Чжоу Цзэ, щедро сдобрив рассказ подробностями и не скупясь на эмоции, живо описал, с какой трогательной заботой Нин Цзяю относится к Янь Шуо. В завершение помощник сокрушенно вздохнул:
— Нин-гэ ради вас буквально жилистый пуп надрывает!
Едва заметный румянец выступил на щеках Янь Шуо, однако утаить вспыхнувшую в глазах радость он так и не смог.
— Правда?
Чжоу Цзэ прекрасно понимал: босс спрашивает вовсе не от сомнений — ему просто необходимо, чтобы кто-то подтвердил его надежды. Помощник закивал словно китайский болванчик:
— Чистейшая правда, чище не бывает! Но... из-за чего вы тогда вообще сцепились?
Лишь при этих словах Янь Шуо осознал масштаб собственной глупости.
— В институт. Живо.
* * *
В НИИ «Жуйхао» лаборатория встретила их идеальным порядком: посуда и приборы стояли на местах, никаких следов свежих экспериментов. Чжоу Цзэ отправился к директору Ни проверить электронные пропуски и выяснил, что Цзяю сегодня вообще не появлялся.
Решив, что парень закопался в библиотеке Пекинского университета над статьёй, Янь Шуо велел ехать в Дида.
Нин Цзяю там знали многие. Недолгий расспрос — и выяснилось, что в библиотеке его тоже не видели. Тревога колючей волной обдала грудь Янь Шуо.
— Может, Нин-гэ решил взять отгул и поехал домой? — осторожно предположил Чжоу Цзэ.
— Дома его нет, — отрезал Янь Шуо. Он уже звонил домработнице.
— Тогда я наберу? — Помощник косился на дисплей телефона босса. Номер Цзяю висел в набранных, но ответа так и не было.
Янь Шуо хмуро кивнул.
Чжоу Цзэ мысленно умолял: «Нин-гэ, ну возьми же трубку!» Но в динамике гудели лишь бесконечные длинные гудки.
— Наверное, занят или не слышит. Перезвоним чуть позже, — успокоил он босса и, заметив сообщение от коллег по поводу конкурса на лучший план примирения влюбленных, спросил: — Генеральный директор Янь, вы уже утвердили список победителей?
Узнав, что Цзяю участвует, Янь Шуо ещё до прочтения отдал ему первое место, намереваясь воплотить именно его идею. До остальных заявок ему и дела не было. А сейчас, когда Цзяю сгинул неизвестно где, смотреть чужие описки и подавно не хотелось.
— Утверждай сам.
— А Нин-гэ?..
— Ему — гран-при.
—... Понял.
Так и не найдя Цзяю, они вернулись в офис компании Янь.
Работы на столе скопилось невпроворот, но дело не шло. Янь Шуо раз за разом нажимал на вызов, глядя на заветные цифры, и с каждым длинным гудком всё глубже погружался в глухую, разъедающую досаду.
Он знал: Цзяю не из тех, кто сбегает молча. К тому же дома оставался Паньцзюй — парень ни за что не бросил бы кота.
Но тишина в трубке пугала. А вдруг что-то случилось?
— Чжоу Цзэ! Начни поиски.
В наше время, когда камеры висят на каждом столбе, найти человека для ресурсов Янь Шуо — вопрос времени. Но даже с его связями это требовало часов.
Солнце клонилось к закату, город погружался в сумерки.
Чжоу Цзэ крутился как белка в колесе. Проходя мимо бухгалтерии, он застал главного бухгалтера за просмотром трансляции на смартфоне.
— Рабочее время, а вы прохлаждаетесь? — шутливо пригрозил он.
Главбух — пухленькая, добродушная женщина лет сорока — заулыбалась:
— Брат Чжоу, иди скорее сюда! Тут таких красавчиков показывают!
— Нашла на кого смотреть... Дай лучше отчёт за прошлый месяц.
Пока женщина копалась в шкафу, Чжоу Цзэ скользнул взглядом по экрану. И замер.
— Мать твою!..
— Ты чего? — любопытно спросила женщина.
Мелькнувшее лицо исчезло, но Чжоу Цзэ мог поклясться, что не ошибся:
— Что за стрим?!
— Из бара «Цинцзуй»! Сегодня же одиннадцатое ноября, у них там розыгрыш бесплатного депозита и живая музыка. А главное — парней симпатичных полным-полно!
— Из какого именно «Цинцзуй»?!
— Да с улицы Хуайхай, новый который! Думаю после смены заскочить, глаз порадовать...
Не слушая дальше, Чжоу Цзэ выхватил папки из рук опешившей женщины и помчался в кабинет босса.
— Генеральный директор Янь! Нашли Нин-гэ!
— Где?!
— В баре «Цинцзуй»!
Янь Шуо опешил:
— Что он там забыл?
— В эфир случайно попал... Наверное, топит горе в вине?
Эти слова больно укололи Янь Шуо. Смахнув со стола неразобранные бумаги, он бросил:
— Машину. Живо.
* * *
В это время в баре «Цинцзуй» Нин Цзяю, переводя дух, присел у стойки.
Заведение принадлежало Не Хунцзе. Цзяю уже бывал здесь на открытии, но тогда был за рулём и не пил. Сегодня же из-за праздника «День холостяка» народ повалил валом. Хунцзе не справлялся и позвал на помощь друзей — Тан Чжэ и Цзяю.
Грохотала музыка, приглашённая рок-группа зажигала толпу на сцене, а Не Хунцзе виртуозно встряхивал шейкер, соображая для Цзяю особый авторский коктейль.
— Держи, фирменный! — Он пододвинул бокал с ярким, радужно-слоистым напитком.
— Ого, а ты мастер, — оценил Цзяю.
— А то! Владелец заведения обязан уметь всё. Ты сегодня без колёс, так что дегустируй!
Тан Чжэ обеспокоенно уточнил:
— Цзяю, тебе вообще пьянеть-то можно?
— Да я хмель вообще не беру! — махнул рукой Цзяю и пригубил коктейль.
Наконец выкроилась минутка глянуть в телефон. Экран пестрел уведомлениями: больше сотни пропущенных от Янь Шуо и Чжоу Цзэ. Цзяю чуть не выронил смартфон от неожиданности.
Никогда ещё они не теряли друг друга так бестолково. Но, помня о холодной войне, перезванивать Янь Шуо он не решился. Вместо этого он тихонько черкнул Чжоу Цзэ в мессенджер:
[Я в баре. Что-то стряслось?]
Помощник был за рулём и не ответил.
Проходившая мимо Чу Ци заметила нескончаемый список вызовов на экране и мгновенно всё поняла:
— Поругались с боссом?
— С чего ты взяла? — удивился Цзяю.
— А чего тогда трубку не берёшь?
— Да я просто не слышал, закрутился...
— Так перезвони!
Цзяю промолчал. После второго бокала в голове приятно зашумело.
До перерождения Цзяю на праздники всегда пил с отцом и братом и оставался на ногах дольше всех. Поэтому нынешнее легкое головокружение он списал на оглушительный рок и даже не подумал, что опьянел.
— И долго вы будете дуться? — подлила масла в огонь Чу Ци. — Янь Шуо — мужик видный, не удержишь — быстро умыкнут.
— Да ничего мы не дуемся... — пробормотал Цзяю. — И вообще, мы с ним не пара. Кому надо — пусть забирают.
Чу Ци округлила глаза:
— Чего?! Вы до сих пор не вместе? А как же твоя научная хватка?!
— При чём тут наука... — вздохнул Цзяю, чувствуя себя ужасно беспомощным.
— Забудь про науку! Ты сам-то его любишь?
— Ну, Янь Шуо...
— Не «Янь Шуо»! Про себя скажи! Любишь?!
Цзяю помешкал, а затем еле заметно кивнул.
— Не слышу! Голосом!
Алкоголь окончательно развязал язык, в груди закипел хмельной азарт.
— Люблю! — честно и громко выпалил он, и его голос потонул в грохоте басов.
— Громче! Ещё громче! — распалялась Чу Ци.
В этот момент Не Хунцзе шутки ради ткнул ему в руки беспроводной микрофон, и на весь бар раскатилось:
— Я до безумия люблю Янь Шуо!
Зал взорвался криками и свистом.
Вошедший в бар Янь Шуо услышал именно эту фразу. И его сердце, только что сжимавшееся от тревоги, сладко замерло.
«Он любит меня. До безумия».
А Чу Ци уже заходилась в экстазе, словно гордая мать, дождавшаяся счастья для непутевого сына:
— Ещё громче!
Цзяю вспомнил, как Янь Шуо после того поцелуя заявил «забудь об этом», и в нём взыграла обида. Ах забудь?! Да он сделает так, чтобы об этом узнал весь мир!
— Я люблю Янь Шуо! — закричал он в микрофон. — И я перецелую его с ног до головы! Я прижму его к стене и буду целовать, пока он вовек этого не забудет!
— А-а-а-а! — завизжала Чу Ци, жалея, что не снимает это на камеру.
Толпа подхватила:
— Целуй! Целуй!
— Давай в прямом эфире!
Музыканты на сцене закончили песню, и солист крикнул в микрофон:
— Эй, парень, что признавался в любви! Поднимайся к нам!
— И пойду! — Цзяю рванул с места.
Тан Чжэ попытался его придержать:
— Цзяю, ты в порядке? Похоже, ты перебрал...
— Я? Пьян?! Да я сто бокалов выпью и не поморщусь!
Он стоял ровно, с уверенным видом, но друзья знали: такое поведение для него — верный признак полного затуманивания мозгов.
Чжоу Цзэ, стоявший позади босса, прижал ладонь к лицу:
— Ох, мамочки... Сколько же он выпил?
Он взглянул на Янь Шуо и обомлел: босс сиял от счастья так, будто выиграл в лотерею миллион.
— Затянешь нам любовную песню? — спросил вокалист группы, когда Цзяю поднялся на сцену.
— Затяну! — с готовностью отозвался тот и завел мимо нот: — «Я буду любить тебя десять тысяч лет! Преодолевая года-а-а...»
Слова были точные, но мотив... Это была сущая пытка для ушей. Вокалист прыснул, пытался его остановить, но Цзяю уже вошел во вкус и перескочил на следующий хит:
— «Любить даже после смерти-и-и! Наотмашь, до боли-и-и!..»
Музыканты оказались профи: с ходу подхватили ритм, выжимая из инструментов максимум.
Тан Чжэ сокрушенно качал головой:
— Надо его снимать, а то протрезвеет — сгорит от стыда.
— Не надо, — раздался за спиной бархатный бас.
Тан Чжэ обернулся:
— Генеральный директор Янь?!
Янь Шуо с улыбкой посмотрел на Не Хунцзе:
— Пусть поёт. Сегодня всё за мой счёт.
— Спасибо, господин Янь! — обрадовался владелец бара.
* * *
На сцене Цзяю забыл слова очередной песни, огляделся и случайно встретился взглядом с Янь Шуо, стоявшим у подножия подмостков. Пение тут же оборвалось.
Вокалист перевёл взгляд с одного на другого:
— Ого, вы знакомы?
Чу Ци ловко повернула штатив с камерой стрима прямо на Янь Шуо.
Тот даже не шелохнулся. Сохраняя мягкую улыбку, он медленно поднялся на сцену, взял протянутый микрофон и, не сводя глаз с Цзяю, произнес:
— Знакомы. Я и есть Янь Шуо.
Зал завыл, зааплодировал, музыканты выдали оглушительный туш!
— Так ты пришел забрать своего парня домой? — оскалился рокер с пирсингом.
Янь Шуо уже открыл рот, чтобы ответить, но Цзяю обиженно надулся:
— Я не его парень!
Народ решил, что парочка просто вздорит, и разразился хохотом:
— Не ломайся!
— Он же любит тебя!
— Целуйтесь уже!
— Не трусь, мужик!
Янь Шуо подошел к Цзяю вплотную:
— Пойдём домой. Хватит шуметь.
Цзяю капризно вырвал руку.
— В тот день я был неправ, — тихим, проникающим в самое сердце голосом проговорил Янь Шуо. — Ты мне очень нравишься. Поедем домой, а?
Цзяю замер.
— Нин Цзяю, я тоже безумно люблю тебя.
Янь Шуо наклонился и нежно коснулся его губ.
Цзяю словно очнулся от гипноза. Он обвился руками вокруг шеи Янь Шуо и ответил на поцелуй с такой страстью, словно от этого зависела его жизнь.
«Есть! Ответил мгновенно! Я поцеловал главного злодея!»
Зал оглушительно зааплодировал, музыканты врезали бешеный драйв, окончательно взорвав бар!
* * *
В это же время в офисе компании Янь главбух, вынужденная задерживаться на работе, от неожиданности едва не подавилась чаем:
— Мать честная! Наш Янь-цзонг с кем-то засосался в прямом эфире!
— Да ну, бред! Он же каменный!
— Сам ты каменный! Вон, смотрите!
Сотрудники сгрудились вокруг экрана.
— Офигеть... А кто это с ним?
— Янь-цзонг по мужикам?!
— Постойте, он что... СТОИТ?!
Слух промчался по компании со скоростью лесного пожара. А Чжоу Цзэ, которому писали со всех отделов, лишь флегматично ответил в чат:
[Я на месте событий. Подтверждаю]
* * *
Поцелуй на сцене наконец завершился.
Соприкасаясь лбами, Цзяю тихо, с затаенной обидой спросил:
— Ты опять скажешь мне всё забыть?
— Ни за что, — с глубоким раскаянием ответил Янь Шуо. — Я был дураком. Прости меня.
— Точно любишь? Скажи ещё раз!
Янь Шуо усмехнулся:
— Люблю. Больше всех на свете.
Цзяю горделиво вскинул подбородок:
— Ну ладно... Так и быть, прощаю.
Шум вокруг заглушал их шепот. Считаясь с нагрузкой на ноги, Янь Шуо потянул его за собой:
— Поехали домой.
— Поехали! — Цзяю послушно кивнул, а про себя подумал: «Надо еще прижать его к стене!»
Не Хунцзе уже зажигал на сцене с микрофоном:
— Сегодня всё за счёт господина Яня! Пейте, гуляйте! Пожелаем Янь-цзонгу и Нин-гэ любви до гроба и полного счастья!
— А что за господин Янь?! — закричали из толпы.
— Да какая разница, если халява!
Но кто-то сообразительный ахнул:
— В Пекине только один такой Янь... Тот самый, из компании Янь!
— Да ну нафиг... Вот это сенсация!
* * *
В машине хмель перешел в следующую фазу — Цзяю разморило, и он уткнулся носом в плечо Янь Шуо.
Чжоу Цзэ сразу перекрыл перегородку.
Янь Шуо бережно придерживал Цзяю на поворотах, а тот лишь сладко сопел и время от времени улыбался во сне.
— Сколько он выпил? — спросил Янь Шуо через перегородку.
— Говорят, всего два бокала слабоалкогольного коктейля... — отозвался Чжоу Цзэ. — Он уверял, что у него мертвая хватка на алкоголь.
Янь Шуо коснулся губами его лба, жалея лишь об одном: почему он не напоил его раньше, чтобы услышать все эти признания?
Дома Цзяю внезапно «проснулся», отпихнул помощника и затянул во весь голос песню «Я люблю его» группы Della.
Рядом крутился кот Паньцзюй. Увидев хозяина, он замяукал, но Цзяю тут же сгреб его в охапку и начал истово наглаживать. Натерпевшись, кот вырвался, отвесил хмельному папаше пощечину лапой и с обиженным «мяу» сбежал к Янь Шуо.
Янь Шуо отдал коту игрушку, а сам сел рядом с Цзяю на диван и сжал его ладонь.
Все его страхи, барьеры и неуверенность из-за инвалидности рассыпались в прах. Он так боялся быть отвергнутым, а Цзяю, оказывается, давно ответил ему взаимностью.
— Пойдём спать наверх, — мягко позвал Янь Шуо.
Цзяю заупрямился, но у дверей заметил кресло-коляску.
— О, машинка! — Он уселся в неё и нажал на пульт. Янь Шуо предварительно выключил питание, чтобы тот не врезался.
— Она сломалась?
Чжоу Цзэ быстро сообразил и стал толкать коляску вручную.
— Поехали-и-и! — возопил Цзяю, изображая супермена, и затянул гимн из мультика «Шук и Бета».
На втором этаже его доставили в спальню. Цзяю уставился на Янь Шуо:
«Каков красавец... Обожаю его!»
— Спать пора, — шепнул Янь Шуо.
Цзяю мотнул головой, чмокнул его в щеку и счастливо захихикал:
— Попался, злодей! Я тот самый мужчина, который заполучит БОССА!
— Какого злодея? — удивился Янь Шуо.
— Не скажу! — Цзяю сдал назад, но смотрел на его губы с откровенным вожделением.
Янь Шуо коснулся его губ поцелуем:
— Меня хочешь поцеловать?
— Тебя!
Чжоу Цзэ, зашедший с влажным полотенцем, уставился на страстно целующуюся парочку, выронил полотенце, сгреб под мышку кота и пулей выскочил за дверь, установив на лестнице перегородку, чтобы никто не мешал боссу.
В спальне Цзяю помнил главное обещание: «прижать к стене!»
Он за руку приволок Янь Шуо к стене, прижал его спиной к панели и снова впился в его губы.
Янь Шуо тихо рассмеялся от такой напористости.
Цзяю вдруг легонько прикусил его губу и с обидой спросил:
— Тебе что, не нравится, как я целуюсь?
— С чего ты взял?
— А чего ты смеешься?!
— Потому что я люблю тебя, — шепнул Янь Шуо и накрыл его губы глубоким, удушающе-сладким поцелуем...
* * *
Цзяю проснулся полуднем. Голова трещала.
В памяти всплывали лишь обрывки: бар, друзья, шумы...
Рядом на кровати потягивался Паньцзюй. Цзяю погладил кота, а затем проверил телефон.
В WeChat висело «99+». Все поздравляли его: «Красава, Нин-гэ! Поздравляем!»
Не Хунцзе прислал перевод на 88.88 юаней и длинное сообщение:
[ «Цинцзуй»: Нин-гэ, ты гений! Чу Ци рыдает от счастья, что её сын пристроен! В следующий раз напою тебя еще сильнее, чтобы ты завоевал весь мир!]
Цзяю зашел в групповой чат курса. Там висели десятки фото и видео в высоком разрешении, где он на сцене бара с чувством, толком и расстановкой целует Янь Шуо, прижимая того к стене!
Лицо Цзяю мгновенно вспыхнуло огнем.
В этот момент в спальню на коляске въехал сияющий, как майское солнце, Янь Шуо:
— Проснулся?
Цзяю сжал в руках кота и в ужасе замер:
«Я осквернил честь главного злодея... Всё, мне конец?!»