Актовый зал Пекинского университета, уступавший по вместимости разве что Дому народных собраний, свободно вмещал несколько тысяч человек. Ежегодно здесь проходили десятки важнейших мероприятий, и всякий раз зал заполнялся до отказа.
Студенческий совет заранее распределил места по факультетам и специальностям. Медицинскому достался левый передний сектор. Едва Нин Цзяю и Тан Чжэ появились в дверях, как Не Хунцзе уже активно замахал им рукой:
— Сюда, скорее!
Зал гудел от множества голосов; до официального начала торжественной церемонии оставалось от силы три минуты.
Заметив, что Нин Цзяю выглядит необычайно хмурым, Не Хунцзе в недоумении спросил:
— Что стряслось?
Тан Чжэ вкратце, понизив голос, обрисовал ситуацию. Выслушав его, Не Хунцзе вспыхнул от гнева:
— Да он совсем совесть потерял, ублюдок!
От его громогласного ругательства сидящий в первом ряду среди лауреатов Сюэ Минчэн невольно вздрогнул. Сгорая от нечистой совести, он инстинктивно оглянулся.
Увидев разъярённого Не Хунцзе, возмущённого Тан Чжэ и мрачного Нин Цзяю, Сюэ Минчэн ничуть не смутился. Напротив, его физиономия расплылась в злорадной ухмылке, и он с вызовом задрал подбородок.
«Ну и что с того, если Цзяю распустит слухи, будто статья принадлежит ему? — подумал Сюэ Минчэн. — Опубликовал-то её я! Значит, и заслуга моя. Все ключевые тезисы уже в печати. Даже если он предъявит какие-то черновики, я всегда смогу сказать, что он просто повторял мои эксперименты».
С победоносным видом он отвернулся и как ни в чём не бывало заговорил с соседним студентом.
Не Хунцзе скрежетал зубами от досады:
— Слушай, давай вечером набросим ему мешок на голову и оттаскаем за уши!
Обычно рассудительный и мягкий Тан Чжэ на этот раз без колебаний поддержал:
— Я в деле!
Нин Цзяю жестом призвал их к порядку:
— Повсюду камеры, рисковать из-за него не стоит. Пусть пока ходит павлином. Обещаю, скоро он отсюда в слезах уберётся.
Не Хунцзе мгновенно оживился:
— Есть план?
Нин Цзяю лишь загадочно улыбнулся.
Вскоре началась церемония. Университет славился деловым подходом, так что руководство не стало затягивать мероприятие долгими речами и после краткого напутствия сразу перешло к награждению.
Студенты Пекинского университета априори считались лучшими из лучших, а те, кто удостаивался Государственной стипендии первой степени, и вовсе представляли собой цвет научной молодёжи. В этот раз среди лауреатов числились представители самых разных специальностей, однако именно прогресс Сюэ Минчэна ректор отметил с особым чувством.
Сюэ Минчэн поднялся на сцену с гордо выпрямленной спиной, напоминая распустившего хвост фазана. Он то и дело бросал на Нин Цзяю презрительные взгляды, не скрывая своего торжества.
Не Хунцзе до хруста сжал кулаки:
— Как же хочется намылить ему шею!
— Не стоит пачкать руки и получать выговор ради такого ничтожества, — успокоил его Нин Цзяю.
Под звуки торжественного марша члены ректората начали вручать дипломы.
Сюэ Минчэн прижал к груди заветный сертификат, расплывшись в улыбке до ушей. Тан Чжэ не выдержал:
— Цзяю, ну так какой у тебя план?
Не успел Нин Цзяю ответить, как Сюэ Минчэн, выступая с ответным словом от лица всех награждённых, внезапно изменил тон. Окинув зал беглым взглядом, он посмотрел прямо в сторону Нин Цзяю:
— Настоящий исследователь должен твердо стоять на земле и быть честным перед собой. Особенно в медицине, где нет места грязным махинациям вроде попыток украсть чужую работу, за которые потом позорно получают отказ в публикации. Не так ли, Нин Цзяю?
В зале моментально наступила тишина, а затем поднялся гул. Все присутствующие прекрасно поняли, к чему клонит оратор, и сотни любопытных взглядов устремились на Нин Цзяю.
Тот едва не рассмеялся от подобной наглости. Он ещё даже не успел предъявить претензии, а этот подлец уже решил нанести упреждающий удар?
Не Хунцзе не выдержал и рявкнул на весь зал:
— Это Сюэ Минчэн украл статью у Цзяю!
Студенты ахнули, шёпот сменился громкими возгласами.
Сюэ Минчэн взвился:
— Враньё! Это он пыжился присвоить мои труды! Мне сегодня сам главный редактор «Ланцета» прислал письмо с предупреждением об утечке данных! Нин Цзяю, а ну скажи при всех, твою рукопись отклонили или нет?!
Гул усилился.
Ректор нахмурился и строгим голосом призвал к порядку:
— Соблюдайте тишину! Плагиат — серьезное обвинение, им нельзя бросаться без доказательств!
Чувствуя за собой поддержку, Сюэ Минчэн торжествующе взглянул на Не Хунцзе:
— Ты заявляешь, что статья принадлежит Нин Цзяю. И где твои доказательства?
— Раз уж ты сам напросился, — с холодной ухмылкой поднялся со своего места Нин Цзяю. Его фигура выделялась среди рядов зрителей.
Хотя их разделяло внушительное расстояние, Сюэ Минчэну на мгновение показалось, будто к его горлу приставили лезвие ножа. Внутренне содрогнувшись, он попытался сохранить хладнокровие:
— Следи за языком, у меня на руках все свидетельства твоих махинаций.
Нин Цзяю фыркнул:
— Ты про тот отказ, который я получил? Раз уж ты утверждаешь, будто написал статью сам, то наверняка знаешь назубок каждую цифру и каждый вывод?
— Естественно! — отрезал Сюэ Минчэн. Перед публикацией он действительно заучил наизусть ключевые формулы и профессиональные термины.
— Отлично. Тогда позволь задать тебе пару вопросов по расчётам, — Нин Цзяю взял ноутбук и направился к сцене.
Ректор сдвинул брови:
— Все споры вы можете разрешить после церемонии. Не заставляйте весь университет ждать.
— Я лишь хочу вернуть своё имя, — спокойно ответил Нин Цзяю.
Его уверенность заставила ректора замешкаться. Сидевший в первом ряду заведующий кафедрой обеспокоенно поднялся, подошёл к Нин Цзяю и тихо спросил:
— Твоя работа? Правда твоя?
Нин Цзяю кивнул:
— Профессор Хан, вы правда верите, что Сюэ Минчэн способен на такое?
Заведующий кафедрой прекрасно знал способности своих студентов и сомневался, что Сюэ Минчэн мог выдать подобный результат. Но и внезапное превращение Нин Цзяю из двоечника в гения казалось не менее удивительным.
— Сюэ Минчэн пару раз консультировался со мной по этой теме, — понизил голос профессор. — Академический подлог — штука серьёзная, без железобетонных улик обвинять нельзя.
— Не волнуйтесь, я знаю, что делаю, — ответил юноша и повернулся к ректору: — Вы ведь не хотите, чтобы репутация университета пострадала?
Ректор коротко посовещался с деканами и произнёс:
— Раз ты так уверен, мы дадим тебе возможность высказаться.
Сюэ Минчэн побледнел:
— Господин ректор...
Декан медицинского факультета ободряюще посмотрел на него:
— Ложь не станет правдой. Послушаем, что он скажет.
Декан внимательно следил за Нин Цзяю последний месяц и не хотел губить талантливого студента, если тот прав.
Нин Цзяю подключил ноутбук к мультимедийной системе зала. На огромных экранах отобразился его рабочий стол. Он быстро открыл опубликованную статью Сюэ Минчэна:
— Это твоя публикация?
— Моя. И что из этого? — задрал подбородок тот.
Пролистав несколько страниц, Нин Цзяю указал курсором на число:
— Объясни, как получена эта цифра.
Цифры — не абстрактная теория, особенно в сложных алгоритмах медицинских расчётов. Малейшее изменение параметров сбивает конечный результат, зазубрить всё невозможно.
Сюэ Минчэн усвоил лишь базовые выкладки, а сложные этапы просто выучил как готовые формулы. Он отчеканил запомненную последовательность и добавил:
— Я сам вывел эту формулу, так что не пытайся заявить, будто данные взяты с потолка.
— Хорошо, — улыбнулся Нин Цзяю. — Раз формула твоя, ты без труда пересчитаешь результат, если мы изменим вводные параметры?
Сюэ Минчэн застыл:
— Разумеется, могу. Но какой в этом смысл?
Нин Цзяю отметил нужный фрагмент на экране и перелистнул страницу:
— В тексте указано: «При изменении исходных показателей результат варьируется; выведен алгоритм для мужчин и женщин от 20 до 60 лет». На эти показатели влияет масса факторов: возраст, комплекция, приём медикаментов. В статье приведен пример тридцатилетнего мужчины, регулярно принимавшего анальгетики. А теперь представь, что перед нами шестидесятилетняя женщина, которая никогда не пила обезболивающие. Назови мне конечный показатель.
Если бы изменился лишь возраст, Сюэ Минчэн, возможно, попытался бы подставить цифру. Но отмена приема лекарств требовала полного пересмотра промежуточных коэфицентов.
Не понимая самой сути вывода, Сюэ Минчэн понятия не имел, с чего начать.
Он сжал кулаки так, что ногти впились в ладони, пытаясь болью унять дрожь в теле, и огрызнулся:
— Полный пересчет займёт кучу времени! Профессора и студенты не должны ждать, пока ты тут развлекаешься!
— Я подожду! — крикнул с места Не Хунцзе.
— И я! — поддержал Тан Чжэ.
— Не трусь, считай! — загудел весь курс клинической медицины.
Сюэ Минчэн процедил:
— Это материалы моего следующего исследования! До публикации данные конфиденциальны!
Нин Цзяю усмехнулся:
— Тогда я посчитаю за тебя.
— Не смей! — взвизгнул Сюэ Минчэн.
— Это ещё почему? Я не боюсь, что мои результаты украдут. Всё равно придётся вернуть с процентами, — Нин Цзяю открыл графический редактор.
Поместив исходную формулу вверху экрана, он принялся подробно разбирать каждое обозначение, подставляя значение из приложения к статье.
Сюэ Минчэн попытался сохранить лицо:
— Подумаешь, подставить цифры! На калькуляторе каждый дурак посчитает!
— Так что же ты сам не посчитал? — отпарировал Нин Цзяю.
— Я просто не хочу тратить чужое время!
Нин Цзяю пренебрежительно фыркнул и обратился к залу:
— Поскольку эта шестидесятилетняя женщина не принимала анальгетики, её нервные окончания не утратили чувствительности. Следовательно, первичный коэффициент меняется. Мы подставляем...
— Откуда ты взял этот коэффициент?! — перебил его Сюэ Минчэн.
— Из лабораторных тестов. Я лично проверил его на трёх группах подопытных мышей, — Нин Цзяю прищурился. — Только не говори, что ты даже не знаешь, откуда берутся исходные данные?
— Знаю! Я тоже получил их в лаборатории! — в панике соврал Сюэ Минчэн.
Нин Цзяю расплылся в лучезарной улыбке:
— В какой именно лаборатории?
В сторонние институты посторонних не пускают, поэтому Сюэ Минчэн выкрикнул первое, что пришло в голову:
— В университетской! Я ассистент профессора Хана, у меня есть доступ!
Сидевший неподалеку профессор Хан побледнел как полотно.
Нин Цзяю лишь тихо качнул головой.
— Чему ты скалишься?! — занервничал Сюэ Минчэн.
— Твоей глупости. Оборудование нашей университетской лаборатории слишком устарело, оно не способно выдать показатели такой точности.
Сюэ Минчэн попытался выкрутиться:
— Часть показателей я вывел математически! Профессор, он нагло врет! Ему не место в Пекинском университете!
Профессор Хан стоял с каменным лицом.
Ректор обеспокоенно спросил:
— Старик Хан, ты как?
Профессор тяжело вздохнул и произнёс, обращаясь к ректору:
— Я в порядке. Но есть деталь, о которой вы можете не знать. Нин Цзяю прав. Ни одна лаборатория нашего университета не обладает оборудованием подобного класса. Во всем мире существует лишь пять лабораторий с нужным оснащением: три за рубежом, а у нас — Государственный НИИ и недавно построенный НИИ «Жуйхао».
Он с глубоким разочарованием посмотрел на Сюэ Минчэна:
— Совсем недавно Нин Цзяю получил доступ к лаборатории класса S в «Жуйхао».
Декан медицинского факультета подтвердил:
— Верно. Я сам несколько раз видел его там, когда уходил поздно ночью. Так в какой лаборатории ты проводил измерения, Сюэ Минчэн?
Сюэ Минчэн похолодел. Он так торопился присвоить чужой труд, что даже не подумал о происхождении этих сверхточных цифр.
Восхищённые взгляды, которыми его одаривали ещё десять минут назад, сменились презрением. Сюэ Минчэн чувствовал себя так, будто его публично хлещут по щекам.
— Я же сказал, что высчитал их теоретически! — закричал он со срывающимся голосом. — Ну и что с того, если у него есть доступ к лаборатории?! Вдруг он просто подогнал результаты под мои расчеты?!
— Хватит мести пургу! — отрезал Нин Цзяю. — Каждая цифра получена мной в лаборатории «Жуйхао» в два часа ночи! И это были лишь промежуточные данные. Ты сцапал незавершённый черновик и так торопился напечатать его, что даже не заметил грубейшую ошибку!
Сюэ Минчэн будто громом пораженный застыл:
— Что...
Нин Цзяю пролистал документ до седьмой страницы и указал на сноску:
— Здесь должны быть нанометры. У меня ужасный почерк, и при наборе текста я случайно написал «мм» вместо «нм». Миллиметры вместо нанометров! Все последующие формулы построены на этой ошибке.
Нин Цзяю одарил его самым «доброжелательным» взглядом:
— Ошибиться в точности так же, знак в знак... И ты смеешь утверждать, будто не срисовал всё до последней запятой?
Сюэ Минчэн побледнел до синевы, его колотила крупная дрожь.
«Нет... Нельзя признаваться...»
— Я просто спутал единицы измерения! — закричал он. — Ты подготовился и специально подстроил всё под мою статью!
Нин Цзяю вскинул бровь:
— Ладно. Раз статья полностью твоя, докажи это. Выведи правильные показатели прямо сейчас, перед всеми.
— Тут сотни расчетов! Я потратил на них полгода, как я могу повторить их за минуту?!
— А я не прошу делать всё заново.
— Будто ты сам сможешь!
— Смогу.
— Ты просто заучил мою статью!
— В утащенном тобой черновике было восемнадцать страниц. Полный же вариант занимает сорок. Я могу прямо сейчас расписать любой этап. С какого начнем?
Сюэ Минчэн онемел. Он уже неоднократно убеждался, что Нин Цзяю не бросает слов на ветер.
Декан, наслышанный о способностях Нин Цзяю, с интересом предложил:
— Ты правда сможешь восстановить математическую модель?
Нин Цзяю кивнул.
Посовещавшись с ректором, декан обратился к юноше:
— Тогда продемонстрируй нам модель распределения препарата в организме.
Затем он строгим взглядом смерил Сюэ Минчэна:
— Это базис всей работы. Раз ты автор, для тебя не составит труда повторить вывод. Выходите оба.
Студенческий совет выкатил на сцену две маркерные доски.
Нин Цзяю стремительно заполнил свою половину строчками формул, вызывая одобрительный шёпот профессоров.
Сюэ Минчэн же стоял с дрожащим маркером. За полчаса он сумел вымучить лишь пару строк, да и в тех допустил ошибки.
Слушая, как декан хвалит Нин Цзяю за изящное решение, Сюэ Минчэн впал в отчаяние:
— Ты просто заучил эту модель! В этом нет ничего особенного, это ничего не доказывает!
— А когда ты, по-твоему, создал эту модель? — спокойно спросил Нин Цзяю.
— Три месяца назад! — не подумав, брякнул Сюэ Минчэн. В то время Нин Цзяю числился в двоечниках, и он был уверен, что тот ничего не искал.
Нин Цзяю усмехнулся:
— Вот только эту модель я впервые опубликовал в своей тезисной работе месяц назад. Три месяца назад у тебя её и в помине быть не могло.
Сюэ Минчэн замер.
— И последнее, — добавил Нин Цзяю. — В моём ноутбуке сохранились логи входа в твой почтовый ящик. Хочешь, мы прямо сейчас проверим, лежит ли там черновик моей статьи? И заодно узнаем, совпадал ли IP-адрес входа в твою почту 27-го числа с адресом моего университетского аккаунта?
У Нин Цзяю имелся вагон и маленькая тележка улик.
Сюэ Минчэн окончательно сломался. Даже если он удалил письма, серверы почтовой службы хранили всю историю. А учитывая, что основатель этого сервиса выпускался из Пекинского университета, затребовать логи не составит труда.
Лицо Сюэ Минчэна сменило смертельную бледность на пунцовый краплак, и он бессильно осел на пол.
Нин Цзяю подошёл к нему и протянул руку.
Сюэ Минчэн поднял на него дикий, неверящий взгляд.
Нин Цзяю помог ему подняться, подхватил упавший смартфон и негромко произнёс:
— А теперь звони в редакцию «Ланцета» и объясни им всё.
Рука Сюэ Минчэна зависла в воздухе.
Нин Цзяю наклонился к самому его уху:
— Или я напишу разгромную статью с разоблачением твоих «ошибок», и ты прославишься на весь научный мир.
Трясущимися пальцами Сюэ Минчэн набрал номер. Услышав английскую речь на том конце провода, он впал в оцепенение.
Декан качнул головой, забрал у него трубу и сам заговорил с редактором. Будучи величиной в медицинском сообществе, он лично знал руководство журнала. В пару предложений обрисовав ситуацию, он выразил глубокое сожаление по поводу поступка своего студента.
Представитель «Ланцета» заверил, что после проверки они пересмотрят статус статьи Нин Цзяю, и дал высокую оценку его исследованию.
Завершив разговор, декан вернул телефон Сюэ Минчэну.
Тот стоял на сцене словно истукан. Взгляды сотен людей в зале жгли его, как огненные стрелы. Не выдержав позора, он выхватил телефон и, заливаясь слезами, выскочил из зала.
Актовый зал взорвался хохотом.
— Офигеть! Этот толстокожий тип и правда удрал в слезах! Нин-гэ слов на ветер не бросает! — в восторгах воскликнул Не Хунцзе.
Тан Чжэ фыркнул:
— Поделом. Хорошо, что Цзяю смог за себя постоять. Будь на его месте кто другой — пожизненно клеймо плагиатора носил бы.
Руководство университета решило аннулировать стипендию Сюэ Минчэна сразу после того, как Нин Цзяю предоставит официальные письменные доказательства.
Убирая ноутбук в портфель, Нин Цзяю увидел подошедшего заведующего кафедрой. Профессор смущённо произнёс:
— Извини меня, Цзяю... Сюэ Минчэн показывал мне эту работу, и я не подозревал, что она твоя. Я сам рекомендовал его «Ланцету»...
Старику явно было не по себе.
— Вы не виноваты, — поддержал его Нин Цзяю. — Вы искренне хотели помочь студенту, это лишь доказывает вашу порядочность. Он просто воспользовался вашим доверием.
— Если понадобится помощь — обращайся без стеснений. Твои исследования крайне интересны, у тебя большое будущее, парень! — искренне похвалил его профессор.
— Спасибо, профессор, — улыбнулся Нин Цзяю и случайно заметил в задних рядах знакомый силуэт в инвалидном кресле, направлявшийся к выходу. Юноша спохватился: — Извините, мне нужно бежать! Обязательно свяжемся! И подумайте над моей кандидатурой на стипендию!
Схватив ноутбук, он выскочил из зала.
Тан Чжэ, намеревавшийся позвать его отметить победу, удивленно набрал его номер:
— Цзяю, ты куда помчался?
— Кажется, я видел своего босса! Пойду проверю! — на ходу ответил тот и отключился. По свисту ветра в трубке было понятно, что юноша несётся во весь опор.
Тан Чжэ с удивлением посмотрел на Не Хунцзе:
— Ты бы стал так бежать за своим боссом?
Не Хунцзе подпёр щеку рукой, не сводя глаз с сектора искусств:
— Только если мой босс — Чу Ци.
Тан Чжэ оживился:
— Кстати! Как у вас с Чу Ци? Добился прогресса?
Не Хунцзе слегка покраснел и счастливо улыбнулся:
— Почти! Ещё немного поднажать — и красавица моя!
* * *
Нин Цзяю нагнал Янь Шуо только возле озера Чансинь.
— Генеральный директор Янь, вы как здесь оказались? — запыхавшись, спросил он.
— Проезжал мимо, — небрежно бросил Янь Шуо. В его руках покорилась какая-то папка, сжатая с такой силой, что бумага помялась.
Кресло катилось без спешки, и Нин Цзяю легко шагал рядом:
— А вы давно приехали?
— Только что, — всё так же безучастно ответил Янь Шуо.
Нин Цзяю вздохнул с сожалением:
— Эх, значит, опоздали. Не увидели, как я эффектно разделался с Сюэ Минчэном.
Вспомнив его статную фигуру на сцене, Янь Шуо чуть заметно изогнул уголок губ:
— Всё я видел. Ты молодец.
За спиной Янь Шуо гордо закрутился воображаемый хвостик Нин Цзяю:
— Значит, всё-таки не опоздали!
Идущий следом Чжоу Цзэ подумал: «Генеральный директор ради вас отменил все дневные дела и примчался сюда, чтобы восстановить вашу репутацию. Как он мог опоздать?»
Дело в том, что Нин Цзяю указал в своей статье НИИ «Жуйхао». Главный редактор «Ланцета», состоявший в приятельских отношениях с Директором Ни, обеспокоился репутацией института и перед отклонением статьи связывался с ним.
А Ни Цюань тут же доложил Янь Шуо.
Янь Шуо, разумеется, не поверг в сказки о плагиате Нин Цзяю. Он поручил IT-отделу проверить компьютер Сюэ Минчэна и за считанные минуты получил доказательства кражи.
Именно эти бумаги он сейчас и держал в руках.
Если бы Нин Цзяю не справился сам, Янь Шуо лично уничтожил бы карьеру заносчивого студента.
Однако помощь не потребовалась. Чувствуя себя немного выбитым из колеи, Янь Шуо испытывал лёгкую досаду.
Колесо инвалидного кресла налетело на камень, кресло качнулось, и папка соскользнула с колен Янь Шуо прямо под ноги Нин Цзяю.
Юноша поднял её и, случайно бросив взгляд на содержимое, замер.
— Отдай, — глухо проговорил Янь Шуо.
Нин Цзяю вернул папку. Его сердце почему-то часто заколотилось. Он замешкался, а Янь Шуо тем временем прибавил скорость и покатил вперёд.
Нин Цзяю перевёл взгляд на Чжоу Цзэ и губами спросил: «Чего это он?»
Чжоу Цзэ был озадачен не меньше и ответил беззвучно: «Понятия не имею...»
«Неужели смутился?» — мелькнула мысль у Нин Цзяю, но он тут же отбросил её.
Чтобы главный злодей — и смутился? Не бывать такому.
— В этой папке были улики против Сюэ Минчэна? — тихо уточнил Нин Цзяю.
Чжоу Цзэ кивнул и прошептал:
— Шеф специально поднял IT-отдел. Но вы и сам отлично справились, его заготовки не пригодились.
У Нин Цзяю на душе стало тепло и сладко, точно там растаяла сахарная вата:
— Он такой заботливый.
Чжоу Цзэ про себя ухмыльнулся: «Спешу засудить — он так заботлив только с вами».
— Чжоу Цзэ! — окликнул его Янь Шуо.
Помощник тут же подбежал. Янь Шуо отдал ему документы и дал короткие указания. Чжоу Цзэ быстро удалился.
Перед уходом он жестом призвал Нин Цзяю заняться шефом.
Нин Цзяю подбежал, но кресло Янь Шуо снова ускорилось.
— Генеральный директор Янь, потише! Я не успеваю! — крикнул юноша, и кресло действительно убавило ход.
— И это называется "не успеваю"? — с лёгким пренебрежением проговорил Янь Шуо.
— Успеваю, успеваю! Как бы быстро вы ни мчались, я всё равно вас догоню! — на ходу выпалил Нин Цзяю, не заметив, как изменилось лицо его спутника.
— Я не бежал, — тихо проговорил Янь Шуо. Бросив взгляд на свои ноги, он ощутил привычную тупую боль. В его голосе прозвучало нескрываемое уныние: — Да и не могу.
«Поэтому тебе не нужно за мной бегать. Я всегда здесь».
Янь Шуо опустил голову, глядя на чёрно-белые кеды Нин Цзяю. Ему хотелось подвинуть стопу ближе к этим кедам, но ноги не слушались.
Гнев и бессилие накрыли его. Он хотел было нажать на рычаг и умчаться прочь, но пальцы наткнулись на нечто теплое.
Нин Цзяю накрыл своей ладонью панель управления креслом и лучезарно улыбнулся:
— Не гоняйте на своём «истребителе», господин Янь. Мне ещё нужны силы, чтобы делать вам процедуры.
Он не понимал причин вспышки гнева Янь Шуо, но не хотел видеть его мрачным.
— Я видел содержимое папки. Спасибо вам огромнейшее за помощь! Поделитесь материалами? А то ректор ждёт от меня официальную бумагу, а я понятия не имею, как всё оформить.
Причинённая досада мгновенно улетучилась, уступив место приятному чувству собственной нужности. Янь Шуо понимал, что Нин Цзяю и сам бы справился, но ему нравилось, когда тот проявляет эту мягкую беспомощность.
Нин Цзяю без слов давал ему понять: «Янь Шуо, ты мне нужен».
— Чжоу Цзэ уже пошёл к ректору, — всё так же сдержанно ответил Янь Шуо, но в его тоне появились едва уловимые тёплые нотки.
— Огромное спасибо! Вы лучший человек на всём белом свете! Без вас я бы пропал! — с намеренным преувеличением воскликнул юноша.
Янь Шуо скривился:
— Фальшиво играешь. Без меня ты точно так же раскатал бы этого Сюэ по стенке.
Нин Цзяю хихикнул:
— Но без такой надёжной крыши за спиной я бы не вел себя так дерзко. Если вы меня бросите, меня каждый обидеть норовит.
Янь Шуо знал, что тот зубаст и в обиду себя не даст, но внутри что-то сладостно затрепетало.
— Тогда не уходи от меня, — его голос прозвучал на полтона тише, но всё с той же властной уверенностью.
— Договорились! Теперь я под вашей защитой, — легко согласился Нин Цзяю, радуясь, что шкала расположенности снова подросла. — В знак благодарности и по случаю победы приглашаю вас на хот-пот! Возьмём двойной бульон!
Как страстный любитель острого, Нин Цзяю пошел на небывалую уступку, согласившись на не острый бульон ради Янь Шуо.
Янь Шуо едва заметно кивнул:
— Идёт.
— Куда пойдём? Я забронирую столик, — Нин Цзяю достал телефон.
— Выбирай сам, — Янь Шуо откинулся на спинку кресла, позволяя ему плавно катиться вперёд.
Нин Цзяю ещё не ходил на хот-пот в этом районе, поэтому написал соседям по комнате с просьбой посоветовать место.
Подняв голову, он замер от восхищения: закат окрасил половину неба в багрово-золотые тона.
— Ух ты, какие облака!
Янь Шуо повернул голову и замер. Нин Цзяю стоял в лучах заходящего солнца, сливаясь с буйством огненных красок, словно сошёл с картины.
— Надо сфотографировать! — Нин Цзяю принялся делать снимки.
Янь Шуо тоже достал телефон.
Оба кадра запечатлели этот миг. Нин Цзяю с улыбкой рассматривал закат на экране:
— Господин Янь, у вас получилось?
Из-за света против солнца силуэт получился размытым, но юноша в лучах заката выглядел невероятно живо. Он будто шагнул из этого огненного неба прямиком в мрачную жизнь Янь Шуо, принеся с собой тепло и свет.
— Получилось, — тихо ответил Янь Шуо и убрал телефон, когда Нин Цзяю подошёл ближе.
Рекомендованный друзьями ресторан располагался неподалёку. Вернувшийся Чжоу Цзэ быстро доставил их на место.
Когда Нин Цзяю позвал его присоединиться, Чжоу Цзэ открестился обеими руками:
— Нет-нет, не буду мешать вашему тет-а-тет.
Нин Цзяю нахмурился:
— Вы неправильно используете это выражение.
— Правильно-правильно, поверьте мне. Как закончите, наберите — я приеду за вами.
— Пошли с нами! Я заказал двойной бульон, не остро!
— Считайте это моим мини-отпуском! — Чжоу Цзэ не дал ему ни единого шанса, захлопнул дверь и дал по газам.
Искать смерти, выступая третьим лишним при боссе, он не собирался.
Недоумевающий Нин Цзяю вкатил кресло Янь Шуо в зал.
Услышав, как Нин Цзяю просит официанта сделать его половину бульона предельно острой, Янь Шуо невольно вздрогнул.
«В прошлый раз он положил всего по два пакетика перца... Настоящая пощада с его стороны».
Зная любовь Янь Шуо к чистоте, Нин Цзяю попросил отдельные сервировочные палочки. Он непрерывно варил мясо и шарики, первыми отправляя порции в пиалу Янь Шуо.
Янь Шуо остался невероятно доволен такой заботой и после ужина лично проводил Нин Цзяю до университета.
Разумеется, за рулём сидел Чжоу Цзэ.
Около девяти вечера у ворот Пекинского университета кипела жизнь: студенты возвращались с прогулок, возле фруктовых лавок толпился народ.
Когда Нин Цзяю вышел из роскошного «Роллс-Ройса», это привлекло внимание нескольких прохожих.
Не придав этому значения, он попрощался с Янь Шуо и шагнул на территорию кампуса.
Возле ворот наперерез ему шёл незнакомый парень. Нин Цзяю обогнул его и набрал сожителям, чтобы узнать, не принести ли им перекусить.
Не Хунцзе удивился:
— Ты сегодня не в лаборатории?
— Настроение хорошее, решил сделать себе выходной, — ответил Нин Цзяю. Перед отъездом декан сообщил, что номинировал его на стипендию вместо Сюэ Минчэна.
— Посмотри, есть ли в столовой блинчики. А Тан Чжэ просит четыре паровых пирожка.
— Без проблем, скоро буду, — Нин Цзяю направился к закрывающейся столовой, так и не заметив, что незнакомый парень остановился и пристально смотрит ему вслед.
* * *
В комнате они уплетали поздний ужин. Тан Чжэ между делом заметил:
— Цзяю, к тебе брат приходил.
Нин Цзяю застыл:
— Нин Ифань?
— Ага. Не застал тебя и сказал, что зайдёт позже, — Не Хунцзе переглянулся с Тан Чжэ.
За три года учебы они и понятия не имели, что у Нин Цзяю есть младший брат в том же университете. А учитывая, что Нин Ифань даже не попытался позвонить, а сразу явился в общежитие, отношения у них явно были натянутыми.
Нин Цзяю знавал из первоисточника, что их отношения не просто «натянутые» — они враги смертные. В списке заклятых врагов оригинального персонажа Нин Ифань уступал лишь Бай Туну, умывшему у него мужчину.
Раньше Нин Цзяю числился в отстающих, и высокомерный Нин Ифань стыдился такого родственника. Теперь же, когда всё изменилось, с чего вдруг тот воспылал братскими чувствами?
— Дома что-то стряслось? — сочувственно спросил Тан Чжэ.
В оригинальном романе после гибели главного героя семья Нин нажилась на компенсации Янь Тяньхао и разграбила наследство его матери.
Даже если у них действительно проблемы, Нин Цзяю пальцем не ошевелит.
— Нин Ифань мне сводный по отцу. Его мать была любовницей и свела мою маму в могилу. Я с ним не общаюсь и братом его не считаю, — прямо выложил Нин Цзяю, чтобы друзья не попались на уловки Нин Ифаня.
Не Хунцзе проникся сочувствием:
— Понятно, почему ты никогда о семье не рассказывал. Не бери в голову, с твоими мозгами ты и сам отлично проживёшь.
— Это точно, надеяться надо только на себя, — поддержал Тан Чжэ.
— Я в курсе. Нин Ифань — тот еще жук, держитесь от него подальше, — предупредил Нин Цзяю, и оба друга кивнули.
Тан Чжэ пошёл в душ и, открыв дверь, от неожиданности подпрыгнул:
— Чёрт! Ты чего тут встал?!
— Я к брату, — улыбнулся Нин Ифань. Неизвестно, сколько из их разговора он успел услышать.
Нин Цзяю обернулся и узнал в нём того самого парня у ворот.
На секунду ему стало не по себе.
«Чёрт, я же знаю только имена, а в лицо никого не помню!»
К счастью, их вражда играла на руку — можно было делать вид, будто он просто проигнорировал его.
— Чего тебе? — сухо спросил Нин Цзяю.
Нин Ифань вошёл в комнату и смерил взглядом жующего Не Хунцзе.
Тот воспротивился:
— Чего вылупился? Блинчики есть законом не запрещено!
— Я бы хотел поговорить с братом наедине, — вежливо произнёс Нин Ифань.
Не Хунцзе его улыбка показалась фальшивой, и он посмотрел на Нин Цзяю, спрашивая разрешения.
Нин Цзяю не хотел втягивать друзей:
— Сходи прогуляйся с Чу Ци по стадиону.
Ради Чу Ци Не Хунцзе был готов на всё, поэтому, прихватив блинчик, тут же испарился.
— Говори, зачем пришёл, — холодно повторил Нин Цзяю.
— В эти выходные у отца пятидесятилетний юбилей. Он хочет, чтобы ты приехал, — с искренней миной произнес Нин Ифань.
Нин Цзяю усмехнулся:
— У него есть ты, зачем ему я?
— Отец старомоден. Раньше он не мог смириться с твоей ориентацией, вот и возникли разногласия. Теперь он всё переосмыслил. Приезжай в выходные и привези своего парня, — настоятельно проговорил Нин Ифань.
— Мы с Янь Тяньхао расстались. Парня у меня нет.
— Брат, не упрямься. Я же ради тебя стараюсь. Отец правда всё понял, мы же одна семья! — назидательно произнёс Нин Ифань.
Нин Цзяю стало смешно.
В своё время именно Нин Ифань с матерью подливали масла в огонь, настраивая отца против старшего сына. А теперь строит из себя заботливого брата?
— Если ему так нужен сын с парнем — ищи сам. Когда он выставлял меня за дверь, кричал, что у него нет сына, и лишил содержания. С какой стати я должен бежать по первому зову?
Нин Ифань выдержал паузу, и в его голосе проскользнули торжествующие нотки:
— Я всё видел. Помимо Янь Тяньхао, у тебя есть другой мужчина. Если не приедешь, завтра весь интернет будет пестреть новостями о твоем распутстве.
Нин Цзяю: «???»
С каких это пор у него появился какой-то «другой мужчина»?!