Около семи вечера в густеющих сумерках Янь Шуо глядел сквозь панорамное окно, как вдалеке на велосипеде приближается Нин Цзяю. За спиной у того топорщился раздувшийся рюкзак — бог весть чем набитый.
Янь Шуо не сомневался, что парень заявится к нему, и из чистого любопытства — с чем на этот раз приплетётся? — оставался наверху.
Около половины восьмого в дверь, как и ожидалось, постучали.
Янь Шуо промолчал.
— Господин Янь, можно войти? — с осторожностью поинтересовался из-за двери Нин Цзяю. — Паньцзюй соскучился по папочке!
Кот весьма кстати подал голос:
— Мяу!
Поняв, видать, что хозяин дома всё ещё дуется и отвечать не намеревается, Цзяю осторожно потянул за дверную ручку:
— Раз молчите, буду считать, что вы разрешили. Вхожу!
Дверь приоткрылась на узкую щелочку, и Паньцзюй, сработав как передовой отряд, протиснулся внутрь. Направившись прямиком к Янь Шуо, он оттолкнулся задними лапами, запрыгнул к самым его ногам и крепко обхватил их.
Янь Шуо высокомерно смерил взглядом главного виновника трагедии, но на руки брать не стал.
Паньцзюй, ничуть не смутившись, сам зацепился когтями за брюки и полез наверх, по-хозяйски устраиваясь на коленях.
Свет в комнате не горел, так что в полутьме проступал лишь смутный силуэт Янь Шуо.
— Я включаю свет! — предупредил Цзяю и щелкнул выключателем на стене.
Яркий свет мгновенно выхватил из темноты каждую мелочь — в том числе и Нин Цзяю, наряженного в костюм Дораэмона.
Это был не обычный карнавальный ростовой костюм, подогнанный по фигуре, а пухлый гигантский шар. Цзяю выглядел точь-в-точь как персонаж аниме — два скрепленных между собой кругляша; сжатые в кулаки кисти казались двумя белыми мягкими шариками.
Неловко переминаясь и протискиваясь в дверь, он пропищал голосом мультипликационного кота:
— Рад знакомству! Меня зовут Дораэ-Ю!
Янь Шуо подавил рвущуюся ухмылку и сурово спросил:
— И что за представление ты опять уставил?
— Какое представление? Я же Дораэ-Ю, исполняющий любые желания! — на полном серьезе возразил Нин Цзяю.
Янь Шуо изогнул бровь:
— Дораэ-Ю? Прибыл из будущего сквозь время и пространство?
— Ага! Какой вы догадливый! — закивал Цзяю. — Привез с собой самые передовые технологии будущего!
Янь Шуо выдвинул ящик письменного стола:
— Залезай.
Цзяю опешил.
«Ну и ну, у нашего злодея начисто отсутствует чувство юмора!»
— Э-э, это в старой модели машина времени находилась в письменном столе, она давно устарела! Новые машины времени — секретная разработка, их нельзя показывать посторонним. Но ничего страшного, главное — я притащил гаджеты! — Цзяю продолжал гнуть свою линию голосом мультяшки, а из глубин костюма внезапно заиграла веселая заглавная тема из «Дораэмона».
«В моей фоновой музыке никому меня не победить!»
Паньцзюй, услышав музыку, любопытно закрутил головой.
Янь Шуо, быстро определив источник звука, едва заметно дёрнул веком:
— Ты что, колонку с собой приволок?
Цзяю включил дурачка:
— Никаких колонок у меня на плечах нет!
— Откуда музыка?
— Какая музыка? — прочирикнул Цзяю с ангельским видом. — Мы, персонажи из двоичного мира, никакой фоновой музыки не слышим!
Янь Шуо чуть не расхохотался, с трудом сохраняя ледяную неприступность.
Цзяю принялся активно жестикулировать:
— Я тут глянул на звезды, раскинул карты и понял, что брата Шуо терзает одна забота. Вот и примчался на помощь!
— Дораэмон еще и гадает? — поддел Янь Шуо.
— Тот — нет, а я, Дораэ-Ю — вполне! Я ведь улучшенная версия! — с невозмутимым видом состряпал легенду Цзяю.
Приняв такое объяснение, Янь Шуо приготовился следить за развитием этой комедии.
Цзяю молитвенно сложил белые шарообразные ладони и произнес с благоговением:
— Внятно внемли мне, благочестивый мирянин! Три тысячи нитей земных печалей... Станет на одну меньше — и забот поубавится! Взгляни на монастырских настоятелей: отреклись от мирского, ушли в веру — и разве много у них тревог?
— Намекаешь, чтобы я ушел в монахи? — поинтересовался Янь Шуо.
— Ну что вы! Брат Шуо, ваши мирские связи еще не порваны, в монастырь вам рано. Я к тому, что не стоит так уж убиваться из-за внезапного проплешинного синдрома!
Янь Шуо издал холодный смешок.
Видя, что тот всё ещё дуется, Цзяю мысленно признал план «А» проваленным и без промедления перешёл к плану «Б».
Веселая мелодия смолкла. На глазах у Янь Шуо Цзяю извлек из двухмерного кармана на животе... парик.
— Та-дам! Волшебный парик! — отчеканил Цзяю голосом кота из мультика. Из динамика вовремя раздалась победная трель, сопутствующая появлению артефактов в аниме.
Ну и кадр!
Янь Шуо уже едва сдерживался, чтобы не похвалить парня за находчивость.
— Стоит лишь надеть этот парик — и вы снова превратитесь в нашего властного, могучего, статного и чертовски богатого генерального директора Яня! — пояснил Цзяю, протягивая парик Янь Шуо.
— Где взял? — спросил Янь Шуо.
— В будущем. Не хотите примерить? — Цзяю сменил фоновый трек обратно на веселую мелодию и, склонив голову, принялся оценивать макушку Янь Шуо, раздумывая, с какого бока подступиться.
Парик был пострижен точно под прежнюю прическу Янь Шуо и идеально закрывал бы выстриженную плешь.
— Погода, конечно, с каждым днем все теплее, в парике может быть жарко... Зато можно включить кондиционер! Парик плюс кондиционер — стильный образ удваивает привлекательность!
Янь Шуо хмыкнул и одним только тяжелым взглядом пригвоздил Цзяю к месту, чтобы тот не вздумал насильно натянуть на него эту штуку.
Неужели парень думает, что за проступки так легко получить прощение?
Босс так и не смягчился. Цзяю вздохнул и отложил парик, доставая план «В».
— Не нравится этот — не беда, подберем что-нибудь полегче! — Цзяю со всей серьезностью принялся шарить в своем «двухмерном» кармане, со стороны выглядя точь-и-точь как мультяшный кот.
Музыка вновь сменилась — настал очередной торжественный момент.
— Та-дам! Всемогущие накладные пряди! — Цзяю гордо взмыл вверх чем-то темным и мохнатым. Издали Янь Шуо показалось, будто это какой-то подгоревший кусок ткани.
— Эта накладка зажимается прямо в волосах и надежно прячет то самое место, которое вы не хотите показывать! При этом шкала шарма взлетает до небес — гарантирую, вы будете самым неотразимым красавчиком на этой улице! — Цзяю преданно поднес накладку Янь Шуо.
Штуковина была размером с полпочтовой марки, густо утыканная короткими волосками, с зажимами-крабиками по краям. Не приглядевшись, от настоящих волос и не отличишь.
— И откуда это?
Цзяю принял мечтательный вид:
— Чудо-техника из далекого будущего...
— Говори по-человечески.
—... Я сам надрал у себя волос и скрафтил в лаборатории.
Янь Шуо вскинул глаза и действительно заметил, что у Цзяю спереди слева не хватает приличного клочка волос.
Цзяю смущенно подергал свою шевелюру:
— Не волнуйтесь, когда закрепим, я вам еще и укладку сделаю — комар носа не подточит, будет выглядеть естественно и объемно!
— А потом побреешь меня с другой стороны? — прищурился Янь Шуо.
Цзяю закрутил головой так, что чуть щеки не затрещали:
— Ни за что! На этот раз я точно запру Паньцзюй за дверью!
Паньцзюй в этот момент блаженствовал на коленях у Янь Шуо, развалившись вверх тормашками и подставив брюшко под ласковые чесалки. Глазки пушистого затейника сузились от счастья в узкие щелочки, лапки расслабленно подогнулись — полное умиротворение.
Нин Цзяю вдруг остро прочувствовал строчки поэта: «Пока бойцы на фронте льют кровь, в шатрах красавицы поют и пляшут».
Он тут из кожи вон лезет, пытаясь вымолить прощение, а главный виновник катастрофы мало того что палец о палец не ударил, так еще и кайфует, пока его гладит сам босс!
«Сынок, я ради тебя на такие жертвы пошел... Ты уж смотри, не вырасти неблагодарной тварью!» — мысленно пригрозил Цзяю коту.
— И это всё? — донесся голос Янь Шуо.
— А?
— И это вся твоя искренность? — Янь Шуо окинул парик и накладку брезгливым взглядом.
Ох и тяжел же этот злодей на подъем!
Но Цзяю не привык сдаваться.
Музыка снова переключилась, и из двухмерного кармана извлекли коричневый стеклянный флакончик размером с аптечную ампулу:
— Та-дам! Чудо-элексир для роста волос!
Янь Шуо вскинул бровь:
— Выпью — и сразу шевелюра вырастет?
— Ну... если принять сейчас, к утру вырастет. Но вы же знаете: у артефактов Дораэмона всегда есть побочные эффекты. Тут та же история... — сбавив тон, расплывчато уклонился Цзяю.
— Договаривай.
— Эффект держится дней пять-семь, смотря какой обмен веществ. За это время вырастет не только плешь, но и вся остальная шевелюра. Причем процесс не остановится, пока не закончится действие препарата, — Цзяю невольно понизил голос, понимая, что Янь Шуо ни за что не согласится ходить с пакульками до пояса.
— Бесполезная хрень, — отрезал Янь Шуо.
Цзяю смиренно поставил флакон на тумбочку:
— Я сам его сварил. Честно говоря, лучше обойтись без него. В норме у вас и так все обрастет за неделю, а этот элексир только наломает дров.
— Зачем тогда притащил?
— Хотел предложить выбор... А вдруг вы захотите сменить имидж?
Янь Шуо хмыкнул и отвернулся.
— Если и это не по душе, у меня остался последний вариант, — удрученно вздохнул Цзяю.
Янь Шуо косо посмотрел на него.
Пришлось доставать козырь:
— Та-дам! Машинка для стрижки «Кровавая месть»! Сказы рассказывают, что жил-был парикмахер, который обожал стричь всех наголо. Души обритых клиентов накопили столько обиды, что одной темной-темной ночью сговорились и обрили самого парикмахера!
В руках у него была ровно та самая машинка, которой он днем орудовал на макушке Янь Шуо. Надо же было наплести про нее целую легенду!
— Разве в страшилках парикмахеру не должны были отрубить голову? — спросил Янь Шуо.
— У нас тут Паньцзюй, нельзя травмировать детскую психику!
Янь Шуо фыркнул, перевернул кота на живот и продолжил чесать.
— Если это поможет спустить пар, я могу прямо сейчас обрить себя, — робко предложил Цзяю. — А Паньцзюй, может, трогать не будем? Какой толк гладить кота, если он будет лысым?
Янь Шуо пару раз погладил кошачью макушку и неожиданно произнес:
— Я голоден.
«Это значит, мир?»
— Я сейчас приготовлю! Что изволите?
— Что-нибудь.
— Сию секунду! — Цзяю хотел рвануть на кухню, да забыл, что на нем напялен неуклюжий поролоновый костюм. Нога поскользнулась, и он сочно растянулся на полу. К счастью, обошлось без ушибов. Скинув штуковину с головы, он со смехом выпутался из плюшевой оболочки — под ней, как оказалось, скрывалась еще одна пижама с Дораэмоном.
Поправив съехавший красный поролоновый нос, он белозубо улыбнулся Янь Шуо и, словно сорвавшийся с цепи жеребчик, понесся вниз готовить ужин.
Паньцзюй устремился было за ним, но на краю лестницы замер перед крутыми ступенями и развернулся к Янь Шуо с жалобным «мяу».
Янь Шуо спустился с котом на руках на лифте. На кухне вовсю кипела работа: Нин Цзяю орудовал воком так лихо, что языки пламени подлетали прямо к вытяжке.
Янь Шуо от неожиданности вздрогнул, но Цзяю привычным движением накрыл сковороду крышкой, пламя тут же погасло.
Вся кухня, казалось, заразилась от парня бьющей через край энергией.
Ужин был готов в считанные минуты.
Поужинав, Цзяю вспомнил про кошачий игровой комплекс и решил собрать его, пока есть свободный вечер.
Он разложил коробки прямо посреди гостиной и углубился в чертежи. Янь Шуо принес ящик с инструментами, присел рядом и с ходу принялся скреплять деревянные стойки с когтеточками.
Наблюдая за его сноровистыми движениями, Цзяю не удержался:
— У вас раньше был кот?
— Собака, — Янь Шуо подсознательно мазнул взглядом по кудряшкам на голове Цзяю. — Тоже кудрявая.
Это «тоже» прозвучало настолько двусмысленно, что Цзяю мгновенно сообразил, к кому относится сравнение.
— Какая порода?
— Пудель.
— Умерла?
— Угу. Удрала на улицу, обрюхатила соседскую сучку, и хозяева ее пришибли.
Цзяю опешил:
— Чего?!
Янь Шуо слабо улыбнулся:
— Шучу. От старости умерла.
«Ну и ну, босс, вы меняетесь! Раньше за вами таких шуточек не водилось».
— А почему именно пудель? — Цзяю казалось, что такому властному боссу больше подошел бы какой-нибудь доберман, немецкая овчарка или питбуль — словом, серьезный пес под стать статусу. Пудели, конечно, бывают задиристыми, но солидности в них маловато.
Янь Шуо опустил глаза:
— Мама подарила, когда я был маленьким.
В романе о госпоже Янь почти ничего не говорилось; Цзяю знал лишь, что она скончалась через несколько лет после рождения сына.
— Она вас очень любила, — мягко произнес Цзяю и, чтобы не бередить старые раны, перевел тему.
Янь Шуо на мгновение замер и ничего не ответил.
Роскошный кошачий комплекс выглядел как раскидистое дерево с тремя уютными домиками-гнездами.
Собрали они его быстро. Цзяю отволок конструкцию в угол гостиной, чтобы Паньцзюй мог резвиться там в любое время.
На следующий день Янь Шуо остался дома. Цзяю планировал поехать в университетскую библиотеку, но из чувства вины решил остаться и ухаживать за «пострадавшим».
В понедельник утром Цзяю приготовил завтрак и позвал Янь Шуо вниз, но тут в дом вошел Чжоу Цзэ с пачкой папок.
— Вы куда-то собираетесь? — полюбопытствовал Цзяю.
Чжоу Цзэ выглядел еще более озадаченным:
— Никуда. Но господин Янь сказал, что всю неделю не появится в офисе, и велел привозить документы сюда. Что с ним стряслось?
«Что стряслось? Облысел он!»
Цзяю помолчал и со всей серьезностью похлопал помощника по плечу:
— Меньше знаешь — крепче спишь.
Чжоу Цзэ из последних сил давил лезшие в голову дикие догадки:
—... Понял.
Сдав бумаги, Чжоу Цзэ цапнул Паньцзюй и устроил настоящий сеанс кототерапии, нагладив питомца до полного удовлетворения, после чего неохотно отбыл.
Завтрак Цзяю отнес Янь Шуо в спальню. Поднимаясь позже за подносом, он поинтересовался:
— Что приготовить на обед?
— Чжоу Цзэ привезет. А ты езжай в университет, — проговорил Янь Шуо и бросил ему какой-то предмет.
Цзяю поймал — на ладони блеснул ключ от «Мазерати».
— После обеда обещают дождь, — невозмутимо пояснил Янь Шуо.
«Обычно людям одалживают зонтик, а вы сразу одалживаете суперкар!»
Цзяю аж опешил от такой щедрости:
— Да не стоит! У меня есть зонт!
Янь Шуо метнул на него недовольный взгляд, и Цзяю тут же сжал ключ в кулаке:
— Я же просто студент, мне неловко кататься на такой броской машине.
— Это скромная модель, — возразил Янь Шуо.
«Ага, с трезубцем на капоте — скромнее некуда!»
Цзяю покрутил головой:
— Нет-нет, правда, а вдруг я ее поцарапаю? Чем отдавать?..
— Она застрахована.
Цзяю продолжал трусить:
— Тачка слишком крутая, мне страшно за руль садиться...
Янь Шуо издал короткий смешок:
— Мой «Роллс-Ройс» стоит в разы дороже этой «Мазерати», а ты позавчера рулил им так, будто родился в нем. С чего вдруг скромность прорезалась?
— Так тогда я был вашим личным шофером, а сейчас беру для себя — совсем другое дело! К тому же я понятия не имел, что та развалина — тот самый легендарный «Роллс-Ройс», и тем более не знал цену! — принялся вдохновенно врать Цзяю.
— А откуда тогда знаешь цену этой? — подловил его Янь Шуо.
— Значок знакомый попался!
Янь Шуо скептически хмыкнул:
— Не хочу, чтобы тебя сфотографировали по дороге на автобусную остановку, а завтра «Вечерний Пекин» вышел с заголовком о моем банкротстве.
Цзяю успокаивающе махнул рукой:
— Да ну, «Вечерний Пекин» принадлежит корпорации «Янь», они про вас чушь печатать не станут!
Янь Шуо замер:
— Откуда ты знаешь?
«Потому что я читал эту книгу от корки до корки!»
Цзяю с самым невинным видом отчеканил:
— Так это же открытая информация! Я где-то вычитал.
Янь Шуо сузил глаза:
— Я еще не купил «Вечерний Пекин».
Цзяю: «...»
Провал. Полнейший провал.
Но как истинный попаданец, Цзяю решил бороться за жизнь до конца:
— Но у вас же есть это в планах! Я думал, сделка уже закрыта...
Янь Шуо подозрительно уставился на него.
Чтобы сменить опасную тему, Цзяю помахал ключами:
— В любом случае, огромное спасибо за машину! Я на седьмом небе от счастья! Тогда я поехал?
Он уже развернулся, но Янь Шуо его окликнул.
Цзяю с одеревеневшей шеей повернулся и выдавил улыбку:
— Что-то еще, босс? — «Только бы не про газету, только не про газету!»
Янь Шуо щелчком запустил по столу пластиковую карту:
— Топливная карта.
Цзяю удивился:
— За бензин я и сам могу заплатить!
— А если ты зальешь суррогат и сожжешь мне мотор? — скривился Янь Шуо.
—... Ладно-ладно. Спасибо, папочка-инвестор!
Янь Шуо сдержал рвущуюся улыбку, снова взял папку с документами и углубился в чтение.
Утреннее солнце пробивалось сквозь тюль, заливая комнату мягким светом. В этих лучах Янь Шуо казался ослепительно благородным и красивым.
«Красавчик...» — мысленно вздохнул Цзяю, умиляясь виду босса, и отправился в гараж. Надо было наверстывать пропущенные за два дня занятия.
В подземном гараже стояла та самая «Мазерати». Белоснежный кузов, спортивные линии... И Цзяю понял, что Янь Шуо бессовестно наврал: тачка была совершенно новой! На шинах даже пылинок не водилось, она только-только из салона.
И этот человек уверял, что машина старая!
Поди пойми этих богачей.
Заведя мотор, Цзяю убрал топливную карту в бардачок, аккуратно выгнал авто из гаража и взял курс на университет.
В полдень Цзяю забеспокоился: вдруг Янь Шуо решит сэкономить силы и пропустит обед, соврав, что поел? Он решил краем глаза глянуть в приложение камер наблюдения.
Исключительно ради кота! Ну и проверить, стоят ли тарелки на столе. Никакого шпионажа за Янь Шуо!
Едва запустив трансляцию, Цзяю обомлел: по гостиной шагала группа незнакомых людей.
Янь Шуо терпеть не мог посторонних, а уж сейчас, с проплешиной на макушке, и подавно никого бы не впустил! Откуда в доме целая делегация?
Из-за угла обзора были видны только спины гостей, а самого Янь Шуо в кадре не наблюдалось.
Цзяю хотел было набрать его, но побоялся, что звонок выдаст его местонахождение, если в доме чужаки.
Отправив короткое сообщение: «У тебя все в порядке?», он переключился на другие камеры.
Но видеонаблюдение охватывало не все помещения. Проверив доступные ракурсы, Цзяю никого больше не увидел — похоже, визитеры поднялись на второй этаж.
Янь Шуо всегда держал телефон под рукой, но сейчас молчал. Чувствуя недоброе, Цзяю пулей выскочил из библиотеки и на ходу набрал полицию.
Он рванул на машине обратно. Поселок находился недалеко от кампуса, и едва Цзяю подкатил к КПП, как ожил телефон — звонил Янь Шуо.
— У меня все в порядке, — в голосе босса слышались смешливо-беспомощные нотки.
Цзяю перевел дух:
— Точно?
— Да. Был занят, не увидел твое сообщение. Зачем ты вызвал полицию? Мог просто набрать.
— А если бы ты проявил гениальность и спрятался, а мой звонок выдал бы тебя злодеям? В кино всегда так бывает!
Янь Шуо тихо усмехнулся:
— Мы не в кино.
Цзяю не знал, как объяснить ему, что они в книге, причем оба — пушечное мясо.
— Главное, что ты цел. Я уже во дворе. Ты пообедал?
— Еще нет.
— Тогда с меня обед! — Цзяю припарковался и вбежал в дом.
Янь Шуо как раз находился на первом этаже. Недавно пришедшие гости уже собирались уходить, но Паньцзюй перегородил им дорогу. Сейчас они сгрудились вокруг пушистого шара, умиленно ахая: «Какая лапочка!», «Я сейчас умру от умиления!», причем с примесью английской речи.
Поздоровавшись с Янь Шуо, Цзяю присмотрелся к спинам гостей — и тут до него дошло: лица-то знакомые!
Янь Шуо пояснил:
— Вызвал топ-менеджеров из компании на совещание.
Не успел он договорить, как один из визитеров — русоволосый иностранец — обернулся, увидел Цзяю и просиял:
— Нин!
Янь Шуо: «???»
— Не ожидал встретить тебя здесь! — на ломаном китайском воскликнул иностранец и радостно шагнул к Цзяю.
Остальные тоже обернулись и принялись тепло приветствовать парня.
Цзяю бросил на Янь Шуо лукавый взгляд и пошел пожимать гостям руки.
Янь Шуо, совершенно не ожидавший, что они знакомы, насупился, наблюдая за их оживленной беседой.
Паньцзюй, которому надоело катать мячик, подковылял к подножию кресла Янь Шуо, вскочил на подножку и потерся о его ногу, напрашиваясь на ласку.
Янь Шуо подхватил кота и принялся задумчиво чесать его, пока Цзяю выяснял подробности. Поговорив с визитерами, Цзяю пригласил экспертов присесть в гостиной, а сам отправился на кухню заварить чай.
Янь Шуо с мрачной миной проследовал за ним.
Цзяю с улыбкой заметил:
— Не думал, что ваши «коллеги» — сплошь светила нейрохирургии и ортопедии из первой тридцатки мирового рейтинга!
Перед операцией Янь Шуо в Пекине проходил международный медицинский симпозиум по проблемам нервной системы и опорно-двигательного аппарата. Цзяю там присутствовал, а благодаря своим глубоким знаниям легко произвел впечатление на мировых мэтров.
Янь Шуо, осознав причину их знакомства, мрачнел с каждой секундой:
— Я собираюсь переманить их в свой проект.
— Но это же невероятно сложно! Некоторые из них работают на государственные институты. Вы что, решили конкурировать с целыми государствами?
— Не попробуешь — не узнаешь, — упрямо буркнул Янь Шуо.
— Что ж, желаю успеха! — искренне восхитился Цзяю.
Янь Шуо тихо хмыкнул, будто ему и не требовались чьи-то одобрения.
Цзяю тем временем ополоснул стеклянные стаканы и насыпал заварки.
Когда он потянулся за чайником с кипятком, Янь Шуо тихо вздохнул:
— Я делаю это не потому, что не верю тебе.
Цзяю замер с чайником в руках:
— Что?
— Я решил возобновить лечение, но не хочу, чтобы вся тяжесть легла на твои плечи. Нин Цзяю... — Янь Шуо замялся, понимая, насколько блекло звучат слова, и еще раз повторил: — Дело не в недоверии.
Он просто... берег его.