— И почему в контактах только я? — Нин Цзяю, едва сдерживая улыбку, смущённо наклонил голову.
— Чтобы сберечь тебе побольше десятикопеечных эсэмэсок, — отозвался Янь Шуо.
Нин Цзяю фыркнул от смеха, чувствуя, как к щекам приливает тепло:
— Надо же, ты до сих пор это помнишь? Неужели я угадал, и ты только ради этого создал аккаунт?
Скрывать очевидное не имело смысла, поэтому Янь Шуо тихо подтвердил:
— Угу.
— Неужели ты совсем не пользуешься Вичатом? — удивлённо воскликнул Цзяю.
— А какая разница с обычными сообщениями? — с безупречной логикой возразил тот.
— А картинки как посылать?
— Через MMS.
— А файлы? — не сдавался Нин Цзяю.
— По электронной почте.
— А голосовые?
— Разве не быстрее просто позвонить?
Нин Цзяю ненадолго замялся.
— Но ведь это ужасно неудобно! Одно приложение заменяет всё подряд.
— Я и без него прекрасно обходился, — стоял на своём Янь Шуо.
Лишь спустя мгновение Цзяю понял: для его спутника сама мысль о скачивании и освоении нового приложения казалась избыточной морокой. Вспомнив себя в прошлом, юноша умостился на груди Янь Шуо и тихо произнёс:
— Вообще-то я раньше рассуждал точно так же. Но на работе абсолютно все сидели в Вичате, так что пришлось зарегистрироваться.
— К счастью, босс здесь я, — с нескрываемой гордостью заметил Янь Шуо.
Нин Цзяю ткнул пальцем в экран его смартфона:
— И всё равно попался?
— Это ради тебя. Совсем другой случай.
Ого! С каждым днём его мужчина изъяснялся всё соблазнительнее. Сердце Нин Цзяю снова предательски растаяло.
Душа Нин Цзяю ликовала. Разглядывая аватарку в профиле Янь Шуо, он наконец решился озвучить давно мучивший его вопрос:
— А когда ты сделал этот снимок?
— В тот день, когда мы вышли из актового зала Пекинского университета, — ответил Янь Шуо.
Цзяю вспомнил ту церемонию награждения, но сомнения лишь усилились:
— Но человек на фото стоит... — Юноша невольно бросил взгляд на ноги Янь Шуо, точно зная, что тогда тот ещё передвигался исключительно в кресле.
На фотографии виднелся лишь размытый силуэт со спины — неудивительно, что разобрать детали было непросто.
Янь Шуо забрал телефон и негромко пробурчал:
— Не узнал — и ладно.
Уловив в его голосе лёгкую обиду, Нин Цзяю мгновенно зацепился за одну дерзкую догадку. Он перехватил смартфон, развернул аватарку во весь экран и присмотрелся. Чем дольше он вглядывался, тем больше убеждался в своей правоте.
— Подожди... это что, я?! — изумился юноша.
Янь Шуо лишь слегка приподнял бровь и неопределённо хмыкнул.
Восторг захлестнул Нин Цзяю с головой, сияние его улыбки было не скрыть. В тот вечер он просил Янь Шуо сфотографировать закатные облака, а тот, оказывается, снял его самого!
Самолюбие юноши взлетело до небес.
— Надо же, а ты, оказывается, пристрастился ко мне куда раньше, чем признался, — горделиво протянул он.
Янь Шуо опустил взгляд и сощурился:
— Не нравится? — В его глуховатом голосе проскользнули шутливо-угрожающие нотки, понятные только им двоим.
— Нравится, ещё как нравится! — Цзяю закрутился в его объятиях, прижимаясь ближе. — Брат Шуо, ты самый лучший!
Янь Шуо снисходительно взъерошил его волосы, всем видом показывая:
«То-то же».
Нин Цзяю некоторое время переполняло безграничное счастье, но вдруг в голову уколола тревожная мысль. Он замер, уставившись в потолок.
— Что случилось? — недоумённо спросил Янь Шуо.
— Я тут вспомнил про свой Вичат... — смущённо пробормотал юноша.
— Нужно ответить на срочное сообщение?
Цзяю покачал головой. Просто перед глазами встал собственный список контактов — длинная вереница знакомых, да ещё и с аватаром жирного рыжего кота. На фоне персонального аккаунта, созданного Янь Шуо исключительно ради него одного, Нин Цзяю почувствовал себя неисправимым ветреником.
«И как я могу после этого спокойно лежать в его объятиях?»
Сгорая от стыда за собственное легкомыслие, юноша выскользнул из рук Янь Шуо, отполз на противоположную сторону кровати и с головой укутался в одеяло.
Янь Шуо с абсолютной растерянностью потянул край ткани:
— Цзяю, да что с тобой?
— Ничего, — донёсся глухой голос из-под одеяла.
— Не укутывайся так, задохнёшься же, — Янь Шуо снова попытался стянуть с него «кокон», но юноша упрямо перекатился на другой край кровати.
Заметив, что тот уже на самом краю, Янь Шуо предостерёг:
— Стой, дальше упадешь!
Нин Цзяю не послушался и крутанулся ещё раз. Раздался глухой стук — туго свёрнутый «рулет» с размаху грохнулся на пол.
Из-под одеяла донеслось жалобное попискивание.
Янь Шуо со вздохом поднялся, обогнул кровать и помог «пострадавшему» подняться. Освободив голову Цзяю из текстильного плена, он спросил:
— Ушибся?
Нин Цзяю обиженно кивнул.
— Говорил же не крутиться. Сам виноват, кого теперь винить? — Янь Шуо вместе с одеялом подхватил его и перенёс обратно на матрас.
Юноша надулся:
— Тебя и винить! Если бы ты не крикнул, я бы дальше не покатился и не упал!
Янь Шуо невольно усмехнулся от такой нелепой логики. Наклонившись, он мимоходно коснулся губами его капризно нахохлившихся губ и тихо проворчал:
— Бессовестный.
— Зато у меня есть твоя совесть! — выпалил Цзяю, тут же вспыхнул до корней волос и снова юркнул под одеяло.
Дерзкий ответ окончательно разжёг страсть в груди Янь Шуо. Отдёрнув край ткани, он вытащил юношу наружу и, распахнув халат, снова накрыл его своим телом.
* * *
Проснулись они лишь к полудню. Янь Шуо заказал обед в номер, и к тому моменту, когда Нин Цзяю закончил утренние приготовления, официанты как раз привезли поднос с едой.
Устроившись за столом, Цзяю разблокировал свой смартфон и зашёл в Вичат.
В списке чатов пестрели десятки сообщений — от университетских профессоров до коллег по больнице. Вспомнив, что у Янь Шуо в контактах числился ровно один человек, Нин Цзяю мысленно обозвал своё сердце решетом.
Он смахнул все уведомления, но удалять контакты, разумеется, не стал: в отличие от своего спутника, он не владел огромной корпорацией и не мог позволить себе диктовать правила окружающим.
Зато аватарку требовалось сменить немедленно.
До этого на его профиле стояло фото Паньцзюя — морда рыжего кота находилась так близко к объективу, будто он собирался лизнуть экран.
Раньше Нин Цзяю души не чаял в этом кадре, а теперь тот казался совершенно неуместным.
«Прости, сынок».
Открыв настройки, юноша загрузил совместное фото, сделанное под звёздным небом.
Кадр был общим, но функция кадрирования позволила оставить лишь портрет Янь Шуо.
Тот был невероятно хорош собой: даже мимолётный, едва уловимый взгляд, запечатлённый на снимке, заставлял сердце Нин Цзяю трепетать.
Закончив с заменой, он ещё некоторое время с умилением любовался результатом, а затем поднял стакан с молоком и задорно чокнулся с Янь Шуо:
— За ещё один день нашей безупречной любви!
Янь Шуо тепло улыбнулся, отпил из своего стакана и заботливо отер салфеткой белые следы с губ Цзяю.
* * *
В отеле «Цяньшань» они провели три дня. По совету Нин Цзяю, Янь Шуо сразу же обратился в полицию, и оперативники задержали на подземной парковке ещё троих наёмников.
Спустя пару дней задержанные без запинки указали на заказчика — Янь Тяньхао.
Пань Линь погиб в своём особняке; Тяньхао подозревал, что к этому приложил руку Янь Шуо, однако прямых доказательств у него не было, так что пришлось смириться.
Не получив в ту ночь известий о смерти дяди и потеряв связь со своей группой, Янь Тяньхао понял: дело дрянь, план провалился.
Он решился на прямое столкновение с Янь Шуо исключительно от безысходности. Теперь же, когда попытка сорвалась, оставалось одно — немедленно залечь на дно.
Урок с Пань Линем даром не прошёл: Тяньхао прекрасно осознавал, что попытка вылететь из Пекина станет роковой — люди Янь Шуо перекроют все выходы.
Посчитав себя хитрее всех, он на машине рванул в Юэчэн, рассчитывая вылететь за границу оттуда. Однако вместо ищеек дяди его встретила полиция — оперативники уже поджидали беглеца в терминале и прямо из аэропорта препроводили его в отдел.
* * *
После этого Нин Цзяю долго ничего не слышал о судьбе заговорщика. В следующий раз это имя всплыло лишь тогда, когда старый господин Янь спешно прервал своё кругосветное путешествие и явился к младшему сыну.
Вернувшись вечером с работы, Нин Цзяю застал главу семейства в гостиной. Старик опирался на трость и с непониманием переспрашивал Янь Шуо:
— Тяньхао действительно хотел тебя убить?!
Янь Шуо скупо кивнул.
Старик в ярости стукнул тростью о паркет:
— Помешались! Все до единого сошли с ума!
Переглянувшись с Янь Шуо, Нин Цзяю подхватил на руки выбежавшего навстречу Паньцзюя и сочувственно спросил у старика:
— Пань Фан приходила к вам заступничества просить?
Старый господин тяжко вздохнул и кивнул:
— Да... — Он посмотрел на Янь Шуо, но слова застряли в горле.
А как тут заступаться?
Пань Фан твердила, будто Янь Шуо оклеветал её сына и Тяньхао ни за что бы не пошёл на преступление.
Однако старик отлично знал характер младшего сына: да, у того не сахарный нрав, но опускаться до подлой клеветы на родню он бы не стал.
К тому же перед визитом в особняк старый господин лично заезжал в участок. Улики против Тяньхао были неопровержимы — слова Пань Фан оказались обычной ложью.
— Выродок! — Старик пылал таким гневом, что готов был лично забить внука до смерти. Швырнув трость на диван, он бессильно опустился рядом, задыхаясь от возмущения.
Паньцзюй сжался в комок на руках у Нин Цзяю: похоже, кот прекрасно чуял исходившую от старика ярость и боялся лишний раз пискнуть.
Поглаживая питомца за ушами, юноша снова переглянулся с Янь Шуо и тихо спросил:
— И что вы намерены делать?
Глава семейства заскрипел зубами и ничего не ответил — от злости ему не хотелось даже пальцем о палец ударить ради виновника.
Янь Шуо налил отцу чашку чая и невозмутимо произнёс:
— Что сделано, то сделано, сердиться бессмысленно. Второго шанса подставить меня я ему не дам, так что не вмешивайся.
— А твой старший брат... — Старик осёкся на полуслове, вспомнив нечто неприятное, и его лицо снова потемнело от гнева. — Тоже мне, хорош! Никчёмная чурбанина!
— Я слышал, он собирается жениться? — поинтересовался Нин Цзяю.
Старик хмуро промолчал, подтверждая догадку.
Нин Цзяю достал из сумочки ярко-красный конверт и протянул его Янь Шуо:
— Сегодня в больнице я встретил Чжоу Ланин — она приводила твою маленькую племянницу на прививку. Она и обмолвилась, что торжество назначено на следующий месяц, и передала приглашение для нас обоих.
На алой бумаге были выведены оба их имени, а также указаны дата и место проведения свадьбы.
Янь Шуо уже смутно слышал об этом событии, а потому без лишнего интереса швырнул конверт на журнальный столик. Не будь здесь отца, он бы непременно язвительно заметил, что ещё неизвестно, что наступит раньше — смертный приговор Тяньхао или свадебный пир Хуайлина.
Чем больше старик размышлял об этом, тем сильнее распалялся:
— Хуайлин — такой же бессовестный и бестолковый болван! Родной сын за решёткой, а он успел с лёгким сердцем оформить развод и готовится к новой свадьбе! Позор на всю семью Янь!
— Полагаю, он просто решил вовремя отречься от Тяньхао, — спокойно заметил Янь Шуо. — Иначе ему пришлось бы каждый день дрожать от страха, что я заподозрю его в соучастии.
Старый господин с досадой ударил себя кулаком в грудь:
— За какие грехи мне досталась орава таких баламутов?!
Нин Цзяю крепче прижал к себе кота и тут же встал на защиту возлюбленного:
— Наш брат Шуо здесь ни при чём, они первыми всё это затеяли!
Паньцзюй в тон ему басисто мяукнул, поддакивая хозяину.
Видя, как любимый вместе с «сыном» так рьяно защищают его перед главой клана, Янь Шуо почувствовал, как душу наполняет ни с чем не сравнимое тепло.