Наконец долгий поцелуй прервался.
Туман во взгляде юноши постепенно рассеялся. Воротник рубашки слегка взъерошился, а влажные от недавних слёз ресницы всё ещё вздрагивали, придавая ему трогательный и одновременно нежный вид.
Лишь ощутив пылкую страсть, с которой Дуань Шуань целовал его, Линь Чжэн начал догадываться: а не обвели ли его вокруг пальца?
Дуань Шуань бережно поправил на нём одежду, подушечками пальцев смахнул остатки слёз и с нежностью коснулся губами его щеки.
— Извини... — тихо, с глуховатой хрипотцой проговорил он. — Зато теперь ты разобрался в собственных чувствах?
Дуань Шуань не отрицал: он прибёг к хитрой уловке. Чувства взрослых людей сложны и не всегда абсолютно прозрачны. Ему всегда было больно видеть слёзы младшего, но тот, давным-давно полюбив его, упорно всё отрицал и сбегал от разговоров. А ведь бегство ничего не решает.
Передав друг другу сокровенное, они достигли согласия. Линь Чжэн тихонько сглотнул и едва заметно кивнул. Прежде он мог упрямо открещиваться от очевидного, но раз уж принял свои чувства, то скрывать их не станет — он привык быть предельно искренним. За время долгих, изнурительных месяцев болезни, пока сменялись времена года, он незаметно для самого себя привязался к этому человеку. Привык к его бесконечной нежности, избаловался заботой — и именно поэтому так остро, с болью реагировал на любую холодность с его стороны.
— Ты тоже прости... — прошептал Линь Чжэн.
Он осторожно взял в ладони окровавленную руку Дуань Шуаня. Сердце сжалось от стыда и сострадания. Эти руки столько раз поддерживали его в самые тяжёлые дни болезни, а он, поддавшись мгновенной вспышке гнева, впился в них зубами до металлического вкуса крови во рту. Рана осталась глубокой, её следовало немедленно перевязать.
Когда с перевязкой было закончено, ночь уже вступила в свои права. Биологические часы Линь Чжэна настойчиво требовали сна, но он из последних сил держал глаза открытыми, сощурившись на Дуань Шуаня:
— Уже поздно. Ты всё ещё собираешься уходить?
Во взгляде юноши читался прозрачный намёк: раз уж он во всём признался, пусть Дуань Шуань только попробует сделать шаг к двери.
Дуань Шуань тепло, безмерно нежно улыбнулся:
— Не уйду.
Он прилёг рядом. Работа, конечно, важна, но разве она может сравниться с его Чжэном? А про приятеля, согласившегося разыграть этот спектакль, Дуань Шуань и вовсе благополучно забыл.
На следующее утро палату озарили первые лучи солнца. Цзян Нин подошёл к двери, намереваясь разбудить Линь Чжэна, но, заглянув внутрь, замер. Тяжёлый камень сразу скатился с его души. Поняв, что всё наладилось, он заботливо решил их не беспокоить и тихо отступил.
* * *
Шоу-бизнес — беспощадное поле битвы, и это ни для кого не секрет. Каждый год на всевозможных шоу зажигаются десятки новых имён. Но кому из них удастся ухватить удачу за хвост и стать настоящей звездой, а кто вспыхнет и тут же сгорит короткой метеорной вспышкой — заранее предсказать невозможно.
В конце прошлого года Линь Чжэн вместе с другими наставниками проекта «Отбор 101» оценивал сотню конкурсантов, выставляя баллы от A до F. И хотя формальные критерии существовали, перед камерами каждый наставник руководствовался личным вкусом и демонстрировал собственный стиль.
Пэй Ян неизменно выказывал прямоту и бескомпромиссную язвительность:
— Ты абсолютно не тянешь верхние ноты. Зачем браться за эту песню? И с какой стати именно ты стал главным вокалистом группы? За красивое личико назначили?
Он был профессиональным певцом, и для него существовал только звук.
— Дыхание слишком тяжёлое, ты перекрываешь микрофон! Вокала из-за этого не слышно вообще.
— И сделай что-нибудь со своей мимикой! Вы исполняете один и тот же танец, а у тебя лицо и челюсть дергаются так нарочито, что смотреть тошно. Полное отсутствие эстетики. Моя оценка — F. Иди и попроси ребят по команде тебя хотя бы элементарным вещам научить.
Имея за плечами опыт проведения более тридцати концертов в год, Пэй Ян не щадил никого, и под его разнос попал практически каждый участник.
Опозоренный перед всеми парень стоял на сцене, удручённо опустив красивую голову.
Киноимператор Лин Чэнь по своему обыкновению сглаживал углы:
— Пэй Ян прав в замечаниях, но в целом выступление заслуживает внимания. Я вижу в тебе потенциал и ставлю D. Надеюсь, в группе D ты проявишь себя и устремишься наверх.
Обычно Пэй Ян отыгрывал «плохого полицейского», а Лин Чэнь — «хорошего». Впрочем, статусу обеих знаменитостей ничего не угрожало, и критики в сети они ничуть не боялись.
Камера перевела фокус на Линь Чжэна. Тот ненадолго задумался, после чего поднял микрофон:
— А я ставлю тебе A. Ты очень красивый, и мне кажется, что на сцене ты просто сияешь!
Едва эти слова прозвучали, как все заметили, с какой невероятной вспышкой надежды зажглись глаза юноши.
«Что за бред?!» — читалось на лицах остальных наставников. Они одарили Линь Чжэна осуждающими взглядами, выражавшими нечто вроде: «Ты главный вредитель в нашей судейской коллегии!», «Ты что, оцениваешь людей только по внешности?», «Опять занимаешься благотворительностью?», «С таким подходом у тебя в группе A места закончатся раньше времени!».
Собственно, ярко выраженные характеры наставников и делали шоу невероятно зрелищным. На экране кипели страсти: скандалы из-за распределения партий, конфликты в общежитии, грызня между популярными участниками за кулисами и даже жаркие споры в судейском жюри. Порой даже журналисты не могли понять, где тут реальные эмоции, а где прописанный сценарий.
Настоящей враждой это назвать было нельзя — скорее, бурными, эмоциональными дебатами. Наставники вступали в перепалку при малейшем разногласии, операторы едва успевали ловить кадры, а зрители в сети пришли в абсолютный восторг. Рейтинги зашкаливали.
— Наставник Пэй ругает тебя исключительно из благих побуждений, — с улыбкой добавил Линь Чжэн. — Ты очень привлекателен и высок, выделяешься в группе, словно журавль среди стаи воробьёв. Его взгляд невольно цепляется за тебя, а потому любые достоинства и недостатки становятся заметнее. Тебе стоит лишь радоваться такому вниманию.
Если человек настолько красив, что превращает остальных участников в блеклый фон, это само по себе является талантом.
Услышав это, Пэй Ян моментально замахал руками:
— Ничего подобного! И близко не так! Не выдумывай!
Присутствующим оставалось лишь подивиться красноречию Линь Чжэна. Пара фразочек — и вот уже жесткий, беспощадный образ Пэй Яна смягчился, а в сети мгновенно родился новый мем.
Конкурсант почувствовал небывалый прилив сил. Ещё минуту назад, под шквалом критики Пэй Яна, у него от стыда холодели руки и ноги, хотелось провалиться сквозь землю, но теплые слова Линь Чжэна вернули ему веру в себя.
Вытерев слёзы, он спустился со сцены, где его тут же перехватил режиссёр и предложил сняться в короткой интеграции спонсора — бренда косметических масок и средств по уходу за кожей.
Парень замер с невысохшими слезами на глазах. Неужели и режиссёр посчитал, что его единственное достоинство — это привлекательное лицо? Но, порассуждав секунду, он быстро кивнул:
— Хорошо, я согласен!
Только глупец упустил бы подобный шанс. Прижав к груди баночку с тёмной маской, он покорно отправился в угол заучивать рекламный текст.
Такая привилегия вызвала шквал зависти у остальных ребят. Это заставило их осознать важную вещь: они не были единственными хозяевами сцены. Одно слово наставника способно изменить отношение съёмочной группы, перераспределить экранное время и заставить чью-то карьеру взлететь до небес или рухнуть на самое дно.
В результате конкурсанты изо всех сил принялись выслуживаться перед Линь Чжэном. С его ангельским, светлым и миловидным лицом он казался самым мягким и доступным для общения. Ближе к концу съёмок продюсеры даже сделали из этого отдельную фишку шоу под соусом «борьба участников за благосклонность наставника». Популярность Линь Чжэна зашкаливала.
Но самое поразительное началось позже.
К моменту финала, когда развернулась самая жесткая борьба за выживание, вернулся оправившийся от болезни Линь Чжэн. И тот самый красивый парень без особого вокального таланта вдруг совершил невероятный прорыв: по результатам голосования он занял четвёртое место, уверенно гарантировав себе дебют. Это не было случайностью или проходом «впритык» — по числу голосов он с разгромом обошёл претендента на пятом месте.
Публика ахнула: «Что за мистика!». Вспомнив предыдущие выпуски, все осознали: почти каждый, кого похвалил или поддержал Линь Чжэн, в итоге вошёл в дебютный состав. Настоящий золотой карп, приносящий удачу!
Наставники лишь качали головами: «Кто бы мог подумать...». Они всерьёз анализировали вокал, хореографию и потенциал, а в итоге всё решил случайный жест юного Линь Чжэна. Популярность в наши дни — поистине какая-то мистика.
Лу Хэн, тайный преемник развлекательной компании Куньли, давно симпатизировал Линь Чжэну. Заметив, что тот участвует в скромном проекте с неясными перспективами, Лу Хэн побоялся, что рейтинг Линь Чжэна упадёт, и решил из благих побуждений выступать спонсором. В результате шоу, в которое никто не верил, взлетело на вершины рейтингов, а Лу Хэн на своём скромном вложении заработал целое состояние. На совете директоров компании его хвалили за проницательность, пророческий дар и умение извлекать максимальную выгоду из минимальных затрат.
Сам Лу Хэн от таких похвал только и мог что лишиться дара речи.
Он и сам начал задаваться вопросом: а может, Линь Чжэн и вправду приносит удачу?
Если подумать, в предыдущем реалити — обустройстве агроусадьбы Таоюань, где участникам полагалось усердно трудиться и путаться в хозяйственных делах — именно благодаря Линь Чжэну сюжет сделал столько неожиданных поворотов, что второй сезон побил все рекорды первого. Принимавшие участие Ся Вэйвэй и Цинь Цзытэн снова обрели невероятную популярность: после шоу их гонорары взлетели, а предложения по рекламе и новым проектам посыпались градом.
Слухов о «благословенном языке» Линь Чжэна ходило всё больше, пока юноше это окончательно не надоело. В итоге он с едва уловимой усмешкой бросил:
— А чемпионат мира по футболу мне предсказать не нужно?
И надо же было такому случиться: во время Мундиаля один из крупных стриминговых сервисов действительно прислал ему приглашение! И хотя Линь Чжэн совершенно не разбирался в футболе и не мог вести аналитический или эмоциональный комментарий, выступая лишь в роли милого «талисмана», организаторов это ничуть не смущало.
Линь Чжэн откликнулся на несколько эфиров. Во время предматчевых обсуждений его просили сделать прогноз: кто победит, стоит ли ждать сенсационных поражений фаворитов и сможет ли аутсайдер совершить невозможное.
Он ляпал первое, что приходило в голову, вызывая взрывы хохота у профессиональных комментаторов.
Однако матчи проходили один за другим, и вскоре профессионалам стало совсем не до смеха. Экспертам оставалось только глухо крякать от изумления.
Линь Чжэн и сам опешил. То ли футбольное поле жило по законам аномальной мистики, то ли сама вселенная решила расстелить перед ним красную дорожку.
Впрочем, всё это случится позже.
* * *
В ночь, когда были объявлены результаты финального голосования «Отбора 101», шоу, на которое наставники и участники потратили больше года упорного труда, подходило к концу. Объявление мест принесло кому-то радость, а кому-то горькое разочарование, но расставание было неизбежно. Все плакали, опухшими от слёз глазами глядя друг на друга, наставники и конкурсанты обнимались прямо на сцене.
Линь Чжэн принял больше всего объятий — всё-таки всеобщая любовь давала о себе знать.
Когда черёд дошёл до Лин Чэня, Киноимператор развёл руки. На глазах у сотен камер Линь Чжэну, как бы он ни относился к этому человеку, ничего не оставалось, кроме как выдавить из себя вежливую улыбку и шагнуть в его объятия.
— Малыш, ты всё ещё дуешься на меня? — раздался над самым ухом бархатистый, магнетический голос Лин Чэня, а на лице появилось выражение детской невинности.
Линь Чжэн постоянно одаривал его сердитыми взглядами. Лин Чэнь находил это милым, хоть и совершенно бессмысленным. Даже дураку понятно: вместо скрытного и расчётливого Дуань Шуаня ему куда больше пришёлся бы по душе этот чистый, дикий котёнок, взъерошивающий шерсть при каждой встрече. Жаль только, что Линь Чжэн до сих пор видит в нём соперника.
Теперь Лин Чэнь окончательно понял, за что все так любят Линь Чжэна. Проработав с ним бок о бок в шоу, он и сам проникся к нему симпатией. Мысль о том, что завтра съёмки окончательно завершатся, отзывалась в его душе лёгкой грустью.
— Что вы, учитель Лин! Вы замечательный человек. Стоило мне попасть на проект, как я сразу оказался покорен вашим обаянием. Как я мог бы испытывать к вам неприязнь? — с совершеннейшим невинным видом отчеканил Линь Чжэн.
Пока они обменивались фальшивой любезностью, к ним подошёл Дуань Шуань — он приехал, чтобы забрать Линь Чжэна домой.
Линь Чжэн кивнул, радостно устремился в гримёрку и с помощью ассистентки смыл с себя яркий сценический макияж, сменив сияющий костюм на обычную одежду.
Дуань Шуань с мягкой улыбкой ждал его неподалёку.
Лин Чэнь не удержался от двусмысленного замечания:
— А ты крепко его держишь. Боишься, что среди красавчиков-стажёров у кого-то разбегутся глаза? По-моему, напрасно. Брат Чжэн — верный парень. Даже когда тебе перевалит за тридцать или сорок, он тебя вряд ли бросит.
Получив укол от юного котёнка, Лин Чэнь, разумеется, решил отыграться на старом приятеле.
Дуань Шуань даже бровью не повёл. Хотя он терпеть не мог, когда кто-то намеренно или случайно заводил речь об их разнице в возрасте с Линь Чжэном, отвечать на подобные выпады он умел превосходно.
Из гримёрки вышел Линь Чжэн с сумкой в руках. Не успел он прочувствовать странную напряжённость воздуха, как Дуань Шуань естественно забрал у него вещи, сжал его ладонь в своей и мягко произнёс:
— Пойдём.
Голос Дуань Шуаня оставался предельно спокойным и нежным, в нём не ощущалось ни капли раздражения. Он наклонился к Линь Чжэну и ласково добавил:
— Попрощайся со своим дядей Лином и заодно поздравь его с наступающим тридцатипятилетием. Человек уже в возрасте, кроме друзей и поздравить-то некому. Ты ему очень нравишься, он даже назвал тебя хорошим мальчиком. Пожелай ему чего-нибудь перед уходом.
— Ого, уже тридцать пять? — искренне удивился Линь Чжэн, обернувшись. Надо же, как отлично ухаживают за собой современные артисты! Впрочем, его новому телу сейчас было всего восемнадцать!
Лин Чэнь: «...»
И пусть дикий котёнок внезапно сменил гнев на милость и сладко пролепетал: «С наступающим тридцатипятилетием вас! Желаю счастья, здоровья и долголетия!», настроение Лин Чэня испортилось окончательно. Этот детский, расчётливый Дуань Шуань добился своего и теперь изображал из себя невинную овечку.
— Эх, время беспощадно, — с наигранным вздохом произнёс Лин Чэнь. — Мне уже тридцать пять, да и твоему «брату» скоро стукнет столько же, если сопоставить все годы. Только вот у меня совесть есть! Тебе же всего восемнадцать, сочные годы юности, а он обобрал такой нежный бутон! Эх, м-да-а...
Дуань Шуань даже реагировать не стал.
А вот Линь Чжэн, услышав это, лишь покачал головой и сокрушённо вздохнул:
— Что уж теперь поделаешь, раз сошлись? Где он без меня найдёт кого-то лучше?
Его тон с удивительной точностью копировал ворчание пожилых супругов: «Да уж расписались, не разводиться же теперь!».
Совсем ещё юный, с комично-поважным видом, он произнёс признание, которое превосходило любые пылкие любовные клятвы. А его забавный жест — то, как он при этом качнул головой, совершенно не осознавая глубины своих слов, — отозвался в груди Дуань Шуаня бешеным стуком сердца.
Лин Чэнь мгновенно позеленел от зависти. Самой настоящей, жгучей зависти.