Словно электрический разряд проскочил в самом сердце Нин Цзяю — лёгкое, щекочущее чувство мгновенно вызвало невероятный прилив восторга, так что даже шаги стали невесомыми.
Главный злодей... признался, что верит ему!
Тот самый злодей из романа — коварный, жестокий и никому не доверяющий параноик — дважды повторил, что верит ему!
Цзяю едва не лопался от гордости.
Сжимая в руках термос, он глупо улыбался, искренне убеждённый, что шкала симпатии со стороны босса взлетела минимум до девяноста процентов.
— То, что ты решился возобновить лечение — замечательно! И дело вовсе не в доверии ко мне. Экспертов в гостиной ты ведь позвал на консилиум? Я и сам хотел предложить тебе встретиться с ними.
Нин Цзяю ни капли не обиделся. Напротив, его голос звучал настолько легко и радостно, будто шанс снова встать на ноги появился у него самого. Словно маленькое солнце, он озарял мрачный мир Янь Шуо, шаг за шагом прогоняя тьму и наполняя всё вокруг светом и теплом.
Янь Шуо почувствовал укол стыда за свои давешние подозрения.
— А я могу войти в твою врачебную команду? — заварив чай, неожиданно спросил Цзяю, поравнявшись взглядом с Янь Шуо.
В его глазах плясали азартные искорки. Сидевший на коленях у Янь Шуо рыжий Паньцзюй тут же обратил внимание на юношу и требовательно замяукал.
Слегка пригнув пушистую кошачью голову, Янь Шуо мягко улыбнулся — его обычно холодное лицо преобразилось:
— Буду только рад.
Цзяю просиял и, распахнув объятия, подался к нему:
— Давай поцелуемся!
Янь Шуо обомлел. В груди выросло небывалое напряжение. Цзяю наклонялся всё ближе — его окутал тёплый, тонкий аромат чайных листьев и уютного тепла. Янь Шуо весь вытянулся, выпрямил спину, а ладони мгновенно стали влажными от волнения.
В следующий миг Цзяю подхватил с его коленей Паньзюя и со всей душой чмокнул кота в мордочку:
— Сынок, твой папа будет работать с лучшими мировыми светилами!
— Мяу! — рыжий проныра с восторгом лизнул его в щеку.
Янь Шуо застыл с немым выражением лица.
«Я выставлю этого непутёвого сына вон из дома!»
Поделившись восторгом с названным сыночком, Цзяю подхватил поднос с чаем и вышел из кухни. Паньцзюй попытался запрыгнуть на подножку коляски, чтобы проехать с ветерком, но, оттолкнувшись задними лапами, просто шлёпнулся на пол — Янь Шуо вовремя сдал назад. Кот в замешательстве уставился на хозяина, но не сдался и застыл, готовясь к новому прыжку. Однако мужчина снова ловко отъехал.
Рыжий недовольно замяукал.
Янь Шуо с неприступным видом развернул кресло и направился к выходу:
— Топай лапами. Полезно для здоровья.
Обиженный Паньцзюй поднялся с пола и, семеня лапками, поплёлся следом.
В гостиной Цзяю расставил чашки с чаем. Его не покидало ощущение, что гости смотрят на него как-то странно.
— Что-то не так? — с недоумением спросил он.
Профессора, не сводившие с него изучающих взглядов, дружно зашипели и закивали головами, уверяя, что всё в порядке. Лишь иностранный специалист Годман не выдержал:
— Нин, ты живёшь здесь? — Это был тот самый врач, что поприветствовал Цзяю по прибытии.
— Да, временно остановился у господина Яня, — подтвердил тот.
Годман недоверчиво вскинул подбородок — на его лице так и читалось: «Ты точно от нас что-то скрываешь!»
— И только-то? Просто остановился?
— Ну да. Профессор, у вас же прекрасный китайский. Разве вы меня не понимаете?
— Понимать-то понимаю, но... — Годман перевёл взгляд с него на Янь Шуо и тихо пробормотал: — Вы там кричали «давай поцелуемся!». Разве после такого живут просто как жильцы?
Нин Цзяю застыл в полном изумлении.
Янь Шуо, которому поцелуя так и не досталось, да ещё и пришлось отдуваться за беспочвенные подозрения, глухо произнёс:
— Он обращался к коту.
Паньцзюй, нежась в руках другого профессора, сладко замурчал.
— Нет-нет-нет, — с убеждённым видом покачал головой Годман. — Я сам видел! В кухне Нин поцеловал вас!
Янь Шуо, хоть и был морально готов к подобному исходу, на самом деле не получил ни грамма ласки. Он метнул ледяной взгляд на кота и чеканно отрезал:
— Вы ошиблись.
— Профессор, вы правда всё неправильно поняли! — вмешался Цзяю. — Вам показалось из-за угла обзора, я просто наклонился за кошкой.
— Но почему тогда ты живёшь у господина Яня? — не унимался Годман.
— Господин Янь — мой работодатель. Я занимаюсь его реабилитацией, лечением и исполняю обязанности сиделки с проживанием, — на полном серьёзе ответил Цзяю.
С этими специалистами им предстояло работать ещё долго. Если не прояснить всё сейчас, они потом ляпнут лишнего при Янь Шуо, разозлят его — и тогда пиши пропало.
Годман мысленно прокрутил услышанное: вроде звучит логично.
— Если не верите, могу пройти с вами на кухню и восстановить всё в деталях, — предложил Цзяю.
Годман зажёгся идеей и уже потянулся выхватить кота из рук соседа, чтобы воссоздать «мизансцену», но Янь Шуо строго перебил:
— Не нужно ничего воссоздавать. Тема закрыта.
— Да мне не трудно, это быстро... — начал было Цзяю, но, наткнувшись на суровый взгляд босса, моментально пошел на попятный: — Впрочем, здоровье господина Яня куда важнее. Профессора, не могли бы мы обменяться вашими соображениями по текущему состоянию больного?
Годман понимающе ухмыльнулся, и взгляд его стал совсем иным.
«Эге, да наш гениальный Ниннин — типичный подкаблучник!»
Знай Цзяю, что проносится в голове у иностранца, его бы точно кондрашка хватила. Но раз Янь Шуо велел замять тему, пришлось отложить оправдания до лучших времён.
Переведя разговор на медицинскую тему, юноша первым изложил свои соображения о повреждениях нервной системы и методах терапии. Его глубокий, нестандартный подход мгновенно закружил врачей, так что о кухонном инциденте все мгновенно забыли.
Лишь Янь Шуо продолжал исподлобья бросать убийственные взгляды на рыжего проныру.
Паньцзюй сжался, чувствуя себя маленьким и беззащитным. Вообще-то он был вовсе не против целовать и второго папочку, но тот выглядел слишком уж сердитым. Не рискуя, кот зарылся поглубже в руки одного из гостей, подставляя спинку под ласковые поглаживания.
На недавней конференции Цзяю уже обсуждал с этими профессорами аналогичный случай, утаив имя Янь Шуо. Врачи, занимавшиеся его травмой ещё семь лет назад, теперь свежим взглядом оценивали динамику и давали исключительно точные, исчерпывающие рекомендации.
Дискуссия увлекла юношу с головой. Тем временем Янь Шуо и Паньцзюй обменялись взглядами: оба прочитали в глазах друг друга глухую обиду на то, что про них совершенно забыли.
Когда гостей наконец удалось выпроводить, часы показывали уже почти пять вечера.
К счастью, Цзяю помнил про чувствительный желудок своего босса и устроил перерыв, пригласив всех на обед в ресторан, иначе Янь Шуо был уверен: эти фанаты своего дела просидели бы без еды и воды до самой ночи.
Закончив со встречей, Цзяю принялся собирать со стола чашки.
— Оставь, домработница приберёт, — подал голос Янь Шуо.
Уборщица обычно приходила по будням в рабочие часы, когда босс отсутствовал, чтобы не мозолить ему глаза. Но при необходимости её вызывали и по выходным.
— Сам уберу. Если оставить чашки здесь, этот рыжий проныра их рано или поздно перебьёт.
— Мяу! — возразил Паньцзюй, словно протестуя против наговора.
Янь Шуо внезапно вспомнил давешнее «давай поцелуемся!». Покосившись на кота, гонявшего мячик по полу, он подъехал, сгреб пушистого разгильдяя к себе на колени и направился на кухню.
Цзяю как раз выгреб заварку и тщательно споласкивал фарфор под краном.
Остановившись примерно там же, где стоял днём, Янь Шуо медленно гладил кошачью шерсть и как бы невзначай спросил:
— Рад?
— Не то слово! На конференции время было сильно ограничено, мне вообще пришлось забрать минуты у главврача, и мы толком не дошли до сути. А сегодня удалось выяснить столько важного! Составлю конспект, упорядочу записи и предложу им провести полноценный симпозиум.
Цзяю воодушевлённо делился планами на будущее, даже не замечая, каким странным блеском вспыхнули глаза его собеседника.
Злодей немного помолчал, а затем ровным, подчёркнуто невозмутимым тоном произнёс:
— Раз такое радостное событие... не хочешь поцеловаться?
Нин Цзяю едва не потерял дар речи.
От неожиданности стакан выскользнул у него из рук. Юноша едва сумел подхватить его, поймав буквально в воздухе с третьей попытки, и с немым шоком уставился на Янь Шуо.
Тот без единого слова поднял перед собой мохнатого Паньзюя:
— Я про него.
Пушистая тушка кота полностью закрыла лицо хозяина, так что Цзяю не увидел смущения в его глазах.
Выдохнув с облегчением, юноша вернулся к мытью посуды:
— Ну уж нет, спасибо. Я видел, как этот паршивец после обеда залез под диван. Там пылища! Если я его сейчас поцелую, это будет не милота, а поедание грязи.
Янь Шуо тут же смерил названного сына брезгливым взглядом и молча сгрузил его на пол. Кот озадаченно покрутил головой, но, поняв, что на него никто не обращает внимания, развалился прямо на плитке и принялся умываться.
— Завтра велю домработнице вычистить все углы в доме, а кота отправлю на купание, — пробормотал Янь Шуо.
— Пусть сам себя вылизывает. Он ещё слишком мал, после мытья легко может простудиться.
Цзяю ловко вытирал вымытые чашки полотенцем. Его белые, аккуратные руки действовали так уверенно и сноровисто, что от этого зрелища веяло особым, домашним уютом.
Янь Шуо чуть заметно улыбнулся. Вдруг зазвонил его телефон — на экране высветилось имя дедушки.
Приняв вызов, он молча выслушал собеседника и сухо ответил:
— Понял. Скоро буду.
— Собираешься уезжать? — поинтересовался Цзяю.
Янь Шуо кивнул.
— Давай я тебя отвезу, — предложил юноша, подхватив эту инициативу, чтобы не дёргать помощника Чжоу, у которого после работы могло быть свидание.
Янь Шуо помедлил, а затем тихо произнёс:
— Нужно в старое поместье.
В то самое место, куда Нин Цзяю попал в день своего переноса в этот мир. Место, где прошлый владелец этого тела подвергся унижениям. Янь Шуо совсем не хотел бередить его раны.
Хотя юноше и впрямь не хотелось возвращаться туда, особого отвращения он не испытывал:
— Отвезу. Когда выезжаем?
Удивлённый такой реакцией, Янь Шуо пристально посмотрел на него:
— Прямо сейчас.
— Отлично. Сейчас только подсыплю коту корма и налью свежей воды.
Вытерев руки, Цзяю отправился в гостиную позаботиться о питомце, после чего они отправились в поместье семьи Янь.
Главная резиденция принадлежала старейшине Яню. Именно здесь выросли двое его сыновей и дочь. Позже средняя дочь, Янь Лу, вышла замуж и переехала к семье мужа, а Янь Шуо после института обустроил собственное жильё, навещая деда лишь по праздникам. Теперь в поместье, помимо самого главы рода, постоянно обитала семья Янь Тяньхао.
Старик любил семейный шум и присутствие внуков, поэтому искренне радовался такой обстановке. Однако Цзяю прекрасно знал из сюжета: родственнички просто искали удобный случай, чтобы прибрать к рукам этот лакомый кусок.
Поместье семьи Янь считалось одним из самых элитных владений в Пекине. Помимо роскошного архитектурно-паркового ансамбля, сочетавшего традиционный китайский стиль и европейский изыск, к нему прилагался участок в три тысячи квадратных метров со всей инфраструктурой. Даже если бы корпорация Янь однажды пошла ко дну, одно лишь превращение этого поместья в закрытый курорт обеспечило бы им безбедную жизнь до конца дней.
Следуя указаниям навигатора, Цзяю подгнал «Роллс-Ройс» к величественным воротам поместья. Едва машина остановилась, как к ней подскочил мужчина лет пятидесяти с тронутыми сединой висками и торопливо распахнул дверь:
— Третий господин!
Это был дворецкий семьи Янь. Он уже собрался помочь Янь Шуо перебраться в кресло, но тот жестом остановил его:
— Отгони машину на парковку.
— Да я и сам припаркуюсь! — отозвался Цзяю. — Как закончите, просто звякни мне.
— Ты идёшь со мной, — возразил Янь Шуо.