В клинике стоял тяжёлый, въедливый запах крови. Все трое находились в процедурном кабинете слева. Чжуо Пань лежала на кушетке совершенно бледная; белоснежная простыня пропиталась алым, и густая кровь с глухим стуком капала на пол.
— Вы же врач! — Чу Ци в страхе и ярости вцепилась в рукав Цянь Гошэна. — Сделайте же что-нибудь!
Цянь Гошэн, сам побелевший от ужаса, лепетал, заикаясь:
— Я... откуда я знал, что начнётся такое кровотечение?! У всех медикаментозный аборт проходит нормально... — Заметив Нин Цзяю, он взвился: — Ты кто вообще такой?! Вон отсюда!
Нин Цзяю грубо оттолкнул его:
— Заткнись, если не хочешь сесть за убийство! Что она приняла?
Чу Ци тут же протянула ему маленькую коробочку:
— У Чжуо Пань сразу живот скрутило. Этот коновал велел ей идти в туалет... Пошёл процесс, она изошла кровью и рухнула без чувств прямо там!
Вспоминая запятнанную кровью подругу, Чу Ци снова едва не разрыдалась от ужаса.
— Спасите... — едва слышно прошептала Чжуо Пань, глядя на них затуманенными, полными слёз глазами.
Чу Ци сжала её ледяную ладонь, глотая слёзы:
— Держись, милая! Скорая уже едет!
Чжуо Пань хотела сказать что-то ещё, но из-за обильной кровопотери сознание её угасало, и ей оставалось лишь умоляюще смотреть на Нин Цзяю.
Цзяю быстро пробежал глазами состав на упаковке, подскочил к аптечному шкафу, сноровисто набрал несколько препаратов и ввёл раствор в вену Чжуо Пань.
— Клиника в переулках, скорая будет долго плутать. Чу Ци, беги к перекрёстку, встреть бригаду и приведи сюда. А ты, — он впился взглядом в Цянь Гошэна, — подавай мне лекарства.
И быстро назвал два наименования.
Видя, что тот застыл истуканом, Цзяю рявкнул:
— Чего встал?! Если она умрёт, ты первым отправишься на нары!
Цянь Гошэн словно очнулся и кинулся к шкафу:
— Что тебе нужно?!
* * *
Скорая прибыла лишь через двадцать минут. Состояние Чжуо Пань удалось относительно стабилизировать. Чтобы не рисковать, Цзяю поехал вместе с ними в больницу.
В условиях кустарной клиники он сумел лишь удержать девушку на грани, а полноценное лечение требовало профессионального оборудования.
К счастью, худшее осталось позади. Когда Нин Цзяю закончил оформление в приёмном покое, Чжуо Пань уже пришла в себя.
— Спасибо тебе... — прошептала она обессиленно.
— Не за что. Главное — отлежись и восстанавливай силы. Я взял в столовой жидкую кашу, тебе сейчас нужно что-то лёгкое, — Цзяю поставил контейнер на тумбочку.
Чу Ци, пытаясь разрядить обстановку, подмигнула:
— Доктор Нин, а мне? Что за предвзятость?
— Скоро приедет Хунцзе, — ухмыльнулся Цзяю. — Не стану отбирать у него шанс отличиться.
— Хунцзе? — удивилась Чу Ци. — А он-то зачем?
Нин Цзяю указал на свою запятнанную кровью одежду:
— Пока я шёл по коридору, от меня шарахались, как от серийного убийцы. Даже охрану вызвали. Пришлось просить его привезти мне сухую сменку.
У дверей палаты и впрямь маячили охранники, то и дело подозрительно заглядывая внутрь.
Чу Ци сочувственно вздохнула:
— Досталось же тебе...
Чжуо Пань, слушая их перепалку, внезапно расплакалась.
— Ну ты чего? Выкарабкалась же, всё позади, — Чу Ци принялась утирать её слёзы.
— Прости... Нин Цзяю, прости меня... — Чжуо Пань всхлипывала, лицо её исказила глубокая раскаянность. — Я ведь распускала о тебе сплетни... Всё этот гад, Сюэ Минчэн, он мне зубы заговаривал...
При этом имени Чу Ци вспыхнула:
— Минчэн — конченая мразь! Даже на аборт с тобой пойти струсил! Если бы не Нин Цзяю, ты могла бы умереть, а я бы из этого ублюдка всю душу вытрясла!
Цзяю изумленно вскинул брови и беззвучно, одними губами, переспросил у Чу Ци, указывая на живот Чжуо Пань: «Ребёнок Минчэна?»
Чу Ци яростно кивнула.
«Ну и подонок, — подумал Цзяю. — Сделать дело ума хватило, а отвечать испугался».
Вызвав Чу Ци под предлогом набрать горячей воды, Цзяю спросил в коридоре:
— Сюэ Минчэн сам учится на медика и прекрасно понимает все риски. Как вы вообще оказались в маленькой клинике Цянь Гошэна?
— Да ему плевать! — закипела Чу Ци. — Он просто требовал, чтобы она избавилась от ребёнка! А у Чжуо Пань не было денег на нормальную клинику, да и огласки она боялась. Нашла в интернете объявление: «безболезненный медикаментозный аборт, дёшево и далеко от кампуса»... Как же я жалею, что не остановила её! Этот слизняк не дал ни копейки и даже не посочувствовал! Скотина! Я пойду и вскрою эту мразь перед всем университетом!
— Погоди, — остановил её Цзяю. — В таких ситуациях больше всего страдает репутация девушки. Пусть Чжуо Пань сама решает. Забери воду, а я сбегаю вниз на пару минут.
В холле он снял в банкомате две тысячи юаней. Когда он попытался незаметно выложить купюры в сумочку Чжуо Пань, та заметила его.
— Зачем? Ты и так спас мне жизнь, я не могу взять твои деньги!
Цзяю слегка смутился, но решительно засунул деньги в её сумку:
— Это деньги Сюэ Минчэна. Он проиграл их мне не так давно. Сумма небольшая, купи себе нормальной еды и лекарств.
Чжуо Пань разрыдалась:
— Спасибо... Только, пожалуйста, никому не рассказывай... Я не вынесу, если обо мне начнут шептаться.
— Не переживай, с моей стороны не вылетит ни слова. А Цянь Гошэна уже повязали, скоро приедет полиция. Скажи им правду. И не казни себя. Ты взрослая дееспособная девушка и имеешь полное право на личную жизнь. Беременность — это лишь результат паршивой предохраняемости, а не твой личный грех. Главное — держись подальше от ублюдков.
Чжуо Пань вспомнила, как сообщила Сюэ Минчэну о беременности. Тот лишь брезгливо скривился и велел сделать аборт. Видя её сомнения, он утверждал, что это пустяковая процедура, которая ничуть не навредит здоровью. А когда она попросила пойти с ней, он заявил, что беременеть было её решением, так с какой стати он должен тратить своё время? И даже обвинил её в том, что она не предохранялась. Хотя она предлагала!
Чжуо Пань замерла, впервые по-настоящему осознав, насколько гнилым человеком был тот, кого она любила.
Чу Ци, раньше почти не общавшаяся с Нин Цзяю, прониклась к нему глубоким уважением:
— Цзяю прав. Перестань винить себя, Чжуо Пань. Отвечать должен этот козёл. А тебе на будущее надо разуть глаза и искать нормального парня. Вот вроде Нин Цзяю.
— Ну, ты перегибаешь, — смутился Цзяю.
— Я к примеру говорю, — понимающе кивнула Чу Ци. — Я ж знаю, что тебе нравятся парни. Так вот: ты тоже держись подальше от всякого мусора.
Нин Цзяю: «...»
Парни нравились прежнему владельцу этого тела. А у настоящего Цзяю вообще никого не было.
С этими мыслями он случайно глянул в окно и обомлел: в отражении стекла перед ним возникло лицо Янь Шуо.
Цзяю торопливо вскинул запястье — двенадцать пятнадцать!
Они же договаривались на полдень!
«Мне конец...» — похолодел он.
— У меня срочное дело, я побежал! — Цзяю подхватил рюкзак и рванул к выходу, но у самого порога натолкнулся на Янь Шуо.
Цзяю обомлел. В отражении окна был вовсе не фантом его замученной совести — Янь Шуо действительно стоял там.
Взгляд Янь Шуо упал на тёмно-красные, подсохшие пятна крови, запятнавшие одежду юноши. Брови мужчины сошлись к переносице:
— Ты ранен?
— Нет, это не моя кровь, — с трудом подавив волнение, Цзяю сделал шаг навстречу и тихо спросил: — А вы как здесь оказались?
Янь Шуо скользнул холодным взглядом по Чжуо Пань и Чу Ци:
— Твоя девушка?
Глубокий, низкий бархат его голоса почему-то заставил Цзяю вздрогнуть.
— Нет, мы просто однокурсницы.
Чу Ци тут же пришла на помощь:
— У нас случилась беда, а Нин Цзяю случайно оказался рядом и выручил.
Тёмные омуты в глазах Янь Шуо снова обрели привычное спокойствие.
— Простите меня! — залебезил Цзяю, виновато улыбаясь. — Заработался и совсем потерял счёт времени. Вы куда-то спешите? Если не успеваем, проведём хотя бы основные процедуры прямо сейчас?
— Чем ты был так занят? — смерив взглядом его заляпанный фасад, буркнул Янь Шуо.
— Помогал однокурснице.
Понимая, насколько мерзко выглядит запекшаяся кровь, Цзяю расстёгнул пальто. Но во время спасательной операции оно мешало, поэтому он его снимал, и теперь весь его кашемировый свитер тоже был покрыт бурыми разводами. Похоже, кровь пропитала даже нательное бельё.
— Сейчас сосед по комнате привезёт сухую одежду, он уже на подходе, — со вздохом пояснил Цзяю.
И словно в подтверждение его слов, зазвенел телефон. Звонил Не Хунцзе.
— Цзяю, блин! Потолкайся ещё полчаса! Твою мать, тут адова пробка в обед, такси за двадцать минут ни на метр не продвинулось! — гремел из динамика басистый голос, да так громко, что его услышали даже в глубине палаты.
В комнате воцарилась звенящая тишина.
Янь Шуо слегка изогнул бровь:
— И это твой «уже на подходе»?
Цзяю в отчаянии закрыл лицо ладонью, сбросил вызов и с готовностью повинился:
— Виноват. Никакие форс-мажоры не должны были помешать нашей встрече... — Вдруг он замер. — Подождите. Вы же в это время должны быть в компании Янь? Неужели вы... тоже забыли про наш уговор?
Взгляд Янь Шуо мгновенно вильнул в сторону. Он молча переключил рычаг кресла, и коляска стремительно покатилась прочь по коридору. Вся его фигура буквально лучилась детской наигранной независимостью.
Чу Ци с живописным любопытством подскочила к Цзяю:
— Это твой новый ухажёр? Вспылил из-за того, что ты опоздал на свидание?
В голове Цзяю моментально всплыл образ белой акулы, выпрыгивающей из воды. Ну и фантазия у этой девчонки!
— Не мели чуши. Я устроился на подработку, а он — мой босс.
Чу Ци фыркнула:
— Да ладно тебе! Я столько яойных романов перечитала, думаешь, не пойму? Этот обиженный взгляд и гордая спина — типичные капризы парня, который ждёт, чтобы его прижали и утешили! Иди приласкай его, а вечером переберитесь в постель. И не забудь про защиту!
— Заткнись, ради бога, — взмолился Цзяю. — Я пытаюсь спасти свою работу!
Опасаясь, что Янь Шуо услышит эти бредни, Цзяю припустил вслед за коляской, на ходу запуская каскад лести:
— Такой ответственный человек, как господин Янь, ни за что бы не забыл о нашей встрече! Это исключительно моя вина! Вы, должно быть, ждали меня, а я подвёл...
Янь Шуо издал едва слышный горделивый смешок. Скорость коляски заметно снизилась.
«Сработало!» — мысленно ухмыльнулся Цзяю.
Они поднялись на лифте на верхний этаж и вошли в ординаторскую.
— Будем делать процедуру здесь? — уточнил Цзяю.
Янь Шуо молча повел подбородком в сторону прилегающей к комнате душевой.
В голове Цзяю яркой вспышкой отозвались напутствия Чу Ци.
Сглотнув, он на автомате выпалил:
— Господин Янь, я торгую талантом, а не телом!