Чжоу Цзэ украдкой бросил взгляд на Янь Шуо. Тот молча хрустел печеньем, и за сухим треском, похожим на размалывание костей, разглядеть выражение лица босса было невозможно.
Если он сейчас примет угощение из рук Нин Цзяю, генеральный директор Янь начнёт размалывать уже его собственные кости…
Исключительно ради сохранения жизни помощник Чжоу поспешно отступил на шаг и замахал руками:
— Не стоит, спасибо, брат Нин! У меня аллергия.
В присутствии доктора Нин особое отношение босса должно было оставаться неприкосновенной привилегией.
Нин Цзяю недоверчиво прищурился:
— Ты же в прошлом месяце проходил медосмотр, всё было в норме?
— Только что началась, — без зазрения совести отчеканил Чжоу Цзэ.
— Ты меня совсем за дурака держишь?
В ответ помощник Чжоу лишь выдавил безупречно вежливую, хоть и смущённую улыбку.
Поняв, что тот просто не хочет печенья, Нин Цзяю не стал настаивать. Он обнял жестяную банку, отправляя в рот одну сладость за другой, и принялся жаловаться Янь Шуо:
— Все материалы, которые я загрузил на ваше облако компании, кто-то стёр.
В его голосе звучала лёгкая обида, подкреплённая, впрочем, ехидным предвкушением хорошей расправы.
Янь Шуо сдержанно кивнул, давая понять, что ситуация под контролем:
— Я всё слышал. Сегодня вечером нанесём визит в поместье семьи Янь.
Нин Цзяю расплылся в открытой улыбке и понизил голос:
— Будем бить Янь Тяньхао? Может, мне взять это на себя?
— Я сам справлюсь, — отрезал Янь Шуо.
* * *
Концентрированная серная кислота обладает колоссальной разъедающей и окислительной силой. Попадая на кожу, она причиняет страшные увечья.
Рука Бай Туна уже почернела, а брызги, попавшие на лицо, не оставляли сомнений: лицо изуродовано навсегда.
Корчась от невыносимой боли, он валился на пол лаборатории, катаясь из стороны в сторону. Но на полу тоже лужами растекалась пролитая кислота. Едва уцелевшие участки кожи касались её, как вспыхивала новая дикая боль, и стены помещения огласились непрекращающимися воплями.
Однако на помощь никто не спешил — казалось, весь мир просто забыл о его существовании.
Охваченный паникой Бай Тун, превозмогая муки, попытался вытащить телефон, чтобы набрать Янь Тяньхао.
Вдруг чья-то метла брезгливо оттолкнула гаджет в сторону.
Бай Тун с ненавистью поднял глаза и увидел стоящего неподалёку Чжоу Цзэ. Помощник ровно и дружелюбно улыбался, держа в руках ту самую злополучную метлу.
Сердце Бай Туна ухнуло в бездну.
Янь Шуо действительно не намеревался его щадить…
* * *
Чжоу Цзэ остался в НИИ, чтобы закончить с Бай Туном, а затем отправиться на виллу кормить Паньцзюя. Нин Цзяю же сам сел за руль машины Янь Шуо и, горя праведным гневом, повез босса в поместье семьи Янь.
Когда старый господин Янь узнал, что внук собирается приехать на ужин, у него нервно задергался глаз. Он слишком хорошо помнил, чем закончились прошлые два визита — скандалом и испорченным настроением. К тому же без особого повода или праздников Янь Шуо в поместье носа не показывал.
— С чего бы это ему вдруг приехать на ужин? — с тревогой спросил глава семьи у управляющего.
Тот лишь неопределенно пожал плечами:
— Трудно сказать… Вдруг соскучился по родному дому?
Последние слова он произнёс с явным сомнением.
— Ты сам-то в это веришь? — вздохнул старик.
Управляющий с улыбкой качнул головой.
Чувствуя дурное предчувствие, глава семьи распорядился:
— Набери его. Скажи, что повар сегодня взял отгул, готовить некому, пусть поужинает где-нибудь в ресторане.
Управляющий покорно набрал номер, но из динамика раздался ледяной, словно арктический торос, голос Янь Шуо:
— Даже если поместье сегодня вечером взлетит на воздух, я всё равно приеду.
Старик прижал ладонь к лбу. Понимая, что внук адресует эти слова именно ему, он забрал у слуги трубку:
— А-Шуо, да что у вас там стряслось?
— Ничего.
— Как это ничего? В обычное время ты ко мне только по выходным заглядываешь, а тут среди недели приехать решил!
Старик на мгновение задумался, и его озарила догадка:
«Неужто с парнем поругался и настроение паршивое? Тогда точно приезжай, отец тебя выслушает, уму-разуму научит».
— Можешь ты мне хоть раз пожелать чего-то хорошего? — с тяжелым выдохом отозвался Янь Шуо.
Старый господин расстроился:
— Не расстались, значит? Так в чём дело…
— Передай Янь Тяньхао, пусть ждёт меня.
Янь Шуо абсолютно не боялся спугнуть добычу. Нарушитель мог сбежать из дома, но от семьи ему было не скрыться — если только он не планировал навсегда отказаться от фамилии Янь.
Слушая короткие гудки оборванного вызова, старик в сердцах воскликнул:
— Так и знал, что добром это не кончится! Живо предупреди старшего с семейством, пусть провалят куда-нибудь, да поглубже! Чтобы весь этот месяц мне на глаза не попадались!
Управляющий только направился к выходу, как снаружи раздался басовитый рокот мощного двигателя.
Опоздали. «Роллс-Ройс» Янь Шуо уже замер у самого крыльца поместья семьи Янь.
Нин Цзяю выскочил с водительского места, дружелюбно кивнул старику с управляющим, обогнул капот и выкатил коляску с Янь Шуо.
Оба двигались с таким видом, словно главные злодеи выходят на финальную битву — уверенно, напролом и не предвещая ничего хорошего.
Старик тихо шепнул управляющему:
— Почему у меня в голове сама собой заиграла музыка из «Звёздных войн»?
— Это значит, что вы всё ещё молоды душой, барин, и прекрасно понимаете молодёжь, — мягко подхватил тот под локоть хозяина, помогая ему вернуться в дом.
Янь Шуо уже находился в гостиной. Старый господин опустился на диван, придирчиво разглядывая внука и доктора Нин:
— Выкладывайте, что у вас. Я как раз принял лекарство, выдержу.
Янь Шуо скользнул взглядом по трости, прислонённой к подлокотнику.
— Господин Янь, одолжите на пару минут, — моментально сориентировался Нин Цзяю и передал её боссу.
— Зачем она тебе? Неужели… ты снова можешь стоять? — в голосе старика промелькнула надежда.
Янь Шуо качнул головой:
— Сейчас увидите. Где Тяньхао?
Глава семейства мгновенно уловил суть:
— Что этот мерзавец опять натворил?
Нин Цзяю про себя отметил, что главное достоинство старика — отсутствие слепой предвзятости. Он всегда стремился судить по справедливости и держать нейтралитет.
— Пусть спустится, тогда и поговорим, — Янь Шуо взвесил трость в руке, слегка постукивая ею по ладони, будто проверяя на прочность.
В этот час вся семья старшего сына была дома, так что в гостиной быстро собрался весь наличный состав.
Янь Тяньхао, бросив на Нин Цзяю быстрый взгляд, полный нечистой совести, тут же попытался придать лицу невинное выражение.
Пань Фан, почуяв недоброе, недовольно прищурилась:
— Третий брат, что на этот раз?
— Ничего особенного. Помогаю вам воспитывать сына, — небрежно роздал Янь Шуо и направил коляску прямо к племяннику.
Едва Тяньхао открыл рот, собираясь расспросить, в чём дело, как Янь Шуо с размаху обрушил трость прямо ему на ноги.
— А-а-а! — дико взвыл тот от вспыхнувшей боли.
Все присутствующие, за исключением Нин Цзяю, опешили.
Но Янь Шуо и не думал останавливаться, методично потчуя голени племянника вторым и третьим ударами.
— Дядя, ты что делаешь?! — завопил Тяньхао, подскакивая с дивана.
Пань Фан первой опомнилась и закрыла сына собой:
— Прекрати! Что ты вытворяешь!
— Янь Шуо, да какое ты имеешь право бить моего сына! — обычно инертный Янь Хуайлин с бранью рванулся к младшему брату, но путь ему преградил Нин Цзяю.
— Пошел вон! — Хуайлин попытался оттолкнуть парня, но тот даже не пошатнулся, напротив — уверенным движением отправил старшего господина обратно на диван.
Тяньхао, воспользовавшись тем, что мать закрывает его грудью, перемахнул через спинку мягкой мебели и затеял с коляской Янь Шуо игру в прятки.
Пань Фан визжала на весь дом:
— Ты что, решил сжить нашу семью со свету?!
— Это вы пытаетесь сжить со свету генерального директора Яня! — отрезал Нин Цзяю.
— Враньё! Мы только пришли, а он с порога накинулся на Тяньхао! Это чистое самоуправство! — Пань Фан залилась слезами, обращаясь к свёкру: — Отец! Вы так и будете смотреть, как Янь Шуо калечит Тяньхао? Он же ваш родной внук!
— А генеральный директор Янь — его родной сын, — не остался в долгу Нин Цзяю.
Старик не ожидал, что Янь Шуо перейдёт к рукоприкладству без лишних предисловий. Находясь на грани отчаяния, он тяжело опустился на сиденье:
— Хватит орать! Сначала объясните, что произошло. А-Шуо, в чём дело?
Янь Шуо чеканил слова сухо и веско:
— Янь Тяньхао уничтожил исследовательские материалы, необходимые для лечения моих ног.
Глава семьи онемел:
— Что?! Тяньхао, это правда?
Тяньхао был уверен, что действовал без следов, и совершенно не понимал, как они узнали. Под суровым взглядом деда он решил косить под дурачка:
— Как я мог сделать такое? Дядя, тебя явно кто-то дезинформировал!
Старик мгновенно переключился:
— Кто дезинформировал?
Тяньхао уставился на Нин Цзяю:
— Да тот, кто заявил о пропаже! Я весь день просидел дома, как бы я смог уничтожить документы? Да и вообще, существовали ли эти материалы на самом деле — ещё большой вопрос!
Рассуждал он вполне убедительно, и Янь Хуайлин тут же подхватил:
— Вот именно, А-Шуо! Кто тебе сказал, что всё пропало? Вдруг тебя просто водят за нос? У них нет никакого лечения, вот они и придумали предлог, чтобы уйти от ответственности!
— Это сказал Бай Тун, — оборвал его Янь Шуо.
Лицо Тяньхао мгновенно мертвенно побледнело.
Пань Фан при одном упоминании этого имени вспыхнула:
— Да это наглая клевета! Он увидел, что не смог пристроиться к нашей семье, вот и решил разрушить жизнь нашему Тяньхао!
— Бай Тун и ваш сын — в одной лодке. Бай Тун всё ещё рассчитывает, что Тяньхао найдёт ему врачей, с чего бы ему клеветать на своего благодетеля? — вмешался Нин Цзяю.
Пань Фан взвизгнула:
— Из зависти! К тому же я лично заставила их расстаться! Вот он и мстит!
— Вот только ваш сын не просто не расстался с ним, так ещё и помог ему удалить лечебные файлы генерального директора, — Нин Цзяю перевел холодный взгляд на Тяньхао. — Скажи сам, вы расстались?
Разумеется, нет.
Даже если бы между ними угасли чувства, Бай Тун ни за что не отпустил бы такую добычу.
Но раз вопрос задал Нин Цзяю, в воспалённом мозге Тяньхао всё перевернулось. Ему показалось, что бывший ухажёр просто ревнует — именно из-за неравнодушия к нему Нин Цзяю приволок Янь Шуо для расправы.
Посчитав, что это отличный шанс задеть Нин Цзяю, Тяньхао вскинул подбородок:
— Не расстались! Но это всё равно не доказывает, что именно я стёр твои данные из облака!
Нин Цзяю ответил ему ехидной, леденящей душу улыбкой:
— Ни я, ни генеральный директор Янь словом не обмолвились, что пропавшие данные принадлежали мне. И уж тем более мы не упоминали, что они хранились на облачном диске. Откуда ты узнал такие подробности?
Янь Тяньхао застыл на месте.
Просчитался.
Он слишком хорошо знал, о чём речь, и совершенно упустил из виду, какие детали подлинники озвучили, а какие — нет.
В гостиной воцарилась такая тишина, что было слышно, как пролетает муха. Все взгляды скрестились на Тяньхао.
Тот мелковато дрожал, не в силах выдумать ни единого оправдания.
Янь Шуо откинулся на спинку коляски и протянул трость ошеломлённому старику:
— Чего замерли? Бейте.
Глава семьи знал: внук никогда не действует без неопровержимых улик. Раз тот перешёл к делу, значит, вина Тяньхао доказана. Раньше старик не хотел верить в подобную подлость, но после явного саморазоблачения внука не отходить того тростью было бы преступлением против справедливости.
Старик поднялся и, опираясь на деревянную рукоять, шагнул за диван.
Тяньхао опомнился, пытаясь отступить:
— Дедушка… а-а-а!
Он не успел договорить — тяжёлый набалдашник со свистом опустился ему на плечо.
Несмотря навосьмидесятилетний возраст, старик отличался крепким здоровьем, и замахивался он с большей яростью, чем Янь Шуо.
— Не надо! Отец! Тут какое-то недоразумение! Отец! — Пань Фан с мужем попытались броситься на перехват, но управляющий грудью встал на пути.
Тяньхао метался по всей гостиной, словно загнанный заяц. Пробегая мимо Нин Цзяю, он получил подножку и со снопом искр из глаз растянулся на паркете.
Старик подоспел следом, нанося удар за ударом:
— Я закрывал глаза на все ваши мелкие пакости! А ради чего?! Чтобы в доме сохранялся мир! Чтобы мы оставались семьёй! А ты… Ах ты дрянь! Сам поднял руку на материалы для лечения своего дяди! Это был его единственный шанс снова встать на ноги! Мерзавец! Его единственная надежда! Слышишь?! Надежда А-Шуо!..
Голос старика сорвался. От мысли, что его младший сын так и останется прикованным к креслу, глаза ветерана застлали слёзы, а руки потеряли прежнюю силу.
Нин Цзяю, видя, что Тяньхао уже напоминает полуживую тушу, вместе с управляющим осторожно усадил тяжело дышащего главу семейства обратно на диван.
— Что же теперь делать… Есть ли способ восстановить данные? — с надеждой спросил старик, хватая доктора за руку.
Янь Шуо взглянул на Нин Цзяю:
— Он всё помнит наизусть.
Глава семейства мгновенно просветлел:
— Правда?
Нин Цзяю кивнул. Он догадался, что босс специально умалчивает про резервную копию на жестком диске, чтобы добавить ему авторитета в глазах семьи Янь.
Старик с облегчением перевёл дух:
— Слава богу… Так когда А-Шуо сможет ходить?
Нин Цзяю изобразил на лице глубокое сомнение.
Янь Шуо подхватил:
— Вы же сами сказали — это надежда. А с надеждой спешить нельзя.
— Верно, верно… Главное, что надежда есть. Но лучше бы поскорее.
Пань Фан кое-как подтолкнула сына вверх. От любого движения Тяньхао заходился шипением от острой боли.
Мать не выдержала и разрыдалась:
— Отец, ну за что вы так жестоко… Тяньхао просто оступился…
— Оступился?! — рявкнул старик с такой силой, что Пань Фан прижала язык. — Из-за его «ошибки» его дядя мог остаться калекой на всю жизнь!
Нин Цзяю мысленно аплодировал стоя, едва удерживаясь от победного клича.
В оригинале романа дедушка безумно любил Тяньхао, но в итоге внезапно «скончался от несчастного случая». Должно быть, узнав правду о гибели Янь Шуо, старик отказался отдавать империю Янь в руки недостойного внука, стал помехой — и от него избавились.
Тяньхао скулил от боли, а Янь Хуайлин решил перевести тему:
— Сейчас главное — лечение А-Шуо…
— Файлы же не пропали, Нин Цзяю всё помнит… — пробормотала Пань Фан.
— Это А-Шуо просто повезло! — отрезал старик, окончательно выставляя старшее семейство за дверь.
После их ухода старый господин с искренней тревогой расспросил о деталях реабилитации. Нин Цзяю, опасаясь лишних ушей, отвечал обтекаемо, но самого факта наличия шансов хватило, чтобы вернуть старику хорошее расположение духа.
— Ладно, пора ужинать, — старик повёл внука с доктором к обеденному столу.
Управляющий привычно уточнил:
— Пригласить ли…
— Не надо, — оборвал его глава дома. — Только мы втроём.
Янь Шуо переглянулся с Нин Цзяю. Было видно: на этот раз старик рассердился всерьёз.
Ужин без присутствия старшей ветви прошел неожиданно уютно — никто не плел интриг и не язвил.
Завершив трапезу, Нин Цзяю вышел к машине, чтобы принести лекарство для Янь Шуо.
Воспользуясь моментом, старик не удержался:
— Это считается, что ты официально привел его знакомиться с семьёй?
Раньше старик сам вызванивал внука, а сегодня тот приехал по собственной инициативе, да ещё и с доктором.
Янь Шуо сделал невозмутимый вид:
— Считайте как хотите.
Старик хмыкнул:
— Скромничает он ещё! Думаешь, я ничего не вижу? Я навел справки про семью Нин Цзяю. Он что, полностью порвал с ними?
— Да, — кивнул Янь Шуо. — Не стоит вмешиваться в их дела.
— Сам знаю.
Опасаясь разоблачения, Янь Шуо добавил:
— Если возникнут вопросы — обращайтесь ко мне, его не беспокойте.
— Ишь, как опекает! Боишься, что я его обижу?
Янь Шуо не опасался коварства со стороны отца, он просто испытывал лёгкую неловкость:
— Ему нужно сосредоточиться на разработке препарата.
— Понимаю. Я уже в том возрасте, когда хочется только одного: чтобы ты был здоров и счастлив в семье, — старик ласково улыбнулся. Заявление о восстановлении ног Янь Шуо подняло рейтинг Нин Цзяю в его глазах до небес.
Но события сегодняшнего дня не давали старику покоя. Он помолчал и тихо спросил:
— Ты тогда настоял на переезде… Неужели уже тогда что-то заметил?
Янь Шуо промолчал.
Старик тяжело вздохнул:
— Ты ведь только месяц как очнулся после той аварии, тебе нужен был уход, а ты отказался жить даже на Острове посреди озера. Я понимал: ты парень с характером, если захочешь — сам скажешь. Тогда я не стал давить. Но сегодня… то, что сделал Тяньхао… Мне страшно, А-Шуо. Скажи мне правду.
Янь Шуо опустил взгляд на свои ноги. В глубине его глаз на мгновение вспыхнула и угасла глухая, темная ярость. Потребовалось некоторое время, чтобы вернуть голосу ровную интонацию:
— Лекарство подменили.
Старик вздрогнул:
— Что?!
— Это был не яд. Мне просто подменили восстанавливающие препараты на те, что провоцируют разрушение нервных тканей.
Если бы не те таблетки, он давно бы стоял на ногах.
Лицо старика стало белее мела:
— Кто?
— Не удалось узнать.
— Как ты догадался?
Янь Шуо долго молчал. В памяти снова всплыла та жуткая, изматывающая боль. Пальцы на коленях сжались так, что побелели костяшки:
— Пошли сильные боли…
Он умел терпеть. Но вместо облегчения с каждым днем ноги крутило всё сильнее. Это и натолкнуло его на подозрения.
К счастью, он понял всё вовремя. Нервы не успели отмереть окончательно, и с появлением Нин Цзяю у него появился шанс.
Тот, кто подменил лекарство, не хотел быстрой смерти. Он жаждал медленной пытки, хотел сломать его болью, сводя с ума день за днём. А в конце — списать всё на последствия тяжелой травмы.
Поместье семьи Янь всегда охранялось безупречно. Получить доступ к его препаратам мог только кто-то из своих.
Старик с силой стукнул тростью о пол:
— Кто же это?! Почему ты мне ничего не сказал?!
Он-то думал, что внук просто замкнулся в себе после инвалидности и уехал из-за размолвок с родственниками. А дело оказалось в попытке убийства!
— Я сам не смог найти концы. Чем бы вы помогли? — тихо ответил Янь Шуо.
— Всё равно надо было искать! Узнаю, кто это сделал — лично придушу!
Янь Шуо не ответил.
Он искал годы. Но ни по аварии, ни по подмене лекарств не было ни единой зацепки. Злоумышленник будто растворился в воздухе.
* * *
Нин Цзяю стоял у дверей с упаковкой лекарств в руках, и сердце его сжималось от жалости.
Он не собирался подслушивать. Но попал как раз на фразу «лекарство подменили». За всё время знакомства он ни разу не слышал у Янь Шуо такого тона — полного глухой, затаённой боли.
Неважно, была ли авария подстроена, но история с препаратами — точно дело рук кого-то из семьи Янь. Неудивительно, что в оригинале романа перед смертью главный злодей хотел забрать с собой в могилу абсолютно всех родственников, кроме дедушки.
Не можешь найти виновного — значит, виноваты все.
Без разбора.
Типичный почерк настоящего антагониста.
Справившись с эмоциями, Нин Цзяю выждал паузу и только после этого вошел в комнату.
Ни отец, ни сын не подали вида, что вели тяжелый разговор. После приёма лекарств старик сам стал выгонять внука:
— Едьте домой, отдыхайте. Я ещё не собираюсь умирать, нечего ко мне каждый день ездить.
Раньше он умолял Янь Шуо вернуться под родовую крышу, но теперь, узнав о подмене препаратов, боялся за его жизнь.
— Мы просто проведали вас, всё в порядке, — ровно ответил Янь Шуо и вместе с Нин Цзяю направился к выходу.
Старик долго смотрел им вслед, чувствуя, как накатывает глухая старость: надо же было проглядеть такое прямо у себя под носом…
* * *
На обратном пути Нин Цзяю всё думал о личности отравителя.
Доступ к препаратам имели только сиделки и дежурные врачи. Янь Шуо наверняка перерыл всю их биографию. Раз ничего не нашел — значит, заказчик остался в тени.
Кто же это мог быть?
Задумавшись, Нин Цзяю не заметил, как загорелся зелёный свет. Задний ряд машин зашёлся нетерпеливой канонадой клаксонов.
— Зелёный, — подсказал Янь Шуо прежде, чем кто-нибудь из водителей успел постучать в окно.
Нин Цзяю очнулся и поспешно утопил педаль газа.
Янь Шуо, глядя в зеркало заднего вида на метания доктора, усмехнулся:
— За такую рассеянность за рулём я могу и уволить.
— Виноват, больше не повторится, — покорно отозвался Нин Цзяю.
— О чём задумался?
— Да так, ни о чём…
Янь Шуо спокойно спросил:
— Гадаешь, кто подменил мои таблетки?
Нин Цзяю вздрогнул:
— Откуда ты знаешь?!
Неужели у злодея открылся дар чтения мыслей?!
Когда Нин Цзяю возвращался с лекарствами, Янь Шуо услышал легкий шаг за дверью. Он решил, что мимо прошел кто-то из слуг, но видя, каким рассеянным вернулся доктор, сразу понял: парень всё слышал.
Не желая погружать его в уныние, Янь Шуо перевёл всё в шутку:
— Я просто увидел тебя.
— Не верю. У тебя что, режим Бога включён?
— А то.
Нин Цзяю на секунду замер. Неужели этот паршивец тоже трансмигрант?!
Да ну, бред… Кто бы смог так достоверно сыграть местного злодея?
Решив проверить догадку, Нин Цзяю ухмыльнулся:
— Не верю. Где доказательства?
— Доказательство в том, что я знаю: ты — не настоящий Нин Цзяю, — абсолютно серьёзно произнёс Янь Шуо.
Услышав это заявление уже не в первый раз, Нин Цзяю даже глазом не моргнул. Он ровно удерживал скорость машины и спокойно парировал:
— Я и есть Нин Цзяю. Твоё первое же «доказательство» ложное, с чего бы мне тебе верить?
— А если ты просто врёшь? — прищурился Янь Шуо.
— Вовсе нет, я даже клятву давал!
Янь Шуо тихо хмыкнул:
— На кону стояли жизни Янь Тяньхао и Бай Туна. С такой ценой я бы и сам поклялся в чём угодно.
— Категорически не советую, — откликнулся Нин Цзяю. — Человеку вашего статуса не пристало разбрасываться страшными клятвами.
Статус… В этом статусе было немало плюсов, но будь он кем-то другим — возможно, не стал бы калекой.
Взгляд Янь Шуо затянула тёмная пелена. Вспомнив свои догадки о настоящей личности сидящего за рулём парня, он тихо, с затаённым дыханием спросил:
— А если бы я… тоже оказался не настоящим Янь Шуо?