Мэн Цзюнь потрясённо вытаращился на друга:
— Ты с ума сошёл?! Он всего лишь студент! У него даже лицензии нет!
«Вообще-то есть, — мысленно возразил Нин Цзяю. — Просто через пространство и время её с собой не прихватишь».
— Удалят мне осколок или нет, я всё равно не могу ходить, — холодным, не допускающим возражений тоном произнёс Янь Шуо. — Если он уверен в своих силах, почему я должен отказываться?
— То, что ты не ходишь сейчас, не значит, что это навсегда! — в отчаянии воскликнул Мэн Цзюнь. — Медицина развивается. Пройдёт время, и появится способ безопасно извлечь этот чертов металл. Но если во время операции сейчас тебе повредят нерв, ты лишишься последнего шанса подняться на ноги!
— И сколько ещё ждать? — Голос Янь Шуо заледенел. — Семь лет назад, когда я очнулся от комы и узнал, что ноги отнялись, ты утешал меня точно так же. Семь лет прошло, а сдвигов — ноль. Сколько мне еще ждать? Сколько ещё семилеток? Если медицина так и не дойдёт до этого, мне до конца дней оставаться калекой?!
При мысли об этом хищный зверь, запертый в глубине его души, вновь рвался наружу, готовый крушить всё на своём пути.
Мэн Цзюнь тяжело вздохнул:
— Я понимаю твои чувства, но… надежда всё же лучше её отсутствия.
— Сейчас он — моя надежда, — Янь Шуо перевёл взгляд на Нин Цзяю.
От такого внезапного и безоговорочного доверия со стороны главного злодея у Нин Цзяю ёкнуло сердце.
Ощущение было странным: словно грозная белая акула на мгновение обратилась безобидным золотым карпом. Одно наблюдение за этим вызвало невольную улыбку.
— Со временем Цзяю станет великим врачом, — твёрдо произнёс Мэн Цзюнь, направляясь к выходу. — Но сейчас ему не хватает опыта, а навыки ещё нужно развивать. Я не стану рисковать твоим здоровьем.
Чжоу Цзэ растерянно спросил:
— Ты куда?
— Опечатывать оборудование! — Мэн Цзюнь уже бежал по коридору, будто опасаясь погони.
Чжоу Цзэ недоумевал:
— Зачем ему опечатывать оборудование?
— Оснащение, необходимое для операции генерального директора Яня, есть только здесь, — пояснил Нин Цзяю. — Стоит ему его заблокировать, и воспользоваться им никто не сможет.
— А как же остальные пациенты?
— Позже разблокирует. К тому же этот комплект используют крайне редко. — Нин Цзяю отпил чаю, соображая, как переубедить замглавврача. — Ладно, я что-нибудь придумаю.
Янь Шуо не видел в этом проблемы:
— Напиши список всего необходимого. Я распоряжусь, чтобы всё закупили.
Вот это размах!
Нин Цзяю молча поднял большой палец, но идею не одобрил:
— Дело не только в технике, мне нужны ассистенты. По правде говоря, по дороге сюда я присмотрел нескольких отличных врачей, включая нашего беглеца Мэн Цзюня. «Хэнцянь» — лучшая клиника в городе, операцию нужно проводить именно здесь. Так что лучше сделать так, чтобы доктор Мэн помог нам по доброй воле.
— С Мэн Цзюнем будет непросто, — возразил Янь Шуо. — В обычной жизни он уступчив, но в вопросах принципа упёрт как бык. Лучше ищи помещение под стерильную операционную.
— Дай мне попробовать. — Нин Цзяю подмигнул Янь Шуо и подхватил рюкзак: — Я в университет. Через пару дней жди с хорошими новостями.
— И что ты задумал? — полюбопытствовал Чжоу Цзэ.
— Секрет, — загадочно улыбнулся Нин Цзяю.
* * *
На следующее утро заведующий кафедрой Пекинского университета, увидав Нин Цзяю на лекции, искренне удивился:
— Ты чего сюда пришёл?
Нин Цзяю хихикнул:
— Профессор, я хочу сдать на сертификат практикующего врача экстерном.
Завкафедрой подозрительно смерил его взглядом:
— Опять решил какую-то грандиозную бучу укроить?
— Моему другу нужна небольшая операция, а у меня нет лицензии. Замглавврача Мэн упёрся и не пускает меня к операционному столу. Вот я и решил сперва раздобыть документ.
Нин Цзяю высказался легко и непринуждённо, но Мэн Цзюнь тоже был любимым учеником завкафедрой. Зная обоих, профессор заподозрил подвох:
— Какая ещё «небольшая операция»? Что, Мэн Цзюнь и целая орда врачей «Хэнцянь» не в состоянии её провести, раз им обязательно нужно ждать твоей лицензии?! Ну-ка колись, что за масштабную хирургию ты удумал?
— Врачебная тайна, — с наигранной беспомощностью развёл руками Нин Цзяю.
— Ишь какой шустрый! Думаешь, сходу сдашь? — строгим тоном спросил профессор.
Нин Цзяю выдал свою фирменную уверенную улыбку:
— А вы проверьте — сами всё увидите.
— Жди здесь. — Профессор вышел с телефоном. Через пару минут вернулся: — Я переговорил с деканом. Если ты и впрямь готов к практике, то глупо заставлять тебя ждать. Декан сейчас свободен и как раз распечатывает тебе тесты. Сдашь письменную часть — допущу к практическим навыкам. Если всё пройдет идеально, направим запрос в Министерство здравоохранения на выделение места на экзамене.
— Спасибо, профессор! Я побежал! — Нин Цзяю обожал академическую атмосферу Дида за признание талантов.
— Иди уже. Чем раньше выпустишься, тем быстрее начнёшь приносить пользу медицине. — Профессор взмахнул рукой и под звонок на урок прошёл к кафедре.
Декан факультета был седовласым, но исключительно бодрым стариком. Нин Цзяю вчера пересекался с ним на научной конференции, и они прониклись взаимным уважением.
Завидев юношу, декан добродушно улыбнулся:
— Старик Хан сказал, тут один студент рвётся досрочно сдать на лицензию врача. Я сразу понял, что речь о тебе. Тебе повезло: официальный экзамен уже на следующей неделе. Если сегодня справишься с моими заданиями, я подам заявку в Минздрав на бронь. Но учти: пока не сдашь все внутренние испытания факультета, никаких рекомендаций.
— Без проблем! Где тесты? — Нин Цзяю достал из сумки чёрную ручку, горя желанием начать.
Принтер усердно выдавал стопки бумаги. Декан передал первую часть и освободил край своего стола.
Нин Цзяю знал материал от и до. Ручка порхала по бумаге — ответы возникали мгновенно, ему даже думать не приходилось.
Декан понаблюдал за ним с одобрением и, чтобы не мешать, тихо занялся своими делами.
Десять вариантов Нин Цзяю щелкал со средней скоростью полчаса на комплект — и все на максимальный балл.
Декан сиял от восторга:
— Великолепно! Не дать тебе лицензию было бы преступлением. Иди поешь. Через час проверим тебя на симуляторах. Операций будет несколько, так что подкрепись как следует, а то силы покинут.
— Всё сделаю! — откликнулся Нин Цзяю. Хирургия удавалась ему куда лучше письменных тестов.
Первые операции оказались не слишком сложными, хотя явно превосходили базовый уровень рядового врача. Когда же в качестве финального испытания ему предложили аортокоронарное шунтирование, Нин Цзяю понял: профессора решили выжать из него всё, чтобы узнать его реальный уровень.
Эта процедура потребовала времени — когда Нин Цзяю закончил, за окном уже стемнело.
Безупречная работа привела принимавших экзамен декана и завкафедрой в полный восторг. Они в ту же ночь засели за рекомендательное письмо.
* * *
Во время вечернего ухода Нин Цзяю радостно поделился новостями с Янь Шуо.
Губы Янь Шуо чуть изогнулись в горделивой улыбке:
— Поздравляю.
— И тебя тоже! Посмотрим, как теперь Мэн Цзюнь попытается меня остановить!
Из-за выдающихся результатов декан даже разрешил ему досрочно защитить диплом. Пройдёт защиту — и свободен.
— Когда экзамен? — спросил Янь Шуо.
— На следующей неделе, два дня.
Янь Шуо удовлетворенно кивнул:
— Как раз буду свободен.
«А ты-то тут при чём? — смутился Нин Цзяю. — Не тебе же сдавать».
Он с недоумением уставился на Янь Шуо, но тот лишь уткнулся в карту в своём телефоне.
Нин Цзяю отправился в ванную вымыть руки после процедуры, как вдруг зазвонил телефон. Звонил Гао Хань.
Бухгалтер закончил аудит компании Нин Лэя. Нарушения в отчётности оказались колоссальными: даже если Нин Лэй не сядет в тюрьму, банкротства ему не избежать.
Гао Хань поинтересовался:
— Что делаем? Подаём заявление в полицию или сначала в гражданский суд?
— Зачем же так жестко? Мы же родные люди, кровные узы и всё такое, — усмехнулся Нин Цзяю. — Передай аудиторам, чтобы пока не поднимали шум. Пусть завтра снова делают вид, будто проверка продолжается.
— Хорошо. И каков твой план? — полюбопытствовал адвокат.
Нин Цзяю хитро хмыкнул:
— Хочу сбыть свои акции Нин Лэю.
Гао Хань на мгновение замер, а затем расхохотался:
— Понял. Жду хороших новостей.
— Ага. — Нин Цзяю сбросил вызов и вышел из ванной.
Попрощавшись с Янь Шуо, он в прекрасном расположении духа спустился вниз.
Янь Шуо проводил его взглядом, после чего открыл ноутбук, ввёл данные и вызвал Чжоу Цзэ:
— Передай отделу слияний и поглощений: пусть пустят её по миру.
Чжоу Цзэ записал название компании и единый код, но спросил в замешательстве:
— У этой фирмы скромная капитализация. Даже при игре на понижение прибыль окажется мизерной. Вы уверены?
Янь Шуо кивнул и добавил:
— Сначала максимально разгоните курс её акций.
Чжоу Цзэ кивнул, а затем случайно мельком увидел на экране имя руководителя — Нин Лэй. И тут до него всё дошло.
* * *
Время летело быстро. Во время процедуры в следующий четверг Янь Шуо внезапно произнёс:
— Завтра во второй половине дня обвалится одна группа акций.
Нин Цзяю хотел было отмахнуться — мол, не торгует на бирже, — как вдруг вспомнил, что у него на руках ценные бумаги компании Нин Лэя. Его руки замерли.
— Какая именно упадет?
— Твоя точно полетит вниз, — отчеканил Янь Шуо, не отрываясь от ноутбука.
Нин Цзяю вздрогнул и подхватил телефон:
— Генеральный директор Янь, дайте мне пять минут, мне надо срочно позвонить!
Янь Шуо кивнул. Нин Цзяю выскочил за дверь, не заметив, как на губах босса промелькнула едва уловимая улыбка.
В последнее время Нин Лэй пытался выйти на связь с сыном: сначала звонил с чужих номеров, пока не угодил в чёрный список, затем подстерегал у университета.
Поняв, что Нин Цзяю не откажется от доли, Нин Лэй решил хотя бы выкупить у него акции, но снова получил отказ.
Тогда Нин Лэй замышлял вывести активы компании, пока остается у руля. Однако сразу после юбилея Нин Цзяю напустил аудиторов и заморозил все счета.
Сейчас курс акций компании стремительно рвался вверх. Нин Лэй испытывал смешанные чувства: с одной стороны, радовался росту дивидендов, с другой — страдал, что его доля слишком мала по сравнению с долей сына.
Нин Лэй не спал несколько ночей, поэтому когда ему позвонил Нин Цзяю, он решил, что это сон:
— Что?! Ты согласен продать мне свою долю?!
— Да, но с двумя условиями, — отрезал Нин Цзяю. — Первое: ты навсегда исчезаешь из моей жизни. Второе: ты покупаешь акции на пять процентов выше текущей рыночной цены.
Если бы не деньги, Нин Лэй сам бы с радостью не видел сына, так что первое условие его устраивало. А вот второе заставило поморщиться:
— Цзяю, мы же одна семья! Как у тебя рука поднимается обдирать собственного отца?!
— Покупаешь или нет? Не хочешь — я найду другого покупателя, — жестко ответил Нин Цзяю.
Нин Лэй запаниковал:
— Стой-стой-стой! Дай подумать! — Внезапная уступчивость сына показалась ему подозрительной. — С чего вдруг такая щедрость?
Нин Цзяю заготовил отмазку заранее:
— Собираюсь в следующем семестре уехать учиться за границу, нужны деньги на депозит. А дальше у меня экзамены, нет никакого желания тратить время на твои грязные корпоративные разборки. Дай четкий ответ: берешь или нет? Если нет — не мешай искать клиентов.
— Беру, конечно! Никому не отдавай! Но пять процентов — это же грабеж!
— Не капали бы сроки по заявке в зарубежный вуз, я бы тебе вообще ничего не продал!
При текущем росте акций эти пять процентов отбились бы за считанные дни.
Слыша раздражение в голосе сына, Нин Лэй выпалил:
— Ладно! Завтра в десять утра подписываем документы и переоформляем!
Нин Цзяю едва удержался от смеха, слыша, как отец боится, что он передумает.
Завершив разговор, Нин Цзяю вернулся в комнату отдыха и с задумчивым видом спросил:
— Генеральный директор Янь, у тебя случайно нет шаблона договора купли-продажи акций?
До трансмиграции Нин Цзяю не сталкивался с коммерческими бумагами. Передача прав — дело серьезное, и он опасался, что старый лис Нин Лэй обведёт его вокруг пальца.
Янь Шуо выгнул бровь:
— А почему бы тебе не проконсультироваться со своим адвокатом?
— Он специалист по гражданскому праву, в коммерческих делах смыслит не так глубоко, — честно признался Нин Цзяю.
Янь Шуо хмыкнул:
— И какой тогда от него толк?
«Лучше бы сразу ко мне пришёл».
— Да-да, признаю ошибку! Вот я и пришёл припасть к стопам всемогущего босса! — заискивающе зачастил Нин Цзяю.
Янь Шуо удовлетворённо усмехнулся и сделал пару кликов на ноутбуке. Через мгновение в кабинете зажужжал принтер:
— Забери.
Это был безупречно составленный договор, где сторонами числились он и Нин Лэй, причем условия совпадали до мельчайших деталей с теми, что он озвучил по телефону.
Нин Цзяю просиял:
— Ты сам составил договор?!
Янь Шуо горделиво кивнул, ожидая похвалы.
— Спасибо! Ты просто невероятный! Я-то думал, всю ночь промучаюсь с формулировками, — радостно закружился с бумагами Нин Цзяю.
Пробежав документ глазами, он убедился, что тот защищает его интересы на сто процентов.
— Генеральный директор Янь, ты самый-самый лучший человек на всем белом свете!
Гордость Янь Шуо расцвела пышным цветом. Уголки его губ расплылись в довольной улыбке:
— Главное, чтобы ты это помнил.
— Я тоже буду относиться к тебе со всей душой! — искренне пообещал Нин Цзяю. «Лишь бы ты не скармливал меня акулам».
Сердце Янь Шуо, долго находившееся в холодном анабиозе, сладко сжалось.
— Я запомнил, — негромко откликнулся он.
Его взгляд, следивший за тем, как Нин Цзяю бережно убирает договор в рюкзак, заметно потеплел.
* * *
На следующее утро Нин Цзяю с адвокатом встретился с Нин Лэем.
Нин Лэй принес свой вариант договора и настаивал на его подписании.
Гао Хань бегло изучил документ и шепнул Нин Цзяю:
— Тут подвох на подвохе. Подписывать нельзя.
Нин Цзяю кивнул и выложил составленный Янь Шуо вариант:
— Хватит зубы заговаривать, подписываем мой.
Нин Лэй попытался изобразить благодушие:
— Какая разница, чей вариант? Мы же обо всем договорились.
— Раз разницы нет, то подписываем мой, — Нин Цзяю постучал пальцами по столу. — Давай быстрее, мне ещё в банк бежать — открывать счет и отправлять выписку за границу.
Нин Лэй внимательно изучил текст и к своему изумлению не нашел ни одной ловушки. Он и понятия не имел, что к документу приложил руку Янь Шуо, для которого Нин Лэй уже был ходячим трупом. А великодушный господин Янь вполне мог проявить снисхождение к покойнику.
После открытия биржи акции рванули вверх. Каждая минута промедления стоила Нин Лэю огромных денег. Не откладывая дело в долгий ящик, он к половине одиннадцатого подписал соглашение и переоформил акции.
Увидев на счете астрономическую сумму, Нин Цзяю тут же написал Янь Шуо в WeChat.
[Гениальный Цзяю: Акции проданы! Спасибо, босс, что спас от разорения!]
[Янь Шуо: И?]
[Гениальный Цзяю: В знак безграничной признательности отправляю тебе огромный красный конверт!]
Янь Шуо предвкушающе кликнул по конверту в чате.
188 юаней.
Янь Шуо, никогда в жизни не видевший столь «огромных» сумм, испытав глубокое разочарование, написал:
[Янь Шуо: И это всё?]
[Гениальный Цзяю: В WeChat максимум 200 юаней можно отправить! 🥺]
[Янь Шуо: Скупердяй.]
[Гениальный Цзяю: 188 — это же счастливое число! «Богатство и процветание»!]
Янь Шуо хотел показать, как выглядит настоящий перевод, но система выдала ошибку: недостаточный лимит.
Босс Янь почувствовал себя оскорбленным.
Если бы не желание сэкономить Нин Цзяю деньги на эсэмэсках, он бы ни за что не стал пользоваться этой дурацкой программой.
Справив идентификацию и привязав банковскую карту, Янь Шуо снова открыл диалог.
Нин Цзяю в это время писал статью в библиотеке Дида.
Вдруг экран его телефона, стоявший на беззвучном режиме, запестрел уведомлениями.
Открыв чат, он обомлел: десять сообщений подряд от Янь Шуо с символикой перевода средств.
Каждое — на 18 888 юаней.
«Он что, решил задавить меня деньгами за мои 188 юаней?»
Сумма выглядела искусительно, но принимать её Нин Цзяю опасался.
[Гениальный Цзяю: Генеральный директор Янь, вы, кажется, ошиблись адресатом?]
[Янь Шуо: Как думаешь?]
[Гениальный Цзяю: Я понимаю, что мои 188 юаней — мелочь, но это от чистого сердца! Лимит же!]
[Янь Шуо: В WeChat лимит переводов — 200 тысяч в день.]
Нин Цзяю оценил масштаб мысли миллионера и решил спустить деньги обратно, не трогая перевод, чтобы тот вернулся через сутки.
Во второй половине дня акции компании Нин Лэя обрушились на самое дно.
Нин Лэй, еще упивавшийся статусом главного акционера, опешил от новости. Осознав, что сын его попросту подставил, он от ярости сплюнул кровью и потерял сознание. Его на скорой увезли в больницу.
Нин Цзяю, созерцая график акций, свернувшийся в Марианскую впадину, с чистой совестью отправился спать.
* * *
Утром Нин Цзяю проснулся полным сил.
— Экзамен ждет! Только победа!
Получив напутствия от соседей по комнате, он собрался позавтракать в столовой, а затем поехать на экзамен.
Однако у самого выхода из общежития его встретил знакомый «Роллс-Ройс».
Чжоу Цзэ опустил стекло:
— Садись.
Нин Цзяю подошёл ближе:
— У меня же сегодня экзамен, сеанс ухода только вечером. Генеральному директору Яню нездоровится?
Чжоу Цзэ качнул головой и жестом указал на заднее сиденье. Через тонированное стекло разглядеть пассажира было невозможно, но Чжоу Цзэ приоткрыл дверцу: там сидел Янь Шуо.
— Господин Янь приехал лично отвезти тебя на экзамен.
— Ого! Тогда я только быстро захвачу завтрак...
— Всё в машине, — раздался низкий голос Янь Шуо.
Нин Цзяю залез в салон. Завтрак из ресторана был ещё горячим.
— С чего вдруг такое внимание? — улыбнулся он.
— Чтобы ты не опоздал и не провалил экзамен, а то некому будет делать мне операцию, — буркнул Янь Шуо, но заботливо разложил откидной столик.
— Не провалю, я всё рассчитал! — Нин Цзяю принялся за еду.
— Не торопись, — Янь Шуо подал ему салфетку, чтобы тот вытер губы.
Нин Цзяю на секунду замер: в этот миг злодей показался ему удивительно тёплым и заботливым.
Приехав к центру, Янь Шуо проводил Нин Цзяю взглядом.
Письменный тест Нин Цзяю щелкал как орешки. Закончил за полчаса, еще десять минут проверял. Когда он сдавал работу, остальная аудитория не дошла и до середины.
Выйдя на улицу, он снова увидел знакомый «Роллс-Ройс». На этот раз окно опустил сам Янь Шуо.
— Вы еще не уехали?
— Ждали тебя, — коротко ответил Янь Шуо.
Сердце Нин Цзяю сладко затрепетало. В его прежней жизни семья была хорошей, но все были вечно заняты, и никто никогда не ждал его с экзаменов. Янь Шуо стал первым.
— Но у меня же еще три предмета сегодня!
— Дождёмся всех.
Они поехали в люкс пятизвездочного отеля. Нин Цзяю принялся за статьи.
Разговор перед уходом на дневной экзамен:
Нин Цзяю вздохнул о дороговизне номера. Вспомнив об Янь Тяньхао, он предостерег Янь Шуо:
— Чем сейчас занят Янь Тяньхао?
Янь Шуо насупился:
— Откуда мне знать?
— Я просто переживаю. Его вышвырнули из компании, он наверняка жаждет мести. Будь осторожен.
Ревность и раздражение Янь Шуо вмиг улетучились, уступив место теплу.
На прощание перед экзаменационным классом Янь Шуо выдавил:
— Удачи.
Нин Цзяю ярко улыбнулся:
— Спасибо!
Нин Цзяю снова сдал всё мгновенно.
На телефоне — возвращенный перевод и тут же новый перевод на 200 000 юаней с сообщением [Забери].
Нин Цзяю со смехом забрал деньги и побежал к машине.
* * *
Практический этап прошел без сучка и задоринки — снова максимальный балл.
Нин Цзяю принёс результаты Мэн Цзюню:
— Доктор Мэн, теперь я могу оперировать господина Яня?
Мэн Цзюнь был потрясён:
— Ты просто невероятен... Не только сдал, но и убедил двух самых консервативных профессоров Дида!
— Это всё их проницательность, — скромно открестился Нин Цзяю.
— Ладно, собирайся, поехали в университет.
— Зачем?
— Я рассказал завкафедрой об операции. Он тоже считает риск слишком высоким. Мы решили предоставить тебе Великого учителя, чтобы ты провел пробную операцию под нашим контролем. Если справишься — допустим к Янь Шуо.
— Но в лаборатории Дида нет подходящего оборудования!
— Благодаря тебе господин Янь пожертвовал больнице пять новых комплектов. Старое оборудование девать было некуда, вот я и передал его родному факультету.
— Избавился от старья за счет alma mater? Какой рачительный! — поддел Нин Цзяю.
Они приехали в университет поздно ночью. Здание лабораторий стояло тёмным, светилось лишь одно окно.
Внутри собрались светила медицины — профессора, декан, завкафедрой.
Мэн Цзюнь с торжественным видом представил Великого учителя, отметив, что для достоверности они даже вживили Великому учителю такой же металлический осколок, как у Янь Шуо.
Нин Цзяю пробормотал:
— Великий учитель восстанет из мертвых и настыстыляет вам за то, что не даёте ему спать по ночам...