Нин Цзяю действовал с предельной точностью и сосредоточенностью. В его чистом взгляде не было и тени пренебрежения, раздражения или злорадства.
Янь Шуо уже давно не встречал столь искреннего, не замутнённого фальшью взгляда.
— Я ещё не решил, найму ли тебя на полгода, — сказал Янь Шуо, бросив блокнот обратно на стол перед Нин Цзяю.
— Считайте это небольшим знаком внимания от меня лично, — хитровато улыбнулся Нин Цзяю.
Янь Шуо случайно бросил взгляд на рюкзак, из которого выглядывали профильные учебники, и спросил:
— Не думал сменить специальность?
— Ни за что. Я просто обожаю медицину, — уверенно отрезал Нин Цзяю.
Янь Шуо усмехнулся:
— Смотри не разрыдайся, когда отчислят.
— Не отчислят. Ещё и досрочно выпускать будут! — при мысли о своём блестящем будущем у Нин Цзяю сладко замирало сердце.
Янь Шуо приподнял бровь:
— Откуда столько уверенности?
— А то! — парень невольно расплылся в улыбке.
Вдруг в дверь постучали.
Нин Цзяю полюбопытствовал, глянув в сторону кабинета, но никого не увидел. Подумав, что к генеральному директору пришли по делу, он уточнил:
— Мне посмотреть, кто там?
— Не нужно, — отмахнулся Янь Шуо. Выглядел он так, будто прямо сейчас ему меньше всего хотелось заниматься рабочими делами.
Нин Цзяю спорить не стал и поднялся, чтобы приготовить медицинский спирт для обтирания. В этот момент за дверью комнаты отдыха раздались шаги.
— Ты что здесь делаешь?! — застыв на пороге, поражённо воскликнул Янь Тяньхао. Он смотрел на Нин Цзяю с нескрываемым ошеломлением.
Нин Цзяю обернулся и слегка приподнял флакон:
— Работаю.
Янь Шуо полулежал на кровати. Его обычно хмурое, неприступное лицо сейчас казалось расслабленным. У Янь Тяньхао в голове тут же всплыла фраза, брошенная той ночью Чжоу Цзэ: "Господин Нин прямо сейчас действительно находится в постели генерального директора Яня".
Неужели они... уже закончили?!
Смесь шока и жгучей досады так сдавила горло Янь Тяньхао, что тот даже не мог толком связать двух слов:
— Ты и мой Третий дядя... вы... да как вы...
— Сам же не слепой, всё прекрасно видишь, — с нескрываемым отвращением фыркнул Нин Цзяю, всем видом показывая, что не намерен тратить время на пустую болтовню. Поняв, что после первого выпада против главного героя небесная кара на него не обрушилась, парень заметно осмелел.
Человек, который прежде боготворил его, теперь давил сквозь зубы слова пренебрежения, даже не желая смотреть в его сторону. У Янь Тяньхао от ярости перехватило дыхание.
— Вон отсюда, — процедил он.
— С каких пор ты распоряжаешься моими людьми? — раздался ледяной голос Янь Шуо.
Янь Тяньхао мгновенно обдало холодом от головы до пят.
— Третий дядя... я совсем не это имел в виду... — парень изо всех сил пытался сохранить обладание над собой, но папка с документами в его руках уже сжалась в гармошку.
— Кто давал тебе разрешение входить? — строжайшим тоном спросил Янь Шуо.
Тяньхао не хотел уходить ни с чем и торопливо заговорил:
— Я пришёл обсудить проект! Чем вас не устраивает этот бизнес-план? Почему его нужно переделывать?
— Слишком раздутый бюджет, оторванные от реальности фантазии и непомерно высокие риски. Если не способен довести дело до ума, отдай проект кому-то другому.
— Но...
— Никаких «но». Пошёл вон, — отрезал Янь Шуо.
Янь Тяньхао заскрежетал зубами от обиды, однако, встретившись с убийственно холодным взглядом дяди, был вынужден смирить спесь и повернуться к двери.
Нин Цзяю не упустил случая подлить масла в огонь и бросил ему вслед:
— И на будущее: будь воспитанным мальчиком. Не стоит без спроса вламываться в чужие спальни!
Янь Тяньхао метнул на него полный яда взгляд, но Нин Цзяю уже даже не смотрел в его сторону. Он стоял на коленях возле кровати Янь Шуо, склонённый над его ногами, и усердно чем-то занимался.
Раньше, даже когда они встречались, Нин Цзяю никогда не проявлял к нему такой заботы и внимания!
Пламя дикой ярости с новой силой вспыхнуло в груди Тяньхао. Выскочив из кабинета генерального директора, он со всей дури пнул стоявший в углу коридора вазон с декоративным растением.
Вышедший в коридор Чжоу Цзэ, видя эту картину, сразу понял: молодой господин снова получил от босса по шапке. Желая избежать лишних неприятностей, помощник попытался боком уйти с дороги, но Янь Тяньхао окликнул его первым:
— Брат Чжоу!
Чжоу Цзэ пришлось остановиться.
Янь Тяньхао подскочил к нему и, едва сдерживая кипевший внутри гнев, потребовал ответа:
— Что всё это значит?! Что здесь делает Нин Цзяю?!
— А вы будто сами не видите? — невинно похлопал глазами Чжоу Цзэ.
— По какому праву он находится в комнате моего Третьего дяди?!
— Так ведь не в первый раз уже, — пожал плечами Чжоу Цзэ. — На юбилее старейшины он тоже ночевал у господина Яня. К тому же вы ведь расстались, не так ли? Брачный договор расторгнут, бумаги подписаны... Если вы продолжите так сильно печься о бывшем женихе, господин Бай Тун не станет ли ревновать?
Эти точные, как уколы рапиры, замечания Чжоу Цзэ окончательно лишили Янь Тяньхао дара речи.
В это время в комнате отдыха Нин Цзяю выслушивал ироничные подколки Янь Шуо.
— Не побежишь за ним? — поинтересовался мужчина.
— За кем? За Янь Тяньхао?
— Именно.
Нин Цзяю скривился так, будто проглотил муху:
— Я что, совсем без мозгов, чтобы бегать за этим идиотом?
— А на юбилее дедушки ты, помнится, рыдал во весь голос и божился, что во всём мире тебе нужен один лишь Янь Тяньхао. Даже с выражением зачитал любовную поэму собственного сочинения. Как там была первая строчка? — с наигранным любопытством спросил Янь Шуо.
"Любовную поэму?!"
Прежний владелец тела не уставал подкидывать ему сюрпризы. Нин Цзяю готов был сквозь землю провалиться от стыда.
— Никакая это не поэма! Просто у меня на мгновение затмение нашло. С кем по молодости не бывает? Главное — вовремя опомниться! Единственное, о чём я мечтаю сейчас, — это обеспечивать господину Яню самый лучший, самый качественный уход, — отчеканил Нин Цзяю с преувеличенным рвением, не упустив случая польстить своему нанимателю.
Однако он не заметил, как изменился взгляд Янь Шуо.
Никакой поэмы в тот день не было.
Тогда, вытащенный из воды Нин Цзяю, едва его привели в малую гостиную, со слезами на глазах кричал, что Бай Тун его подставил. Он униженно молил Янь Тяньхао поверить ему, но в ответ получил лишь звонкую пощёчину и заранее подготовленный документ о расторжении брачного договора.
Тогда паршивчик при всех клялся небесам, что скорее умрёт, чем согласится на расставание. Но не прошло и пяти минут, как он спокойно поставил подпись и пожелал Тяньхао и Бай Туну долгих лет счастливой совместной жизни.
Янь Шуо не интересовался этой драмой, но старейшина попросил его присутствовать и высказать своё мнение, поэтому он видел всё от начала и до конца.
Человек может измениться, но не насколько же кардинально за пару мгновений.
Янь Шуо задумчиво разомкнул и снова сжал пальцы, пристально разглядывая Нин Цзяю:
— В тот день ты цитировал «Встречу завлекающих птиц». Почему бы тебе не прочесть её и мне? Я даже подскажу начало: * «Встреча завлекающих птиц...»*
У Нин Цзяю от этого тона мороз пробежал по коже. В оригинале главный злодей никогда не отличался такой разговорчивостью. Неужели грядет беда?
Подавив тревогу, Нин Цзяю поспешно перебил его:
— Господин Янь, оставьте эту древность! Никакая поэзия вам не поможет. Вам нужен настоящий юмор — сяопинь, сяншэн, комические миниатюры! Это отлично снимает стресс и расслабляет нервную систему.
Чтобы не сгорать от неловкости во время процедур, Нин Цзяю ещё вчера скачал из сети несколько гигабайтов юмористических шоу, и сейчас они пришлись как нельзя кстати.
Он включил запись на телефоне, и комнату отдыха моментально заполнил закадровый хохот аудитории, к которому тут же с душой присоединился сам паршивчик.
Лицо Янь Шуо мгновенно сделалось темнее тучи:
— Выключи.
— Ха-ха-ха! Нет, вы послушайте, про «сейчас от жары взорвусь» — это же просто разрыв... ха-ха... — Заметив, как перекосило Янь Шуо, Нин Цзяю моментально проглотил смех и свернул приложение.
Янь Шуо же в этот момент снова вспомнил слова директора НИИ.
В день юбилея дедушки всё специализированное оборудование института, созданное для фиксации и исследования природы человеческой души, внезапно вышло из строя ровно на три минуты.
И по времени этот сбой тютя-в-тютю совпал с тем самым моментом, когда поведение Нин Цзяю так разительно изменилось и он подписал отказ от брака.
Янь Шуо тяжелым, проницательным взглядом смерил юношу. И вдруг услышал:
— Снимайте брюки.
Янь Шуо:
—???
— Брюки, говорю, снимайте, — абсолютно беззаботно повторил Нин Цзяю.
Лицо Янь Шуо мгновенно стемнело:
— Ты что задумал?
— Проведу спиртовое обтирание, — с ангельским видом пояснил Нин Цзяю.
Янь Шуо насупился:
— Не нужно.
— Но если не проводить гигиеническую обработку, легко могут образоваться пролежни, — Нин Цзяю, намереваясь во что бы то ни стало удержать жалование в триста тысяч юаней, изо всех сил демонстрировал профессиональную рьяность.
— Я справлюсь сам.
— Вам же неудобно! Давайте лучше я, вы же за это платите, — с флаконом спирта в руках Нин Цзяю сделал шаг к кровати.
— Сядь на место! — ледяным тоном рявкнул Янь Шуо.
Нин Цзяю мгновенно отскочил назад, замерев в той же позе с флаконом в руках, и обиженно пробормотал:
— Перед врачом нечего стесняться, дело-то житейское. Остался только один этот шаг, и процедура окончена.
— Она окончена прямо сейчас, — отрезанным тоном произнёс Янь Шуо.
— Но ведь ещё пять минут...
— Я сказал: окончена. Можешь быть свободен, — повторил Янь Шуо без тени эмоций.
Нин Цзяю посчитал, что это непедагогично и нечестно по отношению к его щедрому жалованью:
— Может, хотя бы виски вам помассировать?
Янь Шуо смерил его таким взглядом, что парень застыл как вкопанный:
— Задержишься хоть на минуту — урежу выплату вдвое.
Вот же жестокий человек!
— Ухожу, уже ухожу! — Нин Цзяю мгновенно сгреб вещи и дал дёру.
Надо же, в наше время ещё встречаются боссы, запрещающие перерабатывать. В каком-то смысле этот злодей оказался весьма душевным человеком.
Нин Цзяю попрощался с дежурившим у дверей Чжоу Цзэ, и дядя Сунь отвез его обратно в университет.
Декан факультета ждал парня прямо в аудитории для пересдач. Завидев Нин Цзяю, он лучезарно улыбнулся и поднял пухлый конверт из плотной бумаги:
— Угадаешь, что здесь?
У Нин Цзяю загорелись глаза:
— Экзаменационные билеты?
Декан кивнул:
— Составлены специально для тебя. Преподаватели оставшихся семнадцати дисциплин, узнав о твоём небывалом рвении к учёбе, вытащили из своих баз по комплекту заданий. Если сумеешь сдать всё это выше чем на девяносто баллов, мы сможем устроить тебя на стажировку досрочно. Впрочем, официальные пересдачи тебе всё равно придётся пройти в общем порядке, чтобы получить академические зачёты.
В Пекинском университете царил дух глубокого уважения к науке: любой, кто обладал настоящими знаниями, мог пробить себе дорогу к успеху. Преподаватели, несмотря на свои характеры и прихоти, ценили талантливых студентов и всегда старались протянуть им руку помощи.
Декан честно признавал сам себе: даже он сам вряд ли справился бы с дневным тестом лучше Нин Цзяю. Именно поэтому он охотно согласился похлопотать за него перед коллегами и дать юноше уникальный шанс.
— Спасибо вам огромное, профессор! — от всего сердца воскликнул Нин Цзяю.
— Не спеши благодарить, лучше посмотри, какие предметы будешь пересдавать сегодня. У тебя всё-таки семнадцать задолженностей! Даже если уходить по двадцать минут на вариант, это затянется часов на пять, не меньше.
— Давайте я сначала сдам сегодняшний экзамен, а потом сразу возьмусь за ваши варианты. Доставайте любые, я сделаю столько, сколько успею. Что не успею — доделаю завтра, — предложил Нин Цзяю.
Декан согласился.
Едва прозвенел звонок, находившиеся в аудитории десяток студентов дружно взялись за ручки.
Нин Цзяю расправился с билетом по «Медицинской биологии» меньше чем за полчаса и, сдав работу досрочно, получил у декана первые три комплекта заданий.
Пересдачи принимали преподаватели их собственного факультета: пусть каждый и специализировался на своём предмете, смежные дисциплины они знали прекрасно.
Декан и двое других дежурных преподавателей по очереди просматривали готовые работы Нин Цзяю, и на их лицах читалось нескрываемое одобрение.
К девяти часам вечера Нин Цзяю успел без перерыва щелкнуть четыре варианта.
Ответы на первые три декан уже успел проверить; результаты оказались более чем впечатляющими. Довольно улыбнувшись, он произнёс:
— Время уже позднее. На сегодня хватит, остальное доделаешь завтра.
Преподаватели начали собирать вещи, намереваясь уходить, но у Нин Цзяю созрел новый замысел:
— Профессор, на самом деле я хотел бы обсудить с вами ещё кое-что...