После того как Мэн Цзюнь подготовил Великого учителя, он вместе с остальными профессорами отступил в сторону. Врачи выжидающе улыбнулись, переведя взгляды на Нин Цзяю: ход был за ним.
Это испытание решало всё. Только проведя операцию безупречно, Цзяю мог претендовать на место рядом с Янь Шуо.
Никто из уважаемых коллег не собирался давать ему подсказок — подобное посчитали бы жульничеством.
В лаборатории находилось абсолютно всё необходимое, включая массу предметов, предназначенных исключительно для того, чтобы сбить с толку. Стандартные защитные костюмы, которые обычно надевали на занятиях по анатомии, лежали у Нин Цзяю прямо под рукой. Однако он даже не взглянул на них — вместо этого подошёл к дальнему углу и достал стерильный хирургический халат.
Это была первая ловушка, расставленная профессорами.
Заведующий кафедрой и главный врач переглянулись и синхронно кивнули, не скрывая одобрения.
Облачившись в зелёный хирургический костюм, Нин Цзяю осмотрительно уточнил:
— По-хорошему, операцию следует проводить в стерильном блоке. Мы переходим?
— Похвальная въедливость, — ответил главврач. — Будем считать, что мы уже в стерильной операционной.
Получив подтверждение, Нин Цзяю уверенно шагнул к столу и добавил:
— В таком случае мне понадобится ассистент. Главврачу Мэну придётся помочь — в одиночку с некоторыми манипуляциями не справиться.
— Ассистента предоставим по мере необходимости, — согласился главврач.
Нин Цзяю взял скальпель:
— Будем считать, что анестезия подействовала и подготовка завершена? Я перехожу непосредственно к делу.
Он искренне опасался, что эти старые лисы начнут цепляться к каждой мелочи.
Заведующий кафедрой с улыбкой кивнул, торопя его начинать.
На бедре кадавра оставались следы от недавней имплантации осколков. Внимательно изучив рисунок мышечных волокон, Нин Цзяю настроил оборудование и сделал первый аккуратный надрез.
Закреплённые под потолком камеры высокого разрешения транслировали каждое его движение на мониторы по всей лаборатории.
Пространства вокруг операционного стола хватало лишь для главврача, заведующего и Мэн Цзюня, выступавшего ассистентом. Остальные профессора наблюдали за процессом через экраны компьютеров.
Видя, как ловко Цзяю огибает ключевые мышцы, присутствующие заметно оживились.
Вскоре показался самый глубокий осколок — он засел аккурат за нервным сплетением.
Нин Цзяю даже проникся невольным уважением:
— И как вам удалось загнать его в такое уязвимое место?
— Чистейшая случайность, — развёл руками Мэн Цзюнь.
— Пинцет, — коротко попросил Нин Цзяю.
Мэн Цзюнь подал инструмент. Он видел, как юноша с ювелирной точностью обошёл нервные стволы и вытащил крошечный кусочек металла.
Крошечный осколок со звонким кликом упал в лоток. По лаборатории прокатилась волна аплодисментов.
— Блестяще!
— Великолепно!
— Нынешняя молодёжь просто поражает!
Похвалы сыпались со всех сторон, и Нин Цзяю даже немного смутился.
Один за другим он извлёк оставшиеся пять осколков и аккуратно наложил швы.
Процедура заняла больше трёх часов. Сбросив хирургическую одежду и сняв перчатки, Цзяю размял затекшие кисти.
В этот момент он подумал, что вкалывать до седьмого пота за те деньги, которые платит Янь Шуо, как-то не слишком выгодно. И мысленно решил считать двести тысяч, полученные в день экзамена, заслуженным авансом за свои труды.
* * *
Получив единогласное одобрение лучших умов медицины, операцию Янь Шуо назначили без промедления.
Лежа в операционной и глядя на неразогретые белые лампы бестеневика, Янь Шуо невольно вернулся мыслями на семь лет назад.
Тогда он точно так же лежал в одиночестве, ожидая, пока войдут врачи.
В его душе жили лишь ненависть, отчаяние и бесконечная боль.
Сейчас, находясь в том же самом месте, он чувствовал непривычное умиротворение.
Дверь отворилась, и вошёл Нин Цзяю в хирургическом костюме. Услышав шум, Янь Шуо повернул голову.
Цзяю открыто улыбнулся:
— Гендиректор Янь.
— Угу, — отозвался тот.
Операционный костюм удивительно подходил Нин Цзяю — парень выглядел в нём собранным и уверенным, что странным образом успокаивало.
Пока Мэн Цзюнь заканчивал последние приготовления, Цзяю подошёл к столу:
— Если почувствуете хоть малейший дискомфорт, сразу говорите.
Янь Шуо едва заметно кивнул.
В операционную один за другим вошли остальные специалисты. Убедившись, что команда в сборе, Нин Цзяю скомандовал начинать.
На самом деле вмешательство не считалось предельно сложным — всё упиралось в филигранную технику и хладнокровие ведущего хирурга.
Янь Шуо с завязанными глазами слышал, как Мэн Цзюнь подшучивает над коллегой:
— Когда ты проводил пробную операцию, тебе ассистировал сам главврач. А он, на минуточку, академик. Тебе этого байками на двадцать лет вперёд хватит.
— Главврач просто душевный человек, — усмехнулся Нин Цзяю, а сам вспомнил родных.
В его собственной семье было три академика: один нарезал ему фрукты, второй выжимал сок, а третий покупал молочный чай. Тогда Нин Цзяю принимал это как должное. Лишь потеряв всё, он осознал настоящую цену той заботы.
Мысленно вздохнув, парень перепроверил показатели приборов и приступил к работе.
Потянулись долгие минуты. Янь Шуо слышал от кого-то, что если хирурги во время операции переговариваются, значит, всё идёт штатно. А вот если в операционной царит гробовая тишина — дело плохо.
С самого начала процедуры, за исключением коротких рабочих команд, никто не произнёс ни слова.
Янь Шуо отчётливо слышал даже сипловатое, тяжелое дыхание Нин Цзяю сквозь маску.
«Неужели парень, который обычно сохраняет хладнокровие в любых переделках, так нервничает? Пошла накладка и он пытается всё исправить? Или осколки засели так глубоко, что их не достать?»
В голове Янь Шуо проносились десятки тревожных мыслей. Он уже начал подбирать слова, чтобы утешить Нин Цзяю в случае неудачи.
Ему хотелось спросить, как идут дела, но он панически боялся отвлечь хирурга.
Наконец Нин Цзяю подал голос:
— Есть! Вытащил! — Он облегчённо выдохнул. — Повезло, мелких крошек не осталось. Ещё немного, господин Янь, сейчас зашьём — и порядок.
— Хорошо, — тихо отозвался Янь Шуо.
Тяжёлый камень, давивший на грудь, мгновенно испарился, и дышать стало несказанно легче.
Завершив последние манипуляции, Цзяю снял с Янь Шуо повязку. Яркий свет ударил в глаза, заставив того прищуриться.
Сквозь пелену он увидел сияющее лицо Нин Цзяю:
— Операция прошла идеально. Теперь главное — хорошенько отдохнуть.
—... Спасибо, — прошептал Янь Шуо.
Нервное напряжение, сковывавшее его несколько часов, отпустило. Тело обмякло, и он позволил вывезти себя из операционной в палату.
* * *
Операция завершилась ближе к вечеру. Поужинав сам, Нин Цзяю приготовил для Янь Шуо лёгкие диетические блюда и направился в палату.
Ещё от дверей он услышал, как Чжоу Цзэ уговаривает начальника:
— Мне приходится разрываться между больницей и офисом. Давайте на время госпитализации наймём сиделку.
Нин Цзяю постучал и вошёл. Янь Шуо покосился на него и отрезал:
— Моя сиделка уже пришла.
Чжоу Цзэ со вздохом возразил:
— Доктор Нин проходит стажировку только по выходным, да и то в отделении неотложной помощи. У него просто нет времени ухаживать за вами.
Янь Шуо перевёл взгляд на вошедшего:
— Это правда?
Нин Цзяю понимал, что так оно и есть, но признаться в этом сейчас означало подписать себе смертный приговор.
— Ради господина Яня я готов дежурить в больнице круглосуточно, без выходных! — с пафосом выдал он.
Губы Янь Шуо тронула едва заметная улыбка. Повернувшись к помощнику, он произнёс с явными нотками хвастовства:
— Слышал?
«Ну надо же, один заказывает, другой исполняет — я тут явно лишний», — подумал Чжоу Цзэ.
Он решил переложить всю ответственность на плечи Нин Цзяю:
— Раз так, я сам улажу вопрос с администрацией университета и оформлю вам отгулы. Доктор Нин, вам привезти сменную одежду?
Нин Цзяю обомлел:
— Что? Сменную одежду? Я что, остаюсь здесь ночевать?
Чжоу Цзэ мягко улыбнулся:
— Разумеется. Господину Яню нужен ночной уход, чтобы избежать послеоперационных осложнений. Это же ваши личные предписания.
Нин Цзяю почувствовал, что сам вырыл себе яму и благополучно в неё улегся.
Янь Шуо с независимым видом уткнулся в телефон, делая вид, будто его всё это не касается, но уголком глаза пристально следил за реакцией Цзяю, опасаясь отказа.
Нин Цзяю сделал последнюю попытку спастись:
— Я вообще-то храплю во сне. Боюсь помешать господину Яню.
Янь Шуо нахмурился:
— Почему же я прошлый раз ничего не слышал?
Чжоу Цзэ застыл.
«Они что... спали вместе?! Откуда ещё знать, храпит человек или нет?!»
Помощник въелся в Нин Цзяю подозрительным взглядом.
Тот лишь беспомощно развёл руками:
— В тот раз, видно, исключение было...
Янь Шуо не стал слушать оправдания. Посчитав вопрос решённым, он выпростал руки из-под одеяла:
— Что у нас на ужин?
Нин Цзяю со вздохом подошёл к столику и достал контейнеры:
— Нарезка свинины в бульоне. Вкус почти пресный, но вы постарайтесь съесть побольше.
Сколько Янь Шуо ни пробовал стряпню Нин Цзяю, сегодняшний ужин оказался самым безвкусным. Сделав пару ложек, он потерял всякий аппетит.
Опасаясь за его желудок, Цзяю взялся за пиалу и принялся уговаривать пациента:
— Ну съешьте ещё кусочек. Посмотрите, как тонко я нарезал мясо! Я же так старался.
Ломтики и впрямь были тоньше монеты — на свет прозрачные.
Янь Шуо ехидно заметил:
— Безумно признателен за ваши труды.
— Да что вы, ради вас я на всё готов! — Нин Цзяю включил режим подхалима и поднёс кусочек мяса к губам Янь Шуо, точно ребёнку: — Ну-ка, ам!
Внезапная близость заставила щеки Янь Шуо вспыхнуть. Опустив глаза, он быстро сцапал мясо с палочек и замер.
Он думал, что таким образом отгородится от назойливого доктора, но Нин Цзяю и не думал отходить. Напротив, он ласково приговаривал:
— Пожуйте хорошенько и глотайте.
Янь Шуо послушно проглотил. Нин Цзяю с чувством похлопал в ладоши:
— Гендиректор Янь просто молодец!
Чувствуя себя полнейшим дураком, с которым сюсюкаются как с трёхлетним, Янь Шуо спросил:
— Ты часто так с людьми нянчишься?
Цзяю, отлавливая в постном бульоне кусочки покрупнее, отмахнулся:
— Да бывало пару раз. О, вот этот получше! Ну-ка, откройте ротик, а-а-а~
Янь Шуо рот не открыл. С холодным лицом он откинулся на приподнятое изголовье кровати.
Нин Цзяю удивился:
— Что такое?
— Я наелся, — отрезал Янь Шуо.
— Да вы и половины обычной нормы не съели! Ну ещё ложечку!
Янь Шуо прикрыл глаза:
— Убери.
— Ну проявите уважение! Дети в приемном отделении от моих уговоров просто в восторге. Стоит мне так с ними заговорить — уминают всё за обе щеки.
Янь Шуо открыл глаза, долго смотрел на Нин Цзяю и наконец с некой неловкостью переспросил:
— Зачем ты уговариваешь детей?
— А вы хотите, чтобы эти маленькие монстры орали на всю неотложку? У меня же уши завянут!
Видя, что больной упрямится, Цзяю решил забрать палочки. Но стоило его руке дернуться, как Янь Шуо подался вперёд и молниеносно сжал палочки зубами.
Нин Цзяю застыл.
Осознав свою оплошность, Янь Шуо быстро проглотил захваченный кусочек и буркнул:
— Капусту давай.
— Слушаюсь! — Нин Цзяю выудил лист капусты и протянул ему палочки.
Янь Шуо на секунду помешкал, забрал инструмент и стал молча есть сам.
«Интересно, чьим детям так повезло с этим парнем?» — пронеслось у него в голове.
Поздно вечером Чжоу Цзэ привез вещи Нин Цзяю и, расплывшись в улыбке, поблагодарил:
— Спасибо за заботу, брат Нин! Придётся вам поработать сверхурочно.
— Всё ради комфорта господина Яня, — с готовностью отозвался Нин Цзяю.
Когда помощник ушёл, Цзяю принялся разбирать вещи.
Палата была класса люкс, и диван рядом с кроватью раскладывался в полноценное место для сопровождающего.
Пока Цзяю обустраивал себе постель, Янь Шуо понаблюдал за ним и произнёс:
— Если неудобно, можешь спать в общежитии.
— Всё в порядке, я не капризный, — Нин Цзяю расстелил новое бельё. — К тому же вы мне уже заплатили. За пару ночей дежурства получить двести тысяч — я только в плюсе.
— Двести тысяч были не за это, — возразил Янь Шуо.
Нин Цзяю перестал заправлять одеяло и обернулся:
— А за что?
Янь Шуо не нашёлся, как объяснить, и просто махнул рукой:
— Неважно.
Он уткнулся в ноутбук, разбирая рабочие письма, а Нин Цзяю отправился в душ. Выйдя из ванной, он увидел, что Янь Шуо уже лег. Стараясь не шуметь, парень выключил основной свет и забрался под одеяло.
В комнате остался гореть лишь ночник, отбрасывавший мягкий янтарный свет. Нин Цзяю некоторое время смотрел на силуэт Янь Шуо на кровати, после чего закрыл глаза.
Он встал ни свет ни заря, долго готовился к операции, а потом несколько часов провёл в предельном напряжении. Усталость взяла своё, и он мгновенно провалился в сон.
Слушая его едва слышное сопение, Янь Шуо понял, что доктор вымотался до предела. При свете ночника было видно, как Нин Цзяю свернулся калачиком на узком диване, поджав ноги.
Это зрелище показалось Янь Шуо милым. Посмотрев на парня ещё немного, он почувствовал, как веки наливаются тяжестью, и сам погрузился в сон.
* * *
Спустя некоторое время Янь Шуо очнулся от дикой, невыносимой боли.
Он с трудом приподнялся на локтях. Боль в ногах отличалась от привычной ноющей ломоты — казалось, будто мышцы разрывают на части каленым железом.
Покрывшись холодным потом, Янь Шуо в полутьме попытался открыть выдвижной ящик тумбочки, где Чжоу Цзэ оставил обезболивающее.
Он старался действовать максимально тихо, но шорох всё равно разбудил Нин Цзяю.
— Что случилось? — сонно пробормотал тот.
Янь Шуо не знал, не означает ли эта боль провал операции, и не хотел пугать врача.
— Ничего, — сипло ответил он, изо всех сил сдерживая стон.
Нин Цзяю тут же поднялся:
— Да на вас лица нет! Где болит?
Он щелкнул выключателем. От резкого света оба на миг зажмурились. Не успел Янь Шуо возразить, как прохладная ладонь Нин Цзяю опустилась ему на лоб.
Ощутив капли пота на пальцах, Цзяю тревожно спросил:
— Температуры нет... Почему вы весь в холодном поту? Где именно болит?
Он осторожно откинул одеяло, чтобы осмотреть ноги.
Швы были целы. Нин Цзяю слегка надавил на ткани вокруг раны, и Янь Шуо мгновенно замер.
Он почувствовал тепло чужих пальцев.
Янь Шуо попытался шевельнуть ногой — безуспешно. Но само касание, тепло рук Нин Цзяю, осматривавшего лодыжку, отчётливо доходило до его сознания.
Янь Шуо не верил собственным ощущениям:
— Я... я чувствую.
— Что? — не понял Цзяю.
Янь Шуо наклонился и сам коснулся голени. Ощущение было реальным.
Он потрясённо прошептал:
— Мои ноги... Чувствительность вернулась...
Нин Цзяю просиял. Обходя рану, он интенсивно понажимал в нескольких точках:
— А так? И здесь? Чувствуете?
— Хватит щипаться, — попытался строгим тоном произнести Янь Шуо, но не сдержал счастливой улыбки. Даже резкая боль в мышцах на мгновение отступила.
— Значит, помимо подвижности, вы восстановили температурную и тактильную чувствительность? — уточнил Цзяю.
Янь Шуо кивнул.
И тут Нин Цзяю осенило:
— Так у вас же сейчас адски болят ноги! Действие наркоза закончилось, и раз нервы проснулись, боль должна быть дикой!
— Есть немного, — признался Янь Шуо. По сравнению со счастьем вернуть чувствительность, эта боль казалась ерундой.
— Срочно пить обезболивающее! — Нин Цзяю налил теплой воды и подал таблетку. — Вот, запивайте. Я сбегаю вниз за портативным оборудованием, сделаем первичный осмотр. Если что — сразу звоните!
Когда Цзяю бросился к двери, Янь Шуо окликнул его:
— Постой.
Нин Цзяю обернулся:
— Что-то ещё?
Янь Шуо опустил взгляд. Цзяю проследил за его взором и обнаружил, что стоял на холодном полу абсолютно босой.
«А я-то думаю, отчего ступням так зябко...»
Парень метнулся назад, вскочил в резиновые сабо, спертые из операционной, глупо улыбнулся Янь Шуо и, запахнув куртку, устремился в коридор.
Крупные приборы были заперты в кабинетах, поэтому Цзяю привез только мобильный диагностический комплекс.
Проведя обследование, он убедился: всё в норме.
Нин Цзяю радостно подытожил:
— Похоже, один или несколько осколков пережимали поверхностный чувствительный нерв. Теперь, когда их извлекли, проводимость восстановилась!
Янь Шуо кивнул. Глядя на сияющее, будто солнечное утро, лицо Цзяю, он и сам почувствовал невероятный прилив сил.
— Чего бы ты хотел? Считай это моей благодарностью.
— Спасать больных — долг врача, мне не нужны подарки. К тому же правилами больницы запрещено брать «красные конверты», — с гордым видом отрекомендовался Нин Цзяю.
Янь Шуо едва заметно улыбнулся, не стал настаивать:
— Захочешь что-нибудь — только скажи.
— Честно, ничего не надо, — Цзяю собирал приборы, не сводя глаз с ног больного.
Ведь ему ещё предстоит поставить этого злодея на ноги!
— Я отнесу технику, а завтра с утра сделаем томографию, — бросил он и, напевая весёлый мотивчик, выкатил тележку из палаты.
* * *
Утреннее обследование показало идеальные результаты.
Нин Цзяю снова замурлыкал под нос какую-то песенку.
Янь Шуо, глядя на него с невольной теплотой, спросил:
— Чему ты так радуешься?
— Ваше благо — моё благо. Моё благо — моя радость. Стало быть, пока вам хорошо — я счастлив! — выпалил Нин Цзяю, надеясь, что аура главных героев не перебьет могущественный ореол главного злодея.
Слушая эту странную скороговорку, Янь Шуо почувствовал, как в груди разливается невероятное тепло. Тот дикий зверь, что долгие годы рвался из его сердца, медленно отступил назад в клетку.
Он не мог позволить монстру внутри себя напугать этого парня.
Вечером, меняя повязку, Цзяю обработал голени Янь Шуо спиртом:
— Пока раны не затянутся, мочить ноги нельзя. Уверены, что не нужно протереть и бёдра?
Янь Шуо, почувствовав, как краснеют щеки, отвернулся:
— Не надо.
— Ну, потерпите пару дней. Вот подживет немного — тогда и вымоетесь нормально. А то мало ли, занесете инфекцию, — вздохнул Нин Цзяю, чувствуя легкое сожаление от того, что ему так и не удалось снять с главного злодея штаны.
Операционная боль постепенно утихала, и привычная выматывающая ломота тоже отступила. Лежа на кровати, Янь Шуо впервые за долгие годы подумал, что вскоре и вправду сможет ходить.
Дни пролетали незаметно. Нин Цзяю спал чутко, по нескольку раз за ночь поднимаясь проверить состояние больного.
Янь Шуо притворялся спящим, наслаждаясь моментом, когда прохладная ладонь тихонько касалась его лба.
Через две недели Янь Шуо выписали, а Нин Цзяю вернулся в общежитие.
Едва он переступил порог, как из-за шторки высунулся любопытный Не Хунцзе:
— Цзяю! Что за красавчик приходил за твоими вещами на днях? Выглядит как преуспевающий бизнесмен!
— Это помощник моего босса. Я же рассказывал, — отмахнулся Цзяю.
— Это тот самый, которого Чу Ци видела в больнице? — увязался с расспросами Не Хунцзе.
— Нет.
Пока они разговаривали, персонажа Хунцзе в игре благополучно убили. Он отложил телефон и с досадой вымолвил:
— Чу Ци клялась, что видела в больнице твоего парня, и он якобы невероятный красавец. Неужели он реально симпатичнее меня?
Нин Цзяю мысленно кивнул: «Внешность этого злодея — абсолютный максимум в данном мире».
Но, глядя на тоскливое лицо друга, сочувственно добавил:
— У каждого своя красота. Ты тоже очень симпатичный.
Не Хунцзе мгновенно расцвел:
— Вот и я говорю! Я просто красавчик!
Тан Чжэ подмигнул:
— Так у тебя и правда появился парень?
Нин Цзяю обомлел.
Ловушка!
— Да нет же, это мой работодатель! — начал оправдываться Цзяю.
— А почему ты сразу не опроверг, а начал рассуждать, кто красивее? — Тан Чжэ проявил безупречную логику.
Не Хунцзе активно закивал.
Цзяю готов был поклясться, что у него и в мыслях не было ничего подобного относительно Янь Шуо:
— Я просто хотел вернуть Хунцзе уверенность в собственной неотразимости!
Не Хунцзе задорно хохотнул:
— За то, что назвал меня красавчиком, так и быть, поверю!
Они посмеялись, как вдруг у Нин Цзяю зазвонил телефон. На экране высветился номер Янь Шуо.
— Твой отец пришёл ко мне, — произнёс голос в трубке.
Инстинкт самосохранения Нин Цзяю зашкалил:
— Не слушайте его! Что бы он ни говорил — всё вранье! Гоните его в шею, не пачкайте об него глаза!
Нин Лэй явно явился к Янь Шуо ради денег и бизнеса. Нин Цзяю панически боялся, что этот родственничек сведет на нет все его труды по завоеванию расположения главного злодея.
На подземной парковке офиса «Янь Ши» Янь Шуо держал телефон на громкой связи и с холодной усмешкой смотрел на Нин Лэя.
Тот побледнел и покрылся липким потом.
— Я понял, — ответил Янь Шуо и отключил связь.
Нин Лэй лепетал, задыхаясь:
— Я не... Это всё... У нас с Цзяю просто небольшое недопонимание... Чистая случайность... У парня слишком крутой нрав, вот и вспылил...
От его прежней спеси не осталось и следа. Костюм висел мешком и выглядел мятым, а на самом Нин Лэе будто горела надпись «Банкрот».
Чжоу Цзэ с фальшивой улыбкой заметил:
— Господин Нин, вы же слышали слова собственного сына? Не стоит прикрываться его именем, чтобы выпрашивать аудиенцию у господина Яня.
Нин Лэй дежурил у здания несколько дней, поджидая Янь Шуо. Едва увидев его машину, он ринулся навстречу.
Янь Шуо не собирался с ним разговаривать, но вспомнил, как Цзяю ненавидел отца, и решил, что парню будет приятно узнать об этой сцене. Потому и набрал его номер.
Однако Нин Цзяю перепугался до полусмерти. Наплевав на всё, он тут же вычеркнул Нин Лэя из чёрного списка и набрал его номер.
Нин Лэй, пытаясь загладить вину перед Янь Шуо, сбросил вызов.
«Ого, смелый какой!»
Цзяю нажал «Повтор». Не успел Нин Лэй произнести и пары слов, как снова зазвучал назойливый звонок.
Заметив, кто звонит, Янь Шуо кивнул: «Ответь».
Нин Лэй дрожащими пальцами принял вызов, и из динамика сразу вылетел гневный голос Цзяю:
— Ты где?!
— Я...
— У офиса Янь Ши, да?
Нин Лэй разозлился от такого тона и рявкнул:
— Да, у офиса!
Нин Цзяю чуть не задохнулся от злости:
— Предупреждаю: если жить надоело — продолжай позориться перед Янь Шуо! Сейчас же марш домой! Сиди со своей женушкой и сыночком на сухих корках, пока ещё жив! Иначе поплатишься так, что и опомниться не успеешь!
Цзяю не кричал, но динамик у телефона Нин Лэя был громким, и стоявший рядом Янь Шуо слышал каждое слово.
Он решил, что Цзяю защищает его от назойливого родственника. Улыбка сама собой расползлась по губам Янь Шуо, и он в прекрасном расположении духа въехал на коляске в лифт.
Нин Лэй дернулся было за ним, но Чжоу Цзэ преградил путь:
— Искренне сочувствую доктору Нину. Иметь такого отца — врагу не пожелаешь.
Нин Лэй задохнулся от обиды, но Янь Шуо уже скрылся за дверями лифта. Связываться с Чжоу Цзэ он не решился и, пыхтя от ярости, убрался восвояси.
Цзяю тем временем в панике строчил Чжоу Цзэ сообщения. Узнав, что горе-отец ушёл, а Янь Шуо не сердится, он наконец перевёл дух.
В обед Цзяю с Тан Чжэ отправились в столовую. Не Хунцзе, у которого во второй половине дня было свидание с Чу Ци, не хотел пропитываться кухонными запахами и попросил принести ему еду в боксе.
Они пришли рано, нарoду было немного.
Быстро пообедав, ребята забрали порцию рыбы с квашеной капустой для Хунцзе и пошли в общежитие. Вдруг у Цзяю зазвонил телефон.
— Цзяю, скорее беги сюда! — кричал в трубку Не Хунцзе. — Тут какой-то тип утверждает, что он твой отец, и крушит твои вещи! Я один не могу его удержать!
На заднем плане слышалась брань Нин Лэя.
У Нин Цзяю от злости закололо в боку:
— Не лезь! Пусть ломает что хочет, главное — спаси мой ноутбук!
— Уже поздно... — удрученно ответил Хунцзе.
— Чёрт!
Нин Цзяю запихнул бокс с рыбой в руки Тан Чжэ и во весь опор помчался к корпусу.
В компьютере хранилось двадцать четыре гигабайта драгоценных научных материалов! Если они пропали — он из Нин Лэя всю душу вытрясет!
Вбежав в комнату, Цзяю увидел, что Нин Лэя удерживают Хунцзе и сосед из соседней комнаты, а комендантша наносит ему словесный урон:
— Да какое вы имеете право крушить вещи студентов?!
Нин Лэй вырывался, оря во все горло:
— Я его отец!
Но комендантша не сдавалась:
— Да будь вы хоть самим Владыкой Небесным — не имеете права!
В комнате царил полный хаос. Книги Цзяю были разбросаны по полу, а ноутбук лежал с расколотым экраном. У Нин Цзяю вздулись вены на лбу.
Будь у него под рукой скальпель — он бы оформил Нин Лэю сотню аккуратных надрезов легкой степени тяжести.
— Цзяю... Это реально твой отец? — шокированно спросил Не Хунцзе.
Нин Цзяю не хотелось этого признавать. Его настоящий отец был интеллигентнейшим человеком, а в этой жизни досталось вот такое недоразумение.
Не успел он ответить, как Нин Лэй завопил:
— Я к нему как к сыну, а он к кому?! Да из-за него наша компания вылетела в трубу!
Не Хунцзе обомлел. Нин Лэй воспользовался замешательством ребят и вырвался.
— Надо же, каков я умелец, — ядовито усмехнулся Цзяю.
Он поднял самое ценное — ноутбук — и нажал кнопку питания. Экран не загорелся.
Почувствовав недоброе, парень нажал кнопку еще раз. Ноль реакции.
Мать твою! Вдребезги!
Нин Цзяю закипел:
— Что тебе вообще надо?!
— Верни мои деньги! — орал Нин Лэй.
— Мы совершили сделку: товар за деньги! С какого перепуга я должен что-то возвращать?
— Не заговаривай мне зубы! Ты знал, что акции упадут, и специально меня подставил!
— Я тебя за руку не тянул, ты сам требовал оформить всё немедленно.
— Чушь!
Нин Лэй распалялся всё сильнее. Сделав три широких шага, он замахнулся, намереваясь влепить Нин Цзяю пощечину.
Цзяю ловко уклонился, схватил отца за руку и с разворота провел безупречный бросок через спину.
Туша Нин Лэя с грохотом рухнула на пол, едва не расколов плитку.
Все присутствующие замерли с открытыми ртами.
— Цзяю... — пробормотал поражённый Не Хунцзе. — Ты где так драться научился?
— На зимних каникулах, — спокойно ответил Цзяю. Прижав ногой пытающегося подняться Нин Лэя, он бросил Хунцзе: — Вызывай полицию.
* * *
В участке оба давали показания. Нин Лэй, потеряв остатки стыда, начал наговаривать на сына: якобы он пришел проведать Цзяю, а тот без всяких причин набросился на него с кулаками.
Цзяю чуть не расхохотался от такой наглости:
— Ты хоть немного совести имей! В коридоре висит камера! Когда ты ввалился крушить комнату, меня вообще там не было. Как я мог тебя ударить?
Нин Лэй осекся и тут же сменил пластинку:
— Товарищ полицейский, это наши семейные дела, не стоит поднимать шум.
Офицер даже слушать его не стал:
— Рукоприкладство — это уже не семейные дела! Скажи спасибо, что сын не пострадал, иначе это статья за домашнее насилие! А погромы — это прямая угроза! Парню повезло учиться в Пекинском университете, вы гордиться им должны! Будь у меня такой сын — я бы от счастья прыгал!
Нин Лэй моментально разыграл трагедию:
— Вы же не знаете нашей ситуации... Он с детства на меня обижен из-за повторного брака... Но его мать рано умерла, мне надо было кормить семью, неужели я не мог найти человека?
Нин Цзяю холодно отрезал:
— Не надо прикрывать благородством измены, доведение моей матери до могилы и присвоение её наследства.
Нин Лэй хотел было рявкнуть, но, встретив суровый взгляд полицейского, сжал зубы.
В этот момент за ними приехала Чжэнь Юнь.
Супруги перед полицией рассыпались в извинениях, ссылаясь на эмоции, а стоит офицеру отвернуться — метали в Цзяю ядовитые взгляды.
Нин Цзяю пожалел, что горе-отца не упекли на пару суток. Выяснив дорогу, он собрался отнести ноутбук в сервисный центр, чтобы попытаться спасти данные.
Вдруг Чжэнь Юнь, оформлявшая бумаги, взвизгнула:
— Почему это его нельзя забрать?!
— За незаконное проникновение и порчу чужого имущества ему назначен административный арест на пятнадцать суток. Кто вам сказал, что его отпустят? — отрезал полицейский.
Нин Цзяю удивился.
Обычно в таких случаях ограничиваются штрафом или предупреждением, тем более Нин Лэй признал вину и приходился ему отцом. Сперва арестовывать его не собирались.
Почему решение изменилось?
Он обернулся и встретил налитый кровью взгляд Нин Лэя:
— Чего вылупился...
— Тишина! — рявкнул полицейский и жестом показал Цзяю, что тот свободен.
Выйдя из участка в прекрасном настроении, Нин Цзяю увидел у обочины знакомый автомобиль Янь Шуо и обомлел.
Неужели это его рук дело?
Сдерживая радостное предвкушение, он подошёл к машине. Янь Шуо опустил стекло и жестом пригласил его в салон.
— Как вы здесь оказались? — спросил Цзяю, садясь рядом.
— Мимо проезжал, — Янь Шуо окинул его быстрым взглядом и, убедившись, что парень цел, отвернулся.
Нин Цзяю тихонько переспросил:
— А не за мной ли вы приехали?
Янь Шуо помедлил и сухо пробормотал:
— Можешь считать и так.
Цзяю хихикнул. Янь Шуо смутился, чувствуя себя разоблаченным, и перевел взгляд на разбитый компьютер:
— Смартфон пострадал?
— Да нет, только ноутбук. Не включается, везу в ремонт, — вздохнул Цзяю.
— Отдай техническому отделу компании, они посмотрят, — Янь Шуо протянул руку, но Цзяю заколебался.
— Да не стоит, мастерская тут неподалеку.
Сидевший за рулем Чжоу Цзэ подал голос:
— Доктор Нин, это продукция нашей корпорации. Даже если вы отдадите его в сервисный центр, его, скорее всего, переправят в главный офис. Проще отдать напрямую господину Яню.
В мастерской ремонт мог затянуться на недели, а с подачей Янь Шуо всё сделают за пару дней.
Нин Цзяю с благодарностью передал устройство:
— Главное — спасти данные и черновик статьи. А сам экран всё равно в дребезги. На следующей неделе как раз получу зарплату и куплю новый.
Янь Шуо как бы между прочим уточнил:
— Какую модель присмотрел?
— Ещё не выбирал. Главное, чтобы характеристики были нормальные, я не привередливый, — ответил Цзяю.
Янь Шуо ничего не ответил. Доставив Нин Цзяю до общежития, он уехал вместе с компьютером.
* * *
В комнате Не Хунцзе и Тан Чжэ уже успели немного прибраться.
Глядя на разорванные пополам учебники, Цзяю почувствовал усталость:
— Ребята, я давно об этом думал, а сегодня окончательно решил. Я съезжаю.
— Из-за отца? — спросил Тан Чжэ.
— Не только. Хочу снять квартиру ближе к НИИ, чтобы не возвращаться поздно и не мешать вам. Я уже смотрел пару вариантов, но всё руки не доходили. А после сегодняшнего погрома боюсь, как бы Нин Лэй после ареста снова не пришёл сюда и не навредил вам.
— Да мы-то парки крепкие, не пропадем. А вот если он заявится к тебе, когда ты будешь один, — что делать станешь? — обеспокоенно спросил Тан Чжэ.
Не Хунцзе поддержал:
— Вот именно! В общаге мы хоть помочь сможем. А там мало ли что он задумает!
— Я попрошу ректорат не разглашать адрес. Да и с моим графиком он скорее сам загнётся под дверью, чем меня подкараулит, — успокоил их Цзяю.
Видя его непреклонность, друзья сдались.
Ближе к вечеру риелтор подкараулил его и повез на осмотр.
Нин Цзяю планировал снять небольшую двушку, но подходящих вариантов не нашлось, и ему предложили трехкомнатную.
Квартира оказалась отличной — светлая, с евроремонтом и новой мебелью. Заезжай и живи. Договор оформлялся на год, оплата — за первый месяц плюс залог.
Цзяю решил брать, но риелтор предупредила:
— Перед подписанием хозяйка хочет лично встретиться. Она здесь ещё не жила и очень бережёт ремонт. Узнав, что вы студент и будете жить один, она в целом согласна, но хочет познакомиться.
Нин Цзяю согласился. Встречу назначили на завтра, в двенадцать дня, в кафе под библиотекой университета.
Вечером Цзяю отправился на процедуры к Янь Шуо. Узнав, что данные с жесткого диска удастся спасти, он просиял:
— Ура! Моя статья и двадцать четыре гигабайта ценнейших материалов не погибли!
Янь Шуо посмотрел на него с подозрением:
— Двадцать четыре гигабайта?..
Нин Цзяю не был похож на любителя подобного контента...
— Ну да, я их по крупицам скачивал с платных ресурсов, кучу денег ухнул, — пояснил Цзяю, заметив странный взгляд Янь Шуо. — А вы о чём подумали?
— Ни о чём... — Янь Шуо густо покраснел и, чтобы сменить тему, хотел было что-то спросить, но у Нин Цзяю зазвонил телефон.
— Я отвечу, — Цзяю отошёл в сторону. — Да, без проблем, у меня всё в силе. Квартиру я посмотрел, всё устраивает. Хорошо, встретимся и подпишем. До свидания.
Янь Шуо, слушая разговор, нахмурился:
— Ты покупаешь квартиру?
— Нет, снимаю. Я поздно возвращаюсь, сожителям мешаю. Да и до НИИ оттуда ближе.
О Нин Лэе он умолчал, но Янь Шуо и сам всё понял.
— Не боишься, что Нин Лэй снова тебя найдет? — спросил он.
— Да я и сдачи дать могу, — отмахнулся Цзяю.
— А если он действовать станет исподтишка?
Нин Цзяю задумался: а вдруг это пророчество от главного злодея?
— И что вы предлагаете?
Янь Шуо посмотрел ему прямо в глаза и чеканно произнёс:
— Переезжай ко мне.