— Паньцзюй! — окликнул кота Нин Цзяю.
Толстый рыжий кот, только что резвившийся в спальне Янь Шуо, дробно застучал лапками по паркету и послушно уселся на пороге, всем своим видом выражая готовность слушать похвалу.
Цзяю глянул на его довольную морду — кот будто ухмылялся! — и приготовленные упрёки застряли в горле. Паньцзюй, смущённый такой паузой, принялся усиленно лизать лапу, изображая стеснительность.
Нин Цзяю вздохнул и поманил его.
— Мяу, — Паньцзюй потёрся о его ногу, уставившись на хозяина большими, полными надежды глазами.
— Сынок, папа такое не ест, — Нин Цзяю с глубочайшим брезгливым недоумением указал на валявшиеся на кровати консервную банку и дохлую моль.
Рыжий замер в полном замешательстве.
— И в мусорку лазить запрещаю! — строго добавил Цзяю.
Изначально он планировал заменить все вёдра в доме на педальные, но из-за инвалидного кресла Янь Шуо отказался от этой идеи. К счастью, раньше Паньцзюй ведал честь и не рылся в отходах. До сегодняшнего дня.
Кот издал непонимающее «мяу».
Нин Цзяю аккуратно, через салфетку, поднял с постели жестянку.
Глаза Паньзюя снова вспыхнули:
— Мяу!
«Это же я папочке принёс!»
— Папа очень тронут, но папе это не нужно, — назидательно произнёс Нин Цзяю.
И тут до него дошло: стоп, а как кот приволок мусор с первого этажа на второй? Он же, кажется, даже по лестнице ходить не умеет?
Не Янь Шуо же ему помог?
Да ну, бред.
— Как у тебя это получилось? — спросил Цзяю у кота.
Почуяв, что натворил дел, Паньцзюй прижал уши-самолётики и вознамерился бочком сбежать.
В этот момент к двери подъехал Янь Шуо на коляске и с любопытством спросил:
— Что тут у вас?
Нин Цзяю вкратце обрисовал ситуацию и поделился сомнением:
— Паньцзюй что, умеет ходить по лестнице?
— Давай проверим, — предложил Янь Шуо.
Выбросив мусор, Цзяю снёс кота на первый этаж, а сам поднялся на пролёт выше и поманил его:
— Паньцзюй, иди к папочке!
Но кот, чувствуя за собой вину, к нему не шёл, а вместо этого заискивающе тёрся о колени Янь Шуо.
Тот без церемоний взял его за загривок и переставил на первую ступеньку.
Паньцзюй возмущённо замяукал.
— Иди к папе, — остался непреклонен Янь Шуо.
Кот упрямо улёгся прямо на ступеньке.
— Сам напросился, применяю тяжёлую артиллерию! — Нин Цзяю достал из кармана пакетик с сушёной рыбкой. — Паньцзюй, смотри, какая вкуснятина! Лакомство!
Увидев угощение, кот мгновенно подобрался. Глаза его загорелись. Он неуклюже, но упорно переставил лапы с первой ступеньки на вторую. Круглый, смешной тугой бочонок, переваливаясь, упрямо карабкался вверх, пока не очутился возле Нин Цзяю и не вцепился мёртвой хваткой в лакомство.
— Вот это да! — ахнул Цзяю. — И правда научился. Он же ниже ступеньки!
— Если встанет на задние лапы — то выше, — усмехнулся Янь Шуо и с лукавой иронией добавил: — Ну что, сынок преодолел тысячи гор и рек, чтобы доставить тебе ночной перекус. Тронут?
Цзяю представил, как этот пухлый ком с трудом тащил в зубах консервную банку по крутой лестнице, и не удержался от смеха:
— Честно говоря... да, весьма тронут.
Вся досада мгновенно улетучилась. Он радостно скормил коту ещё две рыбки и уже собирался унести его к себе, как заметил, что Янь Шуо с озабоченным видом оглядывается по сторонам.
— Ты что высматриваешь? — спросил Нин Цзяю.
— Ищу, откуда взялась моль, — отозвался Янь Шуо.
— Не беспокойся, — успокоил его Цзяю. — Я проветривал кухню после ужина, она и залетела. Всего одна штука, и Паньцзюй её сразу же прихлопнул. Я окно тут же закрыл, так что дом по-прежнему герметичен.
Только это заявление отвратило Янь Шуо от мысли немедленно вызвать бригаду генеральной дезинфекции.
Они разошлись по комнатам. Кот сперва намеревался устроиться с Цзяю, но, увидав, что тот меняет постельное бельё, пораскинул сообразительными кошачьими мозгами и шмыгнул к Янь Шуо.
Зачем лишний раз нарываться?
* * *
Ночь прошла без происшествий, а ранним утром в доме раздался звонок двери.
— Ты кого-то ждёшь? — с любопытством поинтересовался Нин Цзяю.
Обычно к ним никто не приходил, кроме Чжоу Цзэ и уборщицы, но те знали пароль и входили без стука.
Янь Шуо качнул головой:
— Нет. Готовь завтрак, я сам проверю.
Он подъехал к видеодомофону, взглянул на экран, распознал гостя и с мрачной миной сбросил вызов.
Спустя секунду трезвон повторился.
Янь Шуо безжалостно отбил его снова.
Так продолжалось раза три или четыре. Нин Цзяю как раз выносил тарелки с завтраком, когда с улицы донёсся истеричный женский крик:
— Янь Шуо, а ну отпирай!
Это была Цзо Цинь.
— Чего это она? — изумился Нин Цзяю.
— Чёрт её знает. Не обращай внимания, садись есть. — Янь Шуо наконец нашёл на панели кнопку «Не беспокоить» и заблокировал вызовы.
Тогда молодая госпожа Цзо принялась устраивать спектакль прямо под окнами, точь-в-точь как скандальная героиня из драмы:
— Янь Шуо! У тебя хватило наглости завести любовницу, так имей совесть открыть дверь! Ты сделал мне ребёнка, а теперь прячешься, как трусливая черепаха! Уж три месяца прошло! Ещё месяц — и живот будет виден! Ты что, хочешь, чтобы мы с твоим первенцем погибли в один день?!
Если бы Нин Цзяю не знал наверняка, что они впервые сходили на свидание только вчера, он бы почти поверил.
В оригинальном романе эти двое стали смертельными врагами — и, глядя на это представление, становилось понятно почему.
Заметив, что Янь Шуо вот-вот взорвётся, Цзяю поспешно проговорил:
— Я сам с ней разберусь. Ты пока ешь!
И, чтобы сбить волну гнева, он сунул ему в руки Паньзюя — пушистая терапия всегда смягчает закипающую ярость.
Цзяю открыл дверь и впустил Цзо Цинь в дом, покачав головой:
— Ты же молодая девушка, тебе самой-то за свою репутацию не стыдно — орать такое?
— Ха! Здесь меня никто не знает, а Янь Шуо знают все! Если кто и опозорился, так только он! — Цзо Цинь победно метнула взгляд в сторону хозяина дома, прошла во встроенную гостиную и по-хозяйски развалилась на диване. — Ох, я с самого утра на ногах, вымоталась в край!
— И от чего же ты вымоталась, интересно? Тебя что, в машине укачало? — ехидно буркнул Янь Шуо.
— Если бы Старейшина Янь не настоял, чтобы мы с тобой «поближе познакомились и наладили контакт», думаешь, я бы сюда припёрлась? — Цзо Цинь закатила глаза, а потом увидела кота на коленях у Янь Шуо и радостно взвизгнула: — Ой, какой лапочка! Киса, иди к сестричке!
Но Паньцзюй даже ухом не повёл — то ли не захотел, то ли Янь Шуо его придержал.
Тогда Цзо Цинь переключилась на Цзяю:
— Ладно, раз котика потискать не дают, буду любоваться младшим братишкой. Цзяю-диди, я вообще-то ещё не завтракала!
— Сейчас принесу, — ответил Нин Цзяю.
У него как раз осталась порция сэндвичей, которую он планировал оставить на полдник.
Уплетая сэндвич, Цзо Цинь с надеждой спросила:
— Цзяю, погнали в парк развлечений?
— Спасибо, не хочется. У меня по плану библиотека, — отказался Нин Цзяю.
Цзо Цинь тяжело и манерно вздохнула:
— Эх... Ну тогда придётся мне звать Янь Тяньхао.
Нин Цзяю прищурился:
— Ты же это специально, да?
Цзо Цинь хитро хихикнула:
— Сестричка просто очень хочет сходить с тобой погулять!
— Сказал же тебе человек — не хочет! — ледяным тоном вмешался Янь Шуо. — Нужен тебе Тяньхао — вот и вали к нему.
— Цзяю-диди, он на меня кричит! — Цзо Цинь наигранно сжалась, изображая испуг.
— Хватит паясничать, всё равно никто не поверит, — Нин Цзяю понимал, что эта девица слов на ветер не бросает, и, взвесив риски, решил пресечь катастрофу на корню: — Ладно уж. Составлю тебе компанию на день.
— Ура! — восторженно закричала Цзо Цинь, бросив победный, провокационный взгляд на Янь Шуо.
Лицо Янь Шуо стемнело, как грозовая туча:
— Я еду с вами.
— А тебя никто не звал, — фыркнула Цзо Цинь. — Я на тебя билет не покупала.
— Мне билеты не нужны, — хладнокровно отрезал Янь Шуо. В конце концов, все парки развлечений в столице принадлежали корпорации Янь.
* * *
Расправившись с завтраком, троица отправилась в парк.
В будний день народу здесь было поменьше, чем в выходные, но аллеи всё равно пестрели гуляющими.
У Цзо Цинь были VIP-билеты, а присутствие Янь Шуо и вовсе избавляло от досмотра — они прошли через зелёный коридор без малейших задержек.
Поскольку Янь Шуо был на коляске, Цзо Цинь проявила чуткость и не помчалась сразу к экстремальным аттракционам. Вместо этого они неспешно прогуливались по стилизованному городку, фотографировались и глазели на сувенирные лавки.
Внезапно над парком пронёсся оглушительный визг: по крутым петлям американских горок с рёвом промчался состав. Чья-то бейсболка, сорванная потоком воздуха, слетела сверху и приземлилась аккуратно на голову Нин Цзяю.
Он с улыбкой поднял голову, провожая взглядом стремительно уносящиеся вагонетки, полные азарта и драйва.
Собираясь отнести кепку в бюро находок, Цзяю случайно перевёл взгляд на Янь Шуо и заметил, что тот провожает аттракцион долгим, заворожённым взглядом.
Янь Шуо, наверное, невероятно давно не катался на таких штуках... Да и вообще в парке развлечений не был сто лет.
— Генеральный директор Янь, не хотите прокатиться? — тихо спросил Цзяю.
Янь Шуо мгновенно отвёл взгляд и буркнул:
— Нет.
— А я вот очень хочу, — принялся мягко уламывать его Нин Цзяю. — Пойдём со мной, а? Пожалуйста!
Янь Шуо посмотрел на свои неподвижные ноги.
Нин Цзяю тут же понял его сомнения и вызвался:
— Я понесу тебя на руках!
Янь Шуо помедлил и едва заметно кивнул, а уголки его губ чуть дрогнули в улыбке.
Когда Цзо Цинь расплатилась за сувениры и вышла из магазина, она с изумлением увидела, что спутники направляются совсем в другую сторону.
— Вы куда? — крикнула она, догоняя их.
— На горки, — ответил Цзяю.
Цзо Цинь поражённо вскинула брови и невольно взглянула на Янь Шуо.
Цзяю с уверенным видом кивнул — мол, всё под контролем. Успокоившись, девушка сдала купленных плюшевых монстров телохранителям и радостно увязалась за ними.
VIP-статус позволял миновать очередь, так что они беспрепятственно прошли к свободному составу.
Цзо Цинь шустро прошмыгнула в самый последний ряд и похлопала по соседнему сиденью:
— Братишка, давай сюда! Я придержала тебе местечко!
Янь Шуо лишь презрительно фыркнул и направил коляску к предпоследнему ряду.
Нин Цзяю первым забрался на сиденье предпоследнего ряда, затем бережно поднял Янь Шуо на руки, пересадил в кресло и надёжно зафиксировал защитную дугу.
Цзо Цинь из последнего ряда недовольно свесилась через спинку:
— Диди! Зачем тебе обнимать этого вечно угрюмого Янь Шуо, когда рядом сидит такая красавица?
— Ты что, сваха из подворотни? — холодно поинтересовался Янь Шуо.
Поняв ехидную издёвку, Цзо Цинь гордо поправила причёску:
— Я просто констатирую факт! Или ты хочешь сказать, что красивее меня?
Янь Шуо перевёл взгляд на Нин Цзяю.
Цзо Цинь и Янь Шуо были красивы каждый по-своему, но если честно, Нин Цзяю всегда был неравнодушен именно к внешности Янь Шуо.
Оказавшись под двумя вопросительными взглядами, Цзяю сначала аккуратно опустил поручень безопасности у Цзо Цинь, а потом с дипломатичной улыбкой произнёс:
— Вы, безусловно, роскошная девушка. Но и у нашего брата Шуо внешность высшей пробы.
— Слыхала? — Янь Шуо бросил на неё победный взгляд, властно притянул Цзяю обратно в кресло и сам опустил над ним страховочную дугу.
Цзо Цинь аж задохнулась от возмущения:
— Парочка сапог!
Вскоре остальные места заполнились другими посетителями, и под энергичную динамичную музыку вагончики тронулись с места.
Цзо Цинь сзади уже захлёбывалась азартом:
— Цзяю! Когда будем на самой вершине, я признаюсь тебе в любви! Слушай внимательно!
—... Я вынужден отказать, — отозвался Нин Цзяю.
Янь Шуо чуть повернул голову:
— А почему именно на вершине?
— Да потому что мне так хочется! — счастливо крикнула Цзо Цинь навстречу встречному ветру, когда состав устремился вниз в первом крутом вираже. — А-а-а-а-а!
Американские горки были главным аттракционом парка, изобилующим головокружительными спусками и мёртвыми петлями. Сквозь общий оглушительный рёв и вопли Янь Шуо смутно различил, как Цзо Цинь сзади снова визжит что-то про симпатию. Ему и самому на мгновение захотелось крикнуть во весь голос, но это показалось слишком неловким и детским.
И вдруг его пальцы сжала чужая тёплая ладонь.
Янь Шуо повернул голову. Нин Цзяю крепко держал его за руку и вместе со всеми вопил во всё горло от дикого восторга:
— А-а-а-а-а-а-а!
Пальцы Янь Шуо сами собой переплелись с его пальцами в неразрывный замок. В эту секунду ничто на свете не имело значения. К чёрту всю эту неловкость!
Янь Шуо глубоко вдохнул и выкрикнул прямо в шум ветра:
— Ты мне нравишься!
А Нин Цзяю в ответ лишь заходился восторженным воплем:
— А-а-а-а-а-а-а!