Нин Цзяю прочесал кучу сайтов с вакансиями в поисках подработки, но натыкался либо на требования о полном рабочем дне для выпускников, либо на откровенных мошенников.
«Какой же недружелюбный мир!» — мысленно возмутился он и в сердцах отправлял жалобу за жалобой на каждую подозрительную контору.
Тан Чжэ, сверявший в этот момент ответы к тестам, отвлекся на его тяжкие вздохи:
— Ты чего так пыхтишь?
В оригинальном романе этим двоим уделялось от силы пара строчек, однако за день общения Нин Цзяю проникся к ним симпатией и ответил без утайки:
— Да подработку ищу.
— Я тоже сначала хотел, — подал голос Тан Чжэ, — да только у нас расписание такое плотное, что времени ни на что не остается.
За учебу Цзяю как раз не переживал: даже если он забросит все лекции, все равно не завалит сессию. К тому же, изучив свежие научные материалы, он понял, что местная медицина хоть и развита, но до уровня его прежнего мира слегка не дотягивает. В его голове хранился багаж передовых научных статей и патентов — на одних гонорарах и премиях за публикации можно было бы жить припеваючи.
Но была одна проблема: публикация статей, выплата гонораров и выдвижение на премии требуют времени. А до тех пор, пока к нему придут слава и признание, он просто загнется от голода. Сначала нужно перехватить хоть немного денег, чтобы закрыть расходы на этот месяц.
Не Хунцзе, увлеченно строчивший что-то в тетради, произнес, не поднимая головы:
— Сестра сегодня утром говорила, что её фирма организует церемонию разрезания ленточки. Им нужны стендисты. Двести юаней в день, обед бесплатно. Работа простая: помочь с обустройством площадки и встречей гостей. Только это завтра, а у нас пары.
Пары — ерунда, когда вопрос стоит о выживании. Двести юаней — деньги небольшие, но на данный момент они составляли добрую пятую часть всех сбережений Нин Цзяю.
Он тут же попросил Не Хунцзе связаться с сестрой, и вскоре тот подтвердил: люди еще нужны.
* * *
На следующее утро Нин Цзяю к назначенному часу прибыл в Центральный парк столицы.
Пекин — город с многовековой историей, и его инфраструктура успела изрядно обветшать, перестать отвечать запросам современного мегаполиса. Требовалась масштабная реконструкция. Этот грандиозный и невероятно прибыльный проект, получивший название «Восходящее солнце», целиком прибрал к рукам Янь Шуо.
Из-за огромного охвата и глубины модернизации вся столица для корпорации «Янь» стала буквально прозрачной. Подписывая контракты, Янь Шуо одновременно связывал себя обязательствами о неразглашении: на каждом объекте работали отдельные подрядчики, а биографии инженеров с доступом к секретным данным досконально проверялись.
В оригинале романа этим проектом руководил Янь Тяньхао. Используя первые транши, он подкупил верхушку компании, после чего начал намеренно затягивать работы, истощая финансовые ресурсы Янь Шуо. А когда тот раскусил замысел и попытался перестроить финансовые потоки, Тяньхао слил секретные данные о городской инфраструктуре на сторону и обвинил дядю в государственной измене, нанеся ему смертельный удар.
И первой точкой проекта «Восходящее солнце» являлся как раз Центральный парк.
Пока Нин Цзяю осмысливал эти расклады, его уже увлекли на стройплощадку.
Встречала его Не Цююй — сестра Не Хунцзе.
— У нас строгие требования к внешности помощников, — тараторила она. — Я сперва переживала, что ты без собеседования, но Хунцзе божился, будто ты первый красавчик на курсе. Глянула на тебя — и правда, главный красавчик и есть!
Высокая, строгая, в элегантном брючном костюме с юбкой, Не Цююй излучала уверенность успешной деловой женщины. Нин Цзяю аж смутился от такого потока комплиментов.
— И что у них за муха в носу застряла? — как младшему брату, принялась жаловаться она, провожая его к залу. — Вчера в обед ни с того ни с сего объявляют: делаем церемонию, да ещё и по личному указу высшего руководства! Не будь я в хороших отношениях с менеджером проекта, ни за что бы не взялась за такой горящий заказ. Темный костюм и белую сорочку принес?
— Ага, всё с собой, — Цзяю похлопал по своему серо-зеленому спортивному рюкзаку.
— Вот и отлично. Переодевайся и бегом на площадку — помогать с оформлением. Разрезание ленточки в два часа дня, к часу всё должно блестеть!
Янь Шуо был человеком замкнутым и подобные мероприятия обычно игнорировал. Что до Янь Тяньхао, его уже вышвырнули из проекта, так что появление этой парочки не грозило.
Нин Цзяю со спокойной душой переоделся и с энтузиазмом взялся за свою первую работу в этом мире.
Вместе с ним трудились еще девять человек: шестеро штатных сотрудников и трое таких же подработчиков.
Площадка делилась на два сектора: закрытый конференц-зал и временную сцену для церемонии прямо в центре парка — именно она и была главной заботой фирмы Не Цююй.
Нин Цзяю работал сноровисто и ловко, так что к часу дня они с командой полностью завершили оформление.
Когда началась торжественная часть, у помощников земля горела под ногами. Цзяю крутился как белка в колесе и не сразу заметил, как на площадке появился Чжоу Цзэ. Лишь когда помощник Янь Шуо поднялся на сцену, парень почувствовал, как к горлу подкатывает липкий ком.
— Сюда что, Янь Шуо приехал? — понизив голос, спросил он у Не Цююй.
— Ты с дуба рухнул? — так же шепотом отозвалась она, боязливо оглядываясь на представителей корпорации. — Господин Янь славится тем, что духу своего на публике не показывает. К тому же он инвалид — с чего бы ему тащиться на стройку?
В душе Нин Цзяю зародилось сомнение:
— А ты откуда знаешь, что у него с ногами беда?
В оригинале персонажа Не Цююй не было — видать, воплотилась при доработке этого мира самой реальностью. Но раз она не ключевой персонаж сюжетной линии, то откуда ей знать такие подробности?
— Ты из какого леса вылез? — изумилась Не Цююй. — Когда генеральный директор Янь попал в ту аварию, все новостные ленты трубили, что он в коме! Акции компании тогда рухнули ниже плинтуса. Лишь когда он очнулся, котировки поползли вверх, и корпорация постепенно вернула себе прежнее могущество.
— А как он попал в аварию? — уточнял Цзяю.
— Говорят, пьяный водитель врезался. Тот хахаль на месте сдох, а господин Янь чудом выкарабкался. Правда, ходить больше не может... Эх, жаль человека.
С его-то статусом новости об аварии должны были засекретить в первую же секунду, чтобы избежать паники на бирже. Но могущественная корпорация «Янь» не просто прозевала утечку, а позволила слухам разлететься по всему свету. Это наводило на определенные мысли.
Пока Цзяю размышлял над этим, разрезание ленточки завершилось, и коллеги потянули его провожать гостей в конференц-зал.
Парень намеренно держался в самом хвосте процессии, чтобы не мозолить глаза Чжоу Цзэ, шагавшему во главе гостевой группы.
Началось совещание, и помощников, естественно, попросили освободить помещение.
На этом рабочая смена закончилась, оставалось лишь демонтировать и погрузить оборудование компании.
Нин Цзяю помог погрузить реквизит в грузовик и получил свой расчет и решил срезать дорогу через парк, чтобы выскочить к автобусной остановке с противоположной стороны.
Время его перемещения в этот мир было удачным — история только набирала обороты, и многие катастрофы еще можно было предотвратить.
Стройка в рамках «Восходящего солнца» только разворачивалась, поэтому внутри парка пока сохранялся относительный порядок. Разве что из-за двух месяцев простоя здесь никто не прибирался, и дорожки занесло сухой листвой и пылью.
Парк всегда считался одной из жемчужин столицы. Вспомнив, как накануне Не Хунцзе пытался утешить его после «расставания» и настойчиво зазывал посетить местный Холм влюблённых — дескать, там можно встретить судьбу, — Цзяю сухо улыбнулся.
«Холм влюблённых» на самом деле представлял собой небольшой живописный склон, поросший кленами, с официальным названием — возвышенностью «Кленовый вечер». Из-за наплыва парочек народ и прозвал его холмом влюблённых.
Проходя мимо деревянного указателя с резной надписью «Кленовый вечер», Цзяю подумал:
«Парк закрыт уже два месяца. Какая тут, к черту, судьба?»
И тут неподалеку раздался тяжелый глухой звук падения, за которым последовал сдавленный стон.
«Неужто и впрямь судьба прилетела?»
Нет, судя по звуку, кто-то просто грохнулся.
Нин Цзяю прибавил шагу и устремился на звук. Миновав густую рощу высоких деревьев, он выскочил к тенистой аллее и остолбенел.
Чуть впереди кверху колесами лежала перевернутая электрическая коляска, уткнувшаяся передом в низкий кустарник.
А сам хозяин кресла распластался на земле. Сжав кулаки, он с лютой, беспросветной злобой таращился на свою негодную технику.
Цзяю уже порывался подскочить и помочь ему подняться, как вдруг упавший мужчина резко повернул голову. Едва их взгляды пересеклись, у Цзяю внутри всё похолодело — хотелось задать такого драпака, чтобы пятки сверкали!
Перед ним лежал Янь Шуо. И взгляд его не сулил ничего хорошего.
Нин Цзяю был глубоко убежден: если он посмеет удрать прямо сейчас, Янь Шуо догонит его к вечеру и пустит на фарш.
Вспомнив кровавые расправы, на которые был способен этот главный злодей, Цзяю на секунду замешкался, но тут же переборол страх и подбежал ближе.
— Вы как? Не ушиблись? — Он протянул руки, намереваясь помочь, но Янь Шуо с силой отмахнулся.
Эк его разбирает, у злодея, вишь ты, капризы!
— Нигде не болит? — Нин Цзяю обеспокоенно оглядел его.
Лицо Янь Шуо было измазано в пыли, рогожка дорогого костюма перепачкана грязью. Ладони сплошь в ссадинах, а костяшки пальцев разбиты в кровь — то ли от падения, то ли оттого, что он в бессильной ярости колотил по земле.
— Проваливай, — выцедил Янь Шуо.
Голос его звучал ледяно: он не желал, чтобы кто-либо видел его в столь жалком положении.
За его спиной тянулся небольшой спуск в несколько ступеней. Должно быть, съезжая оттуда, он не рассчитал угол и перевернулся.
На каменных плитах аллеи за Янь Шуо тянулся двухметровый кровавый след — словно от раны, которую волочили по земле.
Этот гордый, несломленный человек уже успел проползти некоторое расстояние, пытаясь своими силами добраться до кресла.
Проработав в больнице не один год, Нин Цзяю насмотрелся на человеческие страдания, но даже у него сжалось сердце от этой картины.
Он присел на корточки и протянул руки:
— Давайте я сначала осмотрю ваши раны.
— Я сказал — пошел вон! — В ледяном голосе Янь Шуо прорезались глухие рыкающие нотки гнева.
Вздохнув от беспомощности, Цзяю поднялся и направился к кустам.
Янь Шуо вскинул голову и провожал его спину тяжелым, темным взглядом.
Цзяю выудил из зарослей тяжелую инвалидную коляску. Ее колеса все еще бешено крутились, зажевав кучу сухих веток и издавая отвратительный треск.
— Хоть для инвалидного кресла права и не нужны, но вы бы сбавляли скорость на поворотах, а? — Цзяю щелкнул тумблером, отключая жужжащий моторчик.
Колеса замерли. Цзяю заботливо обобрал с подлокотников сухие листья и обломки веток и подкатил коляску вплотную к Янь Шуо.
Злоба во взгляде мужчины слегка поутихла, сменившись изумлением. И тут Нин Цзяю снова опустился перед ним на корточки:
— Давайте я подниму вас.
Янь Шуо насупился, собираясь отрезать колкостью, но не успел: сильные, теплые руки властно обняли его и оторвали от земли.
Время будто замерло.
Янь Шуо уткнулся подбородком в плечо парня. От его волос пахло свежестью и легким цитрусовым шампунем, и этот запах, вопреки ожиданиям, вовсе не вызывал отвращения.
Тепло, исходящее от тела Нин Цзяю, пробилось сквозь слои ткани и проникло прямо к сердцу Янь Шуо, точно ласковое полуденное солнце посреди лютой зимы, отогревая его окоченевшую душу капля за каплей.
Янь Шуо опомнился лишь на мгновение и, сжав зубы, жестко скомандовал:
— Отпусти.