Злодей отличался скверным нравом и дикой изменчивостью настроения. Нин Цзяю, панически боявшийся его задеть, в самое последнее мгновение — буквально за секунду до того, как с грохотом хлопнуть дверью, — притормозил. Снова распахнув её, он сжался и стиснул зубы, после чего с неохотой переступил порог.
— Ты чего припёрся? — недовольно буркнул Янь Тяньхао.
— Не твоё дело, — отрезал Нин Цзяю. Его тошнило от этого командного, покровительственного тона.
Даже если бы он был прежним хозяином этого тела... Впрочем, они расстались, так что Тяньхао в любом случае не имел никакого права им командовать.
— Вон, — раздался ледяной голос Янь Шуо.
Нин Цзяю перевёл взгляд на Янь Тяньхао.
Тот, только что получив нахлобучку от дяди, кипел от злости и тут же решил сорвать кураж на бывшем:
— Убирайся отсюда. Нам с Третьим дядей нужно кое-что обсудить.
Нин Цзяю украдкой скользнул взглядом по лицу Янь Шуо и спокойно заметил:
— Мне кажется, твой дядя имел в виду совсем другое.
Тяньхао сдвинул брови:
— Ты глухой? Не слышал, что тебе сказано убираться?
— Я тебе сказал проваливать, — с раздражением отрезал Янь Шуо и швырнул лежавший на столе бизнес-план прямо перед Янь Тяньхао. — И перестань таскать ко мне всякий мусор.
Лицо Янь Тяньхао мгновенно пошло пятнами:
— Третий дядя, я...
— Я велел переделать проект, а не ограничиться парой косметических правок для галочки.
Янь Шуо смерил его ледяным взглядом и, развернув кресло, покатил в комнату отдыха.
Нин Цзяю внутри себя просто ликовал. Наблюдать, как злодей в начале сюжета размазывает главного героя по стенке — это же чистое наслаждение!
Впрочем, радость длилась недолго. Вспомнив, какой жуткой смертью закончит сам Янь Шуо, юноша нервно вздрогнул.
Сюжет книги неизбежно будет двигаться дальше. Стоит Янь Тяньхао подрасти, набрать силу и заматереть, как им обоим — и ему, и Янь Шуо — придёт крышка.
"Нет, так дело не пойдёт. Нужно срочно менять эту мировую линию!"
Вдруг Янь Тяньхао, до этого неподвижно стоявший у стола, направился прямо к нему.
Нин Цзяю тут же отступил на шаг, увеличивая дистанцию, и осторожно сжал в кармане телефон, незаметно запустив диктофон.
Тяньхао, сжав зубы, процедил сквозь них зловещее предупреждение:
— Не думай, что раз примазался к моему дяде, то теперь в полной безопасности. Он жестокий и ядовитый человек. Смотри, как бы рядом с ним не сдохнуть так, что и причины не поймёшь.
Нин Цзяю посмотрел на него с непередаваемым выражением:
—... Вообще-то я отлично знаю, как сдохну.
"Как будто кормление акул — это секрет!"
Большая белая акула и так с утра до ночи плавала в его воображении, Нин Цзяю к ней почти привык.
Тяньхао решил, что бывший просто огрызается. Одарив его уничтожающим взглядом, он круто развернулся и пошёл к выходу.
Походка у него была решительная, пафосная, подшпоренная злостью. Нин Цзяю уже приготовился к оглушительному грохоту, но в самый последний момент засыпавшийся племянник придержал створку и закрыл дверь едва слышно.
"Трус нещадный!" — Нин Цзяю не удержался от смешка.
— Чему смеёшься? — донёсся из комнаты отдыха прохладный голос Янь Шуо.
— Да так, ничему, — Нин Цзяю поспешно прошёл в комнату.
Янь Шуо уже перебрался на кровать и держал в руках томик «Краткой истории времени».
Тщательно вымыв руки, Цзяю приступил к физиотерапии и уходу. На середине процедуры он как бы между прочим поинтересовался:
— Господин Янь, а когда планируют снова открыть Центральный парк?
— Через два года, — отозвался Шуо, не поднимая глаз от страницы.
— Так долго? Возникли какие-то сложности с реконструкцией? Или есть особые причины?
На лице Янь Шуо отобразилось искреннее отвращение:
— Актёр из тебя никудышный. Говори прямо, что хотел.
Нин Цзяю включил дурачка:
— Да какое там актёрство, мне правда интересно! Вдруг я угадал и там действительно какая-то градостроительная тайна?
Янь Шуо промолчал.
Тогда Цзяю расплылся в «невинной» улыбке:
— Точно, угадал! Кстати, проектом ведь раньше заправлял Тяньхао. Судя по его виду, он затаил на вас обиду. Не станет ли он пакостить и вставлять палки в колёса?
— Он из семьи Янь. С чего бы ему вредить собственному бизнесу? — сдержанно возразил Янь Шуо.
Нин Цзяю понизил голос до шёпота:
— Но ведь юридическое лицо и глава корпорации «Янь» сейчас вы. Если что-то случится, ответственность попадёт прямо на вас. А стоит с вами произойти несчастью, как он тут же приберёт компанию к рукам...
Выражение лица Янь Шуо оставалось безучастным, однако его палец надолго замер на краю страницы, прежде чем он наконец перевернул её.
Цзяю не мог понять, дошли ли его слова до адресата, и уже размышлял, не поддать ли ещё жару, когда Янь Шуо внезапно спросил:
— Ты расстался с Тяньхао и теперь пытаешься использовать меня, чтобы ему отомстить?
— Что вы, ни в коем случае! — Цзяю замахал руками. — С Тяньхао я разберусь сам. Мы расстались, нас больше ничто не связывает. Да и какая месть, у меня, обычного бедного студента, банально ресурсов не хватит. Я просто к слову заговорил, всё-таки...
Он помялся пару секунд и выдал полуправду:
— Только не сердитесь... Когда мы ещё встречались, Тяньхао постоянно поливал вас грязью. Да и сейчас, едва вы вышли, он снова принялся вас порочить.
Янь Шуо отреагировал совершенно спокойно — то ли и так догадывался, то ли просто не поверил:
— Доказательства.
Цзяю достал телефон, и спустя секунду комнату огласил злой голос Янь Тяньхао:
"... Не думай, что раз примазался к моему дяде, то теперь в полной безопасности. Он жестокий и ядовитый человек..."
— Я думал, он накинется на меня, вот и включил запись ради собственной безопасности, — тихим шёпотом пояснил Цзяю. Душа у него уходила в пятки от собственной наглости, но не предостеречь злодея он не мог.
Запись прервалась, и в комнате воцарилась звенящая, почти мистическая тишина.
Янь Шуо, полулежа на кровати, слегка вскинул пушистые ресницы и с явным любопытством посмотрел на юношу:
— Значит, говоришь, отлично знаешь, как сдохнешь?
В его глубоких тёмных глазах промелькнула насмешливая искорка — так хищник наблюдает за добычей, замерев в засаде.
— Да я просто зубы ему заговаривал! Дело не во мне, главное — Тяньхао дрянной человек.
— Я тоже не святой, — уронил Янь Шуо, снова уткнувшись в книгу. Голос его звучал глухо, без единой эмоции.
Нин Цзяю прекрасно знал это и без напоминаний.
В оригинальном романе добрые люди гибли ни за грош, а мерзавцы процветали, из-за чего читатели закидали книгу тоннами гневных комментариев — так Цзяю на неё и наткнулся. Увидев, что одного из несчастных статистов зовут точно так же, как его самого, он из любопытства прочёл всё до конца... А потом проснулся внутри этого сюжета.
Вглядываясь в породистое, красивое лицо Янь Шуо, Цзяю невольно вспомнил тот вечер, когда тот подвёз его до университета.
Человек, который помнит даже простейшую услугу и старается платить за неё добром, в будущем превратится в безумного, жестокого тирана. Сколь же страшные испытания ему пришлось пережить?
Нин Цзяю хотел спастись сам. Но точно так же он хотел спасти и его.
— Главный офис «Янь» и Пекинский университет находятся в совершенно разных концах города. Однако вы не просто подвезли меня из Центрального парка, но ещё и дали эту высокооплачиваемую работу. Вы совсем не такой, как они, — Нин Цзяю искренне улыбнулся.
Взгляд Янь Шуо на мгновение замер на строчках.
— Просто совпадение, — сухо бросил он.
Цзяю включил лесть на полную мощность:
— Для меня вы — самый лучший человек на всём белом свете!
Шуо фыркнул:
— За подлизывание прибавки к зарплате не будет.
"Зато жизнью обеспечит!" — подумал Нин Цзяю.
— Я говорю от чистого сердца!
Его честные, преданные глаза сейчас выглядели точь-в-точь как в детстве, когда он, свалив на брата кражу куриной ножки, смотрел на родителей.
Брату тогда достался ремень, Цзяю — сочное мясо, а обманутые его ангельским видом родители ещё долго читали старшему нотации на тему «не смей учить младшего плохому».
Янь Шуо смерил его проницательным взглядом и прохладно заметил:
— Я нанял тебя для ухода, а не для того, чтобы ты вбивал клин между мной и племянником.
— Я же исключительно о вас пекусь, — надулся Цзяю.
Он пробормотал это совсем тихо, едва слышно, однако у Янь Шуо оказался феноменальный слух: он не просто разобрал слова, но и уловил в них лёгкую нотку обиды.
Подняв глаза, Шуо увидел, как юноша с усердием массирует ему ноги. Самой боли Янь Шуо не чувствовал, но, судя по тому, с каким рвением работал «массажист», тот явно вымещал на его конечностях всю злость, накопленную за день.
— Руки не устали? — вдруг спросил Янь Шуо.
От неожиданности у Цзяю дрогнули пальцы, и он едва не въехал носом ему в грудь.
— Вы... вы что-то чувствуете?! — вытаращил глаза Нин Цзяю.
Янь Шуо ничего не ответил, лишь продолжал молча гипнотизировать его взглядом.
В оригинальном романе про паралич Янь Шуо говорилось вскользь, без подробностей. Цзяю не видел его медицинской карты и понятия не имел о настоящем состоянии нервных тканей.
А ведь он только что вкладывал в каждый нажим всю свою силу! Если у Янь Шуо сохранилась хотя бы минимальная чувствительность, он гарантированно понял, что его бессовестно мнут.
Быстро взвесив риски, Нин Цзяю решил атаковать первым:
— Ни капли! Хорошая физиотерапия как раз и требует глубокой проработки тканей, иначе толку не будет.
Янь Шуо выгнул бровь:
— Ты думаешь, ты у меня первый специалист?
— Но я-то у вас первый! — с непробиваемой правотой заявил Цзяю. — У меня уникальный подход, авторская методика.
Для убедительности он нажал ещё сильнее. Видя, что лицо Янь Шуо не дрогнуло, Цзяю окончательно удостоверился: ноги полностью лишены чувствительности.
Сейчас Янь Шуо находился на самой вершине пищевой цепочки этого мира. Его единственным уязвимым местом была инвалидность. Если вернуть ему способность ходить, то когда Тяньхао пойдёт в наступление, у Шуо будет гораздо больше шансов выстоять.
Усевшись на колени подле кровати, Нин Цзяю деликатно спросил:
— Господин Янь, а что у вас с ногами? Повреждена костная ткань или нервы?
Янь Шуо тяжело вскинул на него взгляд, мгновенно потемневший от ярости.
Осознав, что только что наступил на самую больную мозоль, Цзяю струхнул:
— Если не хотите... можете не отвечать... Я просто недавно читал кое-что по этой теме... думал, вдруг смогу помочь...
Янь Шуо издал сухой, ядовитый смешок:
— Тридцать лучших мировых светил медицины не смогли меня вылечить. А ты, значит, сможешь?
На последних словах его голос звенёл ядовитым сарказмом.
Будучи глубоко убеждённым, что его медицинские знания опережают местный уровень лет эдак на тридцать, Нин Цзяю действительно рассчитывал попробовать. Но раз уж господин Босс ведёт себя как законченный хам, Великий Врач Нин решил предоставить его собственной судьбе.
— Ну и ладно.
Он уткнулся взглядом в подушку и продолжил растирать ноги, пользуясь отсутствием чувствительности и от души всаживая пальцы в чужие мышцы.
Янь Шуо смотрел на склонённый затылок юноши, смутно догадываясь, что тот на него обиделся.
Обиделся? Ну и пусть.
Разве может эта детская обида сравниться с мукой навсегда утраченных ног и бесконечной горечью разочарований?
В комнате снова воцарилось молчание. Наконец Нин Цзяю взялся за флакон с медицинским спиртом и с самым серьёзным выражением лица произнёс:
— Снимайте брюки.
Выражение лица Янь Шуо стало крайне недвусмысленным:
—... В этом нет необходимости.
Цзяю — то ли из врачебного долга, то ли искренне желая отыграться — твёрдо стоял на своём:
— Вчера мы уже пропустили спиртовое протирание. Сегодня процедура обязательна.
— Я сказал: не нужно, — Янь Шуо впился в него таким свирепым взглядом, что Цзяю застыл как вкопанный.
В голове Нин Цзяю снова мелькнула тень огромной белой акулы, но он волевым усилием запихнул её обратно. Каким бы злым ни казался Янь Шуо, его беспомощность — то, как он вынужден сидеть у изголовья кровати, не имея возможности сделать ни шагу, — превращала его в загнанного, беззащитного зверька.
Набравшись нахальства, Цзяю заставил себя сделать шаг вперёд. Держа лоток со спиртом, он сантиметр за сантиметром приближался к пациенту:
— Господин Янь, как ваш сиделец, я обязан контролировать состояние вашей кожи. Если вы продолжите упрямиться и у вас развиются пролежни, кто будет виноват?
— Тогда я просто переломаю тебе ноги, — ровным, ледяным тоном пообещал Янь Шуо.
Нин Цзяю тут же взвился:
— Но вы же сами запрещаете проводить гигиену!
— Свободен, — смерил его уничтожающим взглядом Янь Шуо. — Можешь идти. И отныне вычеркни этот пункт из списка процедур.
Цзяю сокрушённо вздохнул:
— Но это же совершенно недобросовестно по отношению к моему окладу в триста тысяч! Так что давайте, снимайте брюки.