Нин Цзяю мчался без оглядки, мгновенно растворяясь в полумраке океанариума.
Янь Шуо ошеломлённо смотрел ему вслед. С чего вдруг такая паника?
Недоумевая, он поднял взгляд. Огромная белая хищница, казалось, положила на них глаз: акула описывала плавные круги ровно над его головой. С этого ракурса отлично просматривалось светлое гладкое брюхо. Пусть не пушистое, как у Паньцзюя, но на вид вполне мягкое. Разве Нин Цзяю не должен быть в восторге?
Ничего не понимая, Янь Шуо отправился следом. На выходе юноши не оказалось. Пришлось прибегнуть к помощи персонала и отследить его по камерам видеонаблюдения. Как выяснилось, Нин Цзяю одним духом выскочил из океанариума и, судя по последним кадрам, выдохшись, просто поплёлся вдоль асфальтированной дороги.
Эту дорогу проложили специально к океанариуму, так что вокруг не было ни души. Янь Шуо выжал из кресла-коляски максимум, погнавшись за беглецом, и вскоре заметил Нин Цзяю, обессиленно сидевшего на бордюре и утиравшего пот.
Услышав жужжание мотора, тот поднял голову и, увидев Янь Шуо, дёрнулся было снова дать дёру, но его вовремя остановил оклик:
— Стой.
Нин Цзяю замер в нелепой позе. Он поднял глаза и выжал из себя улыбку, которая выглядела куда печальнее слёз:
— Генеральный директор Янь...
— Ты чего удрал? — спросил Янь Шуо.
Нин Цзяю покосился в сторону океанариума, совершенно не представляя, как объяснить происходящее.
— Тебе не нравятся акулы? — искренне растерялся Янь Шуо.
Нин Цзяю чуть не грохнулся перед ним на колени.
— С какой стати они должны мне нравиться?! — выдохнул он с ужасом.
— Если не нравятся, зачем ты искал про них столько информации?
— Так это потому... — Нин Цзяю осёкся. — Погоди. Откуда ты знаешь, что я про них искал?
— ... Случайно увидел, — с лёгким сожалением о собственной несдержанности ответил Янь Шуо.
Нин Цзяю с подозрением уставился на него.
Он искал информацию об акулах лишь в самом начале, а потом сто лет об этом не вспоминал. К тому же он тщательно заметал следы! Откуда Янь Шуо мог прознать?
Быстро прокрутив в голове их совместное прошлое, юноша сообразил: единственным моментом, когда Янь Шуо мог углядеть его тайну, была их самая первая ночь под одной крышей, когда он полночи бегал проверять состояние босса. В ту ночь его телефон оказался в руках Янь Шуо. Тогда же тот увидел название будильника «Спасти собачью жизнь БОССА».
— Ты рылся в моём телефоне! — Нин Цзяю взглянул на него с глубочайшим разочарованием. Кто бы мог подумать, что главный злодей способен на такое!
— Не рылся, — мгновенно открестился Янь Шуо.
— Откуда тогда про акул знаешь? Я искал про них только с телефона!
— Я просто выключал твой будильник и случайно заметил всплывающие уведомления, — с некоторой смущённостью признался Янь Шуо.
Он до сих пор помнил, как весь экран Нин Цзяю был забит новостями и статьями об акулах.
Нин Цзяю фыркнул и категорично заявил:
— Не люблю я акул! Ни капельки!
Янь Шуо устало потёр лоб, тяжело вздохнув. Хотел порадовать парня, а в итоге потратил кучу сил и времени, чтобы наступить на его главную мозоль.
Серьёзно, романтические отношения — это слишком сложно. В душе босса поселилась глубокая меланхолия.
Нин Цзяю немного пришёл в себя. Видя, как Янь Шуо удручён, и опасаясь, что его бурная реакция задела чувства мужчины, он тихо-тихо произнёс:
— На самом деле... всё не так уж плохо.
Янь Шуо покосился на него, сохраняя молчание и демонстративно отвергая утешения.
Нин Цзяю снова устроился на бордюре и, посмотрев на видневшийся неподалёку океанариум, продолжил:
— Мне безумно понравились дельфины, пингвины, морские коньки, рыбы-клоуны и ещё куча других, названий которых я даже не знаю. Я много раз бывал в океанариумах, но этот раз — самый лучший в моей жизни.
Он украдкой глянул на Янь Шуо. Мысль о том, что это было похоже на настоящее свидание, отозвалась в сердце приятной сладостью.
— В этот раз мы были только вдвоём. Я мог рассматривать всё, что захочу, и сколько захочу. Мне не приходилось переживать, что я кому-то мешаю или что кто-то заслоняет мне обзор. А ещё ты разрешил мне покормить пингвинов и погладить их по мягким животикам... Раньше я о таком и мечтать не смел. Я правду говорю, я был ужасно счастлив сегодня!
Разумеется, до того момента, как перед глазами возникла белая акула.
Янь Шуо постепенно выходил из состояния апатии. Слушая искреннее щебетание Нин Цзяю, он опустил руку и приготовлялся слушать дальше. Но едва речь зашла об акулах, юноша запнулся.
— Дело не в том, что я их ненавидел, просто... — Он замялся, вспомнил жуткую смерть из оригинального романа и осёкся.
Янь Шуо это показалось странным. Нин Цзяю был не из пугливых — без колебаний хватал голыми руками ядовитых гадов, так почему вдруг до смерти испугался морских хищников, находившихся за толстым стеклом? Похоже было не просто на испуг, а на настоящую психологическую травму.
— Тебя что, в море акула атаковала? — перебирая возможные варианты, осторожно спросил Янь Шуо.
Нин Цзяю подпёр щеку рукой, немного подумал и неохотно ответил:
— Ну... можно и так сказать.
— Что значит «можно и так сказать»? — не понял Янь Шуо.
Нин Цзяю повернулся к нему. Сидящий перед ним Янь Шуо вовсе не обладал той жестокостью и холодностью, что описывались в книге. Пусть этот человек редко улыбался, он ни разу не проявил к нему ни капли зла. Напротив, заботился на каждом шагу, дал приют, когда Нин Цзяю некуда было деться. Никогда не любил домашних животных, но ради него приютил Паньцзюя и окружил кота заботой.
Человек перед ним был тем, кого он любил.
Подавив страх, идущий от самого тела, Нин Цзяю глухо произнёс:
— Мне снился сон...
Янь Шуо внезапно вспомнил свой собственный кошмар, где Нин Цзяю отказался расторгнуть брачный договор с Янь Тяньхао, из-за чего попал под машину и лишился ног. Тот сон ощущался совершенно иначе, чем обычные ночные грёзы. Сердце Янь Шуо сжалось от нехорошего предчувствия:
— Какой сон?
— Мне снилось... — Нин Цзяю поглядел на него и, взвесив все «за» и «против», решил не называть имя Янь Шуо, — будто меня бросили на съедение акулам...
Янь Шуо вздрогнул:
— Кто сделал это?!
Нин Цзяю не хотел расстраивать его правдой, поэтому лишь качнул головой и тихо добавил:
— Сон был слишком жутким... Вот я и стал искать информацию об акулах.
Янь Шуо наконец осознал, насколько серьёзно оплошал:
— Я не думал, что дело в этом.
— Ты не виноват, — Нин Цзяю поднял на него глаза, радуясь не только тому, что сам избежал страшной участи, но и тому, что Янь Шуо не пал в бездну отчаяния.
— Я сейчас же распоряжусь, чтобы всех акул выпустили, — твердо сказал Янь Шуо.
Нин Цзяю уловил ключевое слово:
— Всех? И сколько же ты их приготовил?
Янь Шуо на мгновение умолк, а затем тихо ответил:
— Тебе лучше не знать.
— Нет-нет-нет, скажи! Чтобы я хотя бы понимал масштаб! — Нин Цзяю подозревал, что с размахом Янь Шуо цифра превосходит самые дикие фантазии.
Янь Шуо оглянулся на океанариум, где наибольшую площадь занимал именно павильон с акулами, и, оценивая выражение лица парня, произнёс:
— Точного числа не помню... Скажем так, собрали практически все виды, которые вообще способны жить в неволе.
Проще говоря, если бы каждая акула откусила от него по кусочку, от Нин Цзяю не осталось бы и мокрого места.
Нин Цзяю даже не знал, хвалить ли Янь Шуо за невероятное богатство или поражаться его безумному размаху.
— Вы просто... — Нин Цзяю долго подбирал слова и наконец выдавил: — ...человек невиданного размаха.
— Это ведь не был комплимент? — уточнил Янь Шуо.
— Нет, именно комплимент! — заверил его Нин Цзяю. Взглянув на павильон неподалёку, он чувствовал, что будет обидно просто так выкинуть такие труды. Подумав, он предложил: — Раз уж ты всё равно собираешься открыть океанариум для публики, пусть остаются. Столько животных туда-сюда перевозить — только мучить их. Лучше сделать научно-популярную экспозицию. Здесь собрана едва ли не самая полная коллекция видов в мире, биологам будет очень удобно проводить исследования.
Слушая его, Янь Шуо понял, что Нин Цзяю перешагнул через свой страх, и на душе у него отлегло:
— Хорошо. Как скажешь.
«Ох уж этот злодей... Когда он такой послушный, это звучит невероятно привлекательно», — подумал Нин Цзяю, почувствовав, как симпатия к Янь Шуо вспыхнула с новой силой.
— Возвращаемся, — скомандовал Янь Шуо.
Тело Нин Цзяю всё ещё хранило лёгкий остаточный трепет, и, опасаясь снова потерять контроль над собой, юноша подавил желание продолжить прогулку и покорно поехал домой вместе с Янь Шуо.
По дороге Янь Шуо даже попытался успокоить его:
— Сны часто бывают противоположностью реальности. Или просто выдумкой.
Нин Цзяю не знал, как объяснить истину, и просто кивнул. По крайней мере, сейчас Янь Шуо так добр к нему, что никакой угрозы быть съеденным акулами нет.
Дома их встретил Паньцзюй. Кот был целиком погружён в скорбь по утраченным бубенчикам, поэтому даже не вышел встречать хозяев. Он лишь тоскливо попискивал в своём домике, ожидая, пока Нин Цзяю сам придёт его утешать и возьмёт на ручки.
* * *
Этой ночью Янь Шуо приснился кошмар.
Ему снилось, как Нин Цзяю ради Янь Тяньхао идёт против него, раз за разом осыпает оскорблениями и выводит из себя до такой степени, что в безумном гневе Янь Шуо приказывает бросить его в океан к акулам.
Он видел, как Нин Цзяю в отчаянии барахтается в воде и молит о помощи, и от этого кошмара Янь Шуо в ужасе проснулся.
Ночная тьма казалась густой и непроницаемой, словно разлитая тушь, давя на грудь и мешая дышать. Янь Шуо покрылся холодным потом и с трепетом посмотрел на свои дрожащие ладони.
В том сне он своими руками отправил Нин Цзяю в пучину. Он смотрел, как белая акула разрывает юношу на части, как алая кровь окрашивает морскую гладь... И чем ужаснее была участь Нин Цзяю, тем безумнее и радостнее злорадствовал он сам.
И как бы Янь Шуо ни пытался заставить себя остановить этот кошмар, он оставался лишь бессильным наблюдателем, неспособным вмешаться.
Этот сон ощущался точно так же, как тот, где Нин Цзяю переехали машины: слишком реально, слишком осязаемо. Тяжёлое, давящее чувство не отпускало, словно всё увиденное произошло с ним в какой-то другой жизни, в параллельном мире.
Был ли это лишь результат дневных разговоров в океанариуме, вызвавший ночные фантазии? Или за этим кроется нечто большее?
Сердце Янь Шуо сжала лютая тревога. Превозмогая слабость, он перебрался в кресло-коляску и поехал к комнате Нин Цзяю.
Дверь была слегка приоткрыта. Паньцзюй сладко спал на подушке рядом с хозяином; услышав шорох, кот даже глаз не открыл, лишь дёрнул ухом, давая понять, что зафиксировал прибытие.
При тусклом свете, проникавшем из коридора, Янь Шуо увидел безмятежно спящего Нин Цзяю, свернувшегося в своей обычной забавной позе. Лишь тогда бушующая в груди паника постепенно улеглась.
Сон — это просто глупая выдумка.
Нин Цзяю никогда не станет проклинать его, не станет презирать и уж тем более не пойдёт против него ради Янь Тяньхао. А сам Янь Шуо... Ни за что на свете он не бросит Нин Цзяю на съедение акулам.
Они будут вместе смеяться, разговаривать и рука об руку встречать каждый новый день.
Вдруг Янь Шуо вспомнил: в кошмаре Нин Цзяю тоже был с покалеченными ногами! Это напрямую связывало оба его сна. Более того, Нин Цзяю как-то упоминал, что в день подписания отказа от брачного договора Бай Тун подстроил аварийную ситуацию, намереваясь сбить его.
Сложив всё воедино и вспомнив своё давнее подозрение о том, что нынешний Нин Цзяю совершенно не похож на прежнего, Янь Шуо пришёл к безумной, ошеломительной мысли.
Что, если... эти сны вовсе не были ложью?