Финал шоу «Отбор 101» подошёл к концу, определив девятку победителей, готовых к дебюту. Пока фанаты проливали слёзы — кто от счастья, кто от горя, — Гу Чжэн сохранял олимпийское спокойствие... ровно до тех пор, пока на него с объятиями и навзрыд не набросилась орда рыдающих конкурсантов.
В этот самый миг его телефон тихо дзынькнул, оповещая о зачислении призовых — ста тысяч юаней. Под маской сочувствия и печали Гу Чжэн сдержал довольную ухмылку. Человек, наперёд знавший сценарий этой жизни, он ещё задолго до финала сделал ставку на тотализаторе, угадав весь состав дебютантов. Коэффициент был бешеным, так что скромный вклад в пару тысяч принёс солидный куш.
Чжу Ваньсянь, завоевавший центральную позицию, решил, что мягкая улыбка наставника предназначена именно ему, и не удержался от ответного сияющего взгляда.
Их тайному роману исполнился всего месяц, и юноша трепетно ловил любой знак внимания от Гу Чжэня. Скоро он станет кумиром тысяч поклонниц, но сейчас в его сердце жил лишь один человек. Гу Чжэн был для него не просто возлюбленным — он оставался его главным идеалом, чьё каждое движение и взгляд завораживали. Ваньсянь подмечал малейшие изменения в выражении его лица, точно знал каждую привычку и искренне верил, что пройдёт с ним весь путь до конца.
Гу Чжэну же оставалось лишь позволить юноше быть рядом.
Шоу завершилось, и финалисты мгновенно превратились в феномены сетевого трафика. Запросы с их именами штурмовали тренды, а преданность фанатов могла посоревноваться с фанатскими базами звёзд первой величины. Пусть этот взлёт и казался временным, мощный капитал за спиной обеспечил парням отличные ресурсы: контракты с топовыми играми, рекламные акции, амбассадорство национальных марок, запись сольных синглов и обложки глянца.
Гу Чжэну тоже достался щедрый кусок этого пирога.
За десять лет скитаний по задворкам шоу-бизнеса он заложил прочный фундамент. Ему не занимать было мастерства и харизмы — не хватало лишь капли удачи. Теперь, когда фортуна наконец повернулась к нему лицом, его звезда не могла погаснуть так же быстро, как у юных айдолов.
Карьера Чжу Ваньсяня и вовсе устремилась в вышину. Позже фанаты узнали, что он родной брат самого Шао — киноимператора и признанной легенды. Сеть буквально сошла с ума от этой новости. Киноимператор Шао щедро делился связями и даже пригласил младшего брата на совместные съёмки в новогоднем блокбастере. Обладая феноменальной популярностью, талантом и связями, Чжу Ваньсянь за считаные месяцы взлетел на самый олимп.
Многие думали, что после окончания проекта связи между наставником и учеником сошли на нет. Взаимные подписи и комментарии в социальной сети считали лишь сухой вежливостью ради пиара. Настоящие фанаты молчали, а редкие шипперы тихой сапой радовались в своих закрытых пабликах.
Всё изменилось, когда Гу Чжэн пришёл на популярное развлекательное шоу. Проиграв в конкурсе, он получил наказание: позвонить первому номеру в телефонной книге и признаться в любви, чтобы посмотреть на реакцию собеседника.
Подобные розыгрыши с признаниями или просьбой занять денег Гу Чжэн проходил ещё три жизни назад. Он загодя переименовал своего менеджера, чтобы тот всегда висел на первой строчке контактов. Он был уверен, что предусмотрел всё... пока не открыл телефонную книгу и не оторопел.
Проклятье. Настырный «щенок» улучил момент и тайно отредактировал список контактов, втиснув себя на самое первое место и сдвинув агента на второе. Гу Чжэн едва заметно нахмурился.
Экран его телефона транслировался на главный монитор, и зрители в студии вместе со съёмочной группой увидели верхнюю строчку. Раздался изумлённый гул.
— Чжу Ваньсянь? И буква «Z»? Ни по алфавиту, ни по пиньиню он не должен быть первым! — растерянно зашептались в зале.
Фанаты мгновенно сделали стойку. Имя Чжу Ваньсяня гремело на всю страну. Если звонок действительно пройдёт, этот выпуск сорвёт невероятные рейтинги! Ведущий, еле сдерживая ликование, сжал микрофон:
— Чжэн-гэ, скорее набирай! И помни: нужно строго следовать реплике!
А реплика была проста до банальности: «Я тебя люблю».
Зал замер в предвкушении. Послышались свист и подбадривающие крики. Вызов уже пошёл, и не успел пройти даже один гудок, как на том конце сняли трубку. Гу Чжэн оказался в ловушке. Произнести подобные слова во всеуслышание, пусть даже в шутку — от одной мысли у него горели уши, а сердце заходилось в бешеном ритме. Хуже всего было то, что парень мог не понять, что это игра, и выдать в эфир что-то вроде: «Я тоже безумно люблю тебя, скучаю каждую ночь» или другую пылкую нежность.
И тогда всё всплывёт наружу.
Гу Чжэн сохранял внешнее хладнокровие, но его ладони от напряжения стали влажными. Из динамика раздался знакомый, чистый и бархатистый голос юноши, звучавший с мягкой, сдерживаемой улыбкой:
— А-Чжэн?
Зал затаил дыхание. Разговор транслировался на всю студию.
— О боже, «А-Чжэн»! Неужели они и правда настолько близки? У него такой нежный голос!
— Я его преданная фанатка, и поверьте, с другими он так никогда не разговаривает!
— Мамочки, я сейчас умру от умиления! Всего два слова, а сколько сладости!
Ведущий судорожно сжал микрофон, зрители замерли. В студии воцарилась такая тишина, что был слышен лишь лёгкий шорох помех на линии. Гу Чжэн сжимал телефон, не ведая, как начать разговор. Сотни глаз с нетерпением въедались в него, а съёмочная группа за кулисами отчаянно махала табличкой: * «Быстрее признавайся!»*
Гу Чжэн прикрыл лицо ладонью.
— Чёрт, он покраснел! Покраснел! До чего же мило!
— Обычный конкурсик, а у Чжэн-гэ весь самоконтроль полетел к чертям! Чую, тут не всё так просто!
Не дождавшись ответа, юноша на том конце провода мягко переспросил:
— Что случилось? Почему молчишь?
Гу Чжэн без труда представил, как Ваньсянь сейчас слегка прищурился, вопросительно наклонив голову. Режиссёр за кадром панически замахал руками: Не дай ему догадаться! По правилам шоу, участник не имел права раскрывать, что находится на съёмках.
Гу Чжэн запнулся, подыскивая слова:
— Да так... связь помехи давала. Я позвонил, чтобы сказать...
Фраза зависла в воздухе. Если бы не риск сорвать эфир, окружающие уже хором выкрикнули бы за него нужные слова.
— Сказать что? — голос юноши лучился нежностью, он явно ничего не подозревал.
Гу Чжэн заставил себя сделать выдох и выдавил:
— Сказать... что ты мне... н-нравишься.
На том конце провода воцарилась гробовая тишина. Собеседник словно онемел от изумления. Ведущий изо всех сил подавлял рвущийся хохот, его лицо искривилось в гримасе восторга и муки — чтобы не заорать, он изо всех сил щипал себя за бедро.
— Ты мне тоже нравишься, — наконец ответил юноша. Его голос прозвучал чисто и глубоко, точно мелодия скрипки.
Зрители уже готовы были взреветь, атмосфера в студии накалилась до предела, как вдруг Чжу Ваньсянь со смешком добавил:
— А-Чжэн, ты чего это вдруг признаёшься? Опять на каком-то шоу выступаешь?
Эмоции публики рухнули с небес на землю, точно вагонетка американских горок, сменившая мёртвую петлю на резкий спуск.
— Ваньсянь, так ты догадался? — с лёгким вздохом разочарования проговорил ведущий в микрофон. Он-то надеялся выудить пикантный секрет!
— Здравствуйте, брат Ли, — вежливо поздоровался юноша. — Ваша передача выходит по пятницам, а съёмки всегда идут в среду. Когда А-Чжэн так внезапно позвонил, я сразу понял, что дело в конкурсе.
Узнав, насколько хорошо Чжу Ваньсянь знает их график, ведущий опешил и польщённо перекинулся с ним парой фраз, а затем спросил:
— Пусть тебя и нет в студии, но здесь собралось множество твоих поклонников. Не хочешь сказать им пару слов?
Трюк сработал — признание списали на дружескую шутку. Но после того как вызов завершился, Чжу Ваньсянь ещё с полчаса гипнотизировал потемневший экран телефона, находясь в абсолютном оцепенении.
Он жаждал каждую секунду проводить с любимым, так разве мог он не знать его расписания? О графике съёмок Гу Чжэня он осведомлялся точнее, чем собственный менеджер актера. Послышавшиеся в трубке сбивчивые слова признания заставили его сердце замирать и выписывать кульбиты, хоть разум и подсказывал, что это лишь задание. Он всей душой жаждал ответить всерьёз, но знал: Гу Чжэн пока не готов открыться публике. Он ещё не закрепился на вершине, и скандал с раскрытием отношений мог разрушить всё.
Вернувшись домой, Гу Чжэн первым делом принял душ, смыв усталость прошедшего дня. Затем он подошёл к своему «щенку» и провёл ладонью по его густым иссиня-чёрным волосам. Волосы юноши всегда отливали мягким глянцем, и прикасаться к ним было одним удовольствием.
— Ты сегодня отлично держался, — похвалил его Гу Чжэн.
Он говорил легко и непринуждённо. В какой-то момент на съёмках он даже смирился с мыслью, что их секрет раскроется, и был готов принять последствия.
Чжу Ваньсянь любил этот мягкий, исполненный одобрения голос. За последние годы парень ещё немного раздался в плечах и вытянулся, став выше Гу Чжэня почти на полголовы. Он без труда привлёк старшего к себе и обнял за талию, уткнувшись носом в белоснежную, хрупкую шею.
— А слова из сегодняшней игры... они ведь были от чистого сердца? — пробормотал юноша с капризной нежностью, задерживаясь губами у ключицы Гу Чжэня. — Сейчас мы одни. Повтори их для меня, пожалуйста. Я хочу услышать...
Гу Чжэн, будучи старше, давно привык к его крепким объятиям. Он покорно уселся к нему на колени, позволяя сжимать себя, словно любимую плюшевую игрушку. В конце концов, ему и самому нравился этот запах — чистый, прохладный аромат, свойственный молодым парням.
Конечно, то были искренние слова. Но вспомнить то смущение перед камерами... Гу Чжэн не захотел повторить признание вслух и попытался сгладить момент нежным поцелуем:
— Мы ведь вместе уже три года, к чему эти глупости?
Раскусив его уловку, Ваньсянь насупился. Ему хотелось заставить старшего произнести эти слова, но упустить подставленные губы он не мог. Юноша жадно вонзился в мягкие губы, отвечая на поцелуй с пылкой страстью. Гу Чжэн хотел лишь отвлечь его, но снова попался в собственную ловушку и потерял контроль.
Он хотел было вздохнуть от досады, но сильные пальцы Ваньсяня уже принялись бережно разминать его затёкшую поясницу. Едва ощутимые мозолистые подушечки пальцев приносили невероятное облегчение. И хотя сквозь это ласковое прикосновение вновь пробивались искры закипающего желания, Гу Чжэн почувствовал глубокое умиротворение.
Они опустились на широкую мягкую кровать, укрывшись лёгким одеялом. Чжу Ваньсянь уткнулся лицом в его шею, крепко сжимая в объятиях. Гу Чжэн лениво прищурился.
Его жизнь сложилась как нельзя лучше. В профессии он обладал неоспоримым талантом: пусть ему чаще доставались роли второго плана, он затмевал главных героев, а продюсеры и бренды сами шли к нему в руки. В личной жизни воцарилась полная гармония. Ощущая эту крепкую, родную связь, он больше не хотел сдерживать чувства в мире этого комикса.
Однако он понимал: ненасытному юноше в его руках мало лишь телесных радостей. В глубине души тому не хватало уверенности, он жаждал большего.
Накануне Чуньцзе Гу Чжэн надел маску, плотно закутался и предложил Чжу Ваньсяню отправиться в поездку.
Ни о чём не подозревая, тот отменил пару съёмок, отказался от предложения киноимператора Шао съездить на зарубежный курорт и с радостью налегке поехал за возлюбленным.
Когда их машина подъехала к старой, ухоженной жилой многоэтажке, Ваньсянь немного растерялся. Гу Чжэн привычным движением достал ключи и отпер дверь с наклеенными по бокам ярко-красными парными надписями чуньлянь. Юноша застыл, а когда из глубины квартиры выбежала пожилая пара с густыми седеющими волосами, до него наконец дошло.
Он онемел прямо на пороге.
Даже когда Гу Чжэн попросил его разуться, он не сразу сдвинулся с места.
Это были родители его наставника. Глядя на их добродушные лица, он без труда узнал знакомые черты. Никто не смог бы оспорить их родство — только у такой красивой пары мог родиться столь совершенный сын.
Решив, что сын привёл в гости друга, да и узнав известное лицо Чжу Ваньсяня, мать Гу Чжэня с улыбкой налила гостю пиалу горячего чая. Приняв чашку из её рук, юноша ощутил, как к горлу подступает комок, а сердце наполняется светлым теплом.
Праздничный стол по случаю Нового года был полон угощений. Не обошлось и без визитов родственников. Обращаясь к родне, мать Гу Чжэня вновь завела старую песню:
— Сестрица, наш А-Чжэн к девушкам совсем равнодушен. За эти годы мы с отцом смирились — лишь бы дети были счастливы. Ты бы присмотрела для него какого-нибудь хорошего парня. Требования у нас небольшие: чтобы внешностью да умом был хорош, работа стабильная, заботливый, из приличной семьи, а главное — чтобы нашего А-Чжэня искренне любил.
«Ничего себе "небольшие требования"!» — про себя усмехнулась тётушка. Мы ведь не в шоу-бизнесе, где она найдёт такого холостого красавца в реальной жизни?
Услышав разговор о личной жизни Гу Чжэня и возможных сватаньях, Чжу Ваньсянь напрягся. Его пальцы, сжимавшие палочки для еды, слегка задрожали. Он сжал губы, не смея вставить слова.
Понимая, о чём переживает «щенок», Гу Чжэн проглотил цзяоцзы, отложил палочки и под скатертью накрыл своей ладонью его руку. А затем спокойно и с достоинством произнёс:
— Папа, мама, знакомьтесь. Это мой парень.
Раз юному волку так не хватает уверенности, он даст ему её.
Отец и мать Гу Чжэня опешили. Тётушка и вовсе застыла с открытым ртом.
— Ах ты негодник! Что же ты раньше молчал! — первая опомнилась мать.
Смущённые и невероятно счастливые, родители тут же отложили приборы и принялись суетливо шарить по карманам, пытаясь найти ещё один красный конверт хунбао.
Как друг семьи, Чжу Ваньсянь уже получил один конверт. Но этот — второй — имел совсем иной смысл. Это был конверт от семьи для избранника их сына.
Ещё минуту назад Чжу Ваньсянь хотел было заявить свои права, но боялся расстроить А-Чжэня — ведь за этим столом он казался чужаком. Он и подумать не мог, что обычно сдержанный и строго соблюдающий границы Гу Чжэн так просто и открыто признает их связь перед родителями.
Их переплетённые пальцы лежали на виду у всех.
Это признание перед семьёй стоило тысячи самых сладких клятв.
В эту холодную зимнюю ночь Чжу Ваньсянь чувствовал, как пылают его щёки, совсем как в тот день, когда он впервые увидел Гу Чжэня на сцене «Отбора 101».
«Пусть всё началось с восхищения, и мы виделись лишь мельком, но с первой же встречи я понял, что хочу провести с тобой всю жизнь».
И какое же это счастье, что моя мечта сбылась.