Лицо Янь Шуо, обычно бесстрастное и холодное, исказилось от странной эмоции. Он слегка нахмурился и посмотрел на Нин Цзяю.
Нин Цзяю, хоть и дрожал от страха, продавать своё тело категорически не собирался. Превозмогая дрожь, он выдавил:
— Красивых мужчин вокруг пруд пруди, а вот специалиста с такими золотыми руками, как у меня, вы второй раз не найдёте!
Янь Шуо изогнул бровь:
— С золотыми руками?
«Чёрт, как-то двусмысленно прозвучало!»
Нин Цзяю поспешно уточнил:
— Я про медицинский уход! Оставить меня в качестве сиделки для вас куда выгоднее!
Янь Шуо тихо усмехнулся. Уголок его губ едва заметно дернулся — то ли от сдержанного смеха, то ли от глухого раздражения.
— И за кого ты меня принимаешь?
Даже будь это правдой, Нин Цзяю ни за что бы не признался. Он закрутил головой так активно, словно превратился в китайскую трещотку.
В оригинальном романе этот злодей был законченным мерзавцем, неспособным испытывать чувства к кому бы то ни было.
Погодите-ка!
А не неправильно ли он только что понял слова Янь Шуо?
Ледяная волна ужаса пробежала от пяток прямо к макушке. Нин Цзяю осторожно украдкой взглянул на Янь Шуо, но тут же попался с поличным.
— Хочешь смотреть — смотри открыто.
Нин Цзяю моментально отвернулся и вытянулся в струнку, словно на армейском плацу:
— Я не смотрел.
Неожиданно к его ногам упал запакованный комплект пижамы. Янь Шуо брезгливо произнес:
— Смой с себя этот запах крови.
— Уже иду!
Нин Цзяю подхватил пижаму и стрелой умчался в ванную. Лишь заперев дверь и скрывшись от взгляда Янь Шуо, он позволил себе глубоко перевести дух.
Совсем страх потерял! Подумать только, решил, будто Янь Шуо захочет затащить его в постель!
Есть ли у него, банального пушечного мяса, хоть шанс на подобный расклад?
Пятна крови уже подсыхали, неприятно стягивая кожу. Нин Цзяю включил душ, решив первым делом привести себя в порядок.
Даже если его ведут на убой, он встретит судьбу чистым! В этом заключается элементарное достоинство пушечного мяса!
Хм!
Звукоизоляция в ванной оставляла желать лучшего. Шумящий поток воды долетал до слуха Янь Шуо. Он медленно отвёл взгляд от пейзажа за окном и посмотрел на закрытую дверь.
Белое деревянное полотно скрывало всё, что происходило внутри. В памяти Янь Шуо внезапно всплыла картина многодневной давности, когда в поместье семьи Янь этот парень совершенно спокойно переодевался прямо у него на глазах.
И прямо сейчас это молодое тело находилось под душем...
Осознав, о чём думает, Янь Шуо слегка расширил зрачки. Он жестко оборвал нелепую мысль, мысленно раздражаясь на то, что Нин Цзяю сбил его с толку.
Шум воды внезапно стих — словно Нин Цзяю догадался о его мыслях.
Янь Шуо коснулась лёгкая паника, и он тут же отвёл глаза.
Спустя мгновение вода зашумела вновь.
В душе Янь Шуо мельком мелькнуло облегчение, а затем — глухое раздражение на самого себя.
Множество людей из кожи вон лезли ради единого его взгляда, а он здесь нервничает из-за какого-то безызвестного студента.
С чего бы ему вообще нервничать?
Нин Цзяю всегда мылся быстро. Янь Шуо не успел окончательно выбросить из головы глупости, как тот, уже переодетый, вышел из ванной.
Вместе с ним из дверей вырвались клубы белого пара, принесшие с собой волну тепла — точь-точь как в тот вечер, когда Нин Цзяю подхватил его на руки в лучах заходящего солнца.
Белоснежный халат свободно сидел на худощавой фигуре. Пояс, завязанный сбоку аккуратным бантом, подчёркивал тонкую талию. Нин Цзяю казался изящным, а в глубоком V-образном вырезе белела гладкая кожа, придавая его образу невольную соблазнительность.
Янь Шуо случайно скользнул по нему взглядом и тут же отвернулся.
Пока мылся, Нин Цзяю успел трезво взвесить ситуацию. Если Янь Шуо отправил его в душ, значит, степень его гнева ещё не дошла до желания скармливать сиделку акулам. Раз главный злодей сменил гнев на милость, стоит сделать вид, будто ничего не произошло:
— Генеральный директор Янь, а чья это пижама? Я позже сбегаю в торговый центр и куплю точно такую же, чтобы вернуть.
Его собственная одежда пропиталась кровью настолько, что отстирать её было невозможно — только выбросить. Но пространство комнат отдыха было ограниченным, и, чтобы добраться до урны, приходилось идти прямо мимо Янь Шуо.
Охапка грязных вещей заслоняла обзор, и Нин Цзяю случайно наступил на волочащийся по полу край пальто.
Потеряв равновесие, он не решился хвататься за Янь Шуо, отчаянно пытаясь удержаться в воздухе. В итоге, совершив пару нелепых взмахов руками, он рухнул прямо в объятия Янь Шуо.
В ту же секунду дверь комнаты отдыха распахнулась.
Мэн Цзюнь, увидав застывшую в обнимку парочку, застыл от изумления и тут же захлопнул дверь обратно:
— Я ничего не видел! Продолжайте!
«Продолжайте», чёрт возьми!
— Простите, простите, простите! — Нин Цзяю, будто ужаленный, сдернулся с колен Янь Шуо и отшатнулся назад.
Забыв, что позади стоит кровать, он не удержался и с размаху спиной грохнулся на матрас.
Что хуже — пояс от халата зацепился за подлокотник инвалидной коляски. Когда Нин Цзяю полетел назад, бант развязался, полы халата распахнулись, обнажив тело.
Из-за отсутствия сменных вещей под халатом Нин Цзяю был абсолютно гол, что и предстало взору повернувшегося Янь Шуо.
И хотя самые интимные места оставались слегка прикрыты тканью, почти всё — от плеч до кончиков пальцев ног — оказалось на виду. Со стороны всё выглядело так, будто он откровенно соблазняет Янь Шуо, а недавняя фраза про «продажу навыков, а не тела» казалась чистейшим лицемерным кокетством.
Нин Цзяю судорожно сгреб полы халата, пытаясь прикрыться, и случайно скатился на пол, всем видом напоминая невинную девицу, подвергшуюся нападению разбойника.
Взгляд Янь Шуо задержался на нём лишь на мгновение и тут же скользнул в сторону. Заметив его паническую позу, он сдержанно хмыкнул:
— Будто я там чего-то не видел.
В прошлый раз в поместье семьи Янь Нин Цзяю только-только попал в этот мир. Его разум находился в хаосе, все мысли были заняты лишь тем, как расторгнуть брак и сохранить ноги, — тут уж не до стеснения.
К тому же, не огорошь его Чу Ци своими домыслами, Нин Цзяю и сейчас не придавал бы значения тому, что его увидел другой мужчина.
В его прежнем мире однополые отношения встречались, но не имели юридической силы. Сам он был поглощён медициной, работал в мужском коллективе среди убеждённых гетеросексуалов и о подобном даже не задумывался.
Однако слова Чу Ци вовремя напомнили: он находится внутри новеллы в жанре даньмей, где возможно абсолютно всё.
— Это была случайность, — пробормотал Нин Цзяю.
Пояс всё ещё оставался зажат в конструкции коляски, поэтому Нин Цзяю приходилось удерживать халат обеими руками.
В этот момент снаружи раздались громкие препирательства.
— Дорогу! Мне нужно видеть третьего дядю! — гремел голос Янь Тяньхао.
Мэн Цзюнь пытался его остановить:
— Генеральный директор Янь сейчас занят.
— Пошёл вон!
Голос Янь Тяньхао приближался. Нин Цзяю попытался юркнуть в ванную кратчайшим путём через кровать. Но стоит ему взобраться на матрас, как дверь в комнату отдыха вновь с треском распахнулась.
Янь Тяньхао влетел внутрь, пыша гневом:
— Третий дядя, почему вы вышвырнули меня из «Корпорации Янь»... — На полуслове он увидал растрёпанного Нин Цзяю и осекся, застыв на месте.
«Вот же блядь!»
«Что за классическая картина "застали в постели"?»
Нин Цзяю мысленно обложил всё трёхэтажным матом, но затем плюнул на всё, сел на кровать и отвернулся спиной к Янь Тяньхао, предоставив тому полную свободу фантазии.
Да и к чёрту. У прежнего владельца тела репутация и без того была паршивой.
Его сердитый вид показался Янь Шуо забавным. Уголок его губ едва заметно тронула улыбка, а тон, с которым он обратился к Янь Тяньхао, прозвучал неожиданно мягко:
— В чём дело?
— Почему вы требуете моего ухода из Корпорации Янь? — Янь Тяньхао косился на Нин Цзяю, не в силах сдержать взгляд.
Лицо Янь Шуо стремительно остыло:
— Если тебе так нравится глазеть, могу выколоть твои зеньки и прилепить прямо на него.
Янь Тяньхао вздрогнул и тут же уткнулся взглядом в пол:
— Нет! Я... Третий дядя, я просто не понимаю! Я отлично вёл проект! Зачем не просто менять руководителя, но и снимать меня с должности?!
— У тебя ещё хватает совещания об этом говорить? — ледяным тоном произнес Янь Шуо. — Сколько мин ты заложил в Центральном парке? Думал, я не замечу?
Пока он говорил, перед его взором предстал образ: Нин Цзяю с опущенным взглядом, чьи пальцы невероятно бережно обрабатывали его раны в лучах заходящего солнца.
Янь Тяньхао замер, но упёрся до последнего:
— Какие мины? Третий дядя, не слушайте клевету...
— Я не идиот. Вон отсюда, — перебил его Янь Шуо.
Янь Тяньхао стоял на месте, сжимая кулаки. Поколебавшись, он ткнул пальцем в сторону Нин Цзяю, так и не решившись посмотреть на него:
— Это он вас подговорил?! Третий дядя, вы же знаете, как он меня ненавидит!
Нин Цзяю раздражённо огрызнулся:
— Не льсти себе, у меня нет времени тратить жизнь на ненависть к тебе.
Янь Шуо слегка ухмыльнулся:
— Слышал? Если сейчас же не уберёшься, твой отец лишится и той доли акций, что у него осталась.
Янь Тяньхао побледнел как полотно. Потеряв всякую надежду, он повернулся к выходу. За мгновение до того, как дверь закрылась, он успел заметить, как Нин Цзяю развернулся и пополз ближе к Янь Шуо.
Грудь Янь Тяньхао сдавило от жгучей, разъедающей досады.
Янь Шуо повернул голову и застал Нин Цзяю за попытками вызволить застрявший в колесе пояс.
Их взгляды встретились. Нин Цзяю глуповато улыбнулся, смущённо сжался и послушно отполз на другой край кровати, уткнувшись взглядом в колени.
Вдруг перед его носом мелькнула белая ткань — Янь Шуо сам освободил и бросил ему пояс.
Нин Цзяю ловко завязал его. В ту же секунду зазвонил телефон: Не Хунцзе наконец добрался до больницы со сменными вещами.
— Цзяю, ты точно в ординаторской на верхнем этаже? В коридоре меня зажал какой-то доктор по фамилии Мэн и не пускает, — донёсся из динамика голос Не Хунцзе.
— Подожди секунду, я сейчас выйду.
Нин Цзяю поспешно поднялся, обменялся словом с Янь Шуо и вышел за дверь.
Не Хунцзе ждал неподалёку в коридоре. Завидев его, он радостно замахал рукой:
— Цзяю, я здесь!
Нин Цзяю подошёл ближе:
— Спасибо огромное. Чу Ци внизу. У меня ещё есть дела, так что идите развлекайтесь и не ждите меня.
Не Хунцзе кивнул, попрощался и быстро ушёл.
Мэн Цзюнь в белом халате подозрительно смерил Нин Цзяю взглядом с головы до ног и не удержался:
— Что-то вы быстро.
Нин Цзяю не понял:
— В каком смысле «быстро»?
Мэн Цзюнь помялся, а затем понизил голос:
— Из-за того, что Янь Тяньхао ворвался? Генеральный директор Янь испугался и так быстро закончил? Если у него проблемы с этим, я могу выписать рецепт...
Только тут Нин Цзяю осознал, что Мэн Цзюнь и был тем самым врачом, который предложил им «продолжить». Едва сдерживая рукалицо, он пояснил:
— Доктор, вы всё неправильно поняли. Я просто поскользнулся и упал.
— И прямо в объятия господина Яня? А у тебя отличный прицел, — усмехнулся Мэн Цзюнь.
— Да я просто проходил мимо и споткнулся! Не верите — спросите у него самого!
Мэн Цзюнь фыркнул:
— Жизнь мне ещё дорога. В прошлый раз в поместье ты вообще лежал в его постели, а теперь утверждаешь, будто между вами ничего нет?
Нин Цзяю удивился:
— Откуда вы знаете?
— Я твой жар в тот день сбивал. Не будь ты его человеком, с чего бы ему так носиться с тобой? Постороннего бы за километр к спальне не подпустили — вышвырнули бы раньше, чем он порог переступит, — заявил с видом знатока «главврач Мэн».
Если бы Янь Шуо не приютил его в тот день, Нин Цзяю вышагнул бы за ворота прямо под колёса поджидавшей машины, которая перебила бы ему ноги. Водитель скрылся бы с места ДТП, и насквозь промокший Нин Цзяю замерз бы насмерть на улице.
По сердцу Нин Цзяю разлилось тихое тепло. Янь Шуо стал первым человеком в этом мире, от которого он ощутил настоящую защиту и заботу.