Комфортабельный автобус продолжал мерно укачивать пассажиров. Время шло незримо, и унылая монотонная зелень за окнами постепенно сменилась буйством ярких красок. Усталость участников как рукой сняло: со всех сторон послышались восхищённые возгласы.
Взору открылись извилистые межи между заливными полями — сочными, изумрудными, сулящими богатый урожай. За тростниковыми зарослями в человеческий рост угадывались пруды, где сельские жители в бамбуковых шляпах лениво правили длинными шестами, скользя на лодках по воде. Вдали, у самого подножия гор, зеленый бамбуковый лес соседствовал с пышно цветущим абрикосовым садом. Алые облака соцветий живописно контрастировали с сочной травой и безоблачным синим небом.
В душных мегаполисах подобной первозданной красоты не сыскать. Участники, очарованные пейзажем, вертели головами по сторонам, мгновенно забыв о недавних капризах и недовольстве — такая поездка явно стоила потраченных сил.
Зрители в прямом эфире тоже засыпали чат одобрительными комментариями. Никто не ожидал увидеть подобную сказку: вместо глухого захолустья перед ними предстал живописный угол природы, ничем не уступающий фешенебельным эколандшафтным курортам. Похоже, звездным гостям действительно посчастливилось приехать на отдых.
Именно на такой эффект и рассчитывала съемочная группа. Организаторы специально проложили маршрут по разбитым серпантинам через самые унылые пейзажи, сбив ожидания до нуля и засняв целый ворох нытья. А затем — бац! — неожиданный сюжетный поворот прямо у финишной черты.
Впрочем, самое интересное ждало участников впереди, и спойлерить съёмочная группа пока не собиралась.
Сын деревенского старосты оказался темнокожим, простым и добродушным парнем. Перед объективами камер и в окружении именитых знаменитостей он заметно смущался, но честно и с усердием старался рассказать гостям о местных достопримечательностях и деликатесах.
— Какой ты молодец!
Под прицелом очаровательных женских взглядов парень окончательно смутился, отвел глаза и замялся, косноязычно заклиная заплетающимся языком, отчего его речь стала казаться скучной.
Едва автобус остановился, гости высыпали наружу, сгорая от восторга. И только Ни Чжэн выглядел вялым и помятым, точно завядший лист — от его утреннего задора не осталось и следа.
Однако юноша был настолько хорош собой, что сыну старосты поневоле захотелось проявить заботу. Голос парня смягчился:
— А что с младшим братом?
— Ы-ы-ы, тут скучно! Я хочу домой! — промямлил Ни Чжэн совершенно безжизненным тоном.
При этих словах все объективы и взгляды присутствующих мигом скрестились на нём. Участники предвкушали зрелищную истерику.
После бесконечной дороги у каждого болела поясница и ломило суставы, а ведь предстоял ещё и пеший переход! Одно воспоминание об этом вгоняло в тоску. Однако перед камерами все корчили из себя героев: «Я справлюсь!», «Я выдержу!». И лишь этот недотёпа Ни Чжэн ляпал всё, что приходило в его глупую голову.
В глазах Дуань Шуаня мелькнул удовлетворённый огонёк: всё шло строго по его сценарию. Хотя Ни Чжэн сам выпросил участие в шоу, этот капризный избалованный мальчишка с детства привык к комфорту железобетонного мегаполиса. Откуда у него опыт и вкус, чтобы оценить пасторальную романтику уединённой деревни?
Вымотавшись в дороге, он наверняка скривился и вознамерился устроить скандал.
Понимая это, Дуань Шуань подошёл к младшему брату, заботливо подхватил его под руки и с мягкой улыбкой пояснил на камеру:
— Сяо Чжэн просто укачало. Да и солнце припекает — вот у него голова и закружилась.
Пока старший брат старательно сглаживал углы, опасаясь вспышки гнева, Ни Чжэн внезапно сгреб его за талию, уткнулся лицом в грудь и плаксиво возразил:
— Не укачало меня! Не укачало! Брат, обними меня! Пообнимай — и всё пройдёт!
Цепкие ручонки обхватили Дуань Шуаня так мёртво, словно тот был не человеком, а драгоценным флаконом целебного бальзама.
«Вот же липучка бесстыжая!»
Превратившись в опору для живой коалы, Дуань Шуань даже бровью не повёл и невозмутимо добавил:
— Вот видите, точно перегрелся. Совсем бредит.
Оператор посмотрел на них с глубоким сочувствием.
А вот сын старосты всё принял за чистую монету. Каждые выходные к ним приезжали семьи с детьми. После долгого пути малыши вечно капризничали, рыдали и требовали поехать домой или на ручки к маме.
И хотя этот парень был раза в два старше тех карапузов, капризничал он абсолютно так же.
Сельский юноша умел обращаться с такими недовольными. Как показывал опыт, именно эти ревы потом бегали по горам счастливее всех.
— Брат Чжэн, верно? — добродушно обратился к нему парень. — Если тебя укачало, мы можем поплыть на лодке. С реки открывается чудесный вид на море цветов!
Многие туристы приходили в восторг от буйства соцветий, непрерывно фотографировались и охотно скупали в лавках цветочные сладости.
— Не хочу, — буркнул Ни Чжэн, по-детски скривив губы, и сжал Дуань Шуаня еще сильнее.
Сельский парень не сдавался:
— А рыбалку ты любишь? У нас тут полным-полно речек и прудов, рыба и раки жирные! Поймаешь — сразу уху сварим или на углях зажарим... — Заметив, что юноша покосился на него с легким интересом, парень покраснел и воодушевленно продолжил: — И не только рыбу! У нас еще делают знаменитые коржики с цветочной начинкой. Тебе с чем больше нравится — с абрикосовым цветом или с розой? Если любишь понежнее — бери абрикос, а если послаще — роза в самый раз! А вон там, видишь, бамбуковая роща? Мы там бамбуковых крыс и павлинов разводим, а еще готовим рис в бамбуковых стеблях. У нас очень весело!
К концу рассказа глаза Ни Чжэна горели неподдельным азартом.
Глядя в эти сияющие глаза юного красавца, парень сам от себя не ожидал такого красноречия. Обычно перед камерами у него язык заплетался, а тут слова текли рекой, и он наперебой расписывал все прелести родного края.
Зрители в эфире от такого описания изошли слюной:
【Ничего себе он выдал! Мы что, кулинарное шоу смотрим?】
【Замолчи, у меня лапша быстрого приготовления из рук валится!】
【Я был в тех краях! Без местного гида ничего не увидел, сделал пару фоток, купил корзину домашних яиц и уехал... Как же я лоханулся, плачу!】
Юноша наконец отпустил брата. Все решили, что вкусные речи окончательно победили его капризы, и угроза бунта рассеялась сама собой. Режиссерская группа вздохнула с легким сожалением. Им и в голову не приходило, что Ни Чжэн просто отыгрывал свою роль и вовсе не собирался устраивать настоящую сцену.
А вот Ся Вэйвэй и Цинь Цзытэн от такой пылкости местного гида скривились. Это ещё что за новости? Когда они спрашивали про развлечения, он и двух слов связать не мог, а стоит Ни Чжэну слегка поныть — и у того рот не закрывается!
Они что, недостаточно привлекательны?! Возмутительно!
Но самое обидное ждало их впереди. Взглянув на небольшой чемоданчик Ни Чжэна, парень предложил:
— Брат Чжэн, ты, должно быть, устал? Давай я понесу твои вещи.
Линь Чжэн без колебаний отдал чемодан. Освободив руки, он снова вознамерился повиснуть на Дуань Шуане, словно намереваясь превратиться в невесомый листочек на его плече.
Однако едва он протянул руки, Дуань Шуань мягко, но решительно отстранил его:
— Сяо Чжэн, если тебе помогли, что нужно сказать?
Даже с назидательными интонациями в голосе Дуань Шуань с его идеальными бровями, разрезом глаз и сдержанной благородной улыбкой выглядел невероятно притягательно.
— Спасибо, брат-староста, — с опозданием пробормотал Линь Чжэн.
Его нежный, мягкий голос и наивный взгляд пухленького, безупречно вылепленного личика растопили бы любое сердце. Даже хейтеры в чате на миг лишились дара речи, что уж говорить о простодушном сельском парне.
Цзян Нин, готовый к любым выходкам своего подопечного, тоже опешил. Будучи его менеджером уже месяца три, он настолько устал от капризного характера Линь Чжэна, что позабыл, каким сокрушительным оружием является эта внешность для обывателей.
Будто этого было мало, Линь Чжэн через секунду докинул:
— Ты такой хороший!
Классическая «френдзона» вручена! Лицо парня вспыхнуло до ушей, он замахал руками в смущении.
【Забыл элементарное «спасибо»! Рядом с братом Линь Чжэн совсем от рук отбился.】
【Дуань Шуань как всегда на высоте, правильное воспитание!】
【Ха-ха-ха! Линь Чжэн ляпнул не подумав, а Цинь Цзытэн теперь выглядит такой зелёной чашкой!】
Почему зрители вспомнили Цинь Цзытэн? Всё просто. Её личных вещей было с избытком: наряды, обувь, огромный набор косметики — баулов набралось куда больше, чем у Линь Чжэна. Чемоданчик в автобусе был лишь верхушкой айсберга.
Ей хотелось попросить о помощи мужчин, но Пэй Ян и Дуань Шуань были для неё слишком недосягаемы: один чересчур ярок, другой держится особняком, а капризный Линь Чжэн и вовсе был намертво приклеен к брату.
Оставалось обращаться к новичку Лу Хэну.
— Лу Хэн, у меня так много багажа... Ты не поможешь мне? — пропела она слащавым голосом.
В шоу-бизнесе правила суровы: начинающие артисты стоят на самой нижней ступени иерархии, точно планктон в океане. Приносить старшим чай и таскать чемоданы — их святая обязанность. Цинь Цзытэн хотя бы выдавила кокетливую улыбку:
— Спасибо, Лу Хэн! Ты такой хороший!
Спросить, согласен ли он принять эту похвалу, она не сочла нужным.
Помолчав мгновение, Лу Хэн свыкся со своей участью:
— Не за что, сестра Цзытэн. Это моя обязанность.
У новичка не было фанатов, и он выстраивал образ скромного, воспитанного джентльмена. Цинь Цзытэн хоть и не находилась на пике популярности, но числом подписчиков в Вейбо раздавила бы его в порошок. Отказать ей он просто не смел, хотя лямки сумок уже въелись ему в плечи, оставляя багровые следы, а со лба градом катился пот.
Никто из съёмочной группы даже не подумал ему помочь.
Это был лишь мелкий эпизод, но стоит Линь Чжэну повторить ту же фразу, как миловидное личико Цинь Цзытэн одеревенело. Впрочем, она сделала вид, будто ничего не заметила, и продолжила наигранно улыбаться.
А вот Лу Хэн замёрз на месте. Ему показалось, что Линь Чжэн добавил эту похвалу не случайно — возможно, из солидарности к такому же новичку, заступаясь за него перед маститыми коллегами.
Оказывается, его старания замечены! На сердце у Лу Хэна потеплело, точно туда пролился струящийся живительный бальзам.
По натуре он был романтиком, и эта сцена показалась ему сошедшей с экрана киноленты.
«Пусть мой избранник будет самым обычным человеком, но в свете ослепительных софитов, когда все смотрят мимо меня, он единственный увидит меня настоящим. Одно его доброе слово способно зажечь для меня целую вселенную...»
* * *
Добравшись пешком до усадьбы у подножия горы, съёмочная группа, понимая степень измождения гостей, не стала тянуть время и выложила три карточки:
— Проведём жеребьёвку. Каждый вытянет дом, в котором проведёт сегодняшнюю ночь.
Участники опешили. Это же шоу о путешествиях, откуда тут старые фокусы с расселением?
Разглядывая карточки с четкими фотографиями, гости созерцали, как их лица сменяют выражения от нейтральных до искренне шокированных. На первой карточке был дом старосты: евроремонт, удобная мебель, диван, полноценный сан узел, да еще и сын старосты под боком, готовый помочь по любому поводу.
— Отличный вариант! — сдерживая восторг, процедили они, стараясь не выдавать эмоций, и перешли ко второй.
Вторым жильем оказался древний двухэтажный терем с вековой историей. Интерьер выдержан в классическом стиле: резная кровать, дамский туалетный столик, старинные вазы... Вот только то ли ракурс подкачал, то ли фильтры наложили неудачно — несмотря на яркий день, от снимка веяло жутью. Терем походил не на памятник архитектуры, а на проклятую обитель призраков.
— Тоже... ничего так... — сглотнув слюну, пробормотали актрисы. Голоса их звучали натянуто, но едва они взглянули на третью карточку, как тут же вцепились в фото «дома с привидениями», точно в драгоценность.
Причина была проста: третий вариант оказался страшнее любого призрака. На снимке визировалась развалившаяся халупа с задрапированными паутиной резными карнизами, в которых вместо былого величия угадывалась лишь унылая ветхость. И даже миленькая бамбуковая штора с перламутровыми висюльками на входе не способна была скрыть катастрофическое состояние этого сарая. Выдержит ли эта трущоба ночной дождь и ветер? Там даже спать опасно! К тому же внутри стояла всего одна узкая койка. Кому охота ютиться на одной кровати с конкурентом, с которым втайне только и делаешь, что грызешься?
На лицах участников читался категорический отказ.
Но открутиться не удавалось: карточки перевернули рубашкой вверх. Выбирать вызвались младшие участники из каждой пары. Пока все мнутся от страха, Линь Чжэн вдруг подал голос:
— А можно мне сперва помыть руки?
Девушки не поняли юмора, зато остальные оценили шутку. Сотрудники и вправду принесли таз с чистой водой — со стороны казалось, будто Линь Чжэн собрался проводить ритуал для проведения генетической экспертизы.
В чате тут же посыпались комментарии:
【Помывка рук — это суеверие! Удача не зависит от гигиены, если ты неудачник — это навсегда!】
【Пусть лучше Дуань Шуань тянет! Я боюсь удачи Линь Чжэна!】
【К черту ритуалы! Настоящие счастливчики не ссут и тянут сразу, а неудачники только разводят церемонии!】
Спустя пять минут Линь Чжэн уже стоял внутри дырявой лачуги и с кислым видом перебирал перламутровые нити дверной шторы.
— Будет время — заходите в гости! — крикнул он вслед уходящим, точь-в-точь как ребенок, играющий в дочки-матери.
«Не забывайте нас с братом только потому, что у нас нищенская лачуга!»
— Обязательно! Как-нибудь в другой раз! — расхохотался Небесный король Пэй Ян и, махая рукой, зашагал прочь.