Нин Цзяю и Янь Шуо отнюдь не страдали отсутствием самоконтроля. Выкроив три дня на бесстыдное домашнее безделье, на четвёртый они облачились в приличную одежду и, держась за руки, отправились зарабатывать на жизнь.
В обеденный перерыв Цзяю подключился к камере наблюдения, чтобы проведать Паньцзюя.
Кот носился по трёхэтажной вилле в абсолютном восторге — целое поместье в личном распоряжении!
Нин Цзяю мгновенно почувствовал себя обманутым: последние три дня эта рыжая морда притворялась ласковым шелковым комочком и непрерывно требовала обнимашек. Чистейшее фарисейство! В действительности этот мелкий хищник в обществе людей вовсе не нуждался.
Шеф-повар Нин тут же устремился в мессенджер изливать душу:
[Гениальный Цзяю: Мне кажется, Паньцзюй только притворяется, что привязан к нам.]
[Янь Шуо: С чего такие выводы?]
[Гениальный Цзяю: Глянул камеру — думал, сынок скучает без нас. А он там от счастья на ушах стоит!]
Глядя в экран, Янь Шуо невольно улыбнулся: он отчетливо представил, как его парень обиженно надул губы.
[Янь Шуо: То, что ты видишь, — лишь маскировка.]
Цзяю никак не ожидал от сурового антагониста подобной поэтичности и уважительно уточнял:
[Гениальный Цзяю: О проницательный Гуру, раскройте глубокую мудрость ваших слов!]
[Янь Шуо: Посмотри архив ближе к вечеру.]
[Гениальный Цзяю: Звучит так, будто ты уже пробовал.]
[Янь Шуо: Записи хранятся неделю. Можешь глянуть, как он вел себя раньше, когда мы уходили.]
Цзяю тут же открыл архив.
История повторилась: стоит им переступить порог, кот весь утренний задел бегал по вилле и самозабвенно бесился.
Но после полудня, когда приходила уборщица, Паньцзюй хвостиком ходил за ней. А стояло женщине уйти, немного играл сам, после чего усаживался в прихожей и неустанно следил за дверью.
Спустя некоторое время он перебирался к заднему выходу возле гаража, усаживаясь чинным пушистым столбиком.
Именно там Нин Цзяю и Янь Шуо обычно появлялись после работы.
Сердце Цзяю сжалось от нахлынувшей нежности.
Он закрыл приложение и отправил сообщение:
[Гениальный Цзяю: Паньцзюй — самый лучший, самый замечательный сынок на свете!]
[Янь Шуо: А ты — самый лучший папа, который у него только мог быть.]
Цзяю замешкался с ответом. Янь Шуо отложил телефон и вернулся к делам, отдавая распоряжения Чжоу Цзэ, когда мессенджер снова звякнул.
[Гениальный Цзяю: Я только что заказал ему ещё одну коробку сушёной рыбы и кучу игрушек! Вся роскошь этого мира должна принадлежать моему сыну!]
Янь Шуо отослал помощника жестом и принялся набивать ответ:
[Янь Шуо: Теперь ты понимаешь, откуда у него этот солидный вес?]
[Гениальный Цзяю: Мой сын честно наел каждый грамм! Попробовал бы кто его ущемить! (Гордый_папа.jpg)]
Янь Шуо тихо усмехнулся. Подняв глаза, он обнаружил, что в кабинете остался ещё один человек, и мгновенно вернул привычную холодность:
— Вы ещё здесь?
Финансовый директор превозмогла неловкость:
— Генеральный директор Янь, я вошла вместе с Чжоу Цзэ. Вы отдавали поручения, до меня очередь ещё не дошла.
Янь Шуо взял себя в руки, вспомнил суть дела:
— Что там у вас?
— Нужна ваша подпись. — Женщина торопливо протянула папку, боясь, что шеф снова отвлечется на смартфон и забудет про её существование.
Быстро пробежав документ взглядом, Янь Шуо расписался и вернул бумаги.
Выскочив из кабинета, финансовый директор первым делом ринулась к рабочему столу Чжоу Цзэ:
— Брат Чжоу, ты видел выражение лица господина Яня?!
Помощник Чжоу поднял голову из-за кипы отчётов. Видя, как в глазах коллеги разгорается пламя жажды сплетен, он хотел сказать, что ничего не заметил.
Но на самом деле он видел всё. И улыбка босса показалась ему абсолютно дурацкой.
Не дождавшись ответа, женщина прижала ладонь к щеке:
— Вот что с людьми делает любовь! Наш генеральный всегда такой суровый, а тут прямо светится. Да и ноги его зажили... Неужели это действительно великая сила любви?
«Это великая сила брата Нина», — мысленно поправил её Чжоу Цзэ.
Слушать стенания о романтических успехах шефа больше не было сил. Чжоу прервал поток восторгов:
— Раз вы так завидуете, почему бы самой не завести роман?
Женщина вздохнула, натянув на кругленькое лицо фальшивую печаль:
— А как же мои мужья?
Чжоу Цзэ поперхнулся:
— Мужья?! — Он сделал акцент на множественном числе. — Вы ведь не замужем! С каких пор они исчисляются во множественном числе?
— Ах, моё сердце слишком велико и великодушно, — трагично ответила женщина. — Стоит мне увидеть красавчика, и я пропала... Смотри, вот мой новый муж!
Она стала листать фото в телефоне. Чжоу Цзэ из любопытства заглянул через её плечо и увидел галерею аниме-персонажей.
Секрет заядлой холостячки раскрылся мгновенно.
— Послушай, Брат Чжоу, этот парень просто...
— Не буду вам мешать, у меня море работы, всего доброго! — Помощник Чжоу, мечтавший о настоящей живой девушке, мягко выставил коллегу из кабинета.
Добравшись до лифта, финдиректор вспомнила главный вопрос, ради которого пришла, и повернула назад. Но Чжоу Цзэ уже удрал по лестнице.
Так с кем всё-таки встречается господин Янь?
На недавней трансляции она видела симпатичного парня, но кто он такой?
Оставшуюся часть дня она потратила на аккуратный сбор сплетен среди выпускников Пекинского университета.
Раньше, глядя на яркую внешность Нин Цзяю, она принимала его за какую-то восходящую звезду шоу-бизнеса. Кто бы мог подумать, что этот молодой парень — восходящее светило медицины с безграничными перспективами? Он более чем достоин господина Яня.
Неудивительно, что семья Янь не стала возражать.
Финдиректор тихо порадовалась за босса.
* * *
Между тем Нин Цзяю, помня о ждущем его коте, с пяти часов сидел на иголках. Едва сдав смену, он полетел домой.
Едва дверь открылась, на пороге показался Паньцзюй. Завивидев хозяина, кот терся о ноги, забыв про всякую кошачью гордость.
Нин Цзяю растаял.
Мой сынок — самый заботливый кот на свете!
— Чмок! — Цзяю подхватил питомца, звонко поцеловал в нос и пошел насыпать корм.
Из благодарности ему хотелось отвалить коту двойную порцию, но, посмотрев на упитанные бока Паньцзюя, доктор Нин вовремя взял себя в руки. Здоровье превыше всего.
Несмотря на отсутствие опыта, Цзяю относился к роль «кошачьего папы» со всей ответственностью. Почитав статьи в сети, он выяснил, что домашние коты способны прожить больше двадцати лет.
Целая жизнь! Хватит, чтобы вырастить человека.
Цзяю намеревался сделать всё, чтобы Паньцзюй стал долгожителем.
Пока кот уплетал хрустящие гранулы, парень ласково поглаживал его по спине:
— Я не жду, конечно, что ты переживешь меня, как какая-нибудь черепаха, но ты должен стараться! Никаких болезней, понял?
Паньцзюй ощутил странную перемену в тоне хозяина, перестал жевать и невинно уставился на него.
— Что такое? — удивился Цзяю.
Кот поднял лапу, сгребая его руку вниз. Парень непонимающе раскрыл ладонь. Паньцзюй подошел ближе и что-то срыгнул прямо ему на ладонь.
Ощутив ладонью влажное тепло, Цзяю мгновенно утратил весь свой родительский трепет. Ему захотелось незамедлительно выставить этого непутёвого сына за дверь.
— Ты что вытворяешь?! — вспыхнул он.
Паньцзюй прижал уши и издал тихое «мяу».
Нахмурившись, Цзяю разглядел на ладони одинокую, измазанную слюной гранулу корма.
Подошедший с бутылкой воды Янь Шуо оценил картину:
— Кажется, он намекает, что ты слишком много болтаешь, и пытается заткнуть тебе рот.
Паньцзюй поддакнул громким «Мяу!».
Нин Цзяю: «...»
Фыркнув, он брезгливо стряхнул корм и пошел мыть руки.
Янь Шуо налил коту свежей воды и прошел на кухню утешать жениха:
— Рассердился?
Цзяю хмыкнул:
— Смысл мне злиться на кота? Просто удивительно. Иногда кажется, что он ничего не понимает, а потом видишь, насколько он чувствителен. Не понимая слов, он отлично считывает эмоции. Так же и мы: когда он мяукает, мы не знаем точного перевода, но догадываемся, чего он хочет — есть, пить или просто обнимашек.
Янь Шуо приобнял его сзади и поцеловал в щеку:
— В этом и заключается прелесть домашних животных. Не дуйся. Паньцзюй решил, что ты на него обиделся, и бросил есть.
Сердце Цзяю мгновенно оттаяло. До чего же он отходчивый!
— Ладно, пойду дам ему сушёную рыбку.
Одной рыбки хватило, чтобы конфликт был исчерпан.
Жизнь текла сладко и размеренно. Прошел месяц. Заботами Цзяю Янь Шуо научился уверенно ходить на дальние расстояния без трости.
На вилле оборудовали отличный спортзал, где они регулярно занимались. А по вечерам, после ужина, любили прогуливаться по парку неподалеку.
Иногда Цзяю ловил себя на мысли, что их жизнь напоминает быт пожилой супружеской пары. Даже сумасшедший график исследовательской лаборатории на этом фоне казался спокойным и уютным.
А потом пришла новость: Янь Лу мертва.
Об этом сообщил старый господин Янь. Потеряв связь с дочерью и заподозрив неладное, он обратился в полицию и попросил Янь Шуо подключиться к поискам.
Их тела с Пань Линем обнаружили в загородном коттедже Янь Лу.
Судмедэксперты установили, что смерть наступила около месяца назад. В доме остались следы жестокой драки.
У Пань Линя диагностировали множественные травмы от тупых предметов. Судя по куче осколков, орудием нападения послужил тяжелый стеклянный торшер из гостиной.
Смертельным же стал удар кухонным ножом. На рукояти нашли отпечатки пальцев и кровь обоих участников трагедии. Судя по всему, в ходе драки оружие переходило из рук в руки.
Восстановить картину того, кто напал первым, не представлялось возможным. Однако расследование показало, что Пань Линь, пропавший несколько месяцев назад, все это время скрывался именно в этом коттедже.
В доме сохранились следы его долгого пребывания. Машина Янь Лу стояла во дворе — вероятно, она либо выследила его, либо Пань Линь сам заманил ее туда.
Пань Линь скончался на месте от прямого удара ножом в сердце. Янь Лу получила множество ранений и умерла от потери крови.
Ее тело нашли у самой двери в прихожей: истекая кровью, она пыталась выбраться на улицу, но силы оставили ее.
Поскольку тела пролежали слишком долго, несмотря на зимний холод в горах, начались процессы разложения.
Скандальный развод этой пары гремел на весь город, а их трагический финал вызвал лишь печальный вздох у общественности.
Старый господин Янь слег от горя и не мог заниматься похоронами. Он хотел поручить организацию Янь Шуо, но Пань Фан вызвалась взять все хлопоты на себя, и Янь Шуо с радостью уступил ей это сомнительное право.
Тело Пань Линя никто не забрал, оно так и осталось лежать в морге. Друзей у Янь Лу водилось немного, но многие пришли выразить соболезнования из уважения к влиятельному клану Янь.
Цзяю полагал, что им с Янь Шуо тоже придется присутствовать. У него не нашлось подходящего черного костюма, и он решил одолжить один из гардероба жениха.
Но стоило ему натянуть строгий пиджак, как он обнаружил Янь Шуо, вальяжно растянувшегося на кровати с ноутбуком и котом. Тот абсолютно не собирался никуда ехать.
— Ну же, поторапливайся, а то опоздаем! — поторопил его Цзяю.
— Мы не пойдём, — спокойно отрезал Янь Шуо.
Цзяю уставился на него в изумлении:
— Но ведь твой отец просил...
— Я сказал ему, что у меня болят ноги и я не могу ходить.
Цзяю тут же перепугался:
— Где болит?
Янь Шуо тихо усмехнулся:
— Ничего не болит. Я просто не хочу там быть. И тебе не нужно. Я сказал отцу, что ты остался ухаживать за мной.
Цзяю знал, что отношения брата и сестры были далеки от идеала, но считал это давними детскими обидами. В оригинальном романе их окончательный разрыв произошел из-за интриг Янь Тяньхао.
Глядя на холодное выражение лица Янь Шуо, он понял: за этим кроется нечто большее, о чем он не знает.
Но спрашивать не стал. Зачем ворошить мертвые угли и причинять человеку боль?
— Тогда я пойду переоденусь. — Цзяю потянулся к узлу галстука, но Янь Шуо остановил его:
— Подойди.
— Что такое?
Янь Шуо сдвинул Паньцзюя в сторону и протянул руку ладонью вверх.
Едва Цзяю вложил свои пальцы в его ладонь, как Янь Шуо с силой потянул его на себя. Цзяю ойкнул и завалился прямо на него.
Янь Шуо обнял его за талию и прошептал на ухо:
— Тебе чертовски идет этот костюм.
Щеки Цзяю вспыхнули от горячего дыхания:
— А без костюма я, значит, не соблазнительный?
Янь Шуо тихо засмеялся и поцеловал его в мочку уха:
— Соблазнительный. Каждый день по-новому.
Цзяю удовлетворительно хмыкнул и аккуратно сместился в сторону, чтобы случайно не давить на ноги Янь Шуо.
Янь Шуо накрыл его губы поцелуем, Цзяю ответил, и вскоре они снова оказались в опасной близости от чего-то большего.
В тот самый момент, когда Янь Шуо вознамерился перейти к решительным действиям, оба боковым зрением уловили постороннее движение.
Паньцзюй чинно восседал на краю кровати, внимательно наблюдая за происходящим. Морда кота выражала некое подобие философского интереса.
Цзяю смутился:
— Ты чего при ребенке удумал?
— Я думал, он ушел. — Янь Шуо поднялся, сгреб кота в охапку и выставил за дверь. — Иди погуляй.
И запер дверь на защелку.
Отвергнутый Паньцзюй остался в глубоком замешательстве.
Я же так хорошо себя вел!
За что опять выгнали?!
Впрочем, к подобным изгнаниям кот уже привык. Не став мяукать или драть ковер, он с чувством собственного достоинства отправился вниз по лестнице искать новые развлечения.
* * *
Около полудня Цзяю, лежа в постели и ощущая ломоту в пояснице, пытался придумать убедительную отговорку для Мэн Цзюня: почему он сегодня не появился ни в больнице, ни на церемонии прощания.
Однако на следующий день Мэн Цзюнь сам пришел к нему с новостями:
— Мне кажется, старый господин Янь скоро опять слежет от инфаркта.
Цзяю оценил это «опять»:
— Что на этот раз?
— Похоронами Янь Лу заправляла Пань Фан. Не скажу, что это был нищенский приют, но для такой семьи, как Янь... Моветон. — Мэн Цзюнь по натуре напоминал самого Цзяю: если дело не касалось принципов, он на многие вещи смотрел сквозь пальцы. Раз уж даже он заговорил об этом, похороны действительно оказались позором.
Цзяю не поддерживал пышные процессии — мертвым фимиам не нужен, это лишь ярмарка тщеславия для живых. Но для клана уровня Янь сохранение лица являлось жизненной необходимостью.
Даже пытаясь сэкономить, Пань Фан не должна была заходить так далеко. Скорее всего, сыграла роль давняя ненависть к умершей: жадность возобладала над разумом, и организация вышла отвратительной.
Хотя истинные причины смерти Янь Лу не разглашались в прессе, в высших кругах знали достаточно. И поступок Пань Фан стал ударом не по покойной, а по авторитету старого господина Яня.
Цзяю предвидел очередной семейный шторм и вечером пересказал разговор Янь Шуо.
— Знаешь, почему Пань Фан, помня прошлый урок, снова пошла на такой риск? — спросил Янь Шуо.
Под «прошлым уроком» подразумевалась история, когда Пань Фан, пользуясь правами хозяйки, присваивала деньги на содержание поместья, сдирая средства и с Янь Шуо, и со старика.
Цзяю с самого начала догадывался, что Пань Фан не упустит возможности набить карманы. Но он думал, что она побоится действовать настолько нагло.
При всей своей алчности Пань Фан не была дурой. Подобная спешка лишь ухудшала ее и без того шаткое положение в семье.
Вспомнив сюжет романа, Цзяю выдвинул предположение, в которое сам едва верил:
— Неужели Янь Тяньхао готовится к реваншу? И Пань Фан почуяла полную безнаказанность?
Янь Шуо усмехнулся:
— Ты видел его месяц назад. Похож он на человека, готовящегося к триумфу?
— За месяц много воды утекает! А вдруг? — беззаботно отозвался Цзяю.
Если бы он не знал, что главный герой окончательно растерял свое сюжетное могущество, он бы разнервничался. А так — почему бы не пошутить?
— Сейчас ему точно не до реваншей, — сухо заметил Янь Шуо.
— Опять что-то стряслось?
— Янь Хуайлин подает на развод.
Цзяю не впечатлился:
— Подумаешь. Каждая новая интрижка Янь Хуайлина заканчивается подобным спектаклем. И когда Пань Фан реально с ним разводилась? Поорут и снова живут как ни в чем не бывало.
— На этот раз всё иначе.
— Старик вступится за старшего сына?
Янь Шуо качнул головой:
— Нет. Но если Пань Фан прибежит к нему с плачем, старик палец о палец не ударит. Раньше он презирал выходки Янь Хуайлина, но считал Пань Фан верной женой, делающей мелкие глупости. После истории с похоронами Янь Лу она для него больше не существует.
Цзяю эта семейная сансара не слишком волновала, но одна деталь зацепила его внимание:
— У Янь Хуайлина снова кто-то появился?
— «Снова» — не совсем точное слово.
— Это как?
— Это та самая женщина.
Цзяю мгновенно вспомнил:
— Та, что родила ему дочь?
Янь Шуо кивнул.
— Она же вроде не могла смириться с его женитьбой и страдала от нервного срыва?
— Подлечилась. И теперь намерена выйти за него замуж.
Цзяю округлил глаза:
— Вот это поворот!
Янь Шуо лишь пожал плечами. Сведения принесли его люди из поместья семьи Янь, сам он личной жизнью брата абсолютно не интересовался.
Цзяю размышлял вслух:
— Столько любовниц пытались занять место законной жены, и ни у кого не вышло. Неужели какая-то студентка сможет? Пань Фан — та еще акула.
— А ты уверен, что эта студентка — беззащитная овечка? — с полуулыбкой спросил Янь Шуо.
Цзяю понял, что проглядел суть.
Девушка, решившаяся родить от пятидесятилетнего мужчины, явно обладает стальной хваткой. Но то, что она смогла прижать Янь Хуайлина к стене, действительно поражало.
— Янь Хуайлин действительно готов бросить Пань Фан ради неё?
— Сейчас у них баталия в самом разгаре. Посмотрим, кто кого.
Судьба главного героя оригинала интриговала Цзяю:
— А как Пань Фан раньше удавалось удерживать позиции?
— У тех женщин не было детей. А если и появлялись, Пань Фан быстро решала этот вопрос. Она следила за ним как ищейка. Эта девушка каким-то образом оказалась исключением.
В первоисточнике эта девушка умерла при родах вместе с ребенком. Но вмешательство Цзяю изменило ход событий, спасло ей жизнь и создало прямую угрозу для Пань Фан.
В оригинале её место заняла Дун Сю. Янь Хуайлин никогда не любил Пань Фан — ему просто было лень заниматься разводом и терпеть её истерики.
А теперь появилось молодое, красивое увлечение, да еще и сама Пань Фан совершила роковую ошибку. Шансы на смену хозяйки в доме были как никогда высоки.
Цзяю почесал подбородок:
— Похоже, Пань Фан крышка.
Янь Шуо фыркнул:
— Не забивай голову этим мусором.
— Ну как же! — серьезно возразил Цзяю. — Если Янь Хуайлин снова женится, тебе придется дарить подарок на свадьбу.
— Ни копейки не дам, — отрезал Янь Шуо.
Цзяю и сам не хотел благотворительности, но беспокоился о реакции старика:
— Твой отец ведь расстроится?
— Он мечтал бы, чтобы мы с Янь Хуайлином вообще не пересекались. Мое появление на его свадьбе лишь перепугает отца. К тому же... — Янь Шуо запнулся, и его взгляд вспыхнул странным огнем.
Цзяю смутился под этим пристальным взором:
— Что ты так смотришь?
— Всё равно эти деньги не вернутся обратно. Зачем переводить добро?
Цзяю замер. Почему это не вернутся?
В этом мире же разрешены однополые браки!
Или Янь Шуо из тех, кто признает только сожительство?
Цзяю поджал губы, поднялся с дивана и строго спросил:
— Ты что, не собираешься жениться?
Янь Шуо проследил за ним взглядом и тихо проговорил:
— Смотря на ком.
«Разумеется, на мне!» — чуть не выкрикнул Цзяю, но вовремя укротил порыв.
— И на ком же ты планируешь зафиксировать свои отношения? — с вызовом спросил он.
Поняв, что подловить парня не удалось, Янь Шуо с наигранным вздохом пожаловал плечами:
— На том, кто согласится выйти за меня.
«Да я согласен!» — едва не сорвалось с языка. Цзяю удержался и включил строгий тон:
— Прошу ответчика отвечать по существу, без увиливаний!
Янь Шуо тихо засмеялся, притянул его к себе за талию:
— Какой ты сообразительный. Даже шанса мне не оставил.
Цзяю надулся:
— Лесть не спасет! Отвечай прямо, на ком ты хочешь жениться. И думай, прежде чем сказать!
Запомнив угрожающие интонации, Янь Шуо прищурился:
— А если я ошибусь?
Цзяю: «???»
Как тут можно ошибиться?!
Янь Шуо, ты жить надоело?!
Цзяю уставился на него точь-в-точь как Паньцзюй, когда его дразнили любимой игрушкой.
Янь Шуо не удержался, поцеловал его в губы и прошептал на ухо:
— Кроме тебя — ни на ком.
В душе Цзяю распустились миллионы алых роз. Но, помня, что Янь Шуо уклонился от прямого ответа, он решил немного покапризничать:
— А я ещё подумаю, выходить за тебя или нет!
Янь Шуо поднял бровь:
— И кого же ты выберешь?
— Того, кто будет относиться ко мне лучше всех!
— А я недостаточно хорошо к тебе отношусь? — с наигранным сомнением спросил Янь Шуо.
Цзяю гордо вскинул подбородок:
— Настоящее «хорошо» должно сопровождаться официальным предложением!
Янь Шуо искренне рассмеялся, поцеловал его и ласково произнес:
— Хорошо. Будет тебе предложение.
Он поднялся с дивана. Глаза Цзяю вспыхнули от предвкушения: он наблюдал, как Янь Шуо медленно опускается перед ним на одно колено.
— Ты согласишься стать моим мужем и пройти этот путь со мной рука об руку? — Янь Шуо сжал его ладонь, не сводя глаз с лица Цзяю.
Цзяю, опомнившись от радостного шока, закивал как заведенный:
— Согласен, конечно согласен! Вставай скорее!
Улыбка расплылась до ушей. Он потянул Янь Шуо обратно на диван, как вдруг тот обернулся и позвал:
— Паньцзюй!
Цзяю удивился:
— Ты решил сделать кота свидетелем?
— Для него это слишком сложная задача. Паньцзюй, иди к папе. — Янь Шуо пошуршал пакетиком с сушёной рыбой.
Из картонной коробки за диваном показалась рыжая мордочка. На спине кота красовался тот самый крошечный рюкзачок, в котором Цзяю когда-то «выгонял» его из дома.
Кот подбежал, ловко запрыгнул на диван и уставился на хозяев.
Янь Шуо расстегнул молнию на рюкзачке и достал коробочку из черного бархата.
Цзяю затаил дыхание.
Внутри коробочки блестели два мужских кольца.
Янь Шуо достал одно и бережно надел на палец Цзяю, запечатлев поцелуй на его тыльной стороне.
Цзяю, сияя от счастья, взял второе кольцо и натянул его на палец Янь Шуо, повторив жест.
Они обнялись. Цзяю с восхищением разглядывал кольцо:
— Когда ты успел их заказать?
— Поручил ювелирному отделу еще месяц назад. Еле дождался, копуши.
Цзяю рассмеялся:
— Вовсе не копуши, всё вовремя!
— Мяу, — раздался протестующий звук.
Паньцзюй, зажатый между двумя обнимающимися хозяевами, выглядел максимально ущемленным в правах.
— Паньцзюй сегодня тоже молодец! Держи угощение. — Цзяю погладил кота и поторопил Янь Шуо с рыбой.
Получив свою долю, Паньцзюй с чувством выполненного долга унесся восвояси.
Цзяю полюбопытствовал:
— Как тебе удалось его уломать?
— Наблюдал за его режимом. Пока он спал, надел рюкзак. Он слишком ленив, чтобы просыпаться из-за такой мелочи. — Янь Шуо перебрал множество вариантов предложения — от пышных торжеств до романтических путешествий. Но, помня о характере Цзяю и его статусе иномирянина, решил, что тихий домашний вечер подойдет лучше всего.
В конце концов, это касается только их двоих.
Эффект перекрыл все ожидания: на следующий день оба снова прогуляли работу, проведя время в постели.
* * *
Янь Шуо так и не рассказал старику о том, что Янь Лу подменяла его лекарства, бережа сердце отца.
Теперь, когда Янь Лу и Пань Линь были мертвы, месть свершилась.
А Пань Фан... Пособница сама загоняла себя в ловушку, даже вмешиваться не требовалось.
Видя, что после похорон старик угас, Янь Шуо организовал для него кругосветное путешествие.
Личный самолет, команда врачей, гиды и переводчики — старый господин Янь мог расслабиться и отвлечься от горя.
Смирившись с неизбежным, старик принял предложение сына. Собрав вещи, он отправился в путь в сопровождении Мэн Цзюня.
* * *
Однажды днем Цзяю отправился на вызов в составе бригады скорой помощи.
Выйдя из лифта на нужном этаже, он столкнулся нос к носу с Янь Тяньхао.
Тот замер от неожиданности, но Цзяю, не теряя ни секунды, устремился в квартиру.
Увидев на полу без сознания Пань Фан, Цзяю на мгновение захотел развернуться и уйти.
Но врачебный долг взял верх. Убедившись, что у женщины есть пульс, Цзяю приступил к реанимации.
— Готовьте носилки! — Цзяю закончил первичные манипуляции, и вместе с фельдшерами они переложили Пань Фан.
Он уже собрался уходить, когда чьи-то пальцы мертвой хваткой впились в его рукав:
— Доктор Нин!
Цзяю обернулся. Пань Фан лежала на носилках у порога, Янь Тяньхао стоял в коридоре, а из квартиры за происходящим наблюдали Янь Хуайлин и незнакомая молодая женщина.
Это была Чжоу Ланин — та самая мать внебрачной дочери Янь Хуайлина.
— Доктор Нин! — позвал фельдшер от лифта.
Цзяю попытался высвободить руку, но Чжоу Ланин с соплями и слезами держала его намертво:
— Доктор Нин, мне надо вам кое-что сказать!
— Я человека спасаю! — рявкнул Цзяю.
Но женщина не разжимала пальцев, а Янь Хуайлин стоял у окна с отсутствующим видом, делая вид, что ничего не замечает.
Понимая, что быстро вырваться не удастся, Цзяю крикнул бригаде:
— Спускайтесь без меня! Я догоню по лестнице!
Поддерживать жизнь в пациенте — задача номер один, команда уехала.
Чжоу Ланин всхлипнула:
— Доктор Нин, спасибо, что спасли меня в прошлый раз...
— Не за что! А теперь сделайте одолжение, спасите меня и дайте исполнить долг! — Цзяю рванул руку, но женщина держала крепко. Потеряв терпение, он процедил: — Девушка, соблюдайте приличия! Мы оба люди семейные, отпустите меня!
— Я хочу попросить вас... — прошептала Чжоу Ланин.
— Я против! — отрезал Цзяю и с силой выдернул рукав.
Подняв глаза, Чжоу Ланин столкнулась с ледяным взглядом Янь Тяньхао и от страха попятилась в глубину квартиры.
Янь Хуайлин заслонил ее собой, опасаясь, что сын сорвется на девушке.
Не имея ни малейшего желания разбираться в чужих семейных дрязгах, Цзяю подхватил медицинский чемодан и ринулся к пожарному выходу.
Янь Тяньхао с ненавистью посмотрел на отца и его любовницу:
— Если с моей матерью что-то случится, я вам этого не прощу!
И кинулся вслед за доктором.
Он хотел ехать в машине скорой помощи, но, увидав, как Чжоу Ланин задерживает Цзяю, испугался, что тот намеренно навредит Пань Фан во время транспортировки, и остался проконтролировать процесс.