Уловив в голосе начальника явное раздражение, Чжоу Цзэ быстро зашел за инвалидное кресло и покатил Янь Шуо прочь.
Силуэт Нин Цзяю быстро затерялся в густых кленовых зарослях. Янь Шуо задумчиво посмотрел ему вслед, после чего сухо произнес:
— Все имеющиеся чертежи аннулировать. Переделать с нуля.
— Но господин Янь, — изумился Чжоу Цзэ, — эти чертежи прошли все этапы согласования. Если начать заново, то от проектирования до сдачи объекта уйдет минимум два месяца.
— Всё, о чем знает Янь Тяньхао, должно быть переделано. Особенно секретные разделы.
Голос Янь Шуо потяжелел. Чжоу Цзэ отлично знал этот тон — повторись он, прощения не будет, — поэтому торопливо кивнул:
— Сию минуту организую. Что касается совещания: у строительного отдела возникли возражения из-за внезапной смены руководителя, но я всё уладил. Теперь по поводу…
Помощник продолжал четко докладывать по пунктам. Поравнявшись с поворотом, Янь Шуо неожиданно оглянулся на небольшой склон, с которого недавно свалился.
— Что-то не так, господин Янь? — поинтересовался Чжоу Цзэ.
— Разровнять, — безэмоционально приказал босс.
Чжоу Цзэ мигом согласился, мысленно сделав вывод: похоже, отныне во всем Центральном парке не останется ни одного уклона круче тридцати градусов.
* * *
Тем временем Нин Цзяю во весь дух мчался к противоположному выходу из парка. Увы, настигнуть удачу не удалось: в последних лучах заходящего солнца от остановки плавно отъезжал автобус № 818.
Душа Нин Цзяю зарыдала, но сдаваться он не собирался. Прибавив ходу, парень закричал вслед уходящему транспорту:
— Водитель, подождите!
Один из веселых пассажиров высунулся в окно и с хохотом крикнул:
— Бацзе, бросай погоню! Не судьба тебе, грешник!
По правилам перевозчика остановка вне специально отведенных мест запрещалась, поэтому шофёр бессердечно вдавил педаль газа и умчался прочь, оставляя позади лишь клубы пыли.
Глотая выхлопные газы, Нин Цзяю разочарованно замер. Наблюдая, как автобус превращается в крошечную точку и растворяется вдали, он понуро поплелся назад.
И надо же было ему — Нин Цзяю, любимчику судьбы, самоотверженному герою и, без преувеличения, доктору Бетьюну нашего времени — оказаться в такой глупой ситуации!
«Куда только катится этот мир?!» — с немой горечью воззвал он к небесам.
Сумерки сгущались, и вскоре стемнело настолько, что ночь вполне могла поспорить мрачностью с физиономией Янь Шуо.
Из-за масштабной реконструкции Центрального парка прежний павильон остановки снесли. От него остался лишь убогий клочок земли прямо среди клумбы, где в качестве временного знака воткнули железную стойку с табличками маршрутов.
Пекинский университет располагался в пригороде, а 818-й был единственным прямым маршрутом от парка. И, как назло, только что ушедший рейс был последним.
Отстояв весь день на ногах в роли статиста, Нин Цзяю валился от усталости. Он присел прямо на бетонный утяжелитель у основания знака и уставился в телефон, пытаясь найти альтернативный маршрут до Дида.
Зимний вечер быстро накрыл город стужей. Прохожие спешили к домашнему теплу, и вскоре на улице не осталось ничего, кроме гулкого пронизывающего ветра.
Плотно застегнув пуховик, Нин Цзяю удрученно вздохнул. День выдался катастрофически убыточным! Мало того что поднять уровень благосклонности главного злодея не удалось, так этот показатель, похоже, вовсе пробил дно и ушел в глубокий минус. Сколько там ему осталось до надписи «GAME OVER»?
Громко чихнув, парень поспешно натянул капюшон, сжал зябнущие пальцы и стал судорожно дышать на них, пытаясь согреться.
Проезжая мимо на автомобиле, Янь Шуо заметил эту сжавшуюся в комок фигурку. Парнишка сидел среди пожухлой зелени и дрожал от холода — зрелище, мягко говоря, жалкое.
Едва плавно проплывающая мимо золотая фигурка на капоте попала в поле зрения Нин Цзяю, тот мгновенно догадался, кому принадлежит иномарка. До смерти перепугавшись, он сжался ещё сильнее, мечтательно желая зарыться головой глубоко в воротник, а лучше — вообще раствориться в воздухе.
«Хоть бы не заметил! Хоть бы проехал мимо!» — молил он все высшие силы. Но чёрный «Роллс-Ройс» как назло плавно замер прямо напротив, и задняя дверца бесшумно распахнулась.
А ведь шутник из автобуса как в воду смотрел... Это реально какая-то проклятая судьба!
Янь Шуо абсолютно точно приехал заметать следы и убирать свидетеля. Нин Цзяю уже мысленно прикидывал, сколько времени займет дорога от столицы до ближайшего побережья, и лихорадочно набрасывал в голове текст предсмертной записки.
Из салона вышел Чжоу Цзэ и вежливо произнес:
— Господин Нин, садитесь, пожалуйста.
Нин Цзяю, отчаянно натягивая капюшон на самое лицо, замахал руками:
— Нет-нет-нет! Вы ошиблись, вы меня с кем-то перепутали!
Чжоу Цзэ окончательно растерялся:
— Господин Нин, да что с вами? Это же я, Чжоу Цзэ, помощник господина Яня.
При упоминании антагониста бедное сердце парня ушло в пятки:
— Да честно вам говорю, я — это не я...
— Ты меня за слепого держишь? — раздался из машины ледяной, лишенный каких-либо эмоций голос Янь Шуо.
Нин Цзяю подпрыгнул от испуга и, виновато втянув голову в плечи, осторожно высунулся из капюшона.
Дверь оставалась открытой. Янь Шуо восседал в глубине роскошного салона и смерил его тяжелым, давящим взглядом.
Нин Цзяю выставил напоказ самую неестественную и заискивающую улыбку, на какую был способен:
— О, господин Янь! Какая невероятная встреча!
После чего тут же повернулся к ассистенту:
— Вы бы скорее везли господина Яня в больницу, травмы — это не шутки!
— Господин Янь просит вас сесть в машину, — мягко настаивал Чжоу Цзэ.
— Да зачем же беспокоить! Мой автобус вот-вот подойдет! — из последних сил цеплялся за жизнь парень.
Янь Шуо одарил его настолько пронзительным холодом, что юноше показалось, будто перед ним ожила гигантская белая акула, готовая проглотить его целиком и не поперхнуться.
По спине прошел озноб.
Чжоу Цзэ тихо наклонился к нему и шепнул:
— Не сто́ит пренебрегать добротой господина Яня.
Понимая, что мелкой сошке вроде него открыто перечить главному злодею — верный путь на тот свет, Нин Цзяю, подавив дрожь, всё же забрался в салон.
«Может, хоть умереть удастся с достоинством?» — промелькнуло в голове.
В просторном салоне «Роллс-Ройса» Янь Шуо неподвижно замер на левом сиденье. Нин Цзяю, мгновенно оценив обстановку, юркнул на противоположную сторону, забившись в дальний правый угол — подальше от опасности.
Чжоу Цзэ расположился напротив своего начальника. Заметив, как гость буквально вжался в дверную панель, он сочувственно спросил:
— Вас укачивает?
— Угу! — не моргнув глазом, соврал Нин Цзяю. Наткнувшись тут же на исполненный презрения взгляд Янь Шуо, он зацепился за этот шанс.
Уловив ниточку к спасению, парень завел привычную песню:
— Может, я всё-таки пойду? А то испорчу вам тут весь салон, неловко выйдет...
Чжоу Цзэ с безупречной вежливостью протянул ему гигиенический пакет:
— Господин Янь любит чистоту, так что держите. Постарайтесь не испачкать.
Нин Цзяю лишился слов.
«Вот уж благодетель, спасибо огромное!» — мысленно скривился он.
Прижав к груди новенький пакет и снова забившись в угол, юноша предпринимал последние попытки выторговать свободу:
— Третий господин, я правда ничего не видел! Клянусь! Высадите меня, а?
На коленях Янь Шуо все еще лежал пиджак Нин Цзяю. Сложив папку со сбитыми, ссаженными пальцами, мужчина равнодушно бросил:
— Так сильно хочется ослепнуть?
— Нет-нет-нет! — замахал руками Нин Цзяю. — Я просто хочу спокойно и тихо жить своей незамысловатой жизнью... Отпустите меня, а?
— Разве я тебя связал? — хладнокровно парировал Янь Шуо.
— Да нет... Я просто... так, делюсь планами на жизнь, — пробормотал юноша.
В душе он был убежден, что этот тиран занимается самым настоящим киднеппингом, прикрываясь своим авторитетом. И как же он злился на себя за трусость! Раз уж все равно умирать, надо было дёру давать сразу!
Янь Шуо ничего не ответил и снова уткнулся в бумаги.
Нин Цзяю скосил глаза. Похоже, это был какой-то чертеж.
Неужели план реконструкции Центрального парка?
Неуемное любопытство заставило его податься вперед, но Чжоу Цзэ тихонько откашлялся. Нин Цзяю тут же смущенно отвёл взгляд и уставился в окно, делая вид, что увлечен пейзажем.
Машина поднялась на эстакаду. Городская застройка поредела, а в непроглядной тьме за окном огни мегаполиса казались какими-то тусклыми и вымершими.
В голове юноши вереницей поплыли сюжеты детективных сериалов: атмосфера один в один напоминала завязку истории с убийством и избавлением от трупа.
Он не удержался и косился на Янь Шуо.
Тот уже закончил изучать чертежи и переключился на подписание документов. Почувствовав на себе чужой взгляд, глава семейства поднял глаза.
Нин Цзяю со скоростью молнии развернулся к окну. Со стороны казалось, будто он с невероятным упоением разглядывает в беспросветной тьме глубокий философский смысл мироздания.
Вот только темное стекло напрочь выдавало хитреца: его выразительные глаза, лукавые и живые, осторожно косились назад, пытаясь уловить хоть какую-то эмоцию на лице спутника.
Янь Шуо, заметив эти маневры в отражении, лишенным эмоций взглядом скользнул по стеклу и снова вернулся к бумагам.
Лишь услышав шелест переворачиваемой страницы, Нин Цзяю осмелился обернуться и принялся украдкой изучать выражение лица антагониста.
Мужчина выглядел абсолютно спокойным. «Интересно, он многих уже отправил на тот свет, раз у него такое железобетонное хладнокровие?» — подумал юноша.
А ведь действительно, когда главный злодей совершил свое первое преступление?
Нин Цзяю лихорадочно перебирал в памяти сюжет новеллы.
Книга была посвящена бурным любовным перипетиям Янь Тяньхао и Бай Туна. Что же до Янь Шуо, то его персонаж описывался исключительно как жестокий тиран с трагической судьбой, введенный в сюжет лишь для того, чтобы на его фоне ярче сияло счастье главных героев.
Осознав, что этот грозный босс — точно такая же бессмысленная функция в чужой истории, как и он сам, Нин Цзяю почувствовал внезапный укол искренней жалости к товарищу по несчастью.
В этот момент автомобиль мягко затормозил. Янь Шуо поднял голову и посмотрел на юношу.
Нин Цзяю встретил его взгляд с выражением настолько глубокой скорби, будто присутствовал на собственных поминках... или на поминках самого Янь Шуо.
Тот от такого перформанса слегка нахмурился.
— Господин Янь, господин Нин, мы прибыли, — раздался голос Чжоу Цзэ, разрядив обстановку.
Нин Цзяю вздрогнул:
— Куда прибыли?!
— К Пекинскому университету, — ответил ассистент.
Парнишка торопливо припал к окну. В мягком свете уличной подсветки на воротах величественно сияли четыре золотых иероглифа: «Пекинский университет».
У входа бойко зазывал покупателей уличный торговец фруктами. Небольшими стайками возвращались запоздавшие студенты, о чем-то весело переговариваясь. Вся атмосфера дышала миром и уютным повседневным теплом.
«Он что... правда просто привез меня в общагу?»
Нин Цзяю потрясенно уставился на Янь Шуо.
— Ждешь, пока я приглашу тебя на ужин? — равнодушно спросил тот.
Опомнившись, юноша буквально выскочил из машины:
— Нет-нет, спасибо огромное, что подвезли!
Но удержаться не смог: перед тем как захлопнуть дверцу, он бросил взгляд на безжизненно лежащие ноги Янь Шуо, и в его душе снова проснулось сочувствие.
Похоже, сейчас Янь Шуо еще не превратился в того чудовищного монстра из романа.
Замявшись на мгновение, Нин Цзяю тихо спросил:
— А то, что вы говорили про реабилитацию... вы серьезно?
— Чжоу Цзэ с тобой свяжется, — отрезал Янь Шуо. Длинные ресницы прикрыли его взгляд, не позволяя понять, действительно ли ему нужен уход или он просто решил проучить наглеца.
Глаза помощника вспыхнули от радости, и он немедленно попросил у юноши номер телефона.
Обменявшись контактами, Чжоу Цзэ попросил Нин Цзяю скинуть расписание занятий, чтобы согласовать график процедур без ущерба для учебы.
— Да ничего страшного, даже если будут пары, я подстроюсь, — с готовностью отозвался парень.
Глядя вслед удаляющемуся студенту, Чжоу Цзэ сиял так, словно нашел спасение для самого себя:
— Господин Янь, вы поступили абсолютно правильно! Реабилитацию бросать нельзя. Раз с прошлым сидельцем возникли проблемы, просто наймем нового. Нельзя давать им повод для торжества!
Янь Шуо смерил его прохладным взглядом, и помощник моментально сбавил тон, принимая деловой вид:
— Вот только сработается ли господин Нин? Он ведь еще студент. Может, стоит сначала проверить его квалификацию?
Пальцы Янь Шуо невольно коснулись поврежденного колена. То, с какой уверенностью и точностью Нин Цзяю накладывал повязку, превосходило навыки многих бывалых медиков. Этот парень совсем не походил на неопытного первокурсника.
— Не надо, — нехотя уронил Янь Шуо.
Он предпочитал лично узнать, на что способен этот юнец.