— Кто раньше вернулся: вы или он? — тихо спросил Нин Цзяю у Не Хунцзе.
Не Хунцзе с недовольной миной мотнул подбородком в сторону Сюэ Минчэна:
— Переступили порог, а этот уже торчит у твоего стола. Озверел совсем, с порога начал допрашивать, не видали ли мы его деньги.
Тон у Сюэ Минчэна был такой, будто они двое — воры чистой воды, так что Не Хунцзе за словом в карман не полез и тут же выплеснул на него всё возмущение.
Тан Чжэ поначалу пытался утихомирить обоих, но Сюэ Минчэн разошёлся не на шутку и обругал и его. У Тан Чжэ терпение лопнуло, он ответил — и пошло-поехало.
— Он ещё вознамерился обыскать наши вещи! Естественно, мы с Тан Чжэ его послали, — пояснил Не Хунцзе, боясь, что Нин Цзяю поймёт их неправильно. — Не от того, что струсили или совесть не чиста, просто с какой стати? У него нет права копаться в чужом барахле. Вот пусть полицию вызывает, тогда и поговорим.
— Да хоть ментов зовите, я и им то же самое скажу! — рявкнул Сюэ Минчэн, пыша праведным гневом.
Тан Чжэ до того допекло, что он прямо на месте набрал полицию.
В оригинальном сюжете романа ничего подобного не было — судя по всему, ход событий изменился из-за его перемещения.
Нин Цзяю решил перехватить инициативу:
— А у твоих пропавших купюр есть какие-то особые приметы? Назови, мы хоть поможем поискать.
Уголки губ Сюэ Минчэна едва заметно поползли вверх:
— Новые хрустящие банкноты, идут подряд. Серия начинается на «КН», у первой в конце «001».
Тан Чжэ нахмурился:
— Надо же, как подробно помнишь.
Сюэ Минчэн презрительно фыркнул:
— Просто пачка новенькая, прямо из банка, вот и запомнил.
И скользнул злорадным взглядом по Нин Цзяю.
Нин Цзяю почувствовал железную уверенность: в его шкафчике сейчас волшебным образом найдутся лишние две тысячи юаней.
* * *
Местные участковые из отделения у университетского городка прибыли быстро. Сюэ Минчэн с ходу выложил им историю с кражей, прозрачно намекая, что руку к этому приложил кто-то из его соседей по комнате.
Тан Чжэ и Не Хунцзе от возмущения потеряли дар речи и лишь требовали поскорее досмотреть их шкафы, чтобы снять с себя всякие подозрения.
Шкафчики у обоих разнились — один вылизан до блеска, в другом чёрт ногу сломит, — но сходились в главном: ни купюры наличных.
— А этот шкафчик, без замка — чей? Можно взглянуть? — поинтересовался полицейский.
— Мой. Осматривайте, если нужно, — откликнулся Нин Цзяю. Всё это время он стоял у самого порога, не сделав ни шагу внутрь комнаты.
Сюэ Минчэн едва сдерживал торжествующую ухмылку.
Шкаф состоял из двух секций: сверху аккуратной стопкой лежала чистая одежда, снизу пылилась всякая всячина. Полицейские приступили к досмотру. Стоило им поднять первую же вещь на верхней полке, как под ней обнаружилась тугая пачка банкнот.
Присутствующие мгновенно изменились в лице.
Сюэ Минчэн тут же ткнул пальцем в Нин Цзяю:
— Вот! Я же говорил! Ты украл мои деньги!
— А на них твоё имя выведено? С чего ты взял, что они не мои? — огрызнулся Нин Цзяю.
До этого, страстно желая загнать Нин Цзяю в угол, Сюэ Минчэн со всеми подробностями расписал приметы пропавшей наличности. Страж порядка пересчитал хрустящие купюры, сверил серии и поднял взгляд на Нин Цзяю:
— Серийные номера совпадают. Это его деньги.
— То есть раз он назвал серии и номера, деньги автоматически становятся его? — не уступал Нин Цзяю.
Полицейский на мгновение опешил:
— Что ты имеешь в виду?
— Мой шкаф постоянно открыт, а он вернулся в комнату первым. Что помешало ему заглянуть ко мне, увидеть наличные, захотеть присвоить их и устроить всю эту комедию?
Не Хунцзе хлопнул себя по лбу:
— Точно! Когда мы с Тан Чжэ вошли, он как раз крутился у шкафа Нин Цзяю!
— Чушь собачья! — взвился Сюэ Минчэн, указав на Нин Цзяю. — Если это твои деньги, почему ты сам не смог назвать их номера?!
— А кто в здравом уме станет запоминать серийные номера банкнот? Я на них спекулировать не собирался, — спокойно парировал Нин Цзяю.
Поняв, что его только что скрыто обозвали рвачом, Сюэ Минчэн стиснул зубы и процедил:
— Выкручивайся сколько влезет, а деньги мои! Ты их украл!
— Это лишь доказывает, что тебе известны серии этих купюр, но никак не подтверждает твоё право собственности. Товарищ полицейский, там выведено его имя? — спросил Нин Цзяю.
Офицер качнул головой. Купюры в его руках лоснились свежей краской, словно секунду назад спустились с печатного станка Монетного двора.
— Парень, — осторожно обратился полицейский к Сюэ Минчэну, — ты можешь документально или иным образом подтвердить, что деньги твои?
— Как это не могу?! — вспылил Сюэ Минчэн. — Я их только что из банкомата снял!
— О, только что? — Нин Цзяю вскинул бровь, с особым нажимом выделив последнее слово.
Сюэ Минчэн тут же спохватился и дал задний ход:
— Пара дней туда, пара сюда! Ну, пару дней назад снял, какая разница?! Чего цепляешься к словам?
— Так пару дней назад или всё-таки «только что»? Какого именно числа? — въедливо уточнил Нин Цзяю.
Сюэ Минчэн на мгновение задумался и, решив проявить хитрость, назвал день, когда Нин Цзяю точно был в общежитии:
— Три дня назад!
— И за эти три дня ты больше не снимал наличку?
— Нет! — отрезал тот без колебаний.
Нин Цзяю не торопясь продолжил:
— Вот только купюры этой серии выпустили в обращение буквально сегодня утром. У тебя что, дядя на Гознаке работает, раз ты сумел обналичить их три дня назад? Можем прямо сейчас заказать выписку с твоей карты и посмотреть: снимал ты наличку сегодня или всё же три дня назад.
Лицо Сюэ Минчэна мгновенно пошло мертвенными пятнами, а язык стал заплетаться:
— Ты... ты что за чушь несёшь...
— В этой серии использовали новые степени защиты, а серии как раз начинаются на «КN». Эх, молодёжь... Надо новостную ленту читать, а не интриги плести, — с напускной взрослой назидательностью проговорил Нин Цзяю и, разблокировав экран смартфона, протянул полицейским свежую заметку из официального источника.
Ознакомившись с новостью, полицейские обменялись весьма красноречивыми взглядами.
— Так чьи всё-таки это деньги? — переспросил один из них.
Нин Цзяю молча посмотрел на Сюэ Минчэна.
Выбор у того был негустой: признает деньги своими — подпишет себе приговор за клевету и заведомо ложный вызов. Скажет, что пачка принадлежит Нин Цзяю — мало того, что окажется клеветником, так ещё и подарит сопернику две тысячи юаней из своего кармана.
Пометавшись мыслишками, Сюэ Минчэн попытался выкрутиться из положения с наименьшими потерями:
— Я... видимо, перепутал всё.
— Перепутал?! — вспыхнул Не Хунцзе. — Да ты минуту назад зуб давал, что это твои бабки!
Сюэ Минчэн окончательно позеленел.
В этот момент смартфон Нин Цзяю звякнул — пришло банковское уведомление с требованием погасить задолженность. Увидев сумму долга по кредитке в пять с лишним тысяч юаней, Цзяю почувствовал физическую боль где-то в районе грудины.
Прежний владелец тела был до безумия влюблён в Янь Тяньхао, поэтому установил его дату рождения паролем абсолютно ко всем своим счетам и аккаунтам. Эта цифровая комбинация въелась в память настолько глубоко, что даже после переселения души всплывала в голове автоматически.
Проходя мимо кампусного банкомата, Нин Цзяю заглянул на свой счёт — остаток составлял девять юаней двенадцать фэней. Перед возвращением в общежитие он заскочил в столовую, где взял порцию варёной свинины в остром соусе за семнадцать юаней. После этого на студенческой карте осталось двадцать три юаня — на две скромные трапезы, не более.
На дворе едва наступили первые числа месяца, никаких источников дохода у Нин Цзяю не предвиделось, и перспектива протянуть ноги маячила на горизонте с пугающей отчётливостью.
Не долго думая, он с готовностью подставил Сюэ Минчэну спасительный мостик:
— Слушай, а может, ты просто спутал? Я ведь сегодня обмолвился при тебе об этих деньгах.
Сюэ Минчэн замер.
— Помнишь, я показывал тебе, какую сумму снял? — продолжил Нин Цзяю.
Тот соображал от силы пару секунд. Поняв манёвр Нин Цзяю и взвесив на внутренних весах деньги против собственного достоинства, он выбор сделал однозначный:
— Ах да... Точно... Я запутался...
— Так чьи же это две тысячи? — с ласковой улыбкой уточнил Нин Цзяю.
Сюэ Минчэн, едва не плача от досады, выдавил:
— Твои...
— А твои где? — с готовностью поддержал разговор Цзяю.
— Наверное... засунул куда-то и забыл...
— А серии и номера?
— Не помню...
— Огромное спасибо за службу, товарищи офицеры! Всё прояснилось, деньги мои, так что инцидент исчерпан, — довольный донельзя подытожил Нин Цзяю.
Не Хунцзе стоял с абсолютно потерянным видом, не в силах сообразить, что за спектакль только что разыгрался на его глазах.
Тан Чжэ, догадавшись о подоплёке, скрытно пихнул Нин Цзяю локтём в бок.
Нин Цзяю успокаивающе мигнул ему: мол, всё под контролем.
Даже если речь шла о заведомо ложном доносе, раз пострадавший отказался от претензий, притянуть виновника к ответственности было не за что. Поскольку стороны пришли к согласию, стражи порядка не стали углубляться в детали: строго вычитали Сюэ Минчэна для профилактики и отбыли.
* * *
Прихватив трофейные две тысячи юаней, свалившиеся буквально с неба, Нин Цзяю в самом приподнятом настроении повёл Тан Чжэ и Не Хунцзе обедать в университетскую столовую.
Заняв столик в дальнем углу зала, Тан Чжэ спросил с недоумением:
— Зачем ты дал ему выкрутиться? Надавил бы на полицию, его бы за ложный вызов привлекли!
— Свалил бы всё на плохую память, да и сумма смешная, дело швах, — вздохнул Нин Цзяю, втайне сожалея, что подброшенных денег не хватит на полное погашение долга по кредитке. — Ну впаяли бы ему устное предупреждение или мелкий штраф — толку-то? А так хоть поедим нормально.
Не Хунцзе, уминая свинину за обе щёки, живо закивал:
— Цзяю дело говорит! Сюэ Минчэн лишился двух тысяч юаней на ровном месте и сейчас наверняка ревёт в подушку. Это куда слаще любой выговорной бумажки! Вот уж правда: чужая душа — потёмки. И ведь надо же было додуматься так подставить соседа!
Тан Чжэ нахмурился:
— И всё же... А если он потом заявит, будто ты из него эти деньги вымогательством вытянул?
— Тогда ему опять придётся объяснять свои показания, и тут уж ложного вызова точно не избежать, — осклабился Нин Цзяю. — Не переживай, он гордый до дурости. Сейчас, когда его так умыли, он мечтает лишь о том, чтобы все свидетели его позора сквозь землю провалились. Самолично он эту тему больше в жизни не поднимет.
Тан Чжэ порассуждал немного и вынужден был согласиться:
— Пожалуй. Но ты всё равно гляди в оба.
* * *
Наевшись от души, троица вернулась в комнату. Сюэ Минчэна там уже не было — он успел съехать. Нин Цзяю, уже подумывавший о съёме отдельного жилья, облегчённо перевёл дух.
Без вечно недовольной физиономии ходячего раздражителя вечер в общежитии прошёл легко и непринуждённо.
Лишь перед самым отбоем Не Хунцзе, просидевший всю смену за компьютерной игрой, вспомнил про домашнее задание. Схватившись за учебники, он запричитал на всю комнату:
— Капец! Я вообще ничего в этом не соображаю... Может, перевестись на другой факультет, пока не поздно?! Хотя отец мне за это точно ноги переломает... А-а-а-а! Что делать-то?!
Стенания вышли настолько душераздирающими, что Нин Цзяю выглянул из-за занавески своей кровати и метнул в него тетрадь с навесной полки:
— Если не хочешь спалиться перед профессором, перепиши с парой ошибок.
Не Хунцзе обомлел:
— Ты что, уже всё сделал?!
Цзяю молча кивнул. Для прежнего хозяина тела эти задачки казались китайской грамотой, однако для опытного специалиста из мира науки подобный уровень был разминкой на пять минут.
Тан Чжэ, до этого кропотливо сидевший над своими записями, в изумлении вскинул голову и подошёл сверить решения. К его полнейшему потрясению, в его собственных вычислениях крошились погрешности, в то время как у Нин Цзяю всё оказалось выполнено безукоризненно.
Не Хунцзе чуть не прослезился от восторга:
— Цзяю, у тебя что, чакры отперло?! Неужто господь послал мне гениального репетитора?!
Нин Цзяю лишь загадочно улыбнулся и, отправив соседа дописывать домашку, улёгся на подушку, снова погрузившись в унылые мысли о добыче пропитания.
Первым делом он разбил пятитысячный долг по кредитной карте на рассрочку с ежемесячным платежом в пятьсот юаней. Пополнил баланс на телефоне и скинул денег на студенческий проездной-заборный счёт — и от отжатых у Сюэ Минчэна двух тысяч осталась ровно половина.
Семья прежнего хозяина тела полностью перекрыла ему финансовый кран. Месяц только начинался, наличных катастрофически не хватало, и выход оставался один — срочно искать подработку, чтобы банально не умереть с голоду.