— Пойдём взглянем? — непринуждённо поинтересовался Янь Шуо.
Нин Цзяю про себя усомнился: когда этот человек отправлял прежнего владельца его тела на корм акулам, он, небось, с такой же будничной интонацией задавал подобный вопрос?
— Пойдём, — кивнул Нин Цзяю и покатил кресло Янь Шуо к выходу.
На душе у него было неспокойно. И хотя удавалось снова и снова доказывать, что главный герой вовсе не всемогущ, а его ореол избранности даёт сбои, рисковать не стоило. Вдруг в смертельной опасности этот сюжетный доспех сработает с удвоенной силой и ударит по ним? Тогда беды не миновать.
За небольшим садом позади главного особняка простиралось залитое дымкой озеро.
Вдоль воды возвышались изящные беседки и павильоны, над гладью змеился изогнутый мостик с девятью изломами, а в самом центре усадьбы располагался рукотворный остров. На нём красовалась миниатюрная вилла, напоминавшая замок Нойшванштайн. У пристани на приколе стояли три скоростных катера и резная деревянная пагода-баржа.
Богачи.
Слишком богачи.
Нин Цзяю мысленно ахнул, на собственной шкуре ощутив себя бабушкой Лю, впервые попавшей в роскошный сад Дагуаньюань.
— На острове посреди озера кто-нибудь живёт? — полюбопытствовал Нин Цзяю.
— Я осел там на некоторое время после аварии, — Янь Шуо слегка повернул голову. — Понравилась?
— Да нет, просто спросил.
— Позже прокатимся, осмотришь, — Янь Шуо метнул быстрый взгляд на управляющего, и тот мгновенно устремился исполнять молчаливое приказание.
Вдоль аккуратно подстриженного берега тянулась аллея плакучих ив, под которыми стояли скамейки для отдыха, а чуть дальше на лужайке виднелась обустроенная зона для барбекю.
Бай Туна сжали с двух сторон двое дюжих телохранителей, так что у него не оставалось ни единого шанса на сопротивление. Однако, заметив на каменном парапете толстую железную цепь — толщиной с руку младенца, — парень метнул в её сторону цепкий взгляд.
Это была защитная цепь, за которую мог ухватиться случайно упавший в воду человек. Стоило лишь очутиться в озере и сразу за неё зацепиться, как Янь Тяньхао без труда вытащил бы его на сушу.
Бай Тун уже продумал план действий, как вдруг телохранители поволокли его прямо к катеру.
— Куда вы меня тащите?! — в ужасе закричал он.
Охранники даже не удостоили его ответом, но Нин Цзяю уже догадался, что произойдёт дальше.
Катер с рёвом резал воду и в мгновение ока выскочил на середину озера, где не было никаких ограждений и цепей. Телохранители одновременно подхватили Бай Туна и, словно дырявый мешок с отрубями, швырнули его за борт.
Над гладью водоёма тут же разнеслись дикие, исполненные паники крики:
— Спасите! На помощь!
Он попытался подгрести к катеру, но охранники сразу же завели мотор и дали ход, увеличивая дистанцию.
Бай Тун, отчаянно барахтаясь в воде, задыхался от злобы.
Нин Цзяю, наблюдавший за этой картиной с берега, окончательно успокоился.
Чутьё его не подвело: этот тип отлично умел плавать.
Человек, который действительно тонет, не способен удерживать равновесие на воде, а уж тем более высунуть голову и так членораздельно орать о помощи.
До своего перемещения сюда Нин Цзяю как-то раз спасал тонущего ребёнка. Тот беспомощно кувыркался под водой, лишь хаотично молотя руками и ногами, и если бы Нин Цзяю вовремя его не заметил, всё закончилось бы трагедией.
Видя, что Бай Тун в ближайшее время на дно не пойдёт, Нин Цзяю даже слегка вздохнул от досады.
— Что такое? — спросил Янь Шуо.
— Да так... Здорово всё-таки, когда за твоей спиной кто-то стоит, — расплылся в довольной улыбке Нин Цзяю.
Янь Шуо изгибом брови выразил скепсис и поддразнил:
— Да ты, я смотрю, и без чужой поддержки не особо-то скромничал.
— Это совсем другое! В день банкета у старейшины я ведь хотел доказать свою невиновность, заикнувшись о том, что Бай Тун умеет плавать, но потом решил молчать.
— Почему?
— Да потому что всем было плевать на мои слова! Янь Тяньхао и пальцем бы не шевельнул, чтобы проверить мои догадки и швырнуть своего любимчика в воду. К тому же, даже если бы выяснилось, что он плавает как дельфин, это не отменяло бы факта, что я мог его толкнуть.
А вступи он в открытое противоборство с главным героем, его и вовсе могло стереть законами этого мира.
Тогда никого не волновала правда. Янь Тяньхао просто искал повод расторгнуть помолвку, Бай Тун жаждал выставить его на посмешище, а прочие члены семьи Янь просто наслаждались бесплатным зрелищем.
Янь Шуо посмотрел на него, но ничего не сказал. Нин Цзяю попал в самую точку: ему самому в тот день тоже было глубоко плевать на истину.
— Отныне мне не всё равно, — тихо, но твёрдо произнёс Янь Шуо.
Сердце Нин Цзяю словно превратилось в стайку порхающих бабочек, радостно закружившихся в лучах весеннего солнца.
— Генеральный директор Янь, вы просто прелесть!
Он дал себе зарок: только ради этих слов, пока Янь Шуо не вздумает скормить его акулам, он будет беречь и защищать этого мужчину любой ценой.
С момента, как Бай Тун угодил в воду, прошло совсем немного времени.
Для Нин Цзяю — ровно столько, сколько потребовалось на пару фраз с Янь Шуо. Но для Бай Туна, отчаянно барахтавшегося посередине озера, эти мгновения растянулись в целую вечность.
Янь Тяньхао, беспомощно вырываясь из железных объятий охранников, закричал на Нин Цзяю:
— Нин Цзяю! Ах ты, ядовитая гадюка! Какое же ты ничтожное, жестокое отродье!
Нин Цзяю со смущённым видом ткнул пальцем в сидевшего перед ним мужчину:
— Это твоих рук дело, а не моих. Твой Третий дядя распорядился.
Янь Шуо тяжело вздохнул, смерив парня сокрушённым взглядом, после чего перевёл взор на племянника.
Янь Тяньхао не смел поднять голос на Третьего дядю, а под его ледяным взглядом и вовсе сник, потеряв всякую охоту сыпать проклятиями в адрес Нин Цзяю.
Тот тем временем принял из рук телохранителя бинокль и, прильнув к окулярам, с улыбкой забил тревогу:
— Впервые вижу человека, «не умеющего плавать», который так уверенно держится на воде уже столько времени.
— Ты успокоишься, только когда Бай Тун испустит дух?! — взревел Янь Тяньхао.
— Да мне глубоко фиолетово, живы вы или нет. Но если из этого мира исчезнет пара-тройка паразитов, человечество явно вздохнёт с облегчением.
— Чушь несёшь! — рявкнул Янь Тяньхао.
— Извини, у меня брезгливость, чушь не несу и бред не слушаю, — отрезал Нин Цзяю.
Янь Шуо не удержался и тихо хмыкнул.
Янь Тяньхао аж задохнулся от ярости.
Наблюдая за тем, как Бай Тун изображает отчаянно тонущего, но ни на сантиметр не погружается под воду, Нин Цзяю сокрушённо вздохнул:
— Эх, жаль, что у тебя в озере акулы не водятся.
— Озеро пресное, не приживутся, — с особым прищуром отозвался Янь Шуо. — Что, так хочется на акулу посмотреть?
Нин Цзяю покачал головой. Он-то надеялся испытать на Бай Туне участь, уготованную оригинальному персонажу.
— Просто досадно, что поддать ему ускорения нечем. С таким успехом он тут до вечера дрейфовать будет.
Янь Шуо на мгновение задумался:
— Акул нет, но, может, крокодил подойдёт?
Нин Цзяю уставился на него ошарашенным взглядом:
— Чё?.. В этом озере водятся крокодилы?! — Он в ужасе воззрился на гладь воды, едва сдерживая порыв развернуть коляску и дать дёру.
— Успокойся, в озере их нет, — осадил его Янь Шуо. — Мы держим их на заднем дворе, у холма.
«Содержание крокодилов — классический атрибут любого уважающего себя злодея», — подумал Нин Цзяю.
Подавив накатившую тревогу, он с невольным уважением посмотрел на мужчину:
— И вам не страшно жить со смертоносными тварями по соседству?
— Для них вырыли глубокий вольер, вылезти оттуда они не могут. К тому же кормим их по расписанию, они обленились и почти не двигаются.
Нин Цзяю всё ещё нервничал:
— Погоди-ка... Дай я хотя бы проверю, к какой категории охраняемых видов они относятся! А то сядем ещё...
— Ни к какой. Я проверял, все разрешения оформлены официальным путём, — успокоил его Янь Шуо.
Нин Цзяю быстро вбил запрос в поисковик — и действительно, в этом мире крокодилы не числились в Красной книге.
В отличие от его прежней реальности, где за вред такому зверю можно было гарантированно угреть за решётку на долгие годы.
Вот уж точно: правильный выбор мира при перерождении — залог успеха!
Пока Нин Цзяю предавался философским мыслям, Янь Шуо уже отдал распоряжение приставить к делу рептилию.
Услышав это, Янь Тяньхао похолодел от ужаса и во всю глотку закричал в сторону озера:
— Бай Тун! Выбирайся! Слышишь, греби к берегу! Они сейчас крокодила выпустят!
Следом он повернулся к Янь Шуо и со слезами в голосе умоляюще запричитал:
— Третий дядя, молю тебя, пощади Бай Туна! Ну ладно, пусть будет по-вашему, пусть виноват он, только отпусти его! Это же не шутки, он погибнет!
— «Пусть виноват он»? — переспросил Янь Шуо, и голос его прозвучал подобно льду. — То есть, по-твоему, виновен всё же кто-то другой, а вы лишь снизошли до одолжения?
Янь Тяньхао побледнел как полотно и сквозь зубы выдавил:
— Я не то имел в виду! Мы виноваты! Мы! Третий дядя, прошу тебя, не опускайся до счётов с Бай Туном!
Видя, как высокомерный главный герой оригинального романа униженно лебезит перед главным злодеем, Нин Цзяю не удержался от реплики:
— А у вас с Бай Туном и впрямь настоящая любовь.
Янь Тяньхао решил, что над ним издеваются. Сжимая кулаки от бессильной ярости, он процедил:
— За тот случай на юбилее дедушки я приношу извинения от имени Бай Туна. Давай просто разойдёмся миром! У тебя теперь есть тот, кто тебе дорог, так почему бы нам просто не оставить друг друга в покое?
— Это вы не оставляете меня в покое, — отчеканил Нин Цзяю. — Вы наседали на меня, травили и ни на шаг не отступали. А что до человека, который мне дорог... Я нашёл его не благодаря твоей милости, а потому что он действительно достоин любви.
Кончики ушей Янь Шуо едва заметно покраснели.
Слышать такую похвалу вовсеуслышание оказалось неожиданно смущающе.
Янь Тяньхао терял остатки терпения:
— Да чего ты добиваешься?!
— Я лишь хочу, чтобы до вас наконец дошло: мы такие же люди, как и вы. Из плоти и крови, рождённые своими родителями. У нас есть свои мысли, свои чувства, свои радости и печали. Мы вам не пешки и не ступеньки к успеху, — неторопливо изложил Нин Цзяю сполна прочувствованную им истину любого пушечного мяса.
Янь Тяньхао обжёг отвратительный внутренний дискомфорт.
«Всё должно быть совершенно иначе!»
Все в этом мире, за исключением его самого и Бай Туна, — не более чем жалкие муравьи.
Даже этот всемогущий Третий дядя — всего лишь крутая гора, которую он рано или поздно покорит.
Настанет день, когда он втапчет их всех в грязь, и они больше никогда не поднимут головы!
С какой стати эти ничтожества мнят себя равными ему?!
Янь Тяньхао промолчал, но выражение его лица выдавало всё с потрохами.
Нин Цзяю будто прочёл его мысли:
— Вижу, ты не согласен. Считаешь меня фантазёром, а себя — избранником судьбы, пока остальные барахтаются в грязи. Но нельзя же быть настолько эгоистичной тварью. Вдруг в один прекрасный день тебя настигнет карма?
Янь Тяньхао выжал из себя презрительную усмешку:
— И ты намекаешь, что моя расплата уже близко?
Вспомнив, как после его появления в этом мире жизнь Янь Тяньхао пошла под откос и наполнилась сплошными неудачами, Нин Цзяю лишь мягко улыбнулся:
— А почему бы и нет?
Янь Тяньхао надменно фыркнул.
Победа всё равно будет за ним. Настанет день, и Нин Цзяю на коленях приползёт молить его о пощаде!
Он поклялся себе в этом!
Пока они препирались, привезли крокодила.
Почти четырёхметровый сиамский крокодил находился в массивной железной клетке. Его туша оливково-зелёного цвета выглядела массивной и громоздкой, но даже с закрытыми глазами и неподвижно лежащий рептилоид внушал липкий ужас.
Нин Цзяю молча потянул инвалидное кресло Янь Шуо назад, отступая на пару шагов, и тихо спросил:
— Ты серьёзно собрался его выпускать? А если он выберется и первым делом бросится на нас?
— Всегда можно спрятаться в клетку, — с абсолютно серьёзным лицом ответил Янь Шуо.
— Генеральный директор Янь, хватит шутить! Нас тут целая толпа, мы в эту клетушку при всём желании не влезем! К тому же тварь свирепая, как потом её отлавливать? Это же огромный риск! — Нин Цзяю всерьёз занервничал.
Янь Шуо взглядом показал ему не волноваться:
— В него вживлён GPS-трекер, так что найдём без проблем, — а затем кивком указал на телохранителей с транквилизаторными винтовками. — Всё под контролем.
Нин Цзяю уже хотел было отговорить Янь Шуо от этой затеи, опасаясь, что сейчас включится непредвиденная защита главного героя, но клетку с рептилией уже погрузили на второй катер и направили прямиком к Бай Туну.