На следующий день Нин Цзяю пришёл на пары и получил от декана факультета рекомендательное письмо.
— У меня есть знакомый в НИИ «Жуйхао», — заметил декан. — Оборудование в их лабораториях самое передовое, но и пробиться туда невероятно сложно. Может, подберёшь вариант попроще?
— Только эта лаборатория подходит под мои задачи, — ответил Нин Цзяю, укладывая письмо и пакет документов в один конверт. Затягивать с подачей заявки он не намеревался.
— И что за исследование ты задумал? — с любопытством поинтересовался декан. — С ходу замахиваешься на такой уровень.
— Вопрос государственной важности, — с таинственной ухмылкой открестился Цзяю. — Тайны мироздания пока разглашать не могу.
— Ладно-ладно, — ничуть не обиделся декан. — Жду хороших вестей. Мы тут сегодня утром с преподавателями обсудили твои успехи: судя по текущей успеваемости, тебе можно выйти на практику досрочно. Местами распределения я лично не занимаюсь, так что иди к куратору. Я её уже предупредил.
— Понял, спасибо вам огромное, профессор!
Куратором группы числилась Жуй Сюэюнь — двоюродная тётка прежнего владельца тела, хотя добротой или теплом к своему родственничку она никогда не отличалась.
При мысли об этой женщине у Цзяю заранее заломило виски. Однако декан и без того сделал немало, и перекладывать на него чужие обязанности казалось верхом невоспитанности.
Уточнив у Тан Чжэ, где находится кабинет Сюэюнь, Нин Цзяю направился к ней сразу после окончания занятий.
Жуй Сюэюнь было едва за тридцать: длинные волосы по плечам, броский внешний вид, а вот душа — с гулькин нос, да и мелочности хоть отбавляй.
Завидев Цзяю на пороге, она тут же скривилась:
— Где тебя черти носили прошлую ночь? Ты студент! Как ты смеешь не ночевать в общежитии? Что я, по-твоему, должна твоему отцу сказать?!
Вчера во время вечернего обхода Цзяю действительно отсутствовал. Будучи объектом «особого внимания» со стороны Сюэюнь, он попал на карандаш коменданту, и та незамедлительно набрала номер куратора.
Особыми талантами Жуй Сюэюнь не блистала, зато синдромом маленького начальника страдала в тяжёлой форме. Любые попытки перебить её встречали яростный отпор. В оригинальном романе прежний Нин Цзяю не раз вступал с ней в перепалки, но каждый раз уходил полностью смешанным с грязью.
Цзяю не собирался тратить силы на пустую брань. Он терпеливо дождался, пока женщина выпалит весь свой гневный монолог и потянется к стакану с водой, и лишь тогда спокойно произнёс:
— Вчера возникли неотложные дела, я задержался. У коменданта уже всё отмечено, отметку о пропуске сняли.
Стоило ему договорить, как Сюэюнь презрительно фыркнула:
— И что же это за дела такие, которыми обязательно нужно заниматься среди ночи?
Привлекать внимание к Янь Шуо Цзяю не хотел, поэтому предпочёл отмолчаться.
Сюэюнь и не думала отступать:
— Опять шлялся с каким-то мутным мужиком?
— Выбирайте выражения, — холодно отрезал Нин Цзяю. — Я совершеннолетний и сам вправе решать, чем мне заниматься. Тётушка, вместо того чтобы выслеживать меня, лучше бы присмотрели за собственным мужушкой.
Сюэюнь с грохотом стукнула ладонью по столу и подскочила:
— Ты на что намекаешь, дрянь?!
— На то самое, о чём вы подумали.
Лицо Сюэюнь исказилось от ярости, а перекошенный рот стал ещё язвительнее:
— Заткнись, Нин Цзяю! Не думай, что если ты списал и выехал на пересдаче, то теперь тебе всё дозволено! Каким бы высоким ни был балл за пересдачу, в ведомость всё равно пойдёт ровно шестьдесят.
— Вам бы тоже не мешало прикусить язык, — огрызнулся Цзяю. — Я сдал экзамен честно, своими мозгами. С чего вы взяли, будто я списывал?
Сюэюнь ядовито усмехнулась:
— Просто повезло, что не поймали за руку! Советую поубавить спесь. Чем выше взлетишь, тем больнее падать. Попадёшься хоть раз на шпаргалке — лично оформлю приказ об отчислении!
Цзяю лишь равнодушно пожал плечами:
— Пожалуйста. Вот только если меня отчислят, Нин Ифань тоже спокойной жизни в университете не увидит.
Сюэюнь задохнулась от гнева:
— Ифань — примерный студент и гордость курса! Ты себя с ним сравниваешь?!
— И то правда, — с готовностью согласился Цзяю. — Как я, поступивший в Пекинский университет на общих основаниях по результатам экзаменов, могу сравниться с нашим многоуважаемым Ифанем?
Лицо Сюэюнь мгновенно пошло пятнами, в глазах мелькнул испуг:
— Ты... ты что за чушь несёшь?!
— Чушь это или нет, вы прекрасно знаете сами.
Зная всю подноготную этого мира от лица Всевидящего, Цзяю насквозь видел их грязные махинации и не собирался позволять этим тварям вытирать о себя ноги.
Сюэюнь заметалась, не понимая, знает ли Нин Цзяю правду или просто блефует. Она уже собиралась надавить на него сильнее, как дверная ручка повернулась — в кабинет вернулся другой куратор.
При постороннем устраивать допрос было нельзя. Понизив голос до шипения, Сюэюнь сквозь зубы выцедила:
— Чего ты добиваешься?
Цзяю же, напротив, заговорил громко и звонко, так, чтобы коллега гарантированно слышал:
— Декан сказал, что вы подобрали для меня место для практики, и велел зайти за направлением.
Второй куратор оживился, услышав знакомое имя:
— Ого! Это тот самый Нин Цзяю?
Цзяю тут же изобразил наипрелестнейшую улыбку и вежливо поклонился:
— Здравствуйте! Да, это я.
— Здравствуй, здравствуй! Какое воспитанное юное дарование, — с нескрываемым восхищением проговорил куратор. — Я слышал о твоих успехах. Настоящий гений! Старайся, будущее нашей медицины держится на таких, как ты.
— Спасибо на добром слове! Я сделаю всё возможное.
— Эх, профессор Жуй, как же я вам завидую! Повезло вам с подопечным — и умница, и скромник, — продолжал коллега.
Каждая похвала в адрес Цзяю впивалась в сердце Сюэюнь отравленным ножом.
Одарив Нин Цзяю лютой ненавистью, она выдвинула ящик стола, выудила оттуда клочок бумаги и с силой швырнула на столешницу:
— Вот тебе адрес и имя контактного лица. Завтра к восьми утра явиться на оформление. Впредь будешь ходить туда каждые выходные, всё пойдёт в зачёт практики.
— А что по поводу оплаты? — поинтересовался Цзяю.
Сюэюнь фыркнула с глубочайшим презрением:
— Ты туда учиться идёшь, а не деньги грести! Скажи спасибо, что с тебя плату за обучение не берут. Брать будешь или отказываешься? Если нет — я прямо сейчас отменю договорённость. Нынче во всех крупных больницах штаты забиты под завязку, я с трудом выбила для тебя это место!
Цзяю, естественно, не поверил ни единому слову про «забитые штаты» — в больницах всегда не хватало рабочих рук. Но искать место самостоятельно сейчас было слишком муторно, да и руководство университета могло встать в позу при утверждении практики. Поэтому он решил пока не спорить и съездить взглянуть на предложенный вариант.
На следующее утро, ежась от прохладного рассветного ветерка, Нин Цзяю отправился по указанному адресу.
В Пекине полно мест, названных «переулками», но давно превратившихся в широкие четырёхполосные проспекты. Поэтому вчера Цзяю не придал названию значения. Однако навигатор упрямо завёл его в сумрачную, узкую подворотню и остановился перед облупленной синей табличкой. Номер дома до последней цифры совпадал с записью на бумажке.
В душе Нин Цзяю отчётливо пробежало изысканное «мать вашу».
Переулок в ширину едва достигал двух метров. Зажатый со всех сторон громадами высоток, он был напрочь лишён солнечного света — сырой, мрачный и промозглый.
Обшарпанные серые стены пёстро цвели чёрной плесенью. Выбоины в разбитой каменной мостовой накрест заплыли гнилостной, почти чёрной жижей, а у стены смердела мусорная урна, которую не чистили, похоже, с прошлого века.
Перед ним стояла обыкновенная ветхая развалюха. Никакой больницей тут и не пахло.
Подставили. Подло и топорно.
Адрес был отпечатан на стандартном листке А4 без печатей и подписей. Жуй Сюэюнь в два счёта открестится от этой подделки, а затем ещё и обвинит самого Цзяю в том, что он проигнорировал направление и сорвал практику.
Цзяю уже мысленно перебирал способы, как поизящнее проучить эту дрянь, когда заскрипела и отворилась низкая дверь прямо перед ним.
На пороге появился мужчина лет сорока в помятом медицинском халате. На его носу покоились старомодные очки с толстенными линзами.
Худощавый незнакомец сходу смерил Цзяю заискивающим взглядом:
— Пришли лечиться?
Цзяю качнул головой.
Мужчина скользнул взглядом по бумажке в его руках, и на его лице отобразилась догадка:
— На практику, что ли?
Цзяю даже оробел от такой наглости:
— Вы хотите сказать, что вот это... и есть больница?
— Ну, больница — громко сказано, так, частный кабинет, медицинская клиника. Вчера как раз звонили, предупредили, что пришлют студента. Это ты, стало быть? Нин Цзяю?
Цзяю кивнул и, заглянув через плечо хозяина, окинул взглядом внутренности помещения.
Заведение представляло собой крошечную лачугу из пары комнат. В первой стояла обшарпанная мебель: стол, пара стульев да старый аптечный шкаф — судя по всему, здесь вёлся приём. За дверью слева проглядывала ещё одна комната с медицинскими ширмами и кушетками, выполнявшая роль процедурной или смотровой.
— Народу у нас немного, работа пылью не пылится, — непринуждённо тараторил эскулап, вытаскивая на улицу облупившуюся вывеску с надписью «Клиника». — Будут вопросы — спрашивай, не стесняйся.
Цзяю не удержался:
— Простите за прямоту, а лицензия на медицинскую деятельность у вас имеется?
"Подпольная медицина — это же прямая дорога в могилу для пациентов и на нары для врача..."
Мужчина тут же насупился:
— Что за разговоры?! Всё легально, клиника зарегистрирована по всем правилам. Не веришь — иди за мной!
Он завёл Цзяю внутрь и ткнул пальцем в стену над столом. Там действительно висели в рамке лицензия и сертификат практикующего врача. Документы были выписаны на имя Цянь Гошэна — именно этого человека Жуй Сюэюнь и указала в качестве контактного лица.
Цзяю сверил адрес в свидетельстве с записью на своём листке:
— И вы уверены, что лицензия выдана на этот адрес?
Поняв, что его раскусили, Цянь Гошэн насупился ещё сильнее:
— Ну прогорел я на первом деле, не хватило денег на нормальное помещение, пришлось съехать сюда! Настоящему врачу не привыкать к трудностям, главное — спасать людей, остальное — мелочи!
"Мелочи, как же!"
Лицензия просрочена три года назад! Неужели он думает, что перед ним идиот?
Цзяю из чистейшего милосердия посоветовал:
— Мой вам совет: сворачивайте эту лавочку и ищите нормальную работу. С таким подходом даже легальная практика в этой дыре превращается в уголовно наказуемый промысел.
Слышать нотации от мальчишки Цянь Гошэну явно не понравилось:
— Ты чего разболтался? Тебя куратор отправил на практику, ты что, уходить собрался?!
— Именно. Всего доброго.
У Цзяю были свои врачебные принципы, поэтому он развернулся и направился к выходу.
Цянь Гошэн от неожиданности аж рот разинул:
— Эй, полегче на поворотах! Студентам вашего уровня в приличные больницы ходу нет! Уйдёшь отсюда — вообще без практики останешься!
— Как-нибудь переживу, — Цзяю небрежно махнул рукой на прощание, даже не обернувшись.
Жуй Сюэюнь гарантированно скрыла от Цянь Гошэна, что Нин Цзяю учится в Пекинском университете. Знай этот горе-эскулап, какой у него вуз, он бы под страхом смертной казни не согласился на подобную авантюру.
Возвращаясь по мрачному переулку, Цзяю у самого выхода столкнулся с двумя девушками.
— Ты что тут делаешь? — удивлённо спросила одна из них. Именно у неё Цзяю одалживал краску, когда дорисовывал плакат Янь Тяньхао.
Девушку звали Чу Ци, она хорошо общалась с Не Хунцзе, соседом Цзяю по комнате.
Вторая, незнакомая Цзяю девушка с густой ровной чёлкой и длинными чёрными волосами выглядела мертвенно-бледной. Она прятала лицо, кусала губы и, судя по всему, отчаянно избегала чужих взглядов. Заметив Цзяю, она испуганно дёрнула Чу Ци за рукав.
— На практику искал место, да адресом ошибся, — не желая вдаваться в подробности, коротко пояснил Цзяю. Он перекинулся с ними парой общих фраз, попрощался и пошёл к остановке.
Утренний час пик миновал, поэтому следующего автобуса пришлось бы ждать добрых двадцать минут.
Цзяю усиленно размышлял, как быть с распределением, и когда из-за поворота наконец показался долгожданный автобус, у него в кармане зазвонил телефон.
— Цзяю! Ты ещё в переулке Тайбай?! — взволнованно выпалил Не Хунцзе.
— Уже уезжаю. Что стряслось? — Цзяю встал в очередь на посадку.
— Ты далеко от клиники Цянь Гошэна?! Там человек умирает!
Цзяю мгновенно изменился в лице. Выскочив из очереди, он помчался обратно в подворотню:
— Что произошло?!
— Чу Ци повела Чжуо Пань на аборт! У той началось сильнейшее кровотечение, этот врачеватель ничего сделать не может! Чу Ци в полной истерике! Скорая встала в мёртвой пробке и не успеет, я вспомнил, что ты где-то там...
— Понял!
Нин Цзяю на одном дыхании добежал до развалюхи Цянь Гошэна и с ноги выбил дверь.