Вернувшись в опустевшую комнату общежития, Нин Цзяю первым делом переслал расписание занятий Чжоу Цзэ, после чего с неописуемым удовольствием отправился в душ.
Если умерить аппетиты, имеющихся тысячи двухсот юаней вполне хватит до конца месяца. А уже в начале следующего он получит от Янь Шуо девять тысяч девятьсот — жалованье за уход, сумму по нынешним меркам просто астрономическую.
Это не только снимет вопрос пропитания, но и позволит отложить копейку на скромные эксперименты да публикации в научных журналах. Глядишь, так удастся поскорее пустить корни в этом мире.
Развесив мокрые вещи, Цзяю заметил сообщение от Чжоу Цзэ с просьбой скинуть номер банковской карты.
Едва он отправил реквизиты, как телефон пиликнул от входящего уведомления.
[На вашу карту зачислено: 300 000,00 юаней]
«Что за чёрт?!»
От длинной вереницы нулей у Цзяю запестрело в глазах. Лишь спустя минуту он сообразил, что сумма составляет целых триста тысяч. Только парень собрался набрать номер банка и уточнить, не произошёл ли сбой в системе, как Чжоу Цзэ опередил его звонком.
— Господин Нин, деньги поступили? — раздался в трубке ровный голос.
Цзяю опешил:
— Вы перевели мне триста тысяч?!
— Это средства господина Яня, я лишь исполняю поручение. Согласно договорённости, перечисляем аванс за первый месяц. Сегодня третье число, так что причиталось двести восемьдесят тысяч, а оставшиеся двадцать — скромный залог наших добрых отношений. Надеемся, вы приложите все усилия, ухаживая за господином Янем.
Нин Цзяю окончательно выпал в осадок.
Оказывается, «втрое больше» в понимании Янь Шуо — это десять тысяч юаней в час!
Вот они, будни олигархов...
— Вы всем сиделкам отваливаете такие гонорары? Или в этом мире инфляция окончательно сорвалась с цепей? — не удержался от изумлённого вопроса Цзяю.
Чжоу Цзэ тихо хмыкнул:
— Вы шутите. Раз господин Янь посчитал, что вы стоите этих денег, от вас требуется лишь оправдать его доверие. Как у вас с планами на завтрашний вечер? Если свободны, в пять часов я заеду за вами и отвезу к господину Яню.
До трансмиграции через руки Цзяю проходили многомиллионные гранты, и он бровью не поведя распоряжался экспериментальными бюджетами. Однако теперь, сжимая в руках триста тысяч от Янь Шуо, он чувствовал себя не в своей тарелке.
Главное, чтобы эти деньги не оказались платой за его же пышные похороны.
Впрочем, откажись он — и мгновенно навлечёт на себя гнев главного злодея, да ещё и останется без гроша.
Взвесив все «за» и «против», Нин Цзяю решил рискнуть и сорвать куш дальше.
Согласовав время встречи с Чжоу Цзэ, он завершил вызов и принялся внимательно изучать корешки книг на полках.
Тан Чжэ, вернувшись из библиотеки, застал товарища за перетаскиванием фолиантов на кровать, и искренне обрадовался:
— Цзяю, ты наконец-то взялся за ум и вспомнил про учёбу?
— Ага, повторение — мать учения, — буркнул Цзяю, сбросив на матрас пару пособий по уходу за инвалидами, и потянулся за чистой тетрадью.
По специальности он был далёк от сестринского дела и лишь когда-то давно проходил базовый курс ухода за больными. Раз уж Янь Шуо отвалил такую кучу денег, Цзяю не хотелось выглядеть дармоедом. Он вознамерился досконально освежить знания, чтобы завтра сполна удовлетворить запросы своего щедрого покровителя.
Тан Чжэ, не ведая о его истинных мотивах, пожелал от всей души:
— Удачи завтра на пересдаче!
Нин Цзяю застыл:
— На какой ещё пересдаче?
— Как на какой? Завтра в семь тридцати вечера вы с Хунцзе пересдаёте «Медицинскую биологию». Хунцзе до сих пор в библиотеке зубрит, поклялся, что на этот раз кровь из носу сдаст, — с нехорошим предчувствием проговорил Тан Чжэ. — Ты... только не говори, что забыл!
«...»
Он вообще знать не знал ни о какой пересдаче!
Мозг Цзяю отключился на пару секунд. Выудив с верхней полки новенький учебник по «Медицинской биологии», он припомнил выдающийся послужной список прежнего владельца тела и спросил:
— Скинь мне график пересдач, а?
— В общегрупповом чате лежит расписание и списки должников. Я-то всё сдал, поэтому не скачивал, — с лёгкой ноткой гордости отозвался Тан Чжэ, проскочивший на экзаменах по самой нижней грани.
Быстро отыскав файлы, Нин Цзяю обнаружил свою фамилию абсолютно в каждом списке. Некоторые дисциплины первого курса остальные студенты успешно закрыли на первых же хвостовках, и лишь имя Нин Цзяю одиноко красовалось в перечне «вечных должников».
Прежний хозяин тела был настоящим ходячим бедствием. С таким «багажом» о дипломе можно было даже не мечтать — того и гляди выпрут из университета.
Книги на полке стояли строго по датам экзаменов — похоже, прежний Нин Цзяю всё-таки порывался учиться. Вот только все учебники блестели новизной, без единой замятины или пометки. Чем этот парень вообще занимался на парах?
За час Цзяю пролистал завтрашний предмет, а затем вновь погрузился в медицинские справочники по реабилитации.
В начале первого ночи в комнату ввалился разъярённый Не Хунцзе:
— Сука, до чего же бесит! Встретил в библиотеке этого выродка Сюэ Минчэна, так он заявляет: мол, даже если я этот учебник сожру, всё равно завтра провалюсь! Мать его, и как я раньше не замечал, насколько он гнилой ублюдок?!
Тан Чжэ изумился:
— Серьёзно? Прямо так и сказал?
— Да если бы Чу Ци меня не удержала, я б этому козлу всю рожу раскроил! — Хунцзе с досадой швырнул рюкзак на стул.
Нин Цзяю оторвался от конспектов и высунулся из-за шторки:
— Не бери в голову слова этого недоноска. Сдашь завтра пересдачу — и уткнёшь ему нос.
Хунцзе тут же сдулся:
— Легко сказать... Цзяю, билеты просто адские. Ты ведь снова завалишь со мной за компанию, да?
—…Я отказываюсь.
— Цзяю, ты нужен факультету! Кто ещё займёт почётное первое место с конца?! — патетически возопил Хунцзе.
— Тебя за такие речи ещё не били? С этого дня зови меня «первый с начала».
Тан Чжэ, слушая их перепалку, решил перевести разговор в конструктивное русло:
— Хунцзе, что именно тебе непонятно? Давай гляну, может, смогу разжевать.
— Да у меня в голове каша! — Хунцзе в отчаянии откинулся на спинку стула, перед глазами всё ещё стояла злорадная ухмылка Сюэ Минчэна. — Если только ты завтра вместо меня не пойдёшь, я точно сгорю.
Тан Чжэ молча зарылся обратно под одеяло:
— Умываю руки. Сам боюсь завалиться.
В этот момент с громким стуком на стол Не Хунцзе упал увесистый том «Медицинской биологии».
— Я набросал ключевые тезисы. Если за ночь успеешь их вызубрить, шанс на тройку есть.
Цзяю привык делать пометки на полях во время чтения, и его свежие конспекты оказались как нельзя кстати.
Тан Чжэ подал голос из-под одеяла:
— Но профессор же говорил, что вся книга — один сплошной ключевой тезис.
Он сам в своё время едва вытянул зачёт, вызубрив добрую половину учебника.
— В медицине всё взаимосвязано, — спокойно возразил Нин Цзяю. — Я проштудировал прошлые билеты: основной упор идет на базовые понятия. Если выучить базу, уровень бакалавриата закрыть не так уж сложно.
В комнате уже погасили верхний свет, лишь у изголовьев горели мягкие настольные лампы. Нин Цзяю, сидевший в холодном конусе света, казался со стороны едва ли не сошедшим с небес спасителем. Не Хунцзе на мгновение откровенно затаил дыхание.
— Век не забуду! Пошёл зубрить. Хрен этот Сюэ Минчэн дождётся моих слёз!
Приняв учебник как драгоценную реликвию, он даже не стал мыться — залез на кровать, включил ночник и погрузился в чтение.
Тан Чжэ, взглянув на внушительную стопку книг возле Цзяю, с любопытством спросил:
— Цзяю, ты что, реально собираешься всё это за ночь проглотить?
— Ага. Устрою ночной марафон, повторю всё сразу.
Нин Цзяю ответил так буднично, словно разделать полметра научной литературы для него — дело пяти минут.
Тан Чжэ даже засомневался, радоваться за друга или отправлять его к психиатру. Но, видя такое небывалое рвение, лишь предостерёг:
— Смотри не посади здоровье. Не сиди слишком долго.
— Понимаю. Спи давай.
Попрощавшись с соседом, Цзяю допил остывший кофе из кружки.
Настоящая битва только начиналась.
* * *
Не Хунцзе продержался до трёх ночи. Когда силы окончательно иссякли, он выбрался из постели, чтобы сходить в туалет. Возвращаясь, парень заметил, что гора книг на кровати Нин Цзяю разделилась на две аккуратные, равные стопки.
Он подкрался ближе и прошептал:
— Ты что, уже половину осилил?
Цзяю кивнул:
— А ты как?
— Процентов семьдесят пять вызубрил, больше не могу, вырубаюсь. — Хунцзе непрерывно зевал; если бы не пара болезненных падений подбородком на матрас, он уснул бы прямо над книгой.
— Тогда ложись. Оставшуюся четверть доберёшь утром.
Хунцзе и сам склонялся к этой мысли, но скорость Цзяю просто не укладывалась у него в голове:
— Как ты так быстро читаешь? Я половину терминов вроде знаю, а вместе складываю — и хоть плачь, вообще ничего не понимаю.
— Я читаю выборочно.
Все эти базовые вещи Цзяю знал назубок. Сейчас ему требовалось лишь отфильтровать лишнее, чтобы случайно не выдать на экзамене научные открытия, до которых местная медицина ещё не дошла, и не навлечь на себя подозрения.
Заснувший было Тан Чжэ неловко повернулся во сне. Боясь разбудить соседа, Хунцзе одними губами пожелал Цзяю не отдать концы, после чего юркнул под одеяло и мгновенно отключился.
* * *
Утром Тан Чжэ проснулся от звонка будильника. Протерев глаза, он увидел, как Нин Цзяю бесшумно переносит прочитанные фолианты с кровати на полку.
— Ты... реально всё прочёл? — зевая, уставился на него Тан Чжэ.
— Угу.
Цзяю не просто закрыл долги по предметам, но и расписал поэтапный план ухода за Янь Шуо. В мыслях он замахивался и на лечение ног, но без подробной выписки и снимков делать какие-либо выводы было преждевременно.
Тан Чжэ мысленно поставил ему сотню лайков:
— Цзяю, мы знакомы почти три года, и я впервые вижу тебя за учёбой. Раньше у тебя в голове был один только Янь Тяньхао.
— Да то у меня просто мозги набекрень были. Сейчас всё встало на свои места.
— Главное, что вовремя одумался, — искренне порадовался за него Тан Чжэ и на радостях съел за завтраком лишнюю рисовую лепёшку.
* * *
На последней паре по биохимии Тан Чжэ и Не Хунцзе судорожно конспектировали каждое слово лектора. Нин Цзяю же, отполировав план реабилитации для Янь Шуо, достал чистую тетрадь и принялся скрупулёзно расписывать собственную стратегию на будущее.
Первым пунктом значился экстернат. Пекинский университет славился гибким подходом к обучению: набери нужное количество кредитов — и выпускайся хоть на пару лет раньше.
Для медиков процедура досрочного выпуска была усложнена из-за колоссальной ответственности за чужие жизни, однако Цзяю не сомневался, что без труда сдаст и теорию, и практику.
Единственным подводным камнем оставалась клиническая практика. Чтобы получить финальные баллы, требовалось отработать определённое количество часов в больнице и получить положительный отзыв.
Студенты-клиницисты в Пекинском университете учились пять лет, и нынешний пятый курс уже вовсю разбредался по стационарам. Если Цзяю хотел совершить прыжок через курсы, ему срочно требовалось найти место для стажировки.
Дождавшись, пока Тан Чжэ сделает паузу на глоток воды, Цзяю тихо спросил:
— Слушай, а кто у нас декан факультета? В каком кабинете сидит?
Не успел Тан Чжэ ответить, как с кафедры раздался исполненный желчи голос профессора:
— Студент Нин Цзяю! У тебя восемнадцать академических задолженностей! Ты и на этой лекции баклуши бьёшь, да ещё и других отвлекаешь?! Если завалишь пересдачи в этом семестре — скатертью дорога, забирай документы! Какой из тебя врач клинической медицины? Нечего потенциальных пациентов калечить!
Тан Чжэ судорожно сглотнул воду и шепнул:
— Ну вот он... Декан наш.
Сидевший на первом ряду Сюэ Минчэн обернулся, смерил Цзяю злорадным взглядом и со смешком уточнил:
— Профессор, его правда отчисляют?