звёзды меньше всего ожидали столкнуться с банальным криминалом на съёмках.
Их подозрения в адрес туристов были вполне обоснованны, но кто бы мог подумать, что у кого-то хватит дерзости воровать прямо под объективами телекамер? Это был либо клинический идиотизм, либо извращённое желание пощекотать себе нервы.
Участники сурово всматривались в толпу, но встречали лишь недоуменные и тревожные взгляды. Вскоре они поняли, что бессильны: каждый из присутствующих выглядел абсолютно невинно. Не могли же они подойти к случайному человеку и заставить его показать содержимое сумок — это прямое нарушение прав.
Пострадавшая женщина билась в истерике, крича, что вещь была невероятно дорогой, и требовала немедленно найти вора. Когда время пошло на часы, а результатов не было, она с нажимом спросила, почему в заведении нет камер видеонаблюдения.
А камер в усадьбе и вправду не было. На площадке работали только операторы, но они ходили исключительно за артистами. Когда звёзды уходили, съемка в зале прекращалась.
Ограбленная гостья окончательно сорвалась и заявила, что подаёт жалобу во все инстанции. Участники, мечась в панике и перерывая гигабайты операторских исходников, умоляли её не поднимать шум. Переговоры зашли в тупик, и единственным выходом осталась финансовая компенсация.
Это событие стало последней соломинкой, переломившей спину верблюду. Крошечная усадьба окончательно вылетела в трубу.
Прямой эфир буквально взорвался.
И надо же было такому случиться: всего за два дня до происшествия, услышав от соседа о краже мотоцикла, Ни Чжэн предлагал Пэй Яну: «Гостей становится всё больше, может, стоит повесить пару камер в зале?». На что Пэй Ян лишь отмахнулся: «Да кому сдался наш балаган, что тут воровать?».
Кто же знал, что обкрадут не усадьбу, а посетителей! И заведение окажется абсолютно беспомощным, ведь без видеозаписей даже полиция ничем не сможет помочь. Слова Ни Чжэна снова окрестили пророческими. Зрители сходили с ума в комментариях, стеная: «Да почему вы его не послушали?!».
Возможно, это было совпадением, но требования свалить Цинь Цзытэн и вернуть выздоровевшего Ни Чжэна вспыхнули с новой силой.
«...»
Столько бед за один-единственный день... Неужели Цинь Цзытэн на самом деле приносит одни несчастья?
Цзян Нин, чутко уловив настроение в сети, понял, что момент идеален для пиара, и принялся обсуждать с Ни Чжэном дальнейшую стратегию. Медиаботы же продолжали гнуть свою линию:
«Да хоть обришьтесь в комментариях, усадьба — банкрот, репутация в грязи! Даже если Ни Чжэн вернётся, он не сможет перевернуть эту игру!»