— Это ещё что? — с недоумением поинтересовался Чжоу Цзэ.
— Ничего, пустяки, — Нин Цзяю заставил себя сохранять спокойствие, но, увидав, что Янь Шуо тоже озадаченно разглядывает пакет, смутился ещё сильнее.
Если притащить такую штуку домой, кто знает, что возомнит себе Янь Шуо? А уж если босс решит, будто его сиделка вознамерилась его осквернить, до скорой гибели останутся считаные секунды.
Выбросить сумочку прямо сейчас казалось слишком подозрительным. Заметив, что Чжоу Цзэ о чём-то тихо переговаривается с девушкой — похоже, свидание вслепую прошло вполне успешно, — Нин Цзяю решительно впихнул пакет ему в руки:
— Брат Чжоу, прими сей скромный дань уважения от младшего брата. Обязательно возьми, не отказывайся!
В их с Янь Шуо случае до греха с последствиями точно не дойдёт, а вот у Чжоу Цзэ с той красавицей — дело другое. И хотя финансовое положение помощника Чжоу вполне позволяло содержать хоть целую ораву, кто знает: вдруг девушка пока не готова становиться матерью?
Нин Цзяю мысленно похвалил себя за гениальный трюк: свалить проблему с больной головы на здоровую — что может быть лучше?
Чжоу Цзэ с улыбкой принял подарок, но готовое сорваться с языка «спасибо» тут же застряло в горле, стоит ему заглянуть внутрь. Он молча вернул пакет владельцу:
— Брат Нин, дань слишком щедрая, младший брат не дерзнёт принять такое. Наслаждайся сам.
Нин Цзяю упёрся насмерть и замахал руками.
Внезапно пакет выскользнул из пальцев Чжоу Цзэ — его ловко перехватил Янь Шуо. Заметив, что босс вознамерился изучить содержимое, Нин Цзяю молниеносным движением вырвал покупку у него из-под носа.
На памяти Чжоу Цзэ это был первый случай, когда кто-то дерзнул выдернуть предмет прямо из рук Янь Шуо. Помощник одарил Нин Цзяю взглядом, полным немого восхищения.
Янь Шуо с подозрением прищурился:
— Отдай.
— Да тут ничего интересного! Если нужно, я сам всё припрячу, — не сгибаясь под тяжестью его ледяного взора, Нин Цзяю без лишних слов затолкнул пакетик в бардачок инвалидного кресла.
Чжоу Цзэ едва сдерживал хохот, но, уловив набежавшую на лицо Янь Шуо тень, тут же сориентировался:
— Генеральный директор Янь, я, пожалуй, пойду. Не буду вам мешать.
Янь Шуо едва заметно кивнул.
Помощник Чжоу подхватил спутницу под локоть и увлёк её в сторону игровых автоматов, мгновенно растворившись в толпе.
— Предатель, — буркнул Нин Цзяю.
Янь Шуо откинулся на спинку кресла и окинул его скептическим взглядом:
— А может, это просто кое-кто сгорает от стыда?
— Вовсе нет! С чего бы мне стыдиться? — Нин Цзяю гордо выпрямил спину, всем видом демонстрируя абсолютную невиновность.
В конце концов, оба взрослые люди! И ладно бы нашел что-то запредельное — даже если бы применил по назначению, эка невидаль. Запев в голове эту успокоительную мантру, он окончательно убедился в собственной правоте.
Янь Шуо постучал пальцами по подлокотнику:
— Доставай, я посмотрю.
Нин Цзяю смалодушничал. Увидишь босс такое — ещё подумает, будто у его сиделки на него особые виды. В поисках способа заговорить зубы Нин Цзяю полез по карманам и нащупал недоеденную пачку мятных леденцов. Освободив одну конфетку, он с готовностью протянул её Янь Шуо:
— Закусите конфеткой!
— Я просил не это.
— А эта безумно вкусная, сладенькая! — Нин Цзяю ловко развернул обёртку и поднёс леденец к его губам. — Попробуйте.
Янь Шуо отлично разгадал его уловку. Посмотрев на конфету у своего рта, он изогнул губы в полуулыбке:
— Что за сокровище ты с таким рвением прячешь? Может, мне отгадать?
— Нечего тут отгадывать! И вовсе я не смущаюсь! Я же отдал вам и букет, и шоколад, ничего себе не оставил. И это тоже для вас! Так что просто ешьте конфету!
Воспользовавшись тем, что Янь Шуо приоткрыл рот для ответа, Нин Цзяю безапелляционно протолкнул леденец ему за губы.
Янь Шуо опешил. Пальцы Нин Цзяю случайно мазнули по его губам — подушечка показалась обжигающей, словно вспыхнувший огонь, зародивший искру в его груди. Босс притих, перекатывая леденец: освежающий мятный вкус растекался по языку, поразительно напоминая дыхание самого Нин Цзяю.
Нин Цзяю взялся за ручки кресла и покатил его вперед:
— Ну что, пошли? Поужинаем, немного пройдемся, а потом заглянем в супермаркет за продуктами, идет? Паньцзюй ждёт нас дома, нельзя оставлять ребёнка без присмотра.
— Угу, — тихим кивком согласился Янь Шуо.
С охапкой роз и коробкой шоколада в руках он выглядел среди праздничной толпы 520 невероятно заметно и вместе с тем удивительно гармонично.
Сытый и довольный, Нин Цзяю погрузился в состояние полного умиротворения. На пешеходной улице яблоку негде было упасть: повсюду прогуливались пары и шумные компании. Торговцы изо всех сил зазывали прохожих скидками и конкурсами, рассчитывая нажиться на праздничном ажиотаже. Опасаясь получить в подарок очередной «сюрприз» вроде того, что вручили в ресторанчике, Нин Цзяю обходил любые промо-стойки по широкой дуге.
Купив по стакану свежевыжатого сока, они сели в машину и отправились в ближайший гипермаркет.
Во второй половине дня в магазине было немноголюдно. Нин Цзяю подхватил корзину.
— Почему не тележку? — спросил Янь Шуо.
— А с тележкой мне неудобно катить ваше кресло. А везти вас мне нравится куда больше! — с улыбкой отозвался Нин Цзяю.
Янь Шуо понимал: юноша вполне мог опустить вторую фразу. Он добавил её лишь для того, чтобы загладить неловкость и уберечь босса от уныния. Впрочем, Янь Шуо и не думал расстраиваться — напротив, в душе теплилась радость от того, с какой чуткостью Нин Цзяю к нему относится.
— Возьми тележку, я включу на коляске минимальную скорость.
— Договорились! — Нин Цзяю упрямиться не стал, быстро сменил корзину на тележку и встал плечом к плечу с Янь Шуо, шагая вглубь торговых рядов.
— Возьмём перекусить, овощей, мяса… А вы что-нибудь хотите? — поинтересовался Нин Цзяю.
Янь Шуо качнул головой. В поместье регулярную уборку проводила прислуга, бытовые мелочи обновлялись строго по графику, так что самому заботиться о подобных вещах ему не приходилось.
— Вы ведь никогда дома не готовили, верно?
— Как ты догадался?
— Да там на кухне целая арматура, а всё блестит, даже упаковки не сняты, — усмехнулся Нин Цзяю.
— Хочешь приготовить — распакуй, — равнодушно отозвался босс.
Нин Цзяю осенило:
— Слушайте, раз уж вы не берёте с меня плату за жильё, давайте я возьму на себя домашние хлопоты? Ну и плюс обязанности сиделки и личного врача.
— Уборку делает домработница. От тебя требуется только готовка, — поправил Янь Шуо.
Возможность избавиться от лишней работы искренне порадовала Нин Цзяю:
— По рукам!
В доме Янь Шуо стоял огромный трёхкамерный холодильник, поэтому Нин Цзяю, ни о чём не переживая, нагреб кучу продуктов, намереваясь забить пустые полки до отказа. Наблюдая за тем, с каким сноровистым видом тот выбирает зелень, Янь Шуо с любопытством спросил:
— Откуда у тебя такие кулинарные навыки?
— Когда долго живёшь один, поневоле научишься всему, — Нин Цзяю отправил в тележку аккуратный кочан пекинской капусты и переключил внимание на брокколи.
Янь Шуо пристально вглядывался в него пару мгновений, затем нажал на рычажок, подкатывая ближе, и тихо произнёс, глядя на ярко-зелёные соцветия:
— Теперь ты не один.
— Это уж точно! — радостно подхватил Нин Цзяю. Теперь-то у него есть котик!
Не успел Янь Шуо разгладить едва заметную улыбку, как юноша с восторгом добавил:
— Спасибо Паньцзюй! Наконец-то моё одиночество окончено!
Янь Шуо замер.
То есть он тут вовсе ни при чём?
Он что, уступает какой-то рыжей морде?!
Босс сжал губы и ничего не ответил. На душе кошка проскоблила когтями.
Нин Цзяю между тем воодушевленно продолжал:
— В ветклинике выбор игрушек был так себе. Я тут заметил у кого-то в тележке игровой комплекс для кошек. Пойдём тоже присмотрим?
Янь Шуо проигнорировал его слова.
Нин Цзяю озадаченно уставился на него:
— Вы чего?
Сделав вид, будто увлечён изучением брокколи, Янь Шуо наугад подхватил один из вилков.
— Этот подвял. Надо брать свежий, как у меня! — Нин Цзяю ещё с минуту порылся на лотке, но ничего лучше своего экземпляра нешёл, а потому просто протянул выбранное соцветие боссу: — Держите! Смотрите, какой сочный и зеленый — глаз радуется, да и к ужину в самый раз!
Янь Шуо: «…»
Такую зелень — и мне в руки?!
Босс даже касаться её не стал, отпихнув пушистый кочан обратно Нин Цзяю.
Нин Цзяю с недоумением обнял брокколи:
— Да что стряслось-то?
— Значит, Паньцзюй — твоя семья? — ровным тоном переспросил Янь Шуо.
— Ну да, мой сынок!
— А я тогда кто?
— Мой домовладелец. Мой босс. И крёстный отец моего сына, — без запинки высыпал Нин Цзяю целый ворох титулов, среди которых не оказалось ни одного нужного.
— Выходит, растишь ребёнка в одиночку? — продолжал допрос Янь Шуо.
— Выходит, так.
— Исследования показывают, что дети из неполных семей чаще страдают от комплекса неполноценности и тревожности, — с умным видом изрёк Янь Шуо.
Нин Цзяю мысленно почесал в затылке: у рыжего прохвоста есть еда, игрушки, ему даже на собственного «отца» наплевать — с чего бы его волновал вопрос неполной семьи? Да и вообще, разве котят выхаживает не одна лишь кошка-мать?
Впрочем, спорить в открытую казалось верной гибелью. Только осторожность и покорность позволят сохранить высокий уровень благосклонности злодея и сберечь обе их жизни.
— Ну что вы! В нашем доме есть не только я, но и вы. Окружённый заботой двух любящих отцов, Паньцзюй обязательно вырастет крепким и счастливым. Не переживайте: приедем домой — я сразу начну присматривать для него квартиру рядом с хорошей школой! Мы не позволим ему отстать на старте жизни!
Слушая, как Нин Цзяю с невозмутимой миной мелет несусветную чушь, Янь Шуо не удержался от тихого смешка.
Ладно. Раз уж у них один сын на двоих, то с незначительной погрешностью его вполне можно считать членом семьи Нин Цзяю.
— Пошли, выберем игрушки для Паньцзюй, — смягчился босс.
«Главный злодей становится всё более капризным! Благо я вовремя схитрил и миновал капкан», — с облегчением подумал Нин Цзяю, отправляя брокколи в тележку.
Домой они вернулись около четырёх часов. Ещё не успели открыться ворота гаража, как до их ушей донеслось громкое мяуканье.
Нин Цзяю растрогался:
— Надо же, сынок так сильно по мне скучал!
— Я бы сказал, он тебя материт, — охладил его пыл Янь Шуо.
Мяуканье действительно разительно отличалось от сонного мурлыканья накануне: в нём слышались раздражение и явная злоба.
—…Тоже вариант, — покорно согласился Нин Цзяю.
Едва они переступили порог, как заметили рыжую тушку под диваном. Кот оттуда орал истошно и свирепо, словно отстаивая границы своего царства. Однако, разглядев вошедших, он резко осекся и на коротких лапках потрусил навстречу.
Нин Цзяю присел и парочкой движений почесал кота за ушком. Не успел он восхититься мягкостью шёрстки, как Паньцзюй вновь поднял воинственный ор.
Нин Цзяю повернул голову к Янь Шуо:
— Вы правы. Он абсолютно точно меня костерит.
— Ребёнок ещё мал, воспитывай терпеливо, — с назидательным видом проговорил босс.
Нин Цзяю кивнул и подхватил кота за шкирку, приступая к нравоучениям:
— Папа не шлялся где попало! Папа ходил покупать тебе игровой комплекс!
— Мяу!
— Чего?! Не надо? Да ты хоть знаешь, во сколько ты мне обошёлсся? Папа отвалил денег за самый дорогой!
— Мяу-мяу-мяу!
— Понимаю, что стеречь дом нелегко, так вот тебе награда!
— Мяу-мяу-мяу-мяу!
— Сынок, надо вести себя разумно. Устраивать истерику на улице — недостойно воспитанного кота. Вот сделаем прививки — и пойдём гулять, договорились?
— Мяу-мяу!
— Мы должны беречь здоровье! А если ты подхватишь заразу?
— Мяу-мяу-мяу…
Паньцзюй орал без передышки. Нин Цзяю казалось, будто его смешали с грязью и облили всем спектром кошачьих ругательств. Не найдя новых аргументов в свою защиту, он беспомощно посмотрел на Янь Шуо:
— Повлияйте на своего сына!
Вид обиженного юноши изрядно позабавил босса:
— Не можешь сладить с одним котом?
— Да он же настоящий монстр! — Нин Цзяю-то думал, что приютил несчастного подкидыша, а выходил, похоже, мелкого тирана.
— Ну и ну, — усмехнулся Янь Шуо, наклоняясь и подхватывая пушистого буяна на руки.
Едва лапы потеряли опору, Паньцзюй мгновенно затих и сжался в комок.
Янь Шуо приподнял его на уровень глаз. Рыжий разбойник сжался ещё сильнее и исторг из себя заискивающее, тихонькое: «Мяу…»
— Моих людей обижать запрещено, — сурово предупредил босс.
Уши Паньцзюй тут же прижались к голове, а розовый язычок высунулся в демонстративном изображении глубокого раскаяния.
— Трус, способен только слабых обижать! — с досадой глядя на кота, от которого не осталось и следа прежней спеси, Нин Цзяю погладил его по пушистой макушке и отправился разгружать багажник.
Продукты перекочевали в холодильник, а коробка с кошачьим комплексом осталась ждать своего часа на первом этаже. Затем Нин Цзяю взялся за распаковку собственных вещей, которые привёз ещё вчера.
Закончив с сумками, он приметил в углу бандероль на имя Янь Шуо. Внутри оказался набор для стрижки волос.
Только сейчас Нин Цзяю вспомнил, что заказывал его пару недель назад. Из-за отсутствия пары насадок продавец задерживал отправку, а когда в лечении ног Янь Шуо наметились подвижки, юноша на радостях совсем выкинул посылку из головы. Посылку он адресовал в офис «Корпорации Янь», указав получателем Янь Шуо — тот, судя по всему, забрал её и привёз домой.
— Когда она пришла? — поинтересовался Нин Цзяю.
— Давно уже, — Янь Шуо небрежно помахивал дразнилкой, за которой азартно прыгал Паньцзюй.
За последнее время шевелюра босса изрядно отросла. Однако природная красота позволяла ему выглядеть безупречно с любой прической, так что длинные пряди его ничуть не портили.
— Я ведь обещал подстричь вас, да всё руки не доходили. Может, прямо сегодня и сделаем?
Движение дразнилки оборвалось. Паньцзюй тут же вцепился в пушистый помпон и принялся яростно его грызть.
— Давай, — Янь Шуо выпустил игрушку из рук, не скрывая предвкушения.
— Сначала вымоем голову, — Нин Цзяю на секунду замешкался, сообразив, что с ограниченными возможностями босса мыть голову над раковиной будет не слишком удобно. — Или лучше после того, как вы примете ванну?
Янь Шуо взглядом указал ему на пристройку.
Там стояло самое настоящее парикмахерское кресло-мойка — совершенно новое, смонтированное буквально на днях. Всю комнату переоборудовали под мини-салон: помимо специализированного кресла, на стене красовалось огромное зеркало, а у входа даже установили вращающийся парикмахерский столбик со спиральным узором.
«Вот что значит богач!» — восхитился про себя Нин Цзяю.
Янь Шуо не спеша въехал в помещение на коляске:
— Если чего-то не хватает — только скажи, сразу доставят.
— Не хватает только вашей головы! — пошутил Нин Цзяю.
Янь Шуо чуть наклонился вперед:
— Вот она. Забирай.
— Не нагоняйте жути! — усмехнулся Нин Цзяю.
Он сходил за набором, расстелил на полу газеты, аккуратно разложил инструменты и неожиданно прыснул.
— Ты чего? — спросил Янь Шуо.
— Да так… Поставить бы сейчас тревожную музыку — и вылитый маньяк-убийца, который готовится к расправе, — Нин Цзяю несколько раз щелкнул ножницами перед собой, изобразив зверскую мину.
Янь Шуо и не думал пугаться — напротив, его это лишь позабавило:
— Откуда в твоей голове столько странных мыслей?
— Воображение — основа творчества! Это означает, что суровые реалии ещё не сломали мой дух!
Босс с уважением кивнул:
— Держись в том же духе.
— Постараюсь!
Закончив приготовления, Нин Цзяю заметил, что Янь Шуо так и остался сидеть в кресле, не предпринимая попыток перебраться на мойку. Пришлось подойти и бережно перенести его на сиденье.
«А злодей-то у нас совсем обленился, — мысленно усмехнулся юноша. — Я аж соскучился по тому Янь Шуо, который из принципа всё делал сам».
Теплая струя из лейки промочила волосы босса. Проверив температуру пальцами, Нин Цзяю проговорил:
— Если будет слишком горячо или холодно, сразу скажите, я отрегулирую.
— В самый раз, — Янь Шуо приоткрыл глаза. С этого ракурса ему прекрасно просматривался сосредоточенный профиль Нин Цзяю.
Сколько они знакомы, а кажется, нет ничего, с чем этот парень не смог бы справиться.
Донеся тонкий аромат шампуня. Нин Цзяю мягкими подушечками пальцев принялся массировать его кожу головы.
Янь Шуо с удовольствием смежил веки. Пожалуй, после аварии это был самый счастливый день в его жизни.
Ополоснув волосы, Нин Цзяю перенес его обратно в коляску, подкатил к постеленным газетам и обернул подстилкой вместе с креслом.
— Стрижем как обычно? — спросил он.
— Ты ещё и моделировать умеешь? — удивился Янь Шуо.
— Не-а! — хихикнул Нин Цзяю. — Я просто уберу лишнее, сделаю покороче, как у вас было раньше.
Впрочем, Янь Шуо и раньше особых укладок не делал — отращивал пряди до тех пор, пока они не начинали мешать, а затем просто подравнивал.
Однако уверенность Нин Цзяю внушала сомнения:
— Ты точно умеешь стричь?
— Да что там уметь-то? Не бойтесь, я племяннику всегда сам голову стриг!
— Звучит жутковато, — наигранно вздохнул босс.
— Я про волосы! Не надо нагнетать страху на пустом месте!
Переговариваясь с ним, Нин Цзяю слегка подсушил волосы феном и взял в руки инструмент.
Короткие прядки бесшумно посыпались вниз. В тишине раздавался лишь размеренный щелчок лезвий.
Янь Шуо вглядывался в свое отражение: с укороченными волосами лицо и впрямь выглядело свежее, а прежняя мрачность будто слегка рассеялась.
— А почему ты сам стриг племянника? — спросил он, желая узнать о спутнике как можно больше.
— У нас на родине есть традиция: когда мальчику исполняется шесть лет, первую правильную стрижку ему должен сделать дядя со стороны матери. Вообще-то полагается просто символически провести машинкой, но я тогда был мал и решил, что надо сработать по полной — ну и обкарнал его под ёжик!
— И сестра тебя не остановила? — спросил Янь Шуо, лихорадочно соображая, в каких краях водятся подобные обычаи.
Нин Цзяю усмехнулся воспоминаниям:
— Племяш рос жутким непоседой и ни в какую не давался парикмахерам. А меня любил, поэтому стоял ровно и терпел. Я-то увлёкся, а сестра решила воспользоваться случаем и сбрить его лохматую шевелюру, поэтому подала всем знак молчать! Только когда всё было кончено, малец сообразил, что его провели. Посчитал меня предателем и грозился сбежать стричься в первый месяц Нового года, чтобы навлечь на меня проклятие! Едва не порвал со мной все связи!
Янь Шуо не сдержал смешка:
— И что, пошёл?
— Да где там! Я его задобрил.
«Племяш-то намного сговорчивее этого злодея», — подумал Нин Цзяю.
— И с тех пор ты постоянно его стриг? — поинтересовался Янь Шуо.
— Ага, вплоть до моего поступления в докторантуру… — Нин Цзяю осекся, поняв, что ляпнул лишнего.
Все эти события происходили в его прошлой жизни! Если Янь Шуо вздумает проверить его слова — пиши пропало!
В груди у него всё похолодело от страха. И тут снизу раздалось громкое «Мяу!», а в ногу кто-то врезался. Нин Цзяю вздрогнул от неожиданности, рука вильнула, и работающая машинка со скрежетом вонзилась прямо в шевелюру Янь Шуо!
Срезанные черные волосы прядями осыпались на плечи. Нин Цзяю застыл, уставившись на затылок босса, и осознал: ему конец.
Он… облысил… злодея…
В густой шевелюре Янь Шуо, чуть левее центра затылка, теперь красовалась абсолютно голая, гладкая плешь размером с хорошую почтовую марку, которая зловеще блестела на свету.
Такую катастрофу не замаскировать никакими ухищрениями.
Нин Цзяю отступил на шаг.
Янь Шуо уловил его замешательство и обернулся:
— Что случилось?
Нин Цзяю, завороженно глядя в зеркало на свежую плешь, замахал руками:
— Да не… Ничего…
Янь Шуо нахмурился: ему показалось, будто затылок обдало странным сквозняком. В зеркале разглядеть поврежденное место не удавалось, и он занёс руку, желая проверить всё на ощупь.
Нин Цзяю панически метнулся вперед, подхватил крутящегося у ног Паньцзюй и впихнул его прямо в руки Янь Шуо:
— Сынок пришел!
Именно этот пушистый мерзавец только что крадучись подобрался к его ногам и заставил Нин Цзяю вздрогнуть, оказав боссу неожиданную услугу по экстренной депиляции!
Паньцзюй хлопал круглыми глазами, не понимая, что происходит.
Погладив кота, Янь Шуо всё же намеревался дотянуться до головы.
Нин Цзяю, обуреваемый смертельным ужасом, перехватил его запястья и сжал изо всех сил:
— Постойте!
Янь Шуо свел брови:
— В чём дело?
— Да ни в чём! Просто заметил, какие у вас совершенные, выточенные пальцы… Захотелось погадать вам по руке! — Нин Цзяю с преувеличенным усердием раскрыл ладонь босса и уставился на хитросплетение линий.
Переведя взгляд с кота на зеркало, Янь Шуо недоверчиво спросил:
— Ты ещё и в хиромантии силен?
— А как же! И карьеру предскажу, и личную жизнь! В знающих кругах меня звали Маленьким Бессмертным! — выпалил Нин Цзяю, кляня себя за то, что эта гениальная мысль не пришла ему в голову раньше — так бы он давно проспойлерил боссу сюжет!
— Ну давай, выкладывай, — Янь Шуо расслабил кисть.
Рисунок на его ладони казался запутанным: помимо главных линий — Жизни, Карьеры и Любви — её пересекало множество мелких черточек. Одна из них, глубокая и резкая, пересекала все три главные артерии. Нин Цзяю решил дать ей имя «Линия Злейшего Врага», чтобы подчеркнуть свою осведомленность и придать словам солидности.
Линия Жизни у босса просматривалась слабо — точь-в-точь как его судьба в оригинале: инвалидность с первых страниц и трагическая гибель в финале.
Великий знахарь Нин вдохновенно приступил к импровизации:
— Генеральный директор Янь, в целом судьба к вам благосклонна, но следует опасаться коварных завистников. Взгляните на Линию Жизни: она тусклая, что прямо указывает на перенесённую аварию. А вот здесь проходит Линия Злейшего Врага — к ней надо отнестись со всей серьезностью! — Нин Цзяю ткнул пальцем. — Это и есть главный злодей на вашем пути! Видите, как после пересечения Линия Жизни становится чёткой и глубокой? Это знак: растопчете врага — и проживёте долгую, счастливую жизнь!
Янь Шуо молча выслушивал эту ахинею, никак не выдавая своего отношения.
Нин Цзяю переместил палец:
— А вот Линия Карьеры. Из трёх главных она самая выраженная, что свидетельствует об огромном успехе в делах. Это и так очевидно, но опять-таки — смотрите на пересечение! Кое-кто мечтает прибрать к рукам ваши богатства, и я уверен, что это Янь Тяньхао. У него за спиной крепкие связи!
— У меня Линия Карьеры ровная на всём протяжении. Выходит, Янь Тяньхао терпит крах? — подыграл босс.
Нин Цзяю энергично замотал головой:
— Не стоит судить упрощённо! Судьба лишь указывает путь, но не предопределяет его. Вот я предупредил вас, что Янь Тяньхао пустит в ход любые грязные приёмы, чтобы прибрать к рукам «Корпорацию Янь». Если вы примете меры и разнесёте его в пух и прах — победа за вами. А если махнете рукой и отнесетесь к моим словам с пренебрежением — он вас уничтожит. Победишь или сгинешь — зависит только от вашей решимости!
Нин Цзяю чесал языком настолько убедительно, что Янь Шуо не выдержал:
— Почему ты всё время ставишь в пример именно Янь Тяньхао?
— Это не пример, а моё предчувствие! Подумайте сами: Янь Тяньхао свято убежден, будто корпорация принадлежит старшей ветви семьи. А вы, стоя у руля, костью застряли у него в горле. Разве он станет сидеть сложа руки?
Янь Шуо прищурился, погружаясь в раздумья.
Решив, что гроза миновала, Нин Цзяю вместе с котом украдкой бросил взгляд на плешь в зеркале — сердце ойкнуло и ушло в пятки.
— Что ещё? — Янь Шуо качнул кистью, понукая его продолжать.
— Да в общем-то всё…
— А последняя линия?
«Ого, не думал, что этот хладнокровный монстр интересуется любовными делами! С чего бы ему кого-то любить?»
Нин Цзяю с радостью вынес бы вердикт «одинокая старость», как в оригинале, но побоялся разбудить гнев закоренелого холостяка — а то ещё припомнит свежие обиды разом! Пришлось на ходу выдумывать трактовку Линии Любви.
Линия Любви у босса вначале была едва заметной, но где-то посередине сливалась воедино с той самой Линией Врага и тянулась до самого края ладони.
Но ведь Линию Врага он только что окрестил Янь Тяньхао! Как теперь выкручиваться?!
Что, написать сюжет, где главный злодей и главный герой после долгих битв осознают, что они — истинные половинки, плюют на мораль и семейные устои и сливаются в экстазе?!
Нин Цзяю мысленно дал себе звонкую пощечину.
Что за бред! Это же верная погибель для Янь Шуо!
Заметив его замешательство, Янь Шуо усмехнулся:
— Фантазия иссякла?
— Что значит «иссякла»?! — оскорбился Нин Цзяю. — Чтение судеб требует сосредоточенности! Чувства у вас глубокие, сокровенные, вот я и не могу с ходу разглядеть суть!
Янь Шуо с тенью улыбки наблюдал за его спектаклем:
— Ну так разглядывай.
— Сейчас-сейчас… — юноша усиленно изображал глубокую задумчивость, проклиная себя за то, что ляпнул имя Янь Тяньхао. Он-то полагал, что такому бессердечному супостату любовь вообще до лампочки!
А тот вдруг сам проявил интерес!
Злодей, да ты изменился! Раньше-то ты на всех свысока плевал, считая, что никто тебя не достоин.
Неужели виновата романтическая лихорадка праздника 520, заразившая даже этого матерого холостяка?
Точно, так и есть! Тоже мне злодей — стойкости ноль!
Потешив своё эго, Нин Цзяю выдал готовую версию:
— В начале Линия Любви у вас совсем бледная — сразу видно, что вы человек разборчивый и сердце кому попало не отдадите. Но это не беда, просто ваше время ещё не пришло! А теперь посмотрите, как Линия Врага, пройдя через Жизнь и Карьеру, сливается с Любовью!
— Хочешь сказать, я сойдусь со своим врагом? — поднял бровь Янь Шуо.
— Ни в коем случае! Это означает, что злейший враг загубит вашу любовь на корню!
Янь Шуо, доселе слушавший с прохладцей, резко сфокусировал взгляд:
— Что ты сказал?
Нин Цзяю мысленно похвалил себя за изворотливость:
— Взгляните! За точкой пересечения Линия Любви невероятно глубокая! Не будь этого проклятого врага, вы обрели бы верную, преданную спутницу на всю жизнь! Но враг встал у вас на пути и разрушил счастье! И дело тут вовсе не в том, будто Янь Тяньхао уведёт вашу избранницу — не дай бог, речь о Бай Туне! Нет! Он просто разрушит ваши планы и разлучит вас с той самой единственной!
Нин Цзяю едва удержался от аплодисментов самому себе. До чего же он гениален!
Уловив лукавый блеск в его глазах, Янь Шуо окончательно успокоился. Он прекрасно понимал, что юноша молотит чушь.
— Похоже, ты ошибся. Это вовсе не Линия Врага, — глядя ему прямо в глаза, спокойно произнёс босс.
«Чего?! Злодей ещё и в хиромантии разбирается?! В книге об этом ни слова не было!»
— А что же это тогда? — остолбенел Нин Цзяю.
— Линия Покровителя.
Нин Цзяю заподозрил, что тот откровенно импровизирует:
— И какова же ваша трактовка?
— Линия Покровителя делит Жизнь, Карьеру и Любовь пополам. В левой части и Жизнь, и Любовь совсем блеклые. Зато в правой — все три четкие и глубокие. Если следовать твоим правилам, глубокие линии знаменуют добрые перемены. Выходит, я встречу благодетеля, который изменит мою судьбу и выведет из тьмы к свету, — аргументировал Янь Шуо.
— А почему Линия Карьеры одинаково глубокая с обеих сторон? — поддел Нин Цзяю.
— Не явись этот покровитель вовремя, Янь Тяньхао, возможно, отобрал бы у меня всё. И лишь благодаря помощи Благодетеля моё дело устояло.
Ему удалось выстроить логичную картину! Нин Цзяю даже поймал себя на мысли, что эта версия звучит гораздо более убедительно.
Но вы же горделивый злодей, привыкший рассчитывать только на себя! С чего вдруг воздавать честь какому-то неизвестному покровителю? Или за этим кроется нечто большее?
— И кто же, по-вашему, этот покровитель? — спросил Нин Цзяю.
— А сам как думаешь? — Янь Шуо одарил его странным, пристальным взглядом, совершенно не подозревая, что на затылке у него тоже кое-что посверкивает.
Нин Цзяю покачал головой, решив, что своя шкура дороже:
— Пути небес неисповедимы, обе трактовки имеют право на жизнь. Главное — поверьте мне и держитесь от Янь Тяньхао подальше!
— Ты так сильно его ненавидишь? — спросил Янь Шуо.
Сам Нин Цзяю к парню пылал разве что презрением за его высокомерие, но страстно желал отомстить за несчастного прежнего владельца тела. К тому же, если не загнать Янь Тяньхао в угол, то ни ему самому, ни Янь Шуо, ни Чжоу Цзэ не уйти от печальной участи.
Главный герой с его непобедимой аурой страшен сам по себе, а уж в аморальном чтиве — страшен вдвойне!
— Я просто считаю, что осторожность не помешает. Янь Тяньхао уже показывал зубы, и то, что он до сих пор не вырвал кусок плоти — лишь ваша заслуга. Такие люди от поражений не опускают руки, они лишь свирепеют. Если появится возможность — бейте сразу наповал, не давайте ему прокачиваться и набирать силу! — с глубоким нажимом произнес Нин Цзяю.
Янь Шуо погрузился в свои мысли, машинально гладя кота.
Воспользовавшись его задумчивостью, Нин Цзяю ловко сдёрнул накидку:
— Стрижка окончена! Я сам всё уберу!
Юноша засуетился в ускоренном темпе. Янь Шуо, глядя на его лихорадочные движения, сразу заподозрил неладное. Нахмурившись, он вновь почувствовал, как затылок обдувает прохладой, и, повинуясь дурному предчувствию, поднял руку…
В следующее мгновение мир для него рухнул.
— Нин Цзяю!
Нин Цзяю вздрогнул, мгновенно побледнев:
— В-вы меня звали?
— Что у меня с головой?! — рябкнул Янь Шуо.
— Да всё в порядке… — робко пролепетал юноша, угасая на глазах.
— Где мои волосы?! — скрежеща зубами, выцедил босс.
— Часть на голове, часть на полу, парочка на Паньцзюй прилипла… Вы про какие именно? — с дурацким видом уточнил Нин Цзяю.
— Я про ЭТО! — Янь Шуо рвался ткнуть пальцем в проплешину, но от стыда и ярости лишь судорожно прикрыл её ладонью. — Как это понимать?!
Понимая, что отпираться бессмысленно, Нин Цзяю в отчаянии закрыл лицо руками:
— А если я скажу, что виноват Паньцзюй, вы поверите?
— Отец отвечает за грехи сына! — отрезал Янь Шуо.
— Так вы же тоже его отец… — тихо пробурчал Нин Цзяю.
— То есть я сам виноват?! — задохнулся от возмущения босс.
Нин Цзяю замахал руками и сбивчиво выложил всю правду.
Паньцзюй, абсолютно не подозревая о драме, натешился в руках Янь Шуо и прискакал обратно к юноше. Нин Цзяю подхватил его, всучил в лапы машинку и поднял перед боссом:
— Смотрите! Преступник пришел с повинной!
Кот состряпал невиннейшую мордашку и тихонько пискнул.
— Ты предлагаешь содрать ответ с кота? — Янь Шуо одарил юношу взглядом, полным обещания лютой расправы.
Нин Цзяю и рад был бы свалить всё на пушистого, но побоялся, что босс выставит непутёвого подкидыша на улицу.
Сам взял — самому и отвечать!
— Я с-сам отвечу… — собрав волю в кулак, выдавил Нин Цзяю.
— И как именно?
— Ну… Тут ведь снято совсем немного. Восстановится за неделю-другую! К тому же сверху пряди длинные, они вполне прикроют…
— И это всё?! — недовольно перебил Янь Шуо, косясь на машинку в лапах кота.
Нин Цзяю даже вздохнул с облегчением: слава богу, акулам не скормят!
Собственная шкура спасена, можно проявить покорность:
— В знак искупления я готов подстричься под ноль! Хоть совсем налысо!
Янь Шуо молча уставился на него.
Нин Цзяю забрал машинку, спустил кота на пол, встал, бросил прощальный взгляд на свое великолепное отражение в зеркале, набрал полную грудь воздуха и щелкнул тумблером, намереваясь совершить обряд пострига.
Но стоило лезвиям приблизиться к его волосам, как Янь Шуо бросил:
— Отставить.
Лицо его оставалось темнее тучи.
— Лето на носу, лысым даже прохладнее! Позвольте мне искупить вину! — искренне умолял Нин Цзяю.
Видя его непреклонность, Янь Шуо сухо отрезал:
— Уродство разводить нечего.
— А как же мне быть?.. — робко спросил юноша.
Босс умолк. Честно говоря, он и сам не знал, что делать с этим горе-парикмахером.
— На первый раз прощаю. Но я запомнил! — свирепо бросил он и, сердито сжав ручки управления, покатил к выходу.
Нин Цзяю ошеломленно смотрел ему вслед. Переглянувшись с Паньцзюй, он уже хотел поздравить кота с чудом, как вдруг послышался гул электродвигателя — кресло на полной скорости сдало назад.
— Никому ни слова! — приказал Янь Шуо ещё более грозно.
Нин Цзяю закивал, словно заведённый. Вслушиваясь в удаляющийся шум мотора и убедившись, что босс уехал окончательно, он обессиленно опустился прямо на пол.
— Я уже решил, что ровно через год нас посмертно помянут, — с замиранием сердца признался он рыжему коту.
Паньцзюй, неуклюже перебирая лапами, карабкался по его руке, пытаясь прикусить палец. Малыш строил из себя лютого зверя, но прикусывал совсем не больно, так, для вида.
Это неожиданно напомнило Нин Цзяю поведение Янь Шуо.
Неужели и злодей только что всего лишь играл на публику?
«Да ну, бред… Совсем на котиках свихнулся. Злодей — он и есть злодей, безжалостный и кровавый, просто пока прячет клыки».
Нин Цзяю необходимо во что бы то ни стало усмирять тёмную сторону Янь Шуо, иначе первое же проявление злодейского гнева превратит его в пыль!
Держа в охапке кота, он долго размышлял и наконец придумал выход.
Индикатор лифта застыл на втором этаже — значит, босс закрылся в комнате и дуется на весь свет.
Водрузив Паньцзюй в домик и пока солнце не село, Нин Цзяю оседлал велосипед из гаража и во весь дух рванул за ворота.
Увидев устремившегося прочь юношу из окна своей спальни, Янь Шуо резко вдавил кнопку хода, намереваясь пуститься в погоню. Но у самого порога замер: Нин Цзяю оставил кота дома, а значит, сбегать не собирался.
Куда же он направился?
Янь Шуо не находил ответа. И лишь на затылке всё так же отчётливо ощущался прохладный ветерок.